ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-10899/2024

Дело № А65-11906/2023

г. Самара

19 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 сентября 2024 г.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Гольдштейна Д.К., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Туфатулиной И.В.,

с участием:

от ФИО1 – ФИО2 доверенность от 04.05.2024,

ФИО1 – лично (паспорт), 

конкурсный управляющий ФИО3 – лично (паспорт),

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 09 сентября 2024 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 апреля 2024 года по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 в рамках дела № А65-11906/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройТехСервис» 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 декабря 2023 года (резолютивная часть от 04 декабря 2023 года) ООО «СтройТехСервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и открыто в отношении него конкурсное производство сроком до 04 марта 2024 года.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член союза СРО «ГАУ».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 15.12.2023 г. поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего директора ООО «СтройТехСервис» ФИО1(вх. 68822).

Определением от 09 апреля 2024 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройТехСеврис».

Производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено  до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 апреля 2024 года в рамках дела № А65-11906/2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 июля 2024 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Ходатайство ФИО1 о восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы назначено к рассмотрению в судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Конкурсный управляющий ФИО3 в судебном заседании поддерживал доводы отзыва возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изенения.

ФИО1 в судебном заседании поддерживал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 августа 2024 года рассмотрение апелляционной жалобы отложено.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 сентября 2024 года произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Гадееву Л.Р. В соответствии со статьей 18 АПК РФ, в связи с изменением состава суда рассмотрение дела начато сначала.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст. 81, 268 АПК РФ приобщил письменные пояснения ФИО1  и приложенные к ним документы.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев ходатайство ФИО1 о восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, суд пришел к выводу о возможности его восстановления с учетом следующего. 

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 апреля 2024 года, с учетом положения части 3 статьи 113 АПК РФ, могло быть обжаловано не позднее 23 апреля 2024 года.

Согласно почтовому штампу, апелляционная жалоба направлена в Арбитражный суд Республики Татарстан посредством почтового отправления 29 июня 2024 года, то есть по истечении установленного законом десятидневного срока подачи апелляционной жалобы.

В обоснование ходатайства заявитель указал, что узнал об обжалуемом судебном акте 05.06.2024 после получения определения о возобновлении производства по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности.  ФИО1 пояснил, что не проживает по месту регистрации; представил справку с места работы в ООО "Автосервис" в г.Казани;  письменные объяснения собственника квартиры  в г.Казани относительно обстоятельств проживания ФИО1 по иному месту жительства; полагал, что определение от 20.12.2023 о принятии к производству заявления о привлечении к субсидиарной ответственности могло быть им не получено по причине погодных условий. 

Оценив приведенные доводы, апелляционный суд признал их достаточными для признания уважительными причин пропуска срока; в целях реализации права на судебную защиту ответчика по спору и учитывая, что шестимесячный срок для обращения с апелляционной жалобой не пропущен, восстановил пропущенный срок. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию совершения им сделок, причинивших вред кредиторам должника.

Ответчик ФИО1 являлся руководителем и учредителем должника в период с 25.03.2021 г. до даты открытия конкурсного производства в отношении должника.

ООО «СтройТехСервис» заключены договоры на выполнение строительных работ:

- с ООО «Ассет» договор субподряда о выполнении работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирных домах № 8/СМР от 11.05.2021г. на общую сумму 9 497 255,48 руб.

- с ООО «Спурт-Сервис» договор СС21/03 от 01.04.2021г. на общую сумму 4380000,00 руб.

Должник по вышеуказанным договорам в качестве аванса получил от ООО «Ассет» 2 500 000 руб., от ООО «Спурт-Сервис» 600 000,00 руб.

При этом должник не выполнил работы ни по одному из объектов, что установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.12.2021г. по делу №А65-26836/2021 удовлетворен иск ООО «Спурт-Сервис» к ООО «СтройТехСервис» на сумму 600 000 руб. неотработанного аванса, 438 000 руб. штрафа, 23 380 руб. расходов на оплату государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.09.2022г. по делу №А65-17182/2022 удовлетворен иск ООО «Ассет» к ООО «СтройТехСервис» на сумму 2500000 руб. неосновательного обогащения, 1899451 руб. штрафа, 153 767 руб. 13 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 45 766 руб. расходов по госпошлине, 30 000 руб. расходов на оплату услуг представителя.

Согласно выпискам с банковских счетов должник перечислил в качестве займа 1100000 руб. в пользу аффилированного с должником лица ООО «Техносфера» ИНН 

<

***>, единственным   участником   и   руководителем которого  является  ФИО1.

Также, ФИО1, являясь руководителем должника, по корпоративным банковским картам со счетов предприятия получил наличные денежные средства на сумму 909700 руб., которые также отражены в авансовых отчетах, предоставленных ФИО1

Кроме того, ФИО1 представлены авансовые отчеты, согласно которым он получил под отчет денежные средства в сумме 1 287 060,46 руб. (в том числе 909700 руб. снятых с банковских счетов наличными), из которых предоставил чеки по авансовым отчетам на сумму 223203,53 руб., невозвращенный и неподтвержденный оправдательными документами остаток денежных средств составил 1063856,93 руб. 

