АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1758/20 

Екатеринбург

02 июня 2022 г.

 

Дело № А71-14250/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.

при ведении протокола помощником судьи Песковой Ю.В. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 (далее также – Ответчики) на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики           от 10.12.2021 по делу № А71-14250/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по тому же делу.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 18.05.2022);

ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 05.11.2019);

а также в режиме веб-конференции представители:

акционерного общества «Датабанк» - ФИО5 (доверенность              от 01.01.2022 № 2);

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Вектор-Авто» (далее – общество «Вектор-Авто», Должник) ФИО6 - ФИО7 (доверенность от 16.04.2021). 

Определением от 04.09.2017 Арбитражным судом Удмуртской Республики принято к своему рассмотрению заявление о признании несостоятельным (банкротом) общества «Вектор-Авто», возбуждено производство по настоящему делу о его банкротстве.

Определением от 13.11.2017 в отношении общества «Вектор-Авто» введена процедура наблюдения.

Решением от 25.09.2018 общество «Вектор-Авто» признано банкротом,в отношении принадлежащего ему имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

Конкурсный управляющий ФИО9 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора купли-продажи недвижимости от 16.02.2017, заключенного между обществом «Вектор-Авто» и ФИО1, и соглашения об отступном от 11.11.2019, совершенного между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу Должника.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022, заявление управляющего ФИО9 удовлетворено, оспариваемые сделки признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу общества «Вектор-Авто» комплекс недвижимости по адресу:      

<

...>: двухэтажное нежилое здание автотехцентра с корпусом АБК площадью 877,1 кв. м с кадастровым номером 18:26:020011:260; двухэтажное нежилое здание салона по продаже автомобилей площадью 333,1 кв. м с кадастровым номером 18:26:020011:261; одноэтажное нежилое здание автотехцентра площадью застройки 506,5 кв. м с кадастровым номером 18:26:020011:262, а также восстановления права требования ФИО1 к Должнику в размере 3 800 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО2 просит указанные судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение. Данный кассатор ссылается на то, что предметом договора купли-продажи между ФИО1 и Должником являлся гараж, а не спорные объекты, спорным имуществом полностью распоряжался и извлекал из этого доход ФИО2, Должник никогда не являлся собственником спорного имущества, при этом ФИО2 не является аффилированным с ним лицом, спорные объекты возведены ФИО1, что с его стороны документально подтверждено, в том числе тем, что за ним зарегистрировано право собственности на имущество.       ФИО2 указывает, что он надлежащим образом подтвердил свою финансовую состоятельность, имущество оставлено им за собой в ходе процедуры исполнительного производства, по состоянию на дату совершения сделки об отступном – 11.11.2019 у ФИО2 не имелось информации о наличии спора о правах на имущество, суд необоснованно принял от Управляющего снимки интернет-ресурса Google Earth, отклонив аналогичные документы ФИО2, а также признал достоверным экспертное заключение № 740-20 от 27.08.2020. Податель данной жалобы заявляет о своей добросовестности, считает выводы судов об обратном незаконными и необоснованными, указывает на представление им доказательств использования спорного имущества в своей деятельности. Кроме того, ФИО2 указывает на то, что суд не приобщил к материалам спора и не рассмотрел его заявление о проведении по делу повторной экспертизы. Таким образом, данный ответчик считает, что выводы судов противоречат представленным в дело доказательствам, основания для признания сделок недействительными отсутствовали, так как не установлены критерии совершения сделки в целях причинения вреда кредиторам и осведомленности ФИО2 об указанной цели.

