ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-23459/20

12 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ООО «ОНИКС»: ФИО1, доверенность от 12.01.2024; ФИО2, протокол от 09.11.2022;

от ФИО3: ФИО3, паспорт;

от ИП ФИО4: ФИО4, паспорт;

от конкурсного управляющего должника: ФИО5, определение суда от 02.03.2023;

рассмотрев 28 февраля - 06 марта 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу ООО «ОНИКС»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 26 октября 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления ООО «ОНИКС» о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Арт-Флай»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2020 принято к производству заявление ФИО7 о признании ООО «Арт-Флай» (далее - должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2020 произведена замена стороны по настоящему делу - кредитора ФИО7 на его правопреемника ФИО8 по требованиям к ООО «Арт-Флай» в размере 504.100 руб., в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО9

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего должника, временным управляющим должника утвержден ФИО10

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2020 ООО «Арт-Флай» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» от 28.11.2020 № 219.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2022 арбитражный управляющий ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «ОНИКС» (далее - заявитель) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО6 и ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16 августа 2023 года заявление ООО «ОНИКС» удовлетворено, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО6 и ФИО3, с ФИО6 и ФИО3 в пользу ООО «ОНИКС» взыскано 36.991.960,91 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 октября 2023 года определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявления ООО «ОНИКС» о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «ОНИКС» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебный акт незаконным и необоснованным, как принятый с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ООО «ОНИКС» поддержали доводы кассационной жалобы.

ФИО3 и ИП ФИО4 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий должника вопрос о разрешении кассационной жалобы оставил на усмотрение суда.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО3 являлся генеральным директором ООО «Арт-Флай» в период с 16.03.2017 по 23.11.2020, ФИО6 является участником ООО «Арт-Флай», размер доли в уставном капитале должника - 51%.

ООО «ОНИКС», являясь кредитором должника, чьи требования определены судом к погашению после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, указав в качестве оснований на неполную передачу конкурсному управляющему должника документации, а также имущества ООО «Арт-Флай», искажение бухгалтерской отчетности, и на совершение ФИО3 сделок по привлечению на основании договоров займа дополнительных денежных средств и погашение ими кредиторской задолженности на сумму 13.265.801 руб., а также на неподачу контролирующими должника лицами заявления о признании должника ООО «Арт-Флай» несостоятельным (банкротом) до 30.10.2019 с учетом даты вступившего в законную силу судебного приказа по взысканию задолженности с должника 30.09.2019.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование ООО «ОНИКС» о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Арт-Флай», указал, что оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непередачу документации и имущества должника или за искажение бухгалтерской отчетности, а также за совершение сделок не имеется, при этом имеются основания для привлечения ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу указанными лицами заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в срок до 30.10.2019, при этом суд взыскал с ФИО6 и ФИО3 в пользу ООО «ОНИКС» 36.991.960,91 руб.

Также судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2020 произведена замена стороны по настоящему делу кредитора - ФИО7 на его правопреемника - ФИО8 Заявитель в обоснование требований ссылался на наличие у ООО «Арт-Флай» просроченной свыше трех месяцев кредиторской задолженности, размер и основания которой установлены вступившим в законную силу судебным приказом от 30.09.2019 по делу № 2-1824/2019, и составил 500.000 руб. - основной долг, 4.100 руб. - расходы по уплате государственной пошлины.

Cуд первой инстанции указал, что доказательств наличия активов, позволяющих покрыть задолженность кредитора, не представлено, также в указанный период заключены многочисленные кредитные договоры, при этом в материалы обособленного спора не представлены пояснения относительно экономической обоснованности цели заключения таких договоров.

Таким образом, суд первой инстанции установил, что контролирующие должника лица должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением не позднее 30.10.2019, однако, требование Закона о банкротстве в указанной части не исполнено.

Апелляционный суд указал, что определение суда первой инстанции в части признания недоказанными и отказа в установлении оснований для привлечения ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неполную передачу конкурсному управляющему должника документации, а также имущества ООО «Арт-Флай» и искажение бухгалтерской отчетности; совершение ФИО3 сделок по привлечению на основании договоров займа дополнительных денежных средств и погашение ими кредиторской задолженности на сумму 13.265.801 руб., лицами, участвующими в деле, не обжаловалось, в связи с чем суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверял выводы суда первой инстанции только в части наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании ООО «Арт-Флай» несостоятельным (банкротом).

