АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 ноября 2017 года

Дело №

А13-16277/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Ковалева С.Н., Яковца А.В.,

при участии от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» ФИО1 (доверенность от 27.01.2017),

рассмотрев 15.11.2017 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 17.07.2017 по делу   № А13-16277/2015 (судья Панина И.Ю.),

установил:

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 17.11.2015 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Октябрьское», место нахождения: 162691, Вологодская обл., Череповецкий р-н, дер. Кошта, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Земледелец-Северсталь», место нахождения: 162833, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 26.02.2016 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.03.2016    № 51.

В рамках процедуры наблюдения, 19.04.2016 Компания обратилась в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнения) о признании обоснованным и подлежащим включению  в реестр требований кредиторов должника требования в размере 123 121 154 руб. 59 коп., в том числе 121 370 563 руб. 11 коп. – основного долга по договорам займа, 1 634 850 руб. 64 коп. процентов за пользование заёмными денежными средствами, 80 000 руб. основного долга по договору аренды, 35 280 руб.  основного долга по договору купли-продажи,      460 руб. 84 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: временный управляющий Компании ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Ремстрой» (далее – ООО «РемСтрой»), общество с ограниченной ответственностью «Устюженский агропромышленный комбинат» (далее – ООО «Устюженский АПК»), общество с ограниченной ответственностью «Трудовик» (далее – ООО «Трудовик»), ФИО3, ФИО4, ФИО5, государственное предприятие Вологодской области «Вологодское областное аграрно-продовольственное агентство».

Определением от 17.07.2017 заявление удовлетворено частично, требование Компании признано обоснованным и подлежащим включению в  третью очередь реестра требований кредиторов Общества в размере              123 121 148 руб. 28 коп., в том числе 121 485 843 руб. 11 коп. основного долга,  1 634 850 руб. 64 коп. процентов, 454 руб. 53 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2017 апелляционная жалоба акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк», место нахождения: 119034, Москва, Гагаринский пер., д. 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк) на определение от 17.07.2017 возвращена на основании пункта 3 части 1 статьи 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  в связи с  отказом в удовлетворении ходатайства Банка о восстановлении пропущенного процессуального срока на апелляционное обжалование. 

В кассационной жалобе Банк, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 17.07.2017, в удовлетворении заявления Компании отказать.

Податель кассационной жалобы считает, что сделки, положенные в основание заявленного Компанией требования, являются мнимыми и заключены с целью злоупотребления правом, а именно для формального подтверждения искусственно созданной задолженности в целях инициирования процедуры банкротства и участия в распределении конкурсной массы.

Банк полагает, что перечисление Компанией денежных средств на банковский счет Общества не является достаточным доказательством обоснованности требования. Банк указывает, что Компания являлась на момент заключения договоров займа заинтересованным по отношению к должнику лицом, так как они входили в одну группу компаний «Вологодский молочный холдинг».

Федеральная налоговая служба в своем отзыве поддерживает доводы кассационной жалобы Банка. 

В отзывах на кассационную жалобу Компания и Общество просят оставить в силе принятый по делу судебный акт, считая его обоснованным и законным.

В судебном заседании представитель  Банка поддержала доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле,  надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, между Компанией (займодавцем) и Обществом (заемщиком) заключены три договора займа 

В соответствии с договором займа от 17.08.2012 (далее – Договор займа 1) Компания   предоставляет Обществу 57 000 000 руб. на срок до 31.12.2012 под 11,55% годовых, а должник обязуется возвратить денежные средства и начисленные проценты, при этом уплата процентов производится одновременно с возвратом последней суммы задолженности по займу (пункты 1.1, 2.3). В последующем сторонами подписаны дополнительные соглашения об уменьшении процентной ставки до 0,1% годовых с 01.10.2012 и об изменении сроков возврата займа до 31.12.2013, до 31.12.2014, до 31.12.2015 соответственно (л.д. 20-26, том 9).

Согласно договору займа от 31.08.2012 (далее – Договор займа 2) Компания предоставляет Обществу 63 100 000 руб. на срок до 31.08.2013 под 11,55% годовых, а должник обязуется возвратить денежные средства и начисленные проценты, при этом уплата процентов производится ежемесячно, не позднее последнего рабочего дня текущего месяца (пункты 1.1, 2.3). В последующем сторонами подписаны дополнительные соглашения об уменьшении процентной ставки до 0,1% годовых с 01.10.2012 и об изменении сроков возврата займа (л.д. 31-37, том 9).