В своей кассационной жалобе ФИО1 также просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Данный кассатор ссылается на то, что суды проигнорировали совокупность представленных документов о строительстве спорных объектов в 2018 году обществом с ограниченной ответственностью «Салон-мастерская «Деко» (далее – общество «СМ «Деко») по заказу     ФИО1, при этом пришли к ошибочному и необоснованному выводу о строительстве таковых Должником, основываясь на недопустимых доказательствах. ФИО1 указывает, что суды необоснованно сочли, что у него отсутствовала финансовая возможность уплатить обществу «СМ «Деко» за строительство, неправомерно признали допустимым экспертное заключение     № 740-20, составленное с грубыми нарушениями закона, а также письменное пояснение эксперта. На взгляд данного ответчика, выводы судов о притворности договора от 16.02.2017 и мнимости договора займа с ипотекой    от 18.10.2018 между ним и ФИО2 являются надуманными и противоречащими материалам дела. Кроме того, ФИО1 ссылается на то, что Управляющий в своем уточнении изменил одновременно предмет и основания иска, в связи с чем первый заявил ходатайство об отказе в рассмотрении этого уточнения, которое судом проигнорировано, а также на то, что суд первой инстанции проигнорировал ходатайство ФИО2 о проведении повторной экспертизы. Таким образом, заявитель данной жалобы считает выводы судов не соответствующими имеющимся в деле доказательствам, а также сделанными при нарушении ими норм материального и процессуального права.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий имуществом Должника ФИО6 просит в их удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты – оставить в силе.

Представленный акционерным обществом «Датабанк» отзыв на кассационные жалобы судом округа во внимание не принимаетсяи к материалам кассационного производства не приобщается, поскольку в противоречие требованиям абзаца 2 части 1 и части 4 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к нему не приложено доказательств его направления иным лицам, участвующим в данном споре; поскольку названный отзыв представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр», фактический его возврат на бумажном носителе не производится.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.12.2021 по делу № А71-14250/2017 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по тому же делув порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего спора, 16.02.2017 между обществом «Вектор-Авто» (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) заключен договор купли – продажи недвижимости, согласно условиям которого Продавец продает, а Покупатель приобретает одноэтажный гараж площадью 195,5 кв. м с инвентарным № 40865 и кадастровым (условным) № 18:26:00:00:40865/В, находящийся по адресу: 

<

...>, литера В.

В соответствии с пунктом 1.3 данного договора указанная недвижимость расположена на земельном участке площадью 136 506 кв. м с кадастровым        № 18:26:020011:37, категория земель – земли населенных пунктов, с адресом: 

<

...>.

Данный земельный участок предоставлен Должнику в аренду акционерным обществом «Ижевский механический завод – 2» на основании договора аренды части земельного участка № 249 от 16.07.2014 и дополнительных соглашений № 1 от 25.04.2016 и № 2 от 30.12.2016 на неопределенный срок.

Как указано в пункте 1.4 договора от 16.02.2017, согласно статье 552 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 35 Земельного кодекса Российской Федерации Покупатель приобретает в пользование земельный участок, занятый недвижимостью, являющейся предметом этого договора, и необходимый для ее использования.

Согласно пункту 3.1 договора от 16.02.2017 стоимость недвижимости составляет 400 000 руб.

После этого 20.02.2017 Управлением Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике произведена государственная регистрация перехода права собственности на данное имущество от Должника к ФИО1

В дальнейшем , 24.07.2017 между Должником и ФИО1 подписано дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 16.02.2017, в соответствии с пунктом 1 которого пункт 3.1 указанного договора изложен в следующей редакции: «Стоимость недвижимости составляет 4 000 000 руб., в том числе НДС 18%».

Согласно выписке по расчетному счету Должника № 40702810868170102387 в Удмуртском отделении № 8618 публичного акционерного общества «Сбербанк России» 28.07.2017, 03.08.2017 и 09.08.2017 от ФИО1 в пользу Должника поступили денежные средства в общем размере 3 000 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи имущества от 16.02.2017.

Кроме того, денежные средства в размере 800 000 руб. в счет оплаты по договору от 16.02.2017 внесены им в кассу общества-должника.

