АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4444/20 

Екатеринбург

23 января 2023 г.

Дело № А60-22505/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Новиковой О.Н., Морозова Д.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель кассационной жалобы) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по делу № А60-22505/2019 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО1 лично (паспорт) и его представитель ФИО2 (паспорт, доверенность от 29.11.2021);

представитель общества с ограниченной ответственностью «АВК-Альянс» (далее – общество «АВК-Альянс») – ФИО3 (паспорт, доверенность от 31.10.2022);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «Радуга» (далее – общество «Группа Компаний «Радуга») – ФИО3 (паспорт, доверенность от 11.01.2021);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Эссет Менеджмент» (далее – общество «Эссет Менеджмент») – ФИО3 (паспорт, доверенность от 31.10.2022);

представитель ФИО4 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 18.08.2021);

представитель общества с ограниченной ответственностью «МедСервис Урал» (далее – общество «МедСервис Урал») – ФИО5 (паспорт, доверенность от 26.12.2022). 

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу общества «АВК-Альянс» приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гранит – ХХI век» (далее – общество «Гранит – ХХI век», должник).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО6

В арбитражный суд 20.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о признании сделки должника с ФИО1 недействительной, применении последствий недействительности, а именно управляющий просил признать недействительной сделку между должником и ФИО1 по зачету встречных однородных требований от 29.09.2017 на сумму 107 376 469 руб. 95 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.08.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; признана недействительной сделка по зачету встречных однородных требований по заявлению ФИО1 от 29.09.2017 на сумму 104 313 648 руб. 42 коп., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу конкурсной массы общества «Гранит – ХХI век» денежных средств в сумме 104 313 648 руб. 42 коп. и восстановления задолженности общества «Гранит-XXI век» перед ФИО1 на сумму 104 313 648 руб. 42 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 определение суда первой инстанции от 10.08.2021 в части применения последствий недействительности сделки изменено, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования общества «Гранит-XXI век» к ФИО1 в сумме 104 313 648 руб. 42 коп., восстановлено право требования ФИО1 к обществу «Гранит-XXI век» в сумме 104 313 648 руб. 42 коп.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 08.04.2022 определение от 10.08.2021 и постановление от 01.12.2021 по тому же делу отменены; обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и направляя спор на новое рассмотрение, суд округа указал на необходимость исследования доводов ФИО1 о принятой в обществе «Гранит – ХХI век» формы финансирования путем предоставления заемных средств от участников и зависимых от них лиц, доводов о платежеспособности должника и достаточности его имущества, установленных в рамках дела № А60-18996/17, а также о самостоятельном исполнении обязательств перед независимыми кредиторами, задолженность перед которыми отсутствовала. Кроме того, суд округа указал на необходимость исследования доводов ФИО1 о том, что независимых кредиторов у общества «Гранит – ХХI век» не имелось, а единственными кредиторами должника на сентябрь 2017 года с наступившим сроком исполнения обязательств были ФИО7 и общество «Эссет Менеджмент», которые не являлись независимыми кредиторами и сознательно (в том числе через своих аффилированных лиц) создали возможность проведения оспариваемого зачета. Помимо этого, суд округа отметил, что судами не была проанализирована правовая природа требований, положенных в основу оспариваемого зачета, основания их возникновения с учетом совокупности фактических обстоятельств корпоративного конфликта, возникшего в данном обществе, расчетов, осуществлявшихся в рамках сложившихся между должником и аффилированными с ним лицами правоотношениях и их влияние на расчеты между должником, ФИО1 и иными аффилированными лицами (в том числе причины получения займов должником, их направленность, мотивы последующей уступки права их требования от должника именно ФИО1, отношения связанные с оплатой этих займов), не установили, произошло ли в данном случае уменьшение имущества должника, в результате которого причинен вред имущественным правам кредиторов, кроме того, судами также не проанализировано и не установлено что произошло с обязательствами должника в результате зачета; судами также не были проверены доводы ФИО1, опровергавшего факт его осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности и направленности сделки на причинение какого-либо вреда имущественным правам кредиторов.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 о признании недействительной сделки по зачету встречных однородных требований – заявления ФИО1 от 29.07.2017 на сумму 107 376 469 руб. 95 коп. отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 определение суда первой инстанции отменено, признан недействительным зачет встречных однородных требований между ФИО1 и обществом «Гранит-XXI век» от 29.09.2017 на сумму 104 313 648 руб. 42 коп.; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования общества «Гранит-XXI век» к ФИО1 в размере 104 313 648 руб. 42 коп. и восстановления прав требования ФИО1 к обществу «Гранит-XXI век» в размере 104 313 648 руб. 42 коп.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление от 24.10.2022 отменить, определение от 06.06.2022 оставить в силе.

Заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы апелляционного суда о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки; считает, что задолженность должника перед кредиторами, в частности перед открытым акционерным обществом «Газпромбанк» (далее – общество «Газпромбанк»), не свидетельствует о наличии у должника признаков несостоятельности, отмечая, что контролирующими должника лицами производилось финансирование общества, осуществлялось погашение задолженности перед кредиторами, а поводом возбуждения дела о банкротстве послужил корпоративный конфликт в обществе. Наряду с изложенным, ФИО1 ссылается на то, что наличие признаков платежеспособности и достаточности имущества на конец 2016 года подтверждено заключением судебной экспертизы по делу № А60-18996/2017 (о взыскании в пользу ФИО1 действительной стоимости доли в уставом каптале общества «Гранит – ХХI век»), согласно которой чистые активы общества с учетом рыночной стоимости принадлежащих обществу на праве собственности объектов недвижимого имущества (без учета налога на добавленную стоимость) по состоянию на 30.09.2016 составляет более 1 млрд. руб.

ФИО1 полагает несостоятельными выводы апелляционного суда о его заинтересованности по отношению к должнику, обращая внимание, что он не является участником должника с 09.12.2016, с 17.03.2017 перестал осуществлять полномочия генерального директора должника, следовательно, он не являлся лицом, которое могло определять действия общества, в связи с чем на момент совершения сделки не мог знать реального и актуального имущественного положения должника.

Помимо прочего, податель жалобы считает недоказанным наличие цели причинения вреда правам кредиторов должника, имевшимся на момент совершения оспариваемой сделок; настаивает, что контролирующими лицами самостоятельно создана ситуацию с возможностью проведения зачета и их действия были направлены на проведение такого зачета; настаивает, что на момент проведения сделки не имелось независимых кредиторов, чьим интересам мог быть причинен вред оспариваемой сделкой зачета; указывает, что целью сделки уступки права от 29.06.2017 у контролирующих должника лиц было намерение прекратить (полностью или частично) обязательства общества перед ФИО1 по выплате действительной стоимости доли путем зачета; отмечает, что если бы не было передачи прав (требований) к ФИО1 от общества «АВК-Альянс» к должнику, совершенной после возбуждения дела о выплате действительной стоимости доли, то не могло бы быть и оспариваемого зачета, в связи с чем уступка требования к ФИО1 в пользу должника со стороны общества «АВК-Альянс» является обычным корпоративным финансированием (со стороны в данном случае общества «Эссет Менеджмент» как лица, контролирующего общество «АВК-Альянс») и направлена на погашение обязательств должника, подтверждая тем самым тот факт, что на 29.09.2017 ни признаков неплатежеспособности, ни причинения вреда кредиторам не имелось.

По мнению заявителя жалобы, в результате совершения оспариваемой сделки зачета не произошло уменьшение имущества должника, в результате которого причинен вред имущественным правам ни кредиторов, у которых имелись требования к должнику на момент совершения сделки зачета, ни даже кредиторов, чьи требования возникли после совершения сделки зачета; денежных средств, полученных от реализации имущества должника, более чем достаточно для погашения требований всех кредиторов, включённых в очередь, предшествующей ликвидационной квоте; при этом всем кредиторам был полностью погашен основной долг, остаток для погашения финансовых санкций, требований опоздавших кредиторов и требований по мораторным процентам составляет более 205 млн. руб.; в ином обособленном споре при тех же исходных данных суд апелляционной инстанции пришел к другому выводу о том, что имеющихся у должника денежных средств достаточно для удовлетворения всех непогашенных требований кредиторов, подлежащих удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; указанные обстоятельства исключают признание сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В отзыве на кассационную жалобу общество «АВК-Альянс» просит оставить постановление от 14.10.2022 без изменения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции с учетом норм статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 26.01.2016 по делу № 2-3/2016 с ФИО1 в пользу общества «АВК-Альянс» взыскано 136 158 737 руб. задолженности, а также госпошлина 60 000 руб., всего 136 218 737 руб.

