ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-33576/2021

г. Красноярск

17 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «11» апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «17» апреля 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Барыкина М.Ю.,

судей: Бабенко А.Н., Юдина Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от заявителя (общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Бевард»): ФИО2, представитель по доверенности от 15.12.2022, паспорт, диплом;

от заинтересованного лица (Красноярской таможни): ФИО3, представитель по доверенности от 09.01.2023 № 06-50/7, служебное удостоверение ГС № 192379, диплом, свидетельство о заключении брака от 26.06.2008; ФИО4, представитель по доверенности от 09.01.2023 № 06-50/56, служебное удостоверение ГС № 259372,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Бевард» на решение Арбитражного суда Красноярского края от 20.07.2022 по делу № А33-33576/2021,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Бевард» (далее также – заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с требованиями к Красноярской таможне (далее также – таможня, заинтересованное лицо, таможенный орган) о признании недействительными решений: от 10.12.2021 № 10608050/170619/0003816; от 10.12.2021 № 10608050/080719/0004489; от 10.12.2021  № 10608050/111019/0009081; от 10.12.2021 № 10608050/190819/0006353; от 10.12.2021 № 10608050/080419/0002053; от 13.12.2021 № 10608050/071019/0008801; от 13.12.2021 № 10608050/140319/0001420; от 13.12.2021 № 10608050/050219/0000588; от 13.12.2021 № 10608050/010719/0004232; от 13.12.2021 № 10608050/020919/0007021; от 13.12.2021 № 10608050/030619/0003419; от 13.12.2021 № 10608050/040319/0001168; от 14.12.2021 № 10608050/180219/0000859; от 14.12.2021 № 10608050/170119/0000219; от 14.12.2021 № 10608050/160919/0007745; от 14.12.2021 № 10608050/140119/0000133; от 14.12.2021 № 10608050/110719/0004622; от 14.12.2021 № 10608050/110719/0004624; от 14.12.2021 № 10608050/110119/0000093; от 14.12.2021 №10608050/080819/0005826; от 15.12.2021 № 10608050/180719/0004912; от 15.12.2021 № 10608050/210219/0000939; от 15.12.2021 № 10608050/210819/0006473; от 15.12.2021 № 10608050/240119/0000372; от 15.12.2021 № 10608050/250319/0001651; от 15.12.2021 № 10608050/250419/0002523; от 15.12.2021 № 10608050/250719/0005185; от 15.12.2021 № 10608050/280819/0006804; от 15.12.2021 № 10608050/290919/0008410; от 16.12.2021 № 10608050/061119/0002653; от 16.12.2021 № 10608050/131119/0003374; от 16.12.2021 № 10608050/151119/0003630; от 16.12.2021 № 10608050/161019/0001033; от 16.12.2021 № 10608050/161219/0007216; от 16.12.2021 № 10608050/211019/0001337; от 16.12.2021 № 10608050/201119/0004106; от 16.12.2021 № 10608050/291019/0001969; от 16.12.2021 № 10608050/251119/0004592; от 16.12.2021 № 10608050/150819/0006168; от 16.12.2021 № 10608050/130519/0002807.

Решением суда от  20.07.2022 в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, заявитель обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на то, что ввезенные товары и плата за приобретение исключительных прав на программное обеспечение не являются взаимосвязанными. Приобретение обществом исключительных прав на спорное  программное обеспечение не являлось условием покупки товара.

Таможенный орган представил в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу, в котором таможня с ее доводами не согласилась, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Протокольным определением от 04.04.2023 судом апелляционной инстанции на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) был объявлен перерыв в судебном заседании до 11.04.2023.

Информация о перерыве размещена в сервисе «Картотека арбитражных дел».

В ходе судебного разбирательства представитель общества поддержал доводы своей апелляционной жалобы и просил отменить обжалуемое решение. Представители заинтересованного лица изложили возражения, просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При рассмотрении апелляционной жалобы, руководствуясь статьей 268 АПК РФ, апелляционный суд приобщил к материалам дела дополнительные документы таможни, как документы, представленные в опровержение апелляционной жалобы.

Третий арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК РФ, оценив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, изучив материалы дела, проверив правильность применения норм процессуального права и материального права, установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

Таможней в отношении общества была проведена таможенная проверка. Предмет проверки - достоверность таможенной стоимости товаров, задекларированных обществом в счет исполнения контракта от 20.06.2018 № 156/38587901/00018, заключенного между обществом и поставщиком «RENOWN TEHNOLOGY DEVELOPMENT LIMITED» (далее также – внешнеэкономический контракт). Результаты проверки отражены таможней в акте таможенной проверки от 10.11.2021 № 10606000/210/101121/А000106.