Позднее, 19.07.2018, 25.07.2018 и 26.07.2018 на основании разрешения на строительство № 84 от 31.03.2005 зарегистрировано право собственности ФИО1 на следующие незавершенные строительством объекты степенью готовности 90%: автотехцентр с корпусом АБК общей площадью застройки 876,8 кв. м с кадастровым № 18:26:020011:258; салон по продаже автомобилей общей площадью застройки 336,4 кв. м с кадастровым № 18:26:020011:257; автотехцентр общей площадью застройки 495,8 кв. м с кадастровым                  № 18:26:020011:259.

В последующем, 05.10.2018 в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрировано право собственности ФИО1 на следующие объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>: двухэтажное нежилое здание автотехцентра с корпусом АБК площадью 877,1 кв. м с кадастровым                  № 18:26:020011:260; двухэтажное нежилое здание салона по продаже автомобилей площадью 333,1 кв. м с кадастровым № 18:26:020011:261; одноэтажное нежилое здание автотехцентра площадью 506,5 кв. м с кадастровым № 18:26:020011:262.

Затем, 18.10.2018 между ФИО1 (Заемщик, Залогодатель) и ФИО2 (Займодавец, Залогодержатель) подписан договор займа с ипотекой, согласно которому Займодавец передает в собственность Заемщика денежные средства в размере 25 000 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу указанные выше денежные средства в срок до 30.12.2018 с процентами по ставке 24% годовых; факт получения денежных средств до подписания этого договора в полном объеме подтверждается подписью Заемщика.

В соответствии с пунктом 2.1 договора займа от 18.10.2018 с целью обеспечения указанных выше обязательств Заемщика Залогодатель передает в залог Залогодержателю упомянутые выше автотехцентр с корпусом АБК оценочной стоимостью по состоянию на 19.09.2018 – 17 359 177 руб. 28 коп., салон по продаже автомобилей оценочной стоимостью на ту же дату –  6 592 568 руб. 64 коп. и автотехцентр оценочной стоимостью по состоянию        на 25.09.2018 – 10 024 425 руб. 14 коп.

Впоследствии, 11.11.2019 между ФИО2 и ФИО1 подписано соглашение об отступном, согласно условиям которого ФИО1 взамен исполнения обязательства, вытекающего из договора займа с ипотекой от 18.10.2018 и поименованного в пункте 1.2 соглашения, задолженность по которому подтверждена исполнительной надписью от 14.10.2019 ФИО10, временно исполняющего обязанности нотариуса ФИО11, предоставляет кредитору ФИО2 отступное в порядке и на условиях, определенных данным соглашением.

В пункте 1.2 соглашения указаны сведения об обязательстве, взамен исполнения которого предоставляется отступное: договор займа с ипотекой      от 18.10.2018, сумма основного долга – 25 000 000 руб., срок исполнения обязательства – 30.12.2018, сумма неустойки – 7 200 000 руб., сумма процентов за период с 18.10.2018 по 14.10.2019 – 5 950 684 руб., расходы, понесенные кредитором в связи с совершением исполнительной надписи, – 194 773 руб.      42 коп., исполнительная надпись от 14.10.2019; общая сумма долга –    38 345 458 руб. 35 коп.

Согласно пункту 1.3 соглашения с момента подписания данного соглашения и предоставления отступного обязательство ФИО1, поименованное в пункте 1.2 соглашения, прекращается полностью, включая обязательства по оплате неустойки и процентов.

Как указано в пункте 2.1 соглашения, в качестве отступного по соглашению ФИО1 передает ФИО2 вышеупомянутые спорные автотехцентр с корпусом АБК, салон по продаже автомобилей и автотехцентр, расположенные по адресу: 

<

...>, общей стоимостью 33 979 141 руб. 06 коп.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии 18.11.2019 зарегистрирован переход права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости от ФИО1 к ФИО2

Считая договор купли-продажи от 16.02.2017 и соглашение об отступномот 11.11.2019 единой притворной сделкой, прикрывающей вывод активов Должника при неравноценном встречном предоставлении в пользу внешне добросовестного приобретателя, конкурсный управляющий имуществом Должника        ФИО9 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Удовлетворяя требования, суды исходили из следующего.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Федерального закона                     от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными как по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве, так и в соответствии с гражданским законодательством.