Суд апелляционной инстанции, указав, что обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2019 году, то есть после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ), а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд 25.02.2020, пришел к выводу о том, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ.

Апелляционный суд пришел к выводу об отнесении ФИО6 и ФИО3 к числу контролирующих должника лиц, на которые в силу Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника.

Как указал апелляционный суд, определением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2021 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, требование ООО «ОНИКС» к ООО «Арт-Флай» в размере 36.991.960,91 руб., в связи с чем ООО «ОНИКС» вправе обратиться в суд с соответствующим заявлением.

Судом апелляционной инстанции установлено, что по данным бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2019 активы должника составляли 65.481 тыс. руб., кредиторская задолженность составляла 65.481 тыс. руб., то есть баланс был положительным, доказательств нехватки денежных средств не выявлено.

Аналогично обстояла ситуации и по состоянию на 2020 год.

Таким образом, суд апелляционной инстанции заключил, что в 2019 - 2020 годах ФИО3 и ФИО6, как мажоритарные участники общества, не имели оснований инициировать процедуру банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции отметил, что ФИО3 как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе указывал, что имущественный кризис возник после вынесения постановления Девятым арбитражным апелляционным судом от 11.05.2021 (резолютивная часть от 27.04.2021) по делу № А40-282405/19, которым удовлетворены требования ООО «ОНИКС» к ООО «Арт-Флай» в размере 36.991.960,91 руб., установлены и позднее включены за реестр требований должника. При этом правовая природа взысканных денежных средств - неосновательное обогащение, возникшее вследствие пользования ООО «Арт-Флай» имуществом ООО «ОНИКС» в отсутствие на то правовых оснований в период с 08.10.2018 по 30.04.2019.

Относительно экономической обоснованности заключения договоров займа судом апелляционной инстанции установлено, что имеется определение Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2022 по настоящему делу, вступившее в законную силу, которым рассмотрено заявление ООО «ОНИКС» о субординировании требований ФИО3 в реестре требований кредиторов ООО «Арт-Флай», где установлено, что 08.09.2017 между ФИО3 и ООО «Арт-Флай» заключен договор займа № 13, в соответствии с которым ФИО3 обязался передать денежные средства в размере 10.000.000 руб. на срок до 08.09.2022. В рамках указанного договора ФИО3 совершил в пользу ООО «Арт-Флай» следующие платежи: 28.03.2019 на сумму 2.200.000 руб., 04.12.2019 на сумму 1.000.000 руб. Также 03.06.2019 между ФИО3 и ООО «Арт-Флай» заключен договор займа № 77, в соответствии с которым ФИО3 обязался передать денежные средства в размере 10.000.000 руб. на срок до 31.05.2020. В рамках указанного договора ФИО3 совершил 11.06.2019 в пользу ООО «Арт-Флай» платеж на сумму 6.000.000 руб.

Апелляционный суд установил, что денежные средства направлены, в том числе на поддержание деятельности ООО «ОНИКС». За период с 29.03.2019 ООО «Арт-Флай» перечислило в пользу ООО «ОНИКС» 3.049.500 руб. в рамках договора займа от 05.10.2018 № 15. За период с 05.04.2019 ООО «Арт-Флай» перечислило в пользу третьих лиц (коммунальные платежи) по обязательствам ООО «ОНИКС» 3.057.556,93 руб. (подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2020 по делу № А40-151621/20).

При этом произведенные ООО «Арт-Флай» оплаты за ООО «ОНИКС» совершены на основании распорядительных писем ООО «ОНИКС», подписанных ФИО2

Учитывая изложенное, апелляционный суд пришел к выводу о том, что совершенные ФИО3 платежи, включенные в реестр требований кредиторов ООО «Арт-Флай», на общую сумму 9.200.000 руб. совершены до наступления имущественного кризиса в ООО «Арт-Флай».