По итогам проверки заинтересованное лицо пришло к выводу о том, что стоимость исключительных прав на программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1 входит в стоимость ввозимых товаров, приобретение указанных интеллектуальных прав являлось условием приобретения товаров. Вместе с тем, общество в нарушение пункта 10 статьи 38, а также подпункта 7 пункта 1 статьи 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) при таможенном декларировании товаров по 40 декларациям на товары в структуру таможенной стоимости товаров не включило расходы на приобретение исключительных прав на программное обеспечение, выплаченные им в пользу правообладателя в лице «RENOWN TEHNOLOGY DEVELOPMENT LIMITED» в соответствии с актом выполненных работ от 14.11.2018 по договору об отчуждении исключительного права от 01.11.2018 № 156/3858 7901/0002/.

По результатам камеральной таможенной проверки (с учетом заключения на возражения по акту таможенной проверки № 10606000/210/101121/А000106) 10.12.2021, 13.12.2021, 14.12.2021, 15.12.2021 и 16.12.2021 таможней были приняты оспариваемые заявителем в рамках настоящего дела решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларациях на товары. Общая сумма начисленных таможенным органом таможенных платежей и пени составила 15 320 898,27 руб.

Полагая, что выводы таможни являются ошибочными, а оспариваемые решения противоречат требованиям нормативных правовых актов и нарушают его права, заявитель обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом решении, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения норм материального права и норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Согласно части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

На основании части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Из системного толкования приведенных правовых норм, а также части 1 статьи 198 и статьи 201 АПК РФ следует, что для признания недействительным ненормативного правового акта, действия (бездействия) необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту; нарушение ненормативным правовым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

Согласно пункту 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса.

На основании пункта 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца.

В силу подпункта 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются дополнительные начисления, включая лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, включая роялти, платежи за патенты, товарные знаки, авторские права, которые относятся к ввозимым товарам и которые прямо или косвенно произвел или должен произвести покупатель в качестве условия продажи ввозимых товаров для вывоза на таможенную территорию Союза, в размере, не включенном в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за эти товары. При определении таможенной стоимости ввозимых товаров не должны добавляться к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате: а) платежи за право на воспроизведение (тиражирование) ввозимых товаров на таможенной территории Союза; б) платежи за право распределения или перепродажи ввозимых товаров, если такие платежи не являются условием продажи ввозимых товаров для вывоза на таможенную территорию Союза.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, не включенные в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары, учитываются в качестве одного из дополнительных начислений к цене в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса при выполнении в совокупности двух требований: эти платежи относятся к ввозимым товарам и уплата роялти является условием продажи оцениваемых товаров (прямо или косвенно) для их вывоза на таможенную территорию Союза.

Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 02.12.2022 № 310-ЭС22-9639 по делу №А09-1751/2021 и от 02.12.2022 № 310-ЭС22-8937 по делу №А09-1129/2021 разъяснил, что из анализа приведенных положений таможенного законодательства в их нормативном единстве следует, что методы таможенной оценки предназначены для обеспечения правильного таможенного обложения ввозимых товаров исходя из их действительной экономической ценности. В связи с этим стоимость сделки с ввозимыми товарами может быть дополнена иными платежами (элементами), которые приходятся на покупателя, создают доход продавца с таможенной территории соответствующего государства, и, следовательно, считаются формирующими часть цены, используемой для таможенных целей, даже если они не были включены в контрактную цену товаров.

Платежи за использование объектов интеллектуальной собственности подлежат учету для целей таможенной оценки ввезенных товаров как один из компонентов таможенной стоимости при ее определении первым методом (по стоимости сделки с ввозимыми товарами) в той мере, в какой они влияют на их экономическую ценность.

При этом включение роялти в таможенную стоимость не ограничивается случаями, когда непосредственно ввезенные товары являются предметом лицензионных соглашений (товарный знак нанесен на товары и т.п.), а в договоре купли-продажи имеется явно выраженное указание на необходимость заключения лицензионного договора и уплаты роялти в качестве условия продажи товаров. Включение лицензионных платежей в таможенную стоимость также напрямую не обусловлено способом определения размера роялти (в зависимости от стоимости ввезенных товаров или иных показателей финансово-хозяйственной деятельности импортера), периодичностью уплаты лицензионных платежей, иными подобными обстоятельствами.