В развитие указанного законоположения в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением        главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2      статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов; имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества; таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица; такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям.

Гражданский кодекс Российской Федерации также исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершены с целью прикрытия других сделок, в том числе сделок на иных условиях (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); фиктивность данной категории недействительных сделок заключается в том, что их стороны не стремятся достичь вытекающих из соответствующей конструкции сделки правовых результатов, а их действительные цели и волеизъявление расходятся с интересами гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника; установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых соответствующей сделкой, является достаточным для квалификации оспариваемой сделки как ничтожной; в связи с тем, что стороны мнимой/притворной сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, проверка соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям – является недостаточным, необходимо принимать во внимание и иные доказательства, проверяя действительность сделки по принципу установления достаточных и бесспорных свидетельств наличия или отсутствия фактических отношений, составляющих предмет сделки.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, под которым понимается, в частности, существенно в худшую для должника сторону различие цены и/или иных условий этой сделки на момент ее заключения относительно цены и/или иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или предоставленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств; при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 Постановления № 63).

Учитывая наличие между участниками процесса спора относительно момента возведения спорных объектов недвижимости, определением от 25.05.2020 суд назначил судебную строительно-техническую экспертизу, поручив ее проведение эксперту общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» ФИО12 и поставив на его разрешение вопросы о дате и/или временном промежутке их постройки/возведения.

Согласно поступившему экспертному заключению № 740-20 спорные объекты возведены не позднее 15.11.2013.

Судами исследованы и отклонены возражения Ответчиков против данной экспертизы, в том числе: определением от 25.05.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020, отказано в отводе эксперта ФИО12; установлено, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем указано в определении от 25.05.2020 о назначении экспертизы, имеются соответствующие подписки в материалах экспертного заключения и письменных пояснениях эксперта ФИО12, документы – разрешение на строительство № 84 от 31.03.2005, разрешение на ввод объектов в эксплуатацию и судебные акты по делу № А71-3612/2020 Арбитражного суда Удмуртской Республики отражены в исходных данных заключения эксперта    № 740-20 и сами по себе не опровергают содержащихся в нем выводов, а предоставление эксперту документов для проведения экспертизы осуществлено с санкции суда (так, определением от 25.05.2020 суд обязал Управляющего и Ответчиков представить эксперту все необходимые для проведения экспертизы документы, определением от 13.07.2020 суд истребовал на основании ходатайства экспертной организации документы из кадастровой палаты; все документы, в том числе протоколы осмотра доказательств, выполненные нотариусом, от 26.06.2020 и от 11.08.2020 поступили в материалы дела 29.06.2020 и 25.08.2020, то есть до окончания проведения экспертизы (27.08.2020))

Проанализировав данное заключение, с учетом дополнительно представленных экспертом письменных пояснений, а также выдвинутых Ответчиками возражений, установив, что оно оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и содержит все предусмотренные законом сведения, эксперт, проводивший исследование, имеет соответствующее образование, специальность и стаж работы, необходимые для производства данного вида экспертизы, предупрежден об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключение является в необходимой степени ясным и полным, сомнений в обоснованности заключения не вызывает, противоречивых выводов – не содержит, суды обоснованно и верно сочли данное доказательство надлежащим и достоверным, возражения Ответчиков – несостоятельными, не опровергающими выводов эксперта и сводящимися к простому несогласию с ними, с учетом чего не усмотрели оснований для назначения по делу повторной экспертизы.