Из содержания указанного решения следует, что ранее между ФИО1 и закрытым акционерным обществом «Группа компаний Радуга» был заключен агентский договор от 25.02.2013, предметом которого являлись действия сторон, направленные на представление финансирования обществу «Гранит – XXI век».

Обязанность по предоставлению финансирования являлась совместной целью сторон договора и в равной степени возлагалась на них, при этом подлежало исполнению за счет общества «Группа компаний Радуга» и (или) иных лиц, действующих в его интересах, в том числе аффилированных, взаимосвязанных с ним. В соответствии с пунктом 5 договора от 25.02.2013 общество «Группа компаний Радуга» обязалось лично или через третьих лиц предоставить займы обществу «Гранит – XXI век» на сумму 236 158 737 руб.

Обществом «АВК-Альянс» должнику были выданы займы по договорам займа на общую сумму 136 158 737 руб.

Между обществом «АВК-Альянс» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) в период с 04.12.2013 по 29.09.2014 были заключены договоры уступки требований по всем договорам займа с заемщиком обществом «Гранит – XXI век».

По условиям заключенных договоров уступки прав требования ФИО1 обязан был уплатить обществу «АВК-Альянс» за полученные им права требования к обществу «Гранит – XXI век» сумму 136 158 737 руб., однако оплата не была произведена, в связи с чем решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 26.01.2016 по делу № 2-3/2016 с ФИО1 в пользу общества «АВК-Альянс» было взыскан долг 136 158 737 руб., а также госпошлина 60 000 руб.

Судебным приставом-исполнителем 14.09.2016 в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № 25645/16/66062-ИП; в рамках данного исполнительного производства ФИО1 частично погасил задолженность в сумме 29 968 239 руб. 51 коп.

В дальнейшем право требования уплаты задолженности ФИО1 перед обществом «АВК-Альянс» (за полученные по возмездному договору права требования к обществу «Гранит – ХХI век») в сумме 106 190 497 руб. 49 коп. (с учетом частичной оплаты в сумме 29 968 239 руб. 51 коп.) было уступлено кредитором – обществом «АВК-Альянс» в пользу общества «Гранит-XXI век» на основании договора уступки прав требования от 29.06.2017.

В дальнейшем, определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.10.2017 по делу № 2-3/2016 произведена замена взыскателя – общества «АВК-Альянс» на общество «Гранит-XXI век», на основании которого постановлением судебного пристава-исполнителя от 09.02.2018 произведена замена взыскателя по исполнительному производству №25645/16/66062-ИП с общества «АВК-Альянс» на его правопреемника – общество «Гранит – XXI век».

Одновременно с этим, 09.12.2016 ФИО1 было подано заявление о выходе из состава участников общества «Гранит – XXI век», в связи с чем у Общества возникла обязанность по выплате ФИО1 действительной стоимости его доли. 

В связи с неисполнением обществом «Гранит – XXI век» обязанности по выплате стоимости доли вышедшего участника, ФИО1 обратился в арбитражный суд с соответствующим иском, который принят к производству суда 28.04.2017 (дело № А60-18996/2017). 

ФИО1 в адрес общества «Гранит-XXI век» 29.09.2017 направлено заявление о зачете требований к нему (в том числе на сумму 104 313 648 руб. 42 коп. – остаток взысканной судом общей юрисдикции задолженности по состоянию на 29.09.2017) требованиями к обществу «Гранит-XXI век» по выплате действительной стоимости доли в сумме 107 376 469 руб. 95 коп.

Судебным приставом-исполнителем 09.02.2018 вынесено постановление о зачете суммы в счет погашения задолженности по исполнительному производству и постановление об окончании исполнительного производства № 25645/16/66062-ИП в связи с фактическим исполнением ФИО1 требований, содержащихся в исполнительном документе. При принятии решения об окончании исполнительного производства № 25645/16/66062-ИП судебный пристав-исполнитель в качестве доказательств оплаты задолженности учитывал проведенный по заявлению ФИО1 зачет.