Отсутствие в договоре купли-продажи указания на необходимость заключения иных договоров в отношении объектов интеллектуальной собственности, не исключает возможность учета роялти для целей таможенной оценки, поскольку внесение платежей за использование объектов интеллектуальной собственности может являться подразумеваемым условием продажи, без выполнения которого импортер не в состоянии приобрести товар, а экспортер - не будет готов его продать.

Согласно пунктам 8 и 9 Положения о добавлении лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, утвержденного Рекомендацией Коллегии Евразийской экономической комиссии от 15.11.2016 № 20, при определении того, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам, ключевым вопросом является не то, как рассчитывается сумма лицензионных платежей, а то, почему они уплачиваются и что именно покупатель (лицензиат) получает в обмен на их уплату. Решение о том, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам, принимается на основе изучения и анализа вопроса, какие права на использование рассматриваемого объекта интеллектуальной собственности предоставлены лицензиату в соответствии с лицензионным договором и каким образом предоставленные права используются лицензиатом. При определении того, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, основным критерием является отсутствие у покупателя (лицензиата) возможности приобрести оцениваемые (ввозимые) товары без уплаты лицензионных платежей. Зависимость продажи оцениваемых (ввозимых) товаров от уплаты лицензионных платежей может иметь место и в случаях, когда внешнеэкономический договор (контракт), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, не содержит прямого указания об уплате лицензионных платежей как условия продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, особенно когда правообладатель и продавец являются разными лицами. Во всех случаях решение о том, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, следует принимать с учетом анализа всех факторов и обстоятельств, сопутствующих продаже и ввозу этих товаров.

Существенных нарушений процедуры проведения проверки и вынесения таможней оспариваемых решений апелляционным судом не установлено. Оспариваемые решения вынесены таможенным органом в пределах предоставленной компетенции.

В обоснование апелляционной жалобы общество указало на ошибочность выводов суда первой инстанции по существу спора, поскольку таможенным органом не доказано того, что приобретение заявителем интеллектуальных прав на программное обеспечение являлось условием заключения внешнеэкономического контракта и продажи заявителю спорных товаров по указанному внешнеэкономическому контракту.

Указанные доводы отклоняются апелляционным судом в силу следующего.

Как следует из части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, которые оцениваются судом в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

По правилам статьи 71 АПК РФ доказательства оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательства подлежат оценки судом в их совокупности, каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Пунктом 3 Национального стандарта Российской Федерации «ГОСТ Р 51558-2014. Средства и системы охранные телевизионные. Классификация. Общие технические требования. Методы испытаний» установлено, что система видеонаблюдения – это совокупность функционирующих видеоканалов, программных и технических средств записи и хранения видеоданных, а также программных и/или технических средств управления, осуществляющих информационный обмен между собой.

Таким образом, компонентами системы видеонаблюдения являются видеокамеры, количество которых варьируется в зависимости от площади, контролируемого объекта и от задач, возложенных на систему видеонаблюдения, устройства хранения видеоархива, которые получают потоки от камер, записывают их на жесткие диски, а также передают «живое» видео или архивные записи рабочим станциям, программное обеспечение для видеонаблюдения, необходимое для управления системой видеонаблюдения.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что между заявителем (покупатель) и компанией «RENOWN TEHNOLOGY DEVELOPMENT LIMITED» (продавец) был заключен внешнеэкономический контракт.

Во исполнение внешнеэкономического контракта в соответствии с таможенной процедурой «выпуск для внутреннего потребления» заявитель произвел таможенное декларирование товаров – IP - видеокамер и IP - видеосерверов, классифицируемых кодами 8525 80 190 0 и 8521 90 000 9 ТН ВЭД ЕАЭС соответственно.

По внеэкономическому контракту обществом к декларированию были заявлены: «камеры телевизионные цветного изображения, с одной лучевой трубкой, новая, для работы в полуавтоматическом режиме в составе небольших систем видеонаблюдения» (различных моделей); «четырехканальные сетевые IP-видеосерверы-регистраторы для сжатия видеосигнала с 4-х аналоговых видеокамер в формате H.264/MJPEG, записи на карту памяти и передачи по сети» (различных моделей); «одноканальные сетевые IP-видеосерверы-регистраторы для сжатия видеосигнала 1 аналоговой видеокамеры в формат H.264/MJPEG, запись на карту памяти и передачи по сети» (различных моделей).