Кроме того, суды подробно исследовали и оценили возражения     ФИО1 о том, что спорные объекты возведены обществом «СМ «Деко» по договору подряда № 1-С от 30.03.2017, а также представленные с его стороны в подтверждение указанных обстоятельств документы; судами принято во внимание, что вступившим в законную силу определением от 22.05.2019 по настоящему делу обществу «СМ «Деко» отказано во включении задолженности в сумме 33 053 104 руб. в реестр требований кредиторов Должника, так как установлено и документально не опровергнуто наличие признаков аффилированности данных лиц и направленности их действий на искусственное формирование кредиторской задолженности в целях контролируемого банкротства Должника, а также то, что ФИО1 в спорный период являлся работником общества «СМ «Деко»; в рамках настоящего спора судами на основании запрошенных в налоговом органе документов (бухгалтерских балансов, книг покупок/продаж, деклараций по НДС, кассовых документов общества «СМ «Деко» за период с 2017 по 2019 годы) установлено, что иллюстрируемые ФИО1 взаимоотношения с обществом «СМ «Деко» по указанному договору подряда не нашли своего отражения в указанных документах объективного контроля; кроме того, судами истребованы сведения о доходах ФИО1 за 2016 год, из которых следует, что таковой составил 17 595 810 руб. за вычетом 2 286 935 руб. НДФЛ, что несоотносимо с ценой данного договора – 21,9 млн. руб., принято во внимание отсутствие каких-либо иных достоверных и надлежащих доказательств, раскрывающих наличие у ФИО1 финансовой возможности уплатить обществу «СМ «Деко» согласованную в договоре № 1-С от 30.03.2017 стоимость работ.

Таким образом, учитывая несостоятельность позиции ФИО1 о том, что спорные объекты возведены после 2017 года по его заказу обществом «СМ «Деко», результаты судебной экспертизы, согласно которым данные объекты недвижимости возведены не позднее 15.11.2013, а также установив, что с ноября 2013 года Должник осуществлял собственную деятельность по продаже автомобилей, о чем свидетельствуют дилерский договор № 270167     от 11.11.2013 с открытым акционерным обществом «АВТОВАЗ», публикация в средстве массовой информации – издании «Комсомольская правда Ижевск»      от 15.11.2013, засвидетельствованная протоколом осмотра доказательств           от 22.06.2020, выполненным нотариусом г. Ижевска ФИО13, и тем, что в рамках дела о банкротстве Должника рассмотрено более 60 обособленных споров по заявлениям Управляющего об оспаривании сделок, в рамках которых оспаривались договоры купли-продажи транспортных средств, заключенные Должником с физическими лицами в 2016 – 2017 годах, нижестоящие суды аргументированно и верно признали доказанным тот факт, что спорные объекты недвижимости были возведены обществом «Вектор-Авто», активно использовались им в собственной предпринимательской деятельности, а значит, договор купли-продажи от 16.02.2017 между обществом «Вектор-Авто» и ФИО1 в действительности заключен не в отношении гаража площадью 195,5 кв. м с кадастровым № 18:26:00:00:40865/В, как следует из его содержания, а в отношении спорного комплекса недвижимости (зданий салона по продаже автомобиля и автотехцентров), с учетом чего названный договор правомерно квалифицирован как притворный.

Оценивая обстоятельства, связанные с последующим переходом данных объектов в собственность ФИО2, а именно: договор займа с ипотекой     от 18.10.2018 и соглашение об отступном от 11.11.2019, суды установили, что, с позиции Ответчиков, по договору займа 25 млн. руб. передано наличными, однако никаких документов в подтверждение данного факта, кроме отметки на договоре, в материалы спора не представлено; согласно затребованным судами из налогового органа документам, доход ФИО2 за 2016 – 2018 годы составил 27 911 277 руб., в том числе в 2016 году – 3 902 089 руб., в 2017 году – 11 065 824 руб. и в 2018 году – 12 943 364 руб., при этом из выписок о движении средств по его счетам за тот же период следует, что им совершены операции по перечислению в пользу иных лиц более 50 млн. руб.; указанное позволило судам сделать верный и в достаточной степени мотивированный вывод о том, что в силу отсутствия в материалах дела сведений о снятии им денежных средств в необходимой сумме со своего счета и аккумулировании в целях последующего предоставления ФИО1, противоречивости указанных выше сведений, и сомнительности факта получения ФИО2 по договору займа от 01.10.2018 от третьего лица 17,5 млн. руб., наличие у ФИО2 реальной финансовой возможности для исполнения договора займа                    от 18.10.2018 не подтверждено.