В последующем, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2018 по делу № А60-18996/2017, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.08.2019, исковые требования ФИО1 были удовлетворены частично, с общества «Гранит – XXI век» в пользу ФИО1 взыскана действительная стоимость доли в уставном капитале должника в размере 364 636 400 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.07.2017 по 07.09.2018 в сумме 34 213 383 руб. 86 коп.

Полагая, что зачет на основании заявления от 29.09.2017 произведен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов общества «Гранит-XXI век», конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать данную сделку по зачету взаимных требований недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной по заявленным основаниям, и удовлетворил заявленные требования.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности; факт того, что с 2015 года задолженность должника перед обществом «Газпромбанк» погашалась за счет поручителей – участников должника не свидетельствует о наличии у должника признаков банкротства, а указывает лишь на то, что контролирующие должника лица финансировали должника; должник, используя механизм корпоративного финансирования, через своих участников исполнял кредитные обязательства перед Газпромбанком; обязательства перед независимыми кредиторами должник исполнял самостоятельно за счет собственных средств; дело о банкротстве должника было возбуждено лишь 29.04.2019 по заявлению контролирующего должника лица, целью которого было разрешение корпоративного конфликта с помощью процедур банкротства; сведения о прекращении исполнения должником обязательств перед кредиторами сами по себе не свидетельствуют о том, что у должника на момент совершения спорных платежей имелись признаки неплатежеспособности.

Кроме того, суд первой инстанции учел, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 не являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом, поскольку вышел из состава участников 09.12.2016.

Помимо этого, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, имевшимся на момент совершения оспариваемой сделки зачета; обстоятельства рассматриваемого дела указывали на наличие воли участников должника (ФИО7 и общества «Эссет Менеджмент») прекратить обязательства общества «Гранит – ХХI век» перед ФИО1 по выплате действительной стоимости доли зачетом на ту сумму, которую они признавали, а уступка требования со стороны общества «АВК-Альянс» является обычным корпоративным финансированием и направлена на погашение обязательств должника, в связи с чем не установил условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Кроме того, суд первой инстанции указал на то, что конкурсным управляющим не доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, для признания ее недействительной по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции, удовлетворил заявленные требования, указав на наличие оснований для квалификации оспариваемой сделки как направленной на причинение вреда кредиторам. 

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, впоследствии включенными в реестр требований кредиторов (признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности перед ликвидационной квотой); такие кредиторы, чьи требования подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, не рассматриваются судебной практикой в качестве кредиторов, чьи требования носят корпоративный характер, аффилированные по отношению к должнику кредиторы обладают полным объемом прав лица, участвующего в деле о банкротстве; а кроме того, в отсутствие независимых кредиторов иные кредиторы, чьи требования признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, становятся по отношению друг другу обычными кредиторами, которые на равных основаниях конкурируют за распределение имущественной массы несостоятельного должника.

Суд апелляционной инстанции также указал, что с 19.12.2014 должник фактически самостоятельно не исполнял свои обязательства перед обществом «Газпромбанк», за него обязательства осуществляли иные лица (поручители), что, по мнению суда апелляционной инстанции, было вызвано отсутствием у должника денежных средств, необходимых для исполнения указанных обязательств; суд отметив, что ФИО1 в период своего управления обществом «Гранит – ХХI век» направлял в адрес поручителей требования о погашении задолженности перед обществом «Газпромбанк» со стороны поручителей, в связи с отсутствием у должника денежных средств, достаточных для исполнения обязательств по вышеуказанному кредитному соглашению, не отрицая, что был осведомлен об отсутствии у должника достаточного количества денежных средств для исполнения своих обязательств, с самого начала получения кредитных денежных средств, и не приводя иных доказательств, свидетельствующих о наличии достаточного количества денежных средств, необходимых для исполнения своих обязательств перед кредиторами должника, требования которых признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты; сложившаяся схема финансирования должника аффилированными с ним лицами, поручителями не позволяет достоверно определить момент времени, к которому должник стал достоверно отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО1 являлся участником общества «Гранит-XXI век», ввиду чего само по себе формальное прекращение прямых корпоративных связей с обществом «Гранит-XXI век» не свидетельствует о том, что ФИО1 при совершении сделки зачета перестал быть заинтересованным по отношению к должнику лицом, и, следовательно, был осведомлен о цели совершения сделки, в связи с чем суд апелляционной инстанции констатировал, что спорный зачет был совершен с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку направлен на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника и на момент его совершения должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2), а также сделок с предпочтением (статья 61.3). 