Согласно сведениям, заявленным в декларациях на товары страна происхождения товаров - Китай, товары ввезены из Китая на условиях поставки CFR Рыбный, CPT Красноярск, CPT Москва (INCOTERMS 2010), отправителем товаров является компания «RENOWN TEHNOLOGY DEVELOPMENT LIMITED». Таможенная стоимость товаров определена и заявлена обществом по методу стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1) в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС.

Для подтверждения заявленных сведений о таможенной стоимости товаров, при таможенном декларировании товаров общество предоставило декларации таможенной стоимости, которые не содержат доначислений к таможенной стоимости.

Кроме того, согласно материалам дела обществом и «RENOWN TEHNOLOGY DEVELOPMENT LIMITED» был заключен договор об отчуждении исключительного права на произведение от 01.11.2018 № 156/38587901/00021, предметом которого является отчуждение правообладателем приобретателю исключительных прав на программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1 (пункт 1.1 договора).

Пунктом 1.1 договора об отчуждении исключительного права на произведение определено предназначение указанных программных продуктов - для построения системы видеонаблюдения на основе IP -видеокамер и IP - видеосерверов.

Таким образом, обществом в рамках внешнеэкономического контракта и договора об отчуждении исключительного права на произведение у одного и того же лица приобретены видеокамеры, видеосерверы и программное обеспечение, предназначенные для выстраивания единой и взаимосвязанной системы видеонаблюдения.

По запросу таможенного органа от 08.07.2021 обществом в таможенный орган был представлен перечень деклараций на товары, в рамках которых осуществлен ввоз товаров «IP-камеры» и «IP-видеосерверы», для обеспечения работоспособности которых использовалось программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1, приобретенное по договору об отчуждении исключительного права на произведение (письмо общества, поступившее по реестровому учету от 13.07.2021).

В письме от 11.10.2021 № 4 общество указало, что программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1 является самостоятельным продуктом, не связанным с каждым отдельным элементом продукции или камерой. Данное программное обеспечение служит основой для построения профессиональной системы видеонаблюдения и не продается с ввозимыми товарами совместно, а предоставляется в рекламных целях в открытом доступе на официальном интернет-сайте заявителя.

Таможенный орган на основании письма общества, представленных в материалы дела технических документов и сведений с официального интернет-сайта заявителя установил, что IP – видеокамеры – камеры видеонаблюдения, имеющие встроенный веб-сервер, сетевой интерфейс и подключаемые непосредственно к сети. Видеосерверы оцифровывают аналоговое видеоизображение и передают его через IP- сети, предоставляя возможность удаленного просмотра видео в реальном времени по локальной сети или сети Интернет. Видеосервер оборудован встроенным детектором движения, мощными функциями мониторинга, основанными на триггерных или запланированных событиях. Программное обеспечение Record Center представляет собой программный комплекс, предназначенный для записи и хранения видеоинформации централизованных или удаленных систем видеонаблюдения. Программное обеспечение IP Visor - экономичное решение для централизованного и удаленного видеонаблюдения, как в локальной сети, так и через сеть Интернет в реальном масштабе времени. 

Таким образом, как обоснованно указано судом первой инстанции и таможенным органом, спорное программное обеспечение имеет прямую и непосредственную связь со спорными товарами, ввезенными по рассматриваемым декларациям на товары.

По результатам анализа технической документации на модели IP - видеокамер и IP - видеосерверов, представленной обществом, а также размещенной на официальном сайте общества в разделах «IP - камеры» и «IP - видеосерверы» установлено, что анализируемые модели IP - видеокамер и IP - видеосерверов представлены в комплекте с бесплатным профессиональным программным обеспечением.

Согласно информации, отраженной на официальном сайте заявителя, а также в руководстве по эксплуатации комплект поставки товара на внутренний рынок включает в себя: IP - видеокамеру (видеорегистратор); диск с документацией и программное обеспечение; упаковочную тару. При этом в соответствии с базой данных деклараций на товары в период с 20.06.2018 по 01.01.2020 заявителем по 2 декларациям на товары были ввезены диски «DVD-R» в количестве 30 000 штук, не записанные, с напечатанным типографическим способом логотипом BEWARD (общее количество ввезенных по 40 проверяемым декларациям на товары видеокамер и видеосерверов 14 060 шт.).

