ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-23011/2019

22 апреля 2022 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года

Полный текст постановления изготовлен  22  апреля 2022 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда Иркутской области от 20 января 2022 года по делу № А19-23011/2019 по заявлению  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «БайкалСвязьЭнергоСтрой»  ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности,

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ФИО4,

по делу по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП 314753616900060, ИНН 

<

***>; место жительства: Забайкальский край, г. Чита) о признании общества с ограниченной ответственностью «БайкалСвязьЭнергоСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 664001, 

<

...>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 20.04.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.03.2021 по делу № А19-23011/2019 (резолютивная часть объявлена 02.03.2021) общество с ограниченной ответственностью «БайкалСвязьЭнергоСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20.04.2021 по делу № А19-23011/2019 (резолютивная часть определения объявлена 13.04.2021) конкурсным управляющим ООО «БайкалСвязьЭнергоСтрой» (далее также -  ООО «БСЭС») утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Конкурсный управляющий ООО «БайкалСвязьЭнергоСтрой» ФИО3 02.06.2021 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 09.07.2020, заключенного между ООО «БайкалСвязьЭнергоСтрой» и ФИО2, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «БайкалСвязьЭнергоСтрой» транспортного средства «BMW X3 XDRIVE20D», идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2011 года выпуска, цвет кузова серый, государственный регистрационный знак 

<

***>.

Определением суда от 15.09.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечена ФИО4.

Заявитель в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявил об уточнении заявленных требований в части применения последствий недействительности сделки, просил взыскать со ФИО2 в пользу должника стоимость отчужденного транспортного средства в размере 1 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20 января 2022 года по делу № А19-23011/2019 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «БайкалСвязьЭнергоСтрой» ФИО3 удовлетворено.

Признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 09.07.2020, заключенный между ООО «БайкалСвязьЭнергоСтрой» и ФИО2.

Применены последствия недействительности сделки: взысканы со ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «БайкалСвязьЭнергоСтрой» денежные средства в размере 1 000 000 рублей, а также 10 000 рублей судебных расходов.

Взысканы со ФИО2 в доход федерального бюджета 9 000 рублей государственной пошлины.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что судом допущено неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными.

В частности, ответчик указывает, что вопрос о равноценности встречного исполнения судом фактически исследован не был. Ответчик полагает, что суд сослался лишь на показания третьего лица, игнорируя иные доказательства по делу, и отчет судебной экспертизы, который подготовлен без осмотра спорного транспортного средства (ТС) и только на основании оспариваемого договора, без приложений, в связи с чем применение пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве)  в рассматриваемой ситуации являлось преждевременным.

Ответчик указывает, что неудовлетворительное состояние спорного транспортного средства на дату оспариваемой сделки подтверждено материалами дела.

Кроме того, ответчик отмечает, что судом неправомерно сделан вывод об аффилированности сторон сделки, так как на дату оспариваемого договора (09.07.2020) ответчик не работал и не являлся директором ни в какой организации, имеющей отношения к бывшему руководителю ООО «БСЭС» - ФИО6

Ответчик поясняет, что экономический мотив совершения сделки заключался в продаже неликвидного имущества должника, поскольку у должника отсутствовали денежные средства для проведения ремонта транспортного средства, а также с целью минимизации налоговых обязательств по уплате транспортного налога и расходов по утилизации транспортного средства.

С учетом указанных обстоятельств, ФИО2 просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в признании сделки недействительной.

Отзыв на апелляционную жалобу не поступал.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов спора и установлено судом первой инстанции,  09.07.2020 между должником (продавцом) и ФИО2 (покупателем) был заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого в собственность покупателя перешел автомобиль «BMW X3 XDRIVE20D», идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2011 года выпуска, цвет кузова серый, государственный регистрационный знак 

<

***> по цене 52 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего, указанная сделка купли-продажи является недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенная  при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Признавая оспариваемую сделку недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что согласованная сторонами цена транспортного средства более чем в 19 раз ниже его рыночной стоимости, что по признаку цены имущества свидетельствует о совершении сделки с неравноценным встречным предоставлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  не представляется логичным приобретение покупателем неисправного автомобиля по цене 52 000 руб. для последующего вложения денежных средств на дорогостоящий ремонт в 19 раз больше, нежели составляет его цена, отметив, что автомобиль обычно используется для передвижения.