Также суд установил, что формально с 02.11.2019 ООО «Арт-Флай» находилось в состоянии имущественного кризиса, что установлено в ходе судебного заседания 28.04.2022, на котором рассмотрено заявление конкурсного управляющего должника об оспаривании сделки ООО «Арт-Флай» по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Между тем, после указанной даты ООО «Арт-Флай» получало выручку и могло исполнять свои обязательства до начала 2020 года. Указанные обстоятельства (отсутствие имущественного кризиса ООО «Арт-Флай» до конца 2019 года) подтверждаются рецензией на анализ финансового состояния должника, подготовленной по заказу ООО «ОНИКС» и приобщенной в материалы дела 28.04.2022. Кроме того, ФИО6 продала принадлежащую ей долю в размере 51% в ООО «ОНИКС». После перехода доли ФИО6, ФИО2 должен был заключить договор аренды аэротрубы и серфинг волны от имени ООО «ОНИКС» с ООО «Арт-Флай», чтобы должник мог отработать полученные авансы за будущие услуги и получать прибыль, чего не сделано. ООО «ОНИКС» расторгло с ООО «Арт-Флай» все договоры аренды нежилых помещений, фактически выгнав ООО «Арт-Флай» с площадки, на которой стороны планировали осуществлять совместную деятельность. Таким образом, до конца декабря 2019 года ООО «Арт-Флай» не находилось в состоянии имущественного кризиса.

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-23459/20 от 11.07.2022 также установлено, что ФИО6 продала принадлежащую ей долю в размере 51% в ООО «ОНИКС». После перехода доли ФИО6, ФИО2 должен был заключить договор аренды аэротрубы и серфинг волны от имени ООО «ОНИКС» с ООО «Арт-Флай», чтобы должник мог отработать полученные авансы за будущие услуги и получать прибыль, чего не сделано.

Апелляционным судом установлено, что 08.09.2017 между ФИО3 и ООО «Арт-Флай» заключен договор займа № 13, в соответствии с которым ФИО3 обязался передать денежные средства в размере 10.000.000 руб. на срок до 08.09.2022. За период с 29.03.2019 ООО «Арт-Флай» перечислило в пользу ООО «ОНИКС» 3.049.500 руб. в рамках договора займа от 05.10.2018 № 15. За период с 05.04.2019 ООО «Арт-Флай» перечислило в пользу третьих лиц по обязательствам ООО «ОНИКС» 3.057.556,93 руб. При этом произведенные ООО «Арт-Флай» оплаты за ООО «ОНИКС» совершены на основании распорядительных писем ООО «ОНИКС», подписанных ФИО2

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совершенные ФИО3 платежи, включенные в реестр требований кредиторов ООО «Арт-Флай», на общую сумму 9.200.000 руб. совершены до наступления имущественного кризиса в ООО «Арт-Флай».

По мнению апелляционного суда, полученные от ФИО3 денежные средства ООО «Арт-Флай» не могли являться компенсационным финансированием, поскольку использовались не на отсрочку банкротства ООО «Арт-Флай», в частности, денежные средства в размере 6.107.056,93 руб. израсходованы на ООО «ОНИКС» и на погашение его обязательств.

Таким образом, на основании вышеизложенного судом апелляционной инстанции установлено, что по состоянию на дату вынесения судебного приказа - 30.09.2019 по делу № 2-1824/2019 у ООО «Арт-Флай» отсутствовали признаки объективного банкротства, в связи с чем у контролирующих должника лиц не возникла обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), что является самостоятельным и достаточным основанием для привлечения ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что требование ООО «ОНИКС» возникло после 30.10.2019, в связи с чем с ФИО6 и ФИО3 подлежат взысканию в пользу ООО «ОНИКС» денежные средства в размере 36.991.960,91 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом апелляционный суд указал, что из обжалуемого определения Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2023 следует, что обязанность должника обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве наступила 30.09.2019, то есть с указанным заявлением ФИО6 и ФИО3 должны были обратиться до 30.10.2019, включительно.

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу, что при определении размера субсидиарной ответственности должны учитываться обязательства должника, возникшие перед кредиторами с 01.11.2019.