В данных правовых нормах приведены специальные (характерные для каждого из названных видов сделок) основания их оспаривания, презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, а также ретроспективные периоды глубины их проверки, исчисляемые от даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Так, совершенная должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2), от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19)).

В свою очередь, согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве совершение сделки, которая привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), является одним из случаев, когда имеет место оказание предпочтения.

Таким образом, преференциальная сделка – это сделка, совершенная должником в отношении отдельного лица и повлекшая за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, которая может быть признана судом недействительной.

Установление особого режима удовлетворения имущественных требований кредиторов (очередность удовлетворения, пропорциональность удовлетворения требований одной очереди и т.д.) направлено, в частности, на предоставление конкурсным кредиторам должника равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами.

Статья 61.3 Закона о банкротстве предусматривает два вида преференциальных сделок, которые можно оспорить в связи с введением в отношении должника процедуры банкротства: 1) совершенные не ранее чем за месяц до возбуждения дела о банкротстве и после возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 61.3); 2) совершенные не ранее чем за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве (пункт 3 статьи 61.3).

В широком смысле предпочтительное удовлетворение одного кредитора перед другими в условиях дефицита конкурсной массы причиняет вред имущественным правам кредиторов, чья очередность была необоснованно обойдена удовлетворенным кредитором.

Однако если сделка имеет единственный порок, заключающийся в безосновательной преференциальности удовлетворения определенного кредитора должника, законодатель оценивает ее как менее тяжкое нарушение, нежели подозрительную сделку, совершенную при неравноценном встречном исполнении обязательств или с иным образом выраженной явной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере отдаления даты совершения сделки относительно момента отсчета периода подозрительности (предпочтительности), законодателем повышается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

Предпочтительная сделка не содержит каких-либо пороков, которые ставили бы под сомнение ее действительность в обычных условиях гражданского оборота, когда стороны сделки не находятся в состоянии финансового кризиса, в ближайшей перспективе ведущего к юридической несостоятельности. Она соответствует таким общим принципам хозяйственного оборота, как возмездность и эквивалентность обмена материальными благами.

В обычных условиях хозяйствования субъект оборота самостоятельно определяет очередность удовлетворения требований своих кредиторов, а нарушение им сроков исполнения обязательств, как правило, компенсируется мерами ответственности, что при достаточности имущественной массы должника, возможностях судебной защиты кредиторов и действенных мерах принудительного исполнения судебных актов нивелирует негативные последствия для кредиторов, обязательство перед которыми не было исполнено, в том числе по причине расходования должником денежных средств на исполнение обязательств перед иными кредиторами, возникших позднее.

Подобная сделка становится порочной только в ситуации недостаточности имущественной массы должника, когда предпочтение в исполнении обязательств должником определенному кредитору прямо влияет на саму возможность удовлетворения требования кредитора, стоящего в очереди ранее и необоснованно обойденного.

Вредоносная же сделка, напротив, никогда и ни при каких условиях не может состояться при соответствии поведения ее сторон модели ожидаемого поведения, по которой строится стандарт добросовестного осуществления гражданских прав (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление № 25), поскольку по общему правилу она нарушает принципы возмездности и эквивалентности обмена.

Финансовая несостоятельность стороны такой сделки не является обстоятельством, создающим порочность сделки, но с очевидностью усугубляет ее негативные последствия, которые наступают для всех кредиторов должника, входящих в соответствующее гражданско-правовое сообщество и ожидающих удовлетворения своих требований при явной недостаточности для этого конкурсной массы должника.