Представленные ответчиком в качестве подтверждения неисправностей автомобиля дефектная ведомость ИП ФИО7 от 13.07.2020 на ремонтные работы транспортного средства и акт № 4 от 23.07.2020 судом первой инстанции исследованы, но  в качестве доказательств равноценности встречного предоставления не приняты.

Делая выводы о неравноценности встречного исполнения обязательств контрагентом должника, суд первой инстанции руководствовался заключением судебной оценочной экспертизы, проведенной в рамках настоящего обособленного спора. 

Кроме того, суд первой инстанции установил наличие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 30 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В силу правовой позиции, приведенной  в пункте 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 10.10.2019, оспариваемая сделка совершена 09.07.2020, то есть после возбуждения дела о банкротстве, следовательно, она может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции. 

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий  указал, что  на неравноценный характер оспариваемой сделки указывает тот факт, что по данным специализированного сайта по продаже транспортных средств «www.drom.ru» стоимость аналогичных транспортных средств составляет 1 150 000 руб. и более, в то время как согласованная сторонами договора купли-продажи цена составила лишь 52 000 руб. Более того, денежные средства за отчужденное имущество покупателю не поступили.

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, оспариваемая сделка недействительна и по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов) 

По утверждению ответчика, на дату совершения сделки транспортное средство находилось в неудовлетворительном техническом состоянии, поэтому полученная должником за его реализацию сумма являлась разумной.

Факт нахождения транспортного средства в неудовлетворительном техническом состоянии, по мнению ответчика,  нашел свое отражение в отчете независимого оценщика «Абсолют.Оценка и Консалтинг» от 15.04.2020 № 135-1-А/2020, подготовленном по заказу ООО «БСЭС» перед принятием решения по отчуждению имущества.

Согласно заключению независимого оценщика «Абсолют.Оценка и Консалтинг» ФИО8, рыночная стоимость транспортного средства «BMW X3 XDRIVE20D», 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> на дату оценки составила 52 000 руб.

В качестве доказательств оплаты имущества ответчик представил платежный агентский договор от 09.07.2020 № 1, заключенный с ФИО9, выписку по расчетному счету ФИО9

Определением суда первой инстанции от 25.11.2021 по настоящему обособленному спору назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Русская провинция», эксперту ФИО10; на разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость транспортного средства «BMW X3 XDRIVE20D», идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2011 года выпуска, цвет кузова серый, государственный регистрационный знак 

<

***> по состоянию на 09.07.2020?

В материалы обособленного спора поступило экспертное заключение ООО «Русская провинция», согласно которому рыночная стоимость транспортного средства «BMW X3 XDRIVE20D», идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2011 года выпуска, цвет кузова серый, по состоянию на 09.07.2020 составляла 1 000 000 руб.

Суд первой инстанции исследовал доводы ответчика о том, что спорное транспортное средство имело повреждения, о  необходимости проведения ремонтных работ, находилось в неудовлетворительном техническом состоянии,  и правомерно отклонил их.

Апелляционный суд соглашается с такой оценкой фактических обстоятельств судом первой инстанции и полагает необходимым отметить, что  в спорном договоре купли-продажи транспортного средства технические дефекты транспортного средства не отражены. 

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 2 статьи 469 ГК РФ при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Автомобиль обычно используется для перевозки людей и грузов, поэтому целью приобретения легкового автомобиля (в отсутствие иной, документально подтвержденной цели) является перевозка людей. 

Доказательств того, что автомобиль находился в неисправном состоянии, имел существенные недостатки, означавшие продажу его по цене, в 19 раз меньшей по сравнению с рыночной, в материалы дела не представлено, а исходя из цели договора купли-продажи, потребительской ценностью товара для покупателя является именно возможность перевозки людей, что предусматривает надлежащее техническое состояние транспортного средства. 

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. 

В спорном договоре купли-продажи отсутствует указание на то, что автомобиль находился в технически неисправном состоянии, либо имел какие-то существенные недостатки, в связи с чем суд апелляционной инстанции, так же как и суд первой инстанции, исходит из условий договора купли-продажи, следовательно, полагает подтвержденным факт продажи продавцом и приобретения покупателем технически исправного, качественного и комплектного, проверенного покупателем транспортного средства.

В силу части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. 

Согласно статье 65 АПК РФ, обязанность по доказыванию обстоятельств, обосновывающих требования и возражения, возлагается на лиц, участвующих в деле. 