За весь период деятельности должник сдал 2 бухгалтерских отчета на 31.12.2021 г. и на 31.12.2022г. с одинаковой суммой активов баланса - 2 941 000 руб.

Размер совершенных ФИО1 сделок по перечислению и выдаче наличных денежных средств составил 2163856,93 руб., то есть 73,58% балансовой стоимости активов предприятия.

В силу статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – ФЗ «О бухгалтерском учете») каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. 

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

Экономический субъект обязан организовать и осуществлять внутренний контроль совершаемых фактов хозяйственной жизни (ч.1 ст.19 ФЗ «О бухгалтерском учете»).

В силу статьи 29 Федерального закона "О бухгалтерском учете" первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Согласно п. 4.1. Указания Банка России от 11.03.2014 N 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» кассовые операции оформляются приходными кассовыми ордерами 0310001, расходными кассовыми ордерами 0310002 (далее - кассовые документы).

П. 6. Указания установлено, что выдача наличных денег проводится по расходным кассовым ордерам 0310002.

Исходя из п. 6.3. Указания для выдачи наличных денег работнику под отчет (далее - подотчетное лицо) на расходы, связанные с осуществлением деятельности юридического лица, индивидуального предпринимателя, расходный кассовый ордер 0310002 оформляется согласно распорядительному документу юридического лица, индивидуального предпринимателя либо письменному заявлению подотчетного лица, составленному в произвольной форме и содержащему запись о сумме наличных денег и о сроке, на который выдаются наличные деньги, подпись руководителя и дату.

Подотчетное лицо обязано в срок, не превышающий трех рабочих дней после дня истечения срока, на который выданы наличные деньги под отчет, или со дня выхода на работу, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии -руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами. Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), его утверждение руководителем и окончательный расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленный руководителем.

В соответствии с указаниями по применения и заполнению форм первичной учётной документации по учёту кассовых операций (Постановление Госкомстата РФ от 18.08.1998 г. N88 (ред. от 03.05.2000 г.) «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации») документальное оформление кассовых операций организации осуществляется с помощью бланков установленной формы: NN КО-1 «Приходный кассовый ордер», КО-2 «Расходный кассовый ордер», КО-3 «Журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов», КО-4 «Кассовая книга», КО-5 «Книга учета принятых и выданных кассиром денежных средств».

Приходный кассовый ордер (форма NКО-1) применяется для оформления поступления наличных денег в кассу организации как в условиях методов ручной обработки данных, так и при обработке информации с применением средств вычислительной техники. Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным.

Таким образом, полученные денежные средства с расчетного счета для дальнейшего его использования в хозяйственной деятельности должника должны были быть оприходованы в кассу должника.

Однако, доказательства оприходования денежных средств в кассу должника полученных ответчиком в материалах дела отсутствуют и суду не представлены. Журнал регистрации документов и иные бухгалтерские документы за соответствующий период, отражающих движение денежных средств по кассе, отсутствуют.

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 N 6/8 разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

С учетом общих положений главы 25 ГК РФ, статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснений Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 N 6/8, для привлечения к субсидиарной ответственности, которая является гражданско-правовой, в любом случае необходимо установление совокупности условий, в том числе установление вины ответчика для возложения на него ответственности.

Как следует из представленных доказательств, ответчиком совершены действия по безвозмездному выводу денежных средств должника путем перечисления другому подконтрольному лицу, а также снятия наличных денежных средств.

В силу п. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно п. 3 указанного Постановления Пленума, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно п. 6 постановления Пленума, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки (п. 7 постановления Пленума №53).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Сам по себе факт совершения сделок, которые в последующем будут признаны недействительными, не свидетельствует о виновных действиях руководителя должника, причинно-следственной связи его действий с наступившими последствиями в виде банкротства.

В соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Факт совершения сделки приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления. 

Конкурсным управляющим доказано то обстоятельство, что в результате совершения спорных сделок было существенно ухудшено финансовое состояние должника.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, т.е. лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 06.07.2016).

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 17 постановления ВС РФ от 21.12.2017 N 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества.

Между тем, указанные доказательства в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлены.

Исходя из изложенных обстоятельств, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав в совокупности данные обстоятельства, суд первой инстанции признал доказанным совершение ответчиком сделок, причинивших значительный вред должнику и имущественным правам кредиторов в ущерб независимым кредиторам должника, выходящие за пределы обычной хозяйственной деятельности должника, приведшие к невозможности осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться с кредиторами, не оплачивая имеющуюся значительную задолженность перед независимыми кредиторами должника, что в силу ст.61.11 Закона о банкротстве предполагает наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства и является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Ответчик ФИО1 будучи руководителем должника, должен был действовать с такой степенью заботливости и осмотрительности, которая бы позволяла при обычном хозяйственном обороте исключить возникновение неблагоприятных последствий для должника и не допустить заключение сомнительных сделок, в связи с чем совершение таких сделок, направленное на причинение вреда независимым кредиторам должника путем вывода ликвидных активов должника, повлекших невозможность удовлетворения требований независимых кредиторов должника, не свидетельствует о разумном и добросовестном поведении участников должника, а доказательства иного не представлены.