Таможенным органом установлено, что оборудование торговой марки BEWARD продается в высоком ценовом сегменте, оборудование предназначено для организации профессиональной системы видеонаблюдения. Из информации с официального интернет-сайта заявителя следует, что общество позиционирует себя в качестве поставщика товаров, необходимых для выстраивания системы видеонаблюдения.

С целью идентификации продаваемого в комплекте с проверяемыми товарами программного обеспечения, таможенным органом проведена работа с покупателями (пользователями) IP-видеокамер и IP-видеосерверов производства заявителя, в частности с ООО «ТД Ярослав», ООО «УК Росы», Лесосибирским ЛДК № 1.

Согласно пояснениям ООО «ТД Ярослав», а также анализу каталога продукции, размещенного на официальном интернет-сайте данной организации, камеры производства общества приобретаются ООО «ТД Ярослав» с целью их дальнейшей перепродажи на внутреннем рынке в стандартной заводской комплектации, предусмотренной обществом, то есть совместно с программным обеспечением IP Viros и BEWARD Record Center 1. Из пояснений  ООО «УК Росы» и Лесосибирский ЛДК № 1 следует, что при приобретении оборудования для систем видеозаписи программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1 поставляется в комплекте (на диске) с IP - камерами.

Таким образом, заявителем «IP - камеры» и «IP - видеосерверы» не продаются без программного обеспечения IP Viros и BEWARD Record Center 1, указанное программное обеспечение позволяет покупателям пользоваться всеми функциями оборудования, в частности позволяет организовать систему видеонаблюдения.

Произведенный таможней анализ представленных обществом документов по реализации товаров на внутреннем рынке России показал, что в 2019 году фактурная стоимость IP - видеокамер моделей SV2015М и SV3210DBZ варьировалась в ценовом диапазоне от 30 до 40 долл. США (от 2 001,13 руб. до 2 623,56 руб. в зависимости от курса доллара на дату декларирования). Согласно универсальным передаточным документам в 2019 году данные IP - видеокамеры реализовывались на внутреннем рынке в 5-6 раз дороже. Так ценовой диапазон IP - видеокамеры модели SV2015М на внутреннем рынке варьируется от 10 462,5 руб. до 13 811,67 руб. (счета-фактуры №1630 от 04.04.2019, №3644 от 10.07.2019, №3664 от 10.07.2019), IP - видеокамеры модели SV3210DBZ от 10 657,5 руб. до 14 016,67 руб. (счета-фактуры № 3664 от 10.07.2019, № 6064 от 09.10.2019). Средняя торговая надбавка на IP - видеокамеры моделей SV2015М, SV3210DBZ составила 9 828,35 руб. - 452,04 % от фактурной стоимости товаров.

В соответствии с калькуляцией себестоимости IP - видеокамер моделей SV2015М, SV3210DBZ, представленной обществом, минимальная цена продажи указанных IP -видеокамер (с учетом плановой прибыли в 30%) составила 6 663,07 руб. и 6 612,52 руб. соответственно. Разница между минимальной ценой продажи и минимальным значением ценового диапазона, определенного таможенным органом в ходе анализа документов по реализации товаров на внутреннем рынке России, составила 3 799,43 руб. - плюс 36,31 % к плановой прибыли (IP - видеокамера модели SV2015М), 4 044,98 руб. - плюс 37,95 % к плановой прибыли (IP - видеокамера модели SV3210DBZ).

Согласно расчетам таможни сумма лицензионных платежей за отчуждение исключительного права на произведение (программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1), подлежащих включению в таможенную стоимость одной IP - видеокамеры моделей SV2015М и SV3210DBZ, по курсу доллара, определенному обществом, составляет 2 337,22 руб. и 2 303,37 руб. соответственно.

Таким образом, рассчитанная разница между минимальной ценой продажи (по представленной обществом калькуляции себестоимости) и минимальным значением ценового диапазона, определенного таможенным органом в ходе анализа документов по реализации товаров на внутреннем рынке России, превышает сумму лицензионных платежей за отчуждение исключительного права на программное обеспечение, подлежащих включению в таможенную стоимость одной IP – видеокамеры моделей SV2015М и SV3210DBZ на 1 462,21 руб. и 1 741,61 руб. соответственно.