В соответствии со статьей 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Критерии допустимости доказательств установлены положениями статьи 68 АПК РФ. Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора. Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (обстоятельства – доказанными). 

Как отмечено выше, в материалы обособленного спора поступило экспертное заключение ООО «Русская провинция», согласно которому рыночная стоимость транспортного средства «BMW X3 XDRIVE 20D»  по состоянию на 09.07.2020 составляла 1 000 000 руб., тогда как  стоимость отчуждаемого должником транспортного средства в договоре определена  52 000 руб.

Согласно заключению независимого оценщика «Абсолют.Оценка и Консалтинг»  ФИО8, рыночная стоимость транспортного средства «BMW X3 XDRIVE20D», 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> на дату оценки составила 52 000 руб.; стоимость восстановительного ремонта согласно информации о техническом состоянии (счета, заказ-наряды на работу) составила 994 500 руб.

Судом первой инстанции дана правильная критическая оценка отчету независимого оценщика от 15.04.2020 № 135-1-А/2020, поскольку фактически оценщик свои выводы основывает на паспорте транспортного средства 39 НК 051920, заказе-наряде на работы от 13.04.2020 № 36-0028715, данных визуального осмотра (фотоматериалов).

Как верно указал суд первой инстанции, из отчета не следует, что оценщиком исследованы вопрос о действительной необходимости проведения данного вида работ, возможности использования при ремонте иных запчастей-аналогов против указанных в заказе-наряде, услуг по ремонту в других станциях технического обслуживания.

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно включил в предмет исследования по спору вопрос о наличии аффилированности участников сделки (установив нерыночный характер сделки, недоступный независимым друга от друга участникам гражданского оборота). 

Так, суд первой инстанции установил, что ФИО2 с 11.04.2017 по 28.04.2020 являлся руководителем ООО «Инжиниринговый центр «Восток», учредителем которого с долей участия 10% является ФИО6, долей участия 90% - ООО «БСЭС-Иркутск». 

Также ФИО2 с 19.04.2012 по 09.11.2020 являлся руководителем ООО «Спецмонтажпроект», в котором единственным участником в период с 19.04.2012 по 15.10.2020 являлось ООО «БСЭС-Транс», единственным участником которого с даты создания (18.11.2009) и руководителем (по 16.01.2020) является/являлся ФИО6

По данным трудовой книжки ФИО2  последний в период с сентября 2006 года по июль 2010 года состоял в штате ООО «БСЭС», в июле 2010 года уволен из ООО «БСЭС» в порядке перевода в ООО «БСЭС-Иркутск» на должность заместителя директора по производственным вопросам, в апреле 2011 назначен на должность исполнительного директора ООО «БСЭС-Иркутск».

Следовательно, ФИО2 с 2006 по 2020 годы являлся работником  ООО «БСЭС-Иркутск», ООО «БайкалСвязьЭнергоСтрой», ООО «Инжиниринговый центр «Восток», ООО «Спецмонтажпроект», которые связаны между собой через корпоративное участие в них ФИО6 – единственного участника должника, занимал руководящие должности в обществах.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику -юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Кроме того, состав лиц, признаваемых аффилированными лицами, определяется положениями статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», согласно которым аффилированные лица -физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются, в частности лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо.

Вместе с тем, отклоняются апелляционным судом доводы ответчика  о недоказанности его аффилированности с должником ввиду отсутствия факта участия в вышеперечисленных юридических лицах через   ФИО6 на дату спорной сделки. 

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) по делу N А12-45751/2015).

В рассматриваемом случае установлено именно это обстоятельство.

Положениями статьи 16 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ  «О безопасности дорожного движения» предусмотрена обязанность владельцев транспортных средств осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности  в соответствии с федеральным законом.

Обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ОСАГО)  осуществляется только при условии проведения в отношении транспортного средства государственного технического осмотра или технического осмотра, проведение которого предусмотрено законодательством в области технического осмотра транспортных средств.

В этой связи верными являются суждения суда первой инстанции о том, что условием постановки ФИО2 автомобиля на регистрационный учет после его приобретения являлось:

-прохождение технического осмотра,

-получение полиса ОСАГО на основании данных технического осмотра,

-визуальный осмотр транспортного средства сотрудниками Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Однако, как правильно отметил суд первой инстанции, при оценке транспортного средства на сумму 52 000 руб. против рыночной стоимости аналогичной марки автомобиля в 1 000 000 руб.,  прохождение технического осмотра для получения полиса ОСАГО не представляется возможным, равно как и возможность самостоятельного передвижения автомобиля в органы Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации для его визуального осмотра.

