Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А45-19442/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 25 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Мельника С.А.,

судей                                                                  Казарина И.М.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Ибраевой Ю.Р. рассмотрел кассационные жалобы ФИО2 (город Новосибирск) и финансового управляющего его имуществом ФИО3 на определение от 21.06.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Агеева Ю.М) и постановление от 10.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иващенко А.П., Логачёв К.Д. Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-19442/2019 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Девелопмент групп» (630102, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Путём использования системы веб-конференции в заседании участвовали: представитель ФИО2 ФИО4 по доверенности от 16.02.2024, финансовый управляющий его имуществом ФИО3,

ФИО5.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Девелопмент групп» (далее – общество, должник) Арбитражным судом Новосибирской области рассмотрено заявление конкурсного управляющего обществом ФИО6 (далее – управляющий) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением суда от 21.06.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ФИО7, ФИО8 и ФИО2; производство по заявлению управляющего в данной части приостановлено до окончания расчётов с кредиторами; ФИО5 и ФИО9 привлечены к ответственности в виде взыскания с них в пользу общества убытков (соответственно, 7 400 000 руб. и 768 000 руб.).

Постановлением апелляционного суда от 10.12.2024 определение арбитражного суда от 21.06.2023:

отменено в части взыскания с ФИО5 убытков в размере 7 400 000 руб., в отменённой части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего;

отменено в части удовлетворения требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, в отменённой части принят новый судебный акт о прекращении производства по заявлению управляющего;

в остальной части – оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение арбитражного суда от 21.06.2023 и постановление апелляционного суда от 10.12.2024 отменить, принять новый судебный акт об отказе в его привлечении к ответственности.

По мнению заявителя жалобы, апелляционным судом оставлены без внимания его доводы, опровергающие выводы суда первой инстанции о доказанности оснований для привлечения контролирующего лица к ответственности; в отсутствие достоверных доказательств отказа несовершеннолетних наследников умершего ФИО7 от принятия наследства неправомерно прекращено производство по заявлению в отношении последнего; допущено безусловное нарушение процессуальных прав финансового управляющего имуществом.

В обоснование ошибочности выводов судов, касающихся существа спора, ФИО2 ссылается на обстоятельства осведомлённости основного кредитора общества – акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» (далее – банк) о финансовом состоянии должника в момент перевода на него обязательств по возврату кредита; полагает, что совершённые с его одобрения сделки общества опосредовали внутригрупповое распределение денежных средств и не могли повлечь причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В кассационной жалобе финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО3 (далее – финансовый управляющий) просит постановление апелляционного суда от 10.12.2024 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В обоснование жалобы ФИО3 указывает на то, что после возложения на неё обязанностей финансового управляющего (03.12.2024) не была извещена о времени и месте судебного заседания, состоявшегося 05.12.2024.

В судебном заседании ФИО2 и финансовый управляющий доводы, изложенные в кассационных жалобах, поддержали; ФИО5 выразил согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность судебных актов в обжалуемой части, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 01.07.2002; участниками общества (владельцами ста процентов уставного капитала) последовательно являлись ФИО2 - с 15.01.2015 по 25.06.2015, ФИО8 - с 26.06.2015 по 14.02.2018, ФИО9 - с 15.02.2018 по настоящее время; обязанности единоличного исполнительного органа осуществляли ФИО7 - с 27.01.2015 по 21.02.2018, ФИО5 - с 21.02.2018 по 11.12.2018, ФИО9-  с 04.04.2019 по 03.07.2020.

Определением суда от 27.05.2019 принято заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 03.07.2020 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь в суд с заявлением, управляющий указал на совершение контролирующими лицами противоправных действий, повлёкших банкротство общества.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, суд первой инстанции исходил из доказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и банкротством должника; пришёл к выводу о том, что ФИО2 являлся конечным бенефициаром общества, обладавшим корпоративным контролем над ним в течение всего периода деятельности.

Апелляционный суд, исходя из установленных им обстоятельств непринятия наследства родственниками умершего ФИО7, прекратил в его отношении производство по заявлению управляющего.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правильными.

1.      Привлечение ФИО2 к ответственности.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В настоящем деле судами установлено, что:

общество является участником группы компаний «Кварсис», конечным бенефициаром которой является ФИО2;

совершение руководителями должника от имени последнего сделок осуществлялось посредством письменного согласования (направление служебных записок) с ответчиком.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положения о субсидиарной ответственности в настоящей редакции Закона о банкротстве введены Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ).

В силу пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

При этом если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу этого Закона.

Из материалов дела усматривается, что значительная часть вменяемых ответчикам действий (бездействия) имела место до даты вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем предусмотренное данной статьёй такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьёй 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц, а потому значительный объём разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53 и в иных актах высшей судебной инстанции, может быть применён в настоящем деле.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одной из таких презумпций является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей общества и его конечного бенефициара к субсидиарной ответственности, суды исходили из установленных обстоятельств совершения ими ряда вредоносных сделок, в том числе по возмездному приобретению прав требования к фактически несостоятельному заёмщику банка – закрытому акционерному обществу УК «Сибтрубопроводстрой» на общую сумму, превышающую 320 млн. руб. (впоследствии требование банка в размере свыше 237 млн. руб. включено в реестр требований кредиторов должника), по заключению договоров займа, признанных недействительными в рамках настоящего дела, и пр.