Вместе с тем, апелляционным судом установлено, что согласно постановлению Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2021 по делу № А40-282405/19, которым с ООО «Арт-Флай» в пользу ООО «ОНИКС» взыскано неосновательное обогащение в размере 36.991.960,91 руб., указанные обязательства ООО «Арт-Флай» перед ООО «ОНИКС» возникли в период с 09.10.2018 по 30.04.2019.

Оценив представленные в суд первой инстанции доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ООО «ОНИКС» не представлено в материалы дела надлежащих доказательств того, что ФИО6 как участник общества и ФИО3, являясь директором ООО «Арт-Флай», не исполнили установленную Законом о банкротстве обязанность по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии у него признаков объективного банкротства.

Судом апелляционной инстанции также указано, что судом первой инстанции в порядке статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованного отказано в удовлетворении ходатайства ответчика в назначении экспертизы по делу на предмет установления даты объективного банкротства, поскольку вопросы права не могут быть поставлены на разрешение эксперту, а относятся непосредственно к компетенции арбитражного суда.

Апелляционный суд считает, что суд первой инстанции не полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отменил определение суда первой инстанции о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказал в удовлетворении заявления ООО «ОНИКС».

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Соответствующие разъяснения даны в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

Вместе с тем, признавая обоснованным привлечение ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не установил причины, в результате которых наступило объективное банкротство должника, а также не мотивировал надлежащим образом наличие причинно-следственной связи между вменяемыми ответчикам действиями и наступившим банкротством должника. Судом апелляционной выводы в отношении указанных обстоятельств также не мотивированы надлежащим образом.

Сами по себе ссылки судов на ряд сделок должника (договоры займа и другие договоры) не свидетельствуют о том, что именно в результате данных действий наступило банкротство должника и был причинен вред кредиторам.

Суд кассационной инстанции отмечает, что судами не установлен период времени, в течение которого ответчиками совершались действия по доведению контролируемого лица до банкротства. Фактически судами не учтены разъяснения, изложенные в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закон о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии такого обстоятельства, как причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

Определяя объем ответственности руководителя также необходимо учитывать, что, по общему правилу, не подлежат учету обязательства перед кредиторами, которые в момент их возникновения знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 14 Постановления № 53).

Таким образом, к числу юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному основанию, относится не только дата наступления у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и объем обязательств, возникший у должника перед кредиторами.

При этом значительная кредиторская задолженность общества сама по себе в отрыве от иных финансовых показателей хозяйственной деятельности не говорит о неплатежеспособности общества.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО6 по статье 61.12 Закона о банкротстве также являются противоречивыми и сделанными с нарушением норм материального права. Судом не учтено, что пунктом 13 Постановления № 53 разъяснена совокупность условий, при которых на стороне органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, возникает ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о наличии оснований и суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО6 за неподачу заявления о банкротстве должника являются преждевременными.

При рассмотрении обособленного спора также имели место ссылки на наличие корпоративного конфликта между аффилированными ООО «ОНИКС» и должником.

ООО «ОНИКС» приводило в обоснование своих доводов значительное количество обстоятельств, свидетельствующих об аффилированности ООО «Арт-Флай», ООО «ОНИКС», ФИО3 и ФИО6

Таким образом, судам надлежало дать оценку указанным доводам с позиции наличия либо отсутствия у указанных лиц общих экономических интересов и наличия, либо отсутствия согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках данного дела о банкротстве.

Если доводы об имеющемся в обществе корпоративном конфликте соответствуют действительности, то судам необходимо было исходить из того, что иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Также, по мнению ООО «ОНИКС», апелляционным судом неправильно применена часть 1 и часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при этом сделанные апелляционным судом выводы, изложенные в постановлении, не соответствуют обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции и имеющимся в деле доказательствам.

В данном же случае, как считает заявитель, определение Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2023 по делу № А40-23459/20 обжаловано в полном объеме, на что прямо указывалось в апелляционных жалобах, которые содержали просьбу отменить определение в полном объеме, а не в какой-либо части.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16 августа 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 октября 2023 года по делу № А40-23459/20 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

 

Н.Н. Тарасов