Соглашается апелляционный суд и с суждениями суда первой инстанции о том, что  не представляется логичным приобретение покупателем неисправного автомобиля по цене 52 000 руб. для последующего вложения денежных средств в дорогостоящий ремонт в 19 раз больше, нежели составляет его цена, исходя из того, что обычно автомобиль используется для передвижения (перевозки людей), поэтому при наличии денежных средств на дорогостоящий автомобиль любой  покупатель выберет исправный автомобиль.

Представленные ответчиком в качестве подтверждения неисправностей автомобиля дефектная ведомость ИП ФИО7 от 13.07.2020 на ремонтные работы транспортного средства и акт № 4 от 23.07.2020 обоснованно не приняты  судом первой инстанции в качестве доказательств равноценности встречного предоставления, поскольку в акте № 4 от 23.07.2020 (л. д. 82) отражено, в том числе, что  самый дорогостоящий ремонт – это ремонт  центрального дисплея (стоимостью   488 000 руб.), а также  замена левой фары ( 114 300 руб.).

Однако привлеченное к участию в споре третье лицо - ФИО4 (собственник спорного автомобиля на дату рассмотрения спора в суде первой инстанции, которому ФИО2 было отчуждено транспортное средство), пояснила, что ремонт центрального дисплея производился ей, равно как и работы по ремонту левой фары, при этом эти недостатки были несущественными (стоимость замены дисплея составила 30 000 руб.), и продавец указывал ей на недостатки дисплея.

В этой связи суд первой инстанции к представленным ответчиком доказательствам по ремонту автомобиля,   в отсутствие доказательств его оплаты, обоснованно отнёсся критически.

Следовательно, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве основания для  признания сделки недействительной установлены, а именно: сделка совершена должником после принятия указанного заявления, определена  неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника, из чего верно исходил суд первой инстанции.

Установив факт аффилированности участников спорной сделки, суд первой инстанции также проверил сделку на предмет наличия признаков ее недействительности  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала   об   этом,   если   она   признана   заинтересованным   лицом   либо   если   она   знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения сторонами сделки от 09.07.2020 в реестр требований кредиторов включены требования ФИО5 (с периодом возникновения задолженности - сентябрь 2017 года), ООО «Ваш юрист38» (задолженность возникла в декабре 2017-ноябре 2018 годов), АО «Сосновгео» (с периодом возникновения задолженности - январь – декабрь 2019 года), ПАО «ФСКЕЭС» (с периодом возникновения задолженности июнь 2014-июнь 2015, февраль - сентябрь 2017 годов), ООО «Техсервис» (период задолженности – февраль-октябрь 2018 года), ФНС России (период задолженности с ноября 2018 по декабрь 2019 года), всего – на сумму свыше 13 000 000 руб., следовательно, должник имел просроченные обязательства, исполнение которых им было приостановлено.

Таким образом,  у должника на момент совершения оспариваемой сделки имелись признаки неплатежеспособности, вызванные недостаточностью денежных средств, которая предполагается.

Как правильно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае применима изложенная в пункте 7 постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпция о том, что другая сторона сделки - покупатель ФИО2 (в силу аффилированности с должником)  знал о совершении сделки от 09.07.2020 с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Оспариваемая сделка повлекла за собой уменьшение стоимости и размера имущества должника и утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, что означает, что  в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов.

Данные обстоятельства означают, что сделка является недействительной и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, из чего верно исходил суд первой инстанции.  

Поскольку  переданный ФИО2 по недействительной сделке автомобиль «BMW X3 XDRIVE20D» отчужден ФИО4 по договору купли-продажи транспортного средства от 01.03.2021, применение последствий недействительности сделки путем возврата имущества в конкурсную массу невозможно.

В этой связи, ФИО2 обязан возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, которая  согласно произведенной оценке экспертом ООО «Русская провинция» ФИО10, составила 1 000 000 руб.

С учетом изложенного, судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 20 января 2022 года по делу № А19-23011/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяН.А. Корзова

СудьиН.И. Кайдаш

О.В. Монакова