В указанной связи суды нижестоящих инстанций правильно и обоснованно квалифицировали указанный договор займа в качестве мнимого, совершенного лишь для вида без намерения создать соответствующие такого рода сделке правовые последствия, то есть ничтожного, с учетом чего правомерно признали ничтожным и соглашение от 11.11.2019 как направленное на прекращение несуществующего обязательства (статьи 168, 409 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приняв во внимание то, что спорные объекты переданы ФИО1 в залог ФИО2 спустя незначительный промежуток времени с момента регистрации за первым права собственности на них, связанность первого с Должником через трудовые отношения с аффилированным лицом – обществом «СМ «Деко», а также то, что мнимый договор займа им не исполнен хотя бы частично – для создания видимости реальности данных отношений, суды обоснованно и правильно заключили о том, что у ФИО1 отсутствовали намерения на приобретение права собственности в отношении данного имущества и использования такового в своих личных интересах, что говорит о том, что он являлся лишь звеном в цепочке сделок, оконченной поступлением имущества в собственность ФИО2, тогда как доказательств независимости данных лиц друг от друга и реализации ими собственных коммерческих интересов при заключении и исполнении сделок с их стороны не представлено.

Проверив добросовестность ФИО2 как конечного приобретателя имущества применительно к критериям, приведенным в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13.07.2021 № 35-П и            от 21.04.2003 № 6-П, установив, что настоящий обособленный спор возбужден определением от 16.04.2019, ФИО2 привлечен к участию в нем в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора определением от 15.10.2019 с возложением на него обязанности представить письменные пояснения по заявленным требованиям, в том числе выписку из ЕГРН на спорные объекты недвижимости, справедливо отметив, что при указанных условиях ФИО2 должен был, действуя добросовестно и осмотрительно, принять во внимание наличие судебного спора в отношении спорных объектов недвижимости, однако 11.11.2019 он заключает с ответчиком ФИО1 соглашение об отступном, которое и явилось основанием для регистрации в ЕГРН перехода права собственности на спорные объекты недвижимости от ответчика ФИО1 на ФИО2 без какой-либо судебной или иной публичной процедуры обращения взыскания на заложенное ФИО1 имущество, учитывая установленную в настоящем споре ничтожность договора займа с ипотекой от 18.10.2018 в силу мнимости, суды сделали правильный и аргументированный вывод о том, что ФИО2 не может быть признан добросовестным приобретателем спорного имущества, при том, что каких-либо разумных пояснений и достоверных оправдательных доказательств обратного с его стороны не представлено.

Исходя из всей совокупности изложенных выше обстоятельств и выводов, нижестоящие суды правомерно и обоснованно констатировали, что договор купли-продажи недвижимости от 16.02.2017 между Должником и        ФИО1 и соглашение об отступном от 11.11.2019 между последним и ФИО2 являются единой притворной сделкой, прикрывающей прямой вывод ликвидных активов Должника в преддверии его банкротства в пользу внешне добросовестного конечного приобретателя – ФИО2, в связи с чем верно признали их недействительными (ничтожным) по основанию пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проверив действительность прикрываемой сделки, установив, что начало ее совершения приходится на год, предшествующий возбуждению 04.09.2017 производства по настоящему делу о банкротстве, а завершение – на период после признания общества «Вектор-Авто» банкротом и открытия в отношении его имущества конкурса (решение от 25.09.2018), приняв во внимание, что в договоре займа от 18.10.2018 и соглашении от 11.11.2019 стоимость спорных объектов недвижимости определена в размере его кадастровой стоимости – 33 979 141 руб. 06 коп., при том, что никаких возражений в данной части, а равно и доказательств иной стоимости имущества не представлено, тогда как по договору от 16.02.2017 оно реализовано по цене 4 000 000 руб., а оплачено лишь в части 3,8 млн. руб., суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что имущество реализовано в пользу ответчика    ФИО2 при существенно неравноценном встречном исполнении, а потому правомерно признали прикрываемую сделку недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применяя последствия недействительности оспариваемых сделок, суды руководствовались положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве и исходили из того, что спорное имущество находится в собственности ФИО2, а ФИО1 в процессе исполнения своей части сделки уплатил в пользу Должника 3 800 000 руб., вследствие чего правильно применили реституционные последствия в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу Должника спорный комплекс недвижимости по адресу:         