По условиям договора займа от 15.10.2014 № 4/1-9 (далее – Договор займа 3) Компания предоставляет Обществу 4 010 063 руб. на срок до 14.10.2015 под 11% годовых, а должник обязуется возвратить денежные средства и начисленные проценты, при этом уплата процентов производится ежемесячно, не позднее 5-го числа месяца, следующего за отчётным (пункты 1.1, 2.3). В последующем сторонами подписано дополнительное соглашение от 04.05.2015 о согласовании размеров и сроков частичного погашения задолженности, об уменьшении процентной ставки до 0,1% годовых с 01.10.2012 и об изменении сроков возврата займа (л.д. 31-37, том 9).

В счёт исполнения обязательств по Договору займа 1 Компания перечислила Обществу 57 000 000 руб. на основании платёжного поручения от 20.08.2012 № 1131 (л.д. 27, том 9). В последующем по указанному договору должник вернул Компании 70 000 руб. путём перечисления платёжным поручением от 31.08.2012 № 85  (л.д. 28, том 9), а также на основании акта взаимозачёта от 30.04.2014 № 8 произведён зачёт взаимных требований на сумму 2 200 000 руб. (л.д. 30, том 9). Частичное погашение задолженности в соответствии с положениями пункта 2.3 Договора займа 1 отнесено на основной долг.

В счёт исполнения обязательств по Договору займа 2 Компания перечислила Обществу 63 100 000 руб. на основании платёжного поручения от 31.08.2012 № 1356 (л.д. 39, том 9). Расчёты по указанному договору сторонами не производились.

В счёт исполнения обязательств по Договору займа 3  Компания перечислила 4 010 063 руб. 11 коп. на основании платёжного поручения от 15.10.2014 № 1294. 

Перечисление денежных средств по договорам займа подтверждается материалами дела (выписки движения денежных средств по счетам) и лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Согласно представленному в материалы дела договору от 11.06.2015 № 6/1-8 аренды сельскохозяйственной техники, заключенному между Компанией (арендодателем) и Обществом (арендатором), арендодатель передал Обществу во временное владение и пользование прицепную косилку, фронтальную косилку-плющилку, а арендатор обязался вносить арендную плату в размере 10 000 руб. за каждую единицу техники. 

Должник не исполнил обязательства по  арендной плате за период с июля по октябрь 2015 года. Задолженность по договору аренды составляет 80 000 руб.

Между Компанией и Обществом также заключен договор купли-продажи от 20.08.2015 № 211-4, в соответствии с которым Компания передала в собственность Общества силосную пленку на сумму 35 280 руб., оплата которой Обществом не произведена; проценты за пользование чужими денежными средствами определены Компанией в размере 468 руб. 84 коп. 

Ссылаясь на заключенные договоры и доказательства имеющейся у Общества задолженности по ним, Компания обратилась в арбитражный суд с настоящим требованием. 

Конкурсными кредиторами (уполномоченным органом, Банком и ФИО6) заявлены возражения против требований Компании со ссылкой на то, что Договоры займа 1 и 2, на которых заявитель основывает свои требования, являются ничтожными сделками по основаниям, предусмотренным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

 Суд первой инстанции признал требования Компании обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника, отклонив доводы конкурсных кредиторов относительно мнимости и ничтожности Договоров займа 1 и 2.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 71  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование заявленных требований Компанией представлены Договоры займа 1 и 2,  платежные поручения от 20.08.2012 № 1131  на сумму 57 000 000 руб. и от 31.08.2012 № 1356 на сумму 63 100 000 руб.

Суд первой инстанции, установив факт перечисления Компанией  денежных средств Обществу, признал доказанным наличие между сторонами  заемных отношений по Договорам 1 и 2. 

Между тем судом не учтено следующее.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, конкурсные кредиторы ссылались на мнимость заемных правоотношений. Они указали на то, что имело место транзитное движение денежных средств через банковский счет Общества с конечной целью удовлетворения потребностей предприятий, входящих в группу компаний «Вологодский молочный холдинг». В обоснование заявленного довода  в материалы дела представлены выписки по счетам группы предприятий, входящих в холдинг. 

Судом первой инстанции приведенным выше доводам в нарушение норм материального и процессуального права оценка не дана.

В силу пункта 1 статьи 170  ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Возражения  конкурсных кредиторов о том, что требования Компании основаны на мнимой сделке, могут быть сделаны в любой форме и подлежат оценке судом.