В результате повторного расчета калькуляции себестоимости IP - видеокамер моделей SV2015М и SV3210DBZ, с доначислением сумм лицензионных платежей за отчуждение исключительного права на произведение (программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1), подлежащих включению в таможенную стоимость одной IP -видеокамеры указанных моделей, определена торговая наценка приобретаемых при продаже камер с учетом плановой прибыли - 37,27 % (IР - видеокамера модели SV2015М), 39,86 % (IР - видеокамеры модели SV3210DBZ),

Следовательно, таможенным органом сделан обоснованный вывод, что спорное программное обеспечение является составной частью проверяемого товара. Стоимость указанного объекта как неотъемлемой составляющей товара формирует более высокую коммерческую ценность товара для покупателя и продавца.

Таможенным органом установлено, что дата первой декларации на товары, предоставленной обществом в распределении, совпадает с датой заключения контракта об отчуждении исключительного права на произведение - 01.11.2018. Данный факт свидетельствует о том, что обязанность по уплате лицензионных платежей возникает одновременно с ввозом товаров, для которых предназначено программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1. При этом в 2017 году между обществом и компанией «RENOWN TEHNOLOGY DEVELOPMENT LIMITED» заключался идентичный контракт об отчуждении исключительного права на произведение от 20.11.2017.

Таким образом, таможней установлена и материалами дела подтверждается идентичность контракта об отчуждении исключительного права на произведение от 20.11.2017 (срок его действия до 01.01.2019) и договора об отчуждении исключительного права на произведение (срок его действия до 01.01.2020), а также последовательность их заключения, по мере окончания срока передачи прав на программные продукты.

Заявитель пояснил, что программный продукт был приобретен им ввиду отсутствия собственного программного обеспечения, на базе спорного программного обеспечения в последующем обществом разработано собственный программный продукт.

Суд первой инстанции правильно указал, что приведенные пояснения заявителя свидетельствуют о том, что приобретение программного обеспечения было необходимым для приобретения и последующей реализации товара, приобретенного в соответствии с внешнеэкономическим контрактом, дальнейшая реализация товара без программного обеспечения являлась бы невозможной либо значительно затруднительной.

При этом систематическое и последовательное заключение контрактов на покупку исключительных прав на программное обеспечение, систематическая уплата платежей за передачу интеллектуальных прав опровергают разовый характер приобретения заявителем прав на программное обеспечение и опровергают возможность приобретения спорного товара без указанного программного обеспечения.

Анализ технической документации (история версий ПО) и отзывов покупателей программного обеспечения IP Viros и BEWARD Record Center 1, размещенных на официальном интернет-сайте общества (http://www.beward.ru) свидетельствует о том, что спорные программные продукты используются обществом и продаются в комплекте с IP - камерами и IP - видеосерверами заявителя с 2014 года, что свидетельствует о заключении схожих контрактов ранее 2017 года.

В рамках проверки таможенным органом установлено, что товары, аналогичные проверяемым, для обеспечения работоспособности которых использовалось программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1, по аналогичной стоимости поставлялись в адрес заявителя и продавались обществом совместно с программным обеспечением, как до установленной в распределении даты - 01.11.2018, так и в период времени с 01.11.2018 по 01.01.2020, определенный спорным договором об отчуждении исключительного права на произведение.

Изложенные фактические обстоятельства свидетельствуют, что как видеокамеры и видеосерверы, так и программное обеспечение, были приобретены заявителем у одного и того же лица на основании договоров, представляющих собой часть цепочки аналогичных сделок, заключаемых между обществом и иностранным контрагентом на протяжении длительного времени. При этом из пояснений общества следует, что приобретение этого программного обеспечения оказалось для общества нерентабельным, поскольку имеется иное более востребованное программное обеспечение. Апелляционный суд полагает, что систематическое осуществление нерентабельных сделок по приобретению у поставщика видеокамер и видеосерверов программного обеспечения, необходимого для полного функционирования товаров, подтверждает обоснованность выводов таможенного органа о том, что внесение платы за исключительные права на программное обеспечение являлось условием продажи оцениваемых товаров (косвенно) для их вывоза на таможенную территорию Евразийского экономического союза.