<

...>, и восстановления права требования ФИО1 к Должнику в размере уплаченной суммы. 

Доводы Ответчиков о том, что суд проигнорировал ходатайство     ФИО2 о назначении по делу повторной экспертизы, судом округа отклоняются, поскольку Ответчики в настоящем споре придерживаются консолидированной позиции, соответствующее ходатайство ФИО1, равно как и прочие возражения относительно экспертного заключения судом первой инстанции рассмотрены и мотивированно отклонены; кроме того, суд округа учитывает, что экспертное заключение принято судами лишь в качестве одного из доказательств по делу, итоговые выводы судов основывались на всей совокупности материалов дела и установленных обстоятельств, подробно изложенных выше.

Довод ФИО1 о том, что суд принял одновременное изменение и предмета и оснований иска, судом округа отклоняется как несостоятельный, поскольку в данном случае предмет иска – оспаривание сделок, равно как и основания иска – притворность и неравноценность Управляющим не изменялись, с учетом чего нарушений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции допущено не было.

Все иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, судом округа также отклоняются, поскольку обстоятельства, на которые ссылаются Ответчики, являлись предметом детального и всестороннего исследования и оценки нижестоящих судов, при этом состоятельности данной с их стороны оценки не опровергают, правильности и обоснованности постановленных ими выводов по существу разрешения настоящего спора под сомнение не ставят, о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, регулирующих спорные правоотношения,– не свидетельствуют, и сводятся к простому несогласию Кассаторов с результатами исследования и оценки обстоятельств дела и представленных доказательств, тогда как переоценка доказательств по делу и установленных на их основании обстоятельств и постановленных судами выводов выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому является недопустимой (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Помимо этого необходимо отметить то, что по результатам оценки доказательств суды выявили фактические правоотношения между участниками сделок, цели, которыми они руководствовались, в то время как в кассационных жалобах Заявители настаивают на том, что судам надлежало рассмотреть спор формально на основании тех документов, которые специально составлены сторонами сделок, чтобы завуалировать реальные правоотношения.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций, надлежащим образом и в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы, возражения и представленные в материалы спора доказательства, верно и в полной мере установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения фактические обстоятельства, дали таковым надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильным, соответствующим установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основанным на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводам о подтвержденности материалами дела наличия правовых и фактических оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и применения последствий их недействительности.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые определение Арбитражного суда Удмуртской Республики             от 10.12.2021 по делу № А71-14250/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по тому же делу являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационных жалобах доводам не подлежат.

При подаче кассационной жалобы ФИО2 уплачена госпошлина в сумме 4500 руб., тогда как ее размер согласно положениям подпунктов 2 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 3000 руб., в связи с чем излишне уплаченные 1500 руб. подлежат возвращению ему из федерального бюджета на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 названного Кодекса. Ходатайство о приостановлении исполнения судебных актов госпошлиной не оплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.12.2021по делу № А71-14250/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1500 руб., ошибочно уплаченную платежным поручением от 31.03.2022 № 40201002. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                                  С.Н. Соловцов