Довод заявителя жалобы о том, что банком при вступлении в экономические отношения с обществом не была проявлена должная степень осмотрительности, подлежит отклонению судом округа, поскольку неосмотрительность кредитора не может нивелировать противоправного поведения контролирующих лиц, повлёкших банкротство должника.

Довод ФИО2 о фактическом использовании отчуждённых обществом денежных средств другими участниками группы компаний «Кварсис» был предметом оценки судов и правомерно отклонён ими с указанием на отсутствие признаков транзитного характера денежных операций и установленные обстоятельства получения имущественной выгоды другими участниками названной группы за счёт средств, полученных от реализации имущества должника.

Выводы судов в указанной части соответствуют установленным обстоятельствам обособленного спора, сделаны при правильном применении приведённых норм права в их толковании, данном высшей судебной инстанцией.

2.      Прекращение производства по требованию к ФИО7

Как следует из материалов дела, ФИО7, привлечённый определением арбитражного суда от 21.06.2023 к субсидиарной ответственности, умер 17.07.2023.

При этом сама по себе смерть гражданина не прекращает его обязательств, поскольку в состав наследства помимо принадлежавшего наследодателю на день открытия наследства имущества (имущественных прав) входят также и имущественные обязанности (статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу пункта 1 статьи 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очерёдности, предусмотренной статьями 1142 – 1145 и 1148 ГК РФ.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (пункт 1 статьи 1142 ГК РФ).

Как следует из материалов наследственного дела № 35457110-60/2023, на дату смерти наследодателя у него имелись наследники по закону: ФИО10 (супруга должника), ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (сын), ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (дочь), ФИО13 (мать), ФИО14 (отец). ФИО14 скончался 23.11.2024.

Определением апелляционного суда от 19.06.2024 произведена замена ФИО7 его процессуальным правопреемником – ФИО15 в пределах стоимости наследственного имущества.

Постановлением суда округа от 09.09.2024 определение апелляционного суда от 19.06.2024 отменено, в проведении процессуального правопреемства отказано.

При этом суд кассационной инстанции исходил из обстоятельств истечения 17.01.2024 срока принятия наследства, установленного пунктом 1 статьи 1154 ГК РФ, и отсутствия доказательств принятия наследства кем-либо из потенциальных наследников.

В настоящем споре судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО15 и супруга умершего – ФИО10 заявили отказ от принятия наследства.

Довод ФИО2 об отсутствии в деле доказательств заявления такого отказа от имени несовершеннолетних детей умершего подлежит отклонению, как не имеющий правового значения в ситуации истечения срока принятия ими наследства и несовершения каких-либо действий, направленных на восстановление данного срока.

Кроме того, апелляционным судом сделан основанный на материалах дела вывод об отсутствии какого-либо имущества (объекты недвижимости, транспортные средства, денежные средства на счетах в кредитных организациях, доли в уставных капиталах хозяйственных обществ), которое могло составить наследственную массу. Данный вывод, помимо прочего, объясняет поведение наследодателей, либо отказавшихся от принятия наследства, либо уклонившихся от этого принятия.

Тем самым, производство по требованию о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности правомерно прекращено судом апелляционной инстанции применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ.

3.      Процессуальные права финансового управляющего.

В пункте 37 Постановления № 53 разъяснено, что заявление о привлечении к ответственности, указанной в главе III.2 этого закона, контролирующего должника лица, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве контролируемого лица.

О времени и месте судебных заседаний или совершении отдельных процессуальных действий суд извещает, в том числе, арбитражного управляющего, утверждённого в деле о банкротстве контролирующего должника лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», финансовый управляющий в ходе процедуры реализации имущества гражданина от имени должника ведёт в судах дела, касающиеся его имущественных прав (абзац пятый пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Определением суда от 23.12.2021 по делу № А45-17269/2020 финансовым управляющим имуществом ФИО2 утверждён ФИО16, исполнявший свои обязанности по 18.10.2024.

В настоящем деле определением суда от 26.12.2022 финансовый управляющий ФИО16 привлечён к участию в деле и извещён о времени и месте судебного заседания, назначенного на 24.01.2023.

В соответствии с частью 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлечённые к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Из материалов настоящего дела усматривается, что представители ФИО16 неоднократно участвовали в судебных заседаниях судов первой и апелляционной инстанций.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона банкротстве утверждённые арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Тем самым у апелляционного суда отсутствовала процессуальная обязанность по направлению финансовому управляющему отдельного судебного извещения.

Необходимо отметить, что, действительно, финансовый управляющий в деле о банкротстве ФИО2 был утверждён через полтора месяца после освобождения своего правопредшественника. Между тем данное обстоятельство не повлекло нарушения прав и законных интересов гражданина-должника, фактически допущенного судом к самостоятельному (посредством использования услуг представителя) участию в каждом судебном заседании.

При этом по смыслу правовой позиции, приведённой в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.01.2025 № 307-ЭС20-2151(68-71), отсутствие представителя должника – арбитражного управляющего не является безусловным препятствием для рассмотрения дела.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие её заявителя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об ответственности контролирующих должника лиц при банкротстве и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 21.06.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 10.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-19442/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                               С.А. Мельник

Судьи                                                                                              И.М. Казарин

ФИО1