Обоснованность указанных выводов подтверждается и иными вышеназванными обстоятельствами, включая тот факт, что спорное программное обеспечение требуется для реализации полного функционала видеокамер и видеосерверов, программное обеспечение необходимо для выстраивания системы видеонаблюдения. Программное обеспечение включено обществом в комплект реализуемого на внутреннем рынке России товара, доступно для бесплатного скачивания с официального интернет-сайта заявителя и обеспечивает большую рентабельность продажи товара на внутреннем рынке.

Следует также отметить, что согласно скриншоту с официального сайта общества одному из потребителей разъяснено, что программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1 поддерживает работу только с видеооборудованием BEWARD.

Доводы апелляционной жалобы о том, что часть ввезенных обществом видеокамер, на которые таможенным органом отнесен лицензионный платеж, являются аналоговыми камерами, программное обеспечение не требуется для обеспечения работы аналоговых камер и не взаимосвязано с таким видом видеокамер, апелляционным судом отклоняются, поскольку материалами дела подтверждается тот факт, что выводы таможни в полной мере относятся ко всем спорным видеокамерам. Так из пояснений таможенного органа (пояснения подтверждены скриншотом с официального интернет-сайта заявителя и руководством по подключению IP-кодера B1025(W)(-4G)) усматривается, что аналоговые видеокамеры могут быть включены в систему IP-видеонаблюдения. В заключении ЭР-Телеком отмечено, что IP-видеосервер в комплекте с аналоговой видеокамерой является функциональным аналогом IP-видеокамеры. Заявитель ссылается на то, что в комплект аналоговых камер не входит программное обеспечение. Однако программное обеспечение доступно для скачивания с официального сайта заявителя. Из материалов дела следует, что аналоговые камеры и IP-видеокамеры были приобретены на равных условиях и не разграничивались ни покупателем, ни поставщиком. Одновременно с видеокамерами обществу поставлялись IP-кодеры, необходимые для преобразования аналогового сигнала в цифровой сигнал и включения аналоговых видеокамер в систему IP-видеонаблюдения.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу таможенного кодекса Евразийского экономического союза» вывод о неподтвержденности заявленной таможенной стоимости формулируется таможенным органом в соответствии с тем объемом документов, сведений и пояснений, которые были им собраны и даны (раскрыты) декларантом на данной стадии таможенного контроля.

Из материалов дела и пояснений представителей сторон следует, что аналоговые видеокамеры были учтены таможенным органом при вынесении оспариваемых решений в соответствии с ответом общества на запрос таможенного органа. Общество представило в таможенный орган сведения о таможенном декларировании товаров, к которым относится (с которым может использоваться) спорное программное обеспечение. Соответственно, оспариваемые решения были вынесены в соответствии с данными общества.

При этом согласно решению Коллегии Евразийской экономической комиссии от 22.05.2018 № 83 «О расчете дополнительных начислений при определении таможенной стоимости товаров» при определении таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, если дополнительные начисления, предусмотренных подпунктом 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, относятся ко всем или нескольким наименованиям товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, определение величины дополнительных начислений, подлежащих добавлению к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за каждое наименование товара, осуществляется пропорционально величине, определяемой отношением стоимости каждого наименования товара к общей стоимости товаров, к которым относятся такие дополнительные начисления.

Лицензионное вознаграждение по договору об отчуждении исключительного права на произведение от 01.11.2018 № 156/38587901/00021 представляет собой паушальный платеж, то есть фиксированный единовременный платеж, при котором не производится распределение платежей между отдельными наименованиями товаров.

Таким образом, вынесение оспариваемых решений с учетом аналоговых камер не нарушает прав и законных интересов общества, поскольку при исключении части суммы лицензионного вознаграждения из какого-либо проверяемого товара, например вынесение решений без учета аналоговых камер, сумма исключения перераспределяется между иными товарами, при этом итоговая сумма начислений остается неизменной.

Доводы общества о том, что плата за программное обеспечение в указанном случае не связана с аналоговыми камерами, так как программное обеспечение взаимодействует в описанном случае с IP-видеосервером, а не с аналоговой камерой, отклоняются, поскольку указанные товары являются взаимосвязанными товарами. IP-видеосервер в комплекте с аналоговой видеокамерой является функциональным аналогом IP-видеокамеры.

В апелляционной жалобе заявитель указал, что внешнеэкономический контракт на приобретение товара был заключен более чем на четыре месяца раньше, чем контракт на покупку программного обеспечения. Указанные доводы апелляционной жалобы являются необоснованными, поскольку таможней установлено и материалами дела подтверждено в 2017 году обществом и контрагентом был заключен идентичный контракт об отчуждении исключительного права на произведение от 20.11.2017.