Предъявляя требование о признании сделки недействительной, конкурсный управляющий квалифицировал оспариваемые действия ФИО1 как свидетельствующие о совершении зачета. При этом учитывая, что данные действия ответчика совершены 29.09.2017, то есть более чем за полгода до возбуждения дела о банкротстве (29.04.2019), конкурсный управляющий был лишен возможности ссылаться на положения пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и потому при подаче своего заявления указал на причинение оспариваемой сделкой вреда правам кредиторов, аргументируя свою позицию тем, что в результате совершения спорной сделки были удовлетворены требования ФИО1 по выплате действительной стоимости доли, которые в деле о банкротстве подлежат удовлетворению после расчетов с кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 данного Закона).

Вместе с тем, такой порок сделки, как получение ответчиком удовлетворения своего притязания к должнику (путем погашения встречного требования должника к ответчику по оплате стоимости приобретенных имущественных прав), свидетельствует именно о преференциальности удовлетворения по отношению к иным кредиторам должника (чьи требования подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей ликвидационной квоте), что соответствует диспозиции состава недействительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

При этом по своей правовой природе зачет является способом прекращения однородных встречных обязательств (статья 410 ГК РФ); тем самым проведение зачета само по себе не влечет уменьшения конкурсной массы и, как следствие, причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку предполагает одновременное прекращения равнозначных требований к должнику.

Каких-либо доводов, касающихся возможной неравноценности спорной сделки, например, отсутствие реального обязательства общества «Гранит – ХХI век» перед ФИО1, управляющим либо поддерживающими его позиции кредиторами ни в ходе судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций, ни в кассационной жалобе не приведено; действительность требования ФИО1 о выплате стоимости доли в уставном капитале общества «Гранит – ХХI век», его размер подтверждены судебным актом, а потому зачет требования ФИО1 к должнику в сумме, признаваемой последним, против требования о взыскании стоимости имущественных прав не свидетельствует ни о неравноценности таких встречных требований, ни о сомнительности оснований возникновения таких требований, соответственно, совершением такой сделки не мог быть причинен вред конкурсной массе. 

Более того, как было установлено судом первой инстанции и не было опровергнуто судом апелляционной инстанции, выявленная в ходе рассмотрения спора совокупность обстоятельств сосредоточения встречных требований в руках ФИО1 и общества «Гранит – ХХI век» и свидетельствовала о действительной воле заинтересованных лиц – участников должника (ФИО7 и общества «Эссет Менеджмент») – единственных кредиторов по состоянию на сентябрь 2017 года на прекращение обязательств должника перед ФИО1 по выплате действительной стоимости доли на ту сумму, которая ими признавалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2), ссылка конкурсного управляющего на причинение вреда приоритетным удовлетворением требования общества фактически направлена на обход указанного специального состава недействительности, так как оказание предпочтения отдельному кредитору само по себе еще не свидетельствует о причинении конкурсной массе (иным кредиторам) вреда. В противном случае специальный состав недействительности, предусмотренный статьей 61.3 Закона о банкротстве, был бы лишен смысла, будучи полностью поглощенным положениями статьи 61.2 данного Закона, что очевидно не соответствует целям законодательного регулирования. 

Между тем, суд апелляционной инстанции, не ссылаясь на обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальной нормы статьи 61.3 Закона о банкротстве, не поставив под сомнение возмездность и эквивалентность встречных требований, указав, что вред заключается в получении участником выплаты действительной стоимости доли при наличии кредиторов с более высокой очередностью удовлетворения требований (требования аффилированных с должником лиц, требования которых признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей ликвидационной квоте), соглашаясь с позицией конкурсного управляющего, необоснованно применил норму статьи 61.2 указанного Закона, что не может быть признано допустимым в отсутствие у оспариваемой сделки иных пороков, кроме предпочтения.

Следовательно, сами по себе выводы суда апелляционной инстанции о  наличии у должника неисполненных обязательств, а также осведомленность об этом ответчика не свидетельствуют о наличии достаточных оснований для квалификации сделки как подозрительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в условиях недоказанности причинении конкурсной массе (иным кредиторам) вреда.

При таких обстоятельствах, итоговый вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной следует признать правильным. 

С учетом изложенного, у апелляционного суда отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции, соответствующего нормам материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. 

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, установлены, правильно применены нормы материального права, суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по делу № А60-22505/2019 Арбитражного суда Свердловской области отменить. 

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2022 по делу № А60-22505/2019 оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

СудьиО.Н. Новикова 

                                             Д.Н. Морозов