Возражая против заявленного требования, Банк указывал на формальное исполнение Договоров займа 1 и 2, ссылаясь на то, что сами по себе платежные поручения не могут свидетельствовать о наличии реальных заемных правоотношений между сторонами. 

Как следует из обжалуемого судебного акта, отвергая доводы о мнимости Договоров  займа  1 и 2, суд сослался на доказательства исполнения Компанией обязательств  по предоставлению денежных средств по  Договорам займа 1 и 2, являющимся по своей правовой природе реальными сделками. 

Вместе с тем Общество по состоянию на 2012 год входило в группу компаний «Вологодский молочный холдинг» и являлось взаимозависимым  лицом с Компанией, ООО «Устюженский АПК», открытым акционерным обществом «Земледелец», ООО «Трудовик», ООО «РемСтрой», ФИО7. 

 Из анализа представленных в материалы дела выписок по банковским счетам должника и Компании  следует, что 20.08.2012 Компания по договору кредитной линии от 15.08.2012 получила от Банка 59 400 000 руб. с целью приобретения горюче-смазочных материалов, кормов, запчастей, ветпрепаратов, удобрений, семян. В этот же день произошла следующая цепочка сделок. Компания в качестве подтверждения целевого использования денежных средств перевела их на счет ООО «РемСтрой», которое возвращает деньги на счет Компании, ссылаясь на невыполнение контрагентом условий договора. Компания денежные средства перечисляет Обществу по Договору займа 1. В свою очередь, Общество направляет 35 076 010 руб. на счет Банка в погашение кредитных обязательств ООО «Трудовик», а оставшуюся часть денежных средств  - ООО «РемСтрой» на предоставление процентного займа. 

По Договору займа 2 предоставленные Компании по кредитному договору денежные средства Банка также в один банковский день переводились на счета предприятий, входящих в холдинг. 

Таким образом, в результате совершения цепочек сделок за счет кредитных средств Банка были удовлетворены интересы предприятий, входящих в холдинг. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Судом первой инстанции не дано оценки доводам Банка о том, что у сторон сделки не было цели (внутреннего намерения) достижения результата (правовых последствий), характерного для заемного обязательства, то есть свойственного правоотношениям по займу. Банк полагал, что реальной целью ряда сделок,  в том числе заключение  Договоров займа 1 и 2, являлось искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной  для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении конкурсной массы. 

С учетом заявленных Банком возражений суду следовало установить,  расходится ли  волеизъявление сторон заемных отношений, правильно оформивших все документы для подтверждения исполнения сделки, с их  реальными намерениями. Данный факт мог быть установлен судом путем анализа фактических обстоятельств на основе оценки представленных в материалы дела доказательств. 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

 В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

Из положений пункта 1 Постановления  № 25 следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Банк, ссылаясь на злоупотребление правом, указал, что в настоящее время в отношении Общества, Компании, ООО «Устюженский АПК» осуществляются процедуры банкротства, в том числе инициированные Компанией. Контролирующие деятельность организаций лица напрямую заинтересованы в создании искусственной задолженности должника перед кредиторами, входящими в одну группу лиц («дружественными кредиторами»), с целью влияния на процедуру банкротства.

При таких обстоятельствах бремя доказывания правомерности своих действий и наличия реальных заемных отношений должно быть возложено на  Компанию. 

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований  Компании в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. При наличии убедительных доказательств транзита денежных средств, переданных в качестве займа, бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. 

С учетом изложенного  суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что  определение суда первой инстанции от 17.07.2017 подлежит отмене в обжалуемой части, а дело в этой части  – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При повторном рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания, установить наличие (отсутствие) реальных заемных правоотношений,  действительность (ничтожность) Договоров займа 1 и 2, наличие (отсутствие) в  действиях должника и Компании, заключивших эти Договоры,   признаков злоупотребления правом. После установления всех обстоятельств по делу и исследования представленных сторонами доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суду следует принять законное и обоснованное решение по требованию Компании.

Руководствуясь статьями 286 - 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 17.07.2017 по делу № А13-16277/2015 в части признания обоснованным и подлежащим включению  в реестр требований кредиторов должника требования общества с ограниченной ответственностью «Октябрьское», основанного на договорах займа от 17.08.2012 и от 31.08.2012, заключенных с закрытым акционерным обществом «Земледелец-Северсталь», отменить.

Дело в отмененной части направить  в Арбитражный суд Вологодской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение от 17.07.2017 по настоящему делу оставить без изменения. 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

С.Н. Ковалев

 А.В. Яковец