Заявитель также указал, что в материалах дела находится письмо контрагента, из которого следует, что приобретение программного обеспечение не являлось условием для заключения внешнеэкономического контракта. Указанные доводы апелляционным судом отклоняются, поскольку указанные ответ контрагента сам по себе не опровергает выводов таможни с учетом совокупности установленных фактических обстоятельств. В ответе на запрос общества иностранный контрагент в качестве подтверждения своего тезиса указал на заключение контракта об отчуждении исключительного права на произведение после начала поставок по внешнеэкономическому контракту. Вместе с тем, таможенный орган установил, что до 01.11.2018 (заключение контракта об отчуждении исключительного права на произведение) у общества имелся иной аналогичный контракт. Следовательно, подписание внешнеэкономического контракта производилось при наличии заключенного договора на отчуждение исключительного права на произведение.

Доводы апелляционной жалобы о том, что программное обеспечение может быть использовано как со спорным товаром, так и с иным оборудованием для осуществления построения систем видеонаблюдения, что для обеспечения работы видеокамер в качестве единичного товара не требуется программное обеспечение, что оборудование могло быть использовать в системе с другим программным обеспечением, апелляционным судом также отклоняются, поскольку возможность работы программного обеспечения с иным товаром и возможность работы видеокамер как единичного товара без программного обеспечения и (или) в системе (две и более камеры) с другим программным обеспечением не опровергает того, что для общества приобретение программного обеспечения являлось условием продажи оцениваемых товаров для их вывоза на таможенную территорию Евразийского экономического союза. Хотя спорный товар и может использоваться в качестве единичного оборудования, однако такое использование не позволяет реализовать все функции оборудования, предназначенного для систем видеонаблюдения. При этом общество согласно материалам дела позиционирует себя именно в качестве поставщика товаров, необходимых для выстраивания системы видеонаблюдения.

Доводы апелляционной жалобы о том, что заявителем разработано собственное программное обеспечение для выстраивания системы видеонаблюдения, не опровергает выводов таможенного органа. Приобретение чужого программного обеспечения, которое обозначено обществом как нерентабельное, при наличии собственного программного обеспечения, косвенно подтверждает выводы о том, что приобретение программного обеспечения являлось условием продажи товара обществу.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы общества о необоснованности ссылок суда первой инстанции на наличие иных контрактов между обществом и его контрагентом по вопросу о передаче интеллектуальных прав, поскольку наличие иных контрактов подтверждено материалами дела, отражено в заключение на возражения на акт таможенной проверки от 09.12.2021 и не опровергнуто заявителем.

Таким образом, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон в совокупности со статьей 71 АПК РФ, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что платежи за использование объектов интеллектуальной собственности относятся к ввозимым товарам и внесение этих платежей являлось условием продажи оцениваемых товаров (косвенно) для их вывоза на таможенную территорию Евразийского экономического союза.

Соответственно, в нарушение пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС и подпункта 7 пункта 1 статьи 40 ТКЕАЭС обществом при таможенном декларировании спорных товаров по 40 декларациям на товары в структуру таможенной стоимости товаров неправомерно не были включены расходы на приобретение исключительных прав на произведение (программное обеспечение IP Viros и BEWARD Record Center 1), оплаченные заявителем в пользу компании «RENOWN TEHNOLOGY DEVELOPMENT LIMITED» в соответствии с актом выполненных работ от 14.11.2018 по договору об отчуждении исключительного права от 01.11.2018 № 156/3858 7901/0002/.

Ошибок в расчетах доначисленных сумм апелляционным судом не выявлено.

При изложенных обстоятельствах, оспариваемые решения таможни от 10.12.2021, 13.12.2021, 14.12.2021, 15.12.2021 и 16.12.2021 являются правомерными, оснований для признания указанных решений недействительными не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции. Заявленные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального права или норм процессуального права и не опровергают правильность выводов суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, не установлено.

В связи с чем, согласно статье 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Государственная пошлина за апелляционное обжалование в силу части 1 статьи 110 АПК РФ и в связи с полным отказом в удовлетворении апелляционной жалобы общества подлежит отнесению на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 20.07.2022 по делу № А33-33576/2021 оставить без изменения, а  апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

М.Ю. Барыкин

Судьи:

 

Д.В. Юдин

 

А.Н. Бабенко