Презумпции, содержащиеся в статье 61.11 Закона о банкротстве, ответчиком не опровергнуты.

Согласно  п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно п.7 ст.61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как указывал конкурсный управляющий, на момент рассмотрения спора не представлялось возможным определить размер ответственности ответчика, поскольку не все мероприятия конкурсного производства по формированию конкурсной массы завершены, к расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не приступал.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с выводами суда, приводил доводы о том, что работы по договорам, заключенным с ООО «Ассет» и с ООО «Спурт-Сервис», должником выполнены. 

Вместе с тем указанные доводы не могут быть приняты во внимание, поскольку они направлены на переоценку выводов, установленных вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.12.2021г. по делу №А65-26836/2021 и от 15.09.2022г. по делу №А65-17182/2022, а также определений арбитражного суда о включении в реестр требований кредиторов требований указанных лиц. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывал, что основанием субсидиарной ответственности послужило не само по себе наличие кредиторской задолженности перед ООО «Ассет» и с ООО «Спурт-Сервис», а установленные судом факты распоряжения ответчиком денежными средствами должника (совершения сделок) при отсутствии доказательств правомерности таких сделок. 

В апелляционной жалобе ответчик утверждал, что при выполнении строительных работ ООО «Стройтехсервис» привлекало третьих лиц, в том числе самозанятых. 

Ответчик надлежащим образом передал управляющему всю имеющуюся у него финансово-экономическую документацию должника. Из указанной документации, а также из банковских выписок с расчетных счетов должника следует, что у должника имелись заключенные гражданско-правовые договоры с третьими лицами, в частности, на поставку должнику строительных материалов, на оказание должнику услуг, в том числе с самозанятыми гражданами.

В части снятия денежных средств и перевода средств на счет ООО «Техносфера» отмечал, что часть строительных материалов было выгоднее покупать за наличный расчет.

Часть снятых средств и займы возвращались представителем ООО «Стройтехсервис» ФИО4 либо в кассу либо на расчетный счет ООО «Стройтехсервис».

ФИО4 был наделен полномочиями осуществлять деятельность от имени ООО «Стройтехсервис». В том числе именно указанное лицо курировало вышеуказанные строительные объекты, занималось распоряжением денежных средств, в ток числе снятием денежных средств с расчетного счета ООО «Стройтехсервис».

Доводы ответчика отклонены апелляционным судом. 

Конкурсным управляющим пояснено, что документы, переданные ФИО1 временному управляющему ФИО3, не содержат информацию о принятых ООО «СтройТехСервис» работах от каких-либо третьих лиц, в том числе самозанятых, не представлено договоров с этими лицами, иных первичных документов. 

Доводы ФИО1 о выполнении каких-либо работ третьими лицами по поручению ООО «СтройТехСервис», опровергаются вступившими в законную силу судебными актами по взаимоотношениям с ООО «Спурт-Сервис» и ООО «АССЕТ», которыми установлено, что ООО «СтройТехСервис» не представил ни по одному из договоров подряда ни одного документа, подтверждающего выполнение работ. 

Выписки по банковским счетам ООО «СтройТехСервис» не содержат информации о внесении денежных средств на счет от ФИО4, также не имеется доказательств того, что указанное лицо действовало от имени ООО «СтройТехСервис».

Приведенные ответчиком доводы носят абстрактный характер, не содержат ссылок на конкретные финансово-хозяйственные операции, подтверждающие обоснованность расходования полученных денежных средств или их возврата должнику. 

Как установлено судом, в той части, в которой ответчик предоставил оправдательные документы по авансовым отчетам на сумму 223203,53 руб., конкурсным управляющим учтены указанные документы при расчете размера ущерба, причиненного подозрительными сделками. 

Доводы ответчика о наличии объяснений третьих лиц (самозанятых), опрошенных органами полиции, сами по себе не подтверждают правомерность произведенных им выплат при отсутствии совокупности документов, оформляющих соответствующие факты хозяйственной жизни. 

Указание ответчика на участие в деятельности должника ФИО4 также подлежит отклонению. 

Как указано в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем при рассмотрении обособленного спора ФИО1 не приводил доводы о наличии у него статуса номинального руководителя, не раскрыл информацию, позволяющую установить фактического руководителя и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что арбитражным судом первой инстанции сделаны обоснованные выводы о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основанию совершения сделок, причинивших вред кредиторам.  

Таким образом, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 апреля 2024 года по делу № А65-11906/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Л.Р. Гадеева 

 

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн