СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                   Дело № А03-12645/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 мая 2023 года. 

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                 Апциаури Л.Н.,

судей                                                 Кудряшевой Е.В.,  

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-9969/2021(16)) на определение от 21.02.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-12645/2020 (судья Конопелько Е.И.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

при участии в судебном заседании представителей: 

ФИО3, паспорт;

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 16.11.2021, паспорт. 

 

УСТАНОВИЛ:

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Барнаул Алтайского края (далее – должник, ООО «Сентябрь») 29.11.2021 в Арбитражный суд Алтайского края (далее - суд) поступило заявление конкурсного управляющего (далее - заявитель) ООО «Сентябрь» к ФИО3, г. Барнаул Алтайского края (далее – заинтересованное лицо, ФИО3) о признании недействительными сделками должника отчуждение имущественных прав требований о передаче объектов долевого строительства, оформленных договорами об участии в долевом строительстве № 20 от 24.05.2017, № 33 от 05.07.2017, № 43 от 19.10.2017, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 20 060 000 руб. (в уточненной редакции от 17.05.2022). 

14.07.2022 в арбитражный суд также поступило заявление конкурсного управляющего должника к ФИО3 о признании недействительной сделки отчуждения имущественных прав требований о передаче объектов долевого строительства, оформленного договором об участии в долевом строительстве № 62 от 18.07.2017 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 792 000 руб. 

Заявления со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) управляющий мотивировал тем, что оспариваемые сделки направлены на безвозмездное (ввиду отсутствия доказательств предоставления со стороны ФИО3 среди переданной управляющему документации) отчуждение ликвидного имущества (прав требований к застройщику о передаче объекта долевого строительства) в пользу ФИО3, который ранее обладал правами корпоративного участия ООО «Сентябрь» (в период с 03.09.2013 по 02.07.2014 являлся участником и директором). При этом ФИО3 в последующем осуществил реализацию прав требований в пользу независимых участников оборота, получив рыночную стоимость в обход имущественной массы должника, что, среди прочего, не позволило завершить возведение объекта и передать дольщикам помещения. Следовательно, результатом оспариваемых сделок также являлось возникновение на стороне должника признаков объективного имущественного кризиса.

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО3 в обоснование равноценного встречного предоставления в счет приобретенных прав требований к застройщику о передаче объекта долевого строительства представил акты зачета взаимных требований от 31.10.2017 на сумму 5 750 000 руб. от 26.06.2017 на сумму 13 500 000 руб., указывая, тем самым, на отсутствие признака причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

После чего, 16.05.2022 и 14.07.2022 в арбитражный суд поступили заявления конкурсного управляющего должника к ФИО3 о признании недействительными сделками актов зачета взаимных требований от 31.10.2017 на сумму 5 750 000 руб., от 26.06.2017 на сумму 13 500 000 руб., от 17.07.2017 на сумму 810 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления сторон в первоначальное положение. 

Заявление со ссылкой на пункт 1 статьи 170 ГК РФ управляющий мотивировал тем, что оспариваемые сделки зачета совершены между лицами, имеющими признаками фактической аффилированности, поскольку ФИО3 ранее обладал правами корпоративного участия ООО «Сентябрь», после утраты которого должник и заинтересованное лицо продолжали поддерживать коммерческие взаимоотношения. Так, собственником помещения, который указан в качестве юридического адреса должника, является ФИО3, указанные лица с одного IPадреса производят управление финансовыми потоками (операции по расчетному счету) и сдают бухгалтерскую, налоговую отчетность, пользуясь услугами одного лица ООО «1+1» для получения услуг по бухгалтерскому сопровождению. При этом согласно сведениям о доходах ФИО3 не имел финансовой возможности для аккумулирования в 2015 году наличных денежных средств в сумме 20 млн. руб. в целях их внесения в кассу должника (по договору об инвестировании в строительство от 19.06.2015), информация о совершении такой кассовой операции отсутствует также и в бухгалтерской отчетности (кассовой книге). 

Заявления приняты к производству, в порядке пункта 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением суда от 21.02.2023 признаны недействительными сделками заключенные между ООО «Сентябрь» в качестве застройщика и ФИО3 в качестве участника долевого строительства 17 объекта «Гостиница, расположенная по адресу: 

<

...>» договоры участия в долевом строительстве № 20 от 24.05.2017, № 33 от 05.07.2017, № 43 от 19.10.2017,№ 62 от 18.07.2017. акты зачета взаимных требований от 31.10.2017 на сумму 5 750 000 руб. от 26.06.2017 на сумму 13 500 000 руб., от 17.07.2017 на сумму 810 000 руб. 

В порядке применения последствий недействительности сделок с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Сентябрь» взыскана действительная стоимость выбывших прав требования по договорам долевого участия в сумме 20 072 939,12 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 21.02.2023 и отказать конкурсному управляющему в заявленных требованиях в полном объеме. 

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает на недоказанность фактической аффилированности ФИО3 и должника. Считает полностью доказанным факт наличия у ФИО3 финансовой возможности исполнить обязательства по договору инвестирования от 19.06.2015. Ни конкурсный управляющий, ни кредиторы не оспорили представленные доказательства и не представили никаких опровергающих документов. Считает, что судом не исследованы доказательства, касающиеся сделки по передаче имущественных прав на недвижимое имущество, оформленной договором об участии в долевом строительстве № 62 от 18.07.2018 в пользу ФИО3 на сумму 792 000 руб. В отношении вывода суда о том, что заинтересованным лицом не раскрыты условия и обстоятельства отчуждения ФИО3 прав корпоративного участия в уставном капитале ООО «Сентябрь» в пользу ФИО5 указывает, что фактическая передача заинтересованным лицом своей доли в уставном капитале ООО «Сентябрь» ФИО5 обусловлена тем, что ФИО3, имея инвестиции в размере 20 000 000 руб. не мог реализовать проект по строительству как 2-х этажной гостиницы (так как данные средства не позволяли ему построить 2-х этажную гостиницу общей площадью 1490,52 кв.м., что составляет 13 418,136 руб. за 1 кв.м.), так и тем более 8-ми этажной гостиницы. Считает выводы суда о сохранении за ФИО3 статуса фактического бенефициара деятельности ООО «Сентябрь» и возложении рисков на ФИО5 основанными на предположениях. 

Конкурсный управляющий и конкурсный кредитор ФИО6 в представленных в порядке статьи 262 АПК РФ отзывах на апелляционную жалобу просят оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

До дня судебного заседания от ФИО3 поступили дополнительные документы - налоговая декларация ФИО3 за 2017 год с ходатайством об их приобщении к материалам дела.

Заявитель жалобы и его представитель в судебном заседании настаивали на заявленных в апелляционной жалобе доводах, ходатайствовали о приобщении к материалам дела налоговой декларации ФИО3 за 2017 год. 

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Суд апелляционной инстанции, в целях полного и всестороннего исследования обстоятельств дела, руководствуясь статьей 268 АПК РФ, приобщил к материалам дела дополнительные документы -  налоговая декларация ФИО3 за 2017 год.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением суда от 23.09.2020 по заявлению кредитора ФИО7 (участника долевого строительства) возбуждено дело о признании ООО «Сентябрь» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 19.11.2020 в отношении должника применены правила параграфа 7 главы 9 Закона о банкротстве с учетом установленных особенностей банкротства застройщиков, привлекших денежные средства участников строительства.

Определением суда от 18.03.2021 по ходатайству заявителя и должника утверждено мировое соглашение, прекращено производство по делу о банкротстве. 

Решением суда от 17.06.2021 расторгнуто мировое соглашение, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

В соответствии с разрешением на строительство № 22-RU22302000-195-2019, ООО «Сентябрь» осуществляло строительство объекта «Гостиница, расположенная по адресу: 

<

...>» на земельном участке с кадастровым номером 22:63:030411:12 (далее – объект, гостиница). 

В целях возведения объекта должником осуществлено привлечение денежных средств граждан и предпринимателей - участников долевого строительства, неисполнение обязательств по передаче объекта недвижимости перед которыми в течение более трех лет, повлекло за собой возбуждение производства по настоящему делу о несостоятельности. 

При этом согласно пояснениям конкурсных кредиторов, озвученных при рассмотрении обособленных споров о включении требований в реестр, последние имели намерение приобрести в собственность именно помещение, предназначенное для проживания, - то есть участники долевого строительства в процессе заключения договоров с застройщиком были введены в заблуждение относительно назначения подлежащих передаче им объектов недвижимости и своего правового статуса. 

Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности и результатах конкурсного производства от 22.11.2022, в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника включены требования 56 граждан - участников долевого строительства в размере 92 620 874,53 руб. основного долга. 

Однако, до настоящего времени не все участники долевого строительства заявили свои требования для цели их удовлетворения в деле о банкротстве. 

Большинство участников-граждан в банкротстве рассчитывают на содействие в передаче им апартаментов в завершенном или незавершенном строительством объекте для целей проживания, затрудняясь указать на конкретный способ урегулирования этого вопроса. 

Определением суда от 18.05.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности. 

Между тем, ФИО5 находится в процедуре банкротства, при этом, в его конкурсной массе имущество отсутствует. 

В свою очередь, в настоящем деле о банкротстве конкурсный управляющий выявил отчуждение должником (застройщиком) прав требования о передаче нежилых помещений в пользу ФИО3 на основании следующих договоров: 

- договор участия в долевом строительстве № 20 от 24.05.2017; 

- договор участия в долевом строительстве № 43 от 19.10.2017; 

- договор участия в долевом строительстве № 33 от 05.07.2017; 

- договор участия в долевом строительстве № 62 от 18.07.2017. 

По условиям заключенных договоров должник привлекает участника долевого строительства (ФИО3) к финансированию строительства гостиницы в части 25 апартаментов (16 апартаментов - по договору № 20, 7 апартаментов - по договору № 43, 1 апартамент - по договору № 33, 1 апартамент - по договору № 62), которые подлежат передаче ФИО3 после введения гостиницы в эксплуатацию. 

Стоимость приобретенных участником долевого строительства прав требования к застройщику о передаче объекта недвижимости составила 20 852 000 руб., (в т.ч. 13 500 000 руб. – по договору № 20, 5 750 000 руб. – по договору № 43, 810 000 руб. – по договору № 34, 792 000 руб. – по договору № 62), которые подлежали оплате в течение трех рабочих дней с момента государственной регистрации договоров (пункт 4.2 договоров).

Однако, первоначально конкурсным управляющим, исходя их анализа имеющейся документации, не установлено обстоятельств надлежащего исполнения принятых на себя ФИО3 обязательств по оплате денежных средств в общем размере 20 852 000,00 руб. (ни в полном объеме, ни частично). Согласно бухгалтерской документации денежные средства не вносились в кассу должника, а выписки с расчетных счетов также свидетельствуют об отсутствии оплаты со стороны ФИО3 

При этом ФИО3 в период с 03.09.2013 по 05.06.2014 являлся лицом, имеющим право действовать от имени должника без доверенности (до момента назначения директором заинтересованного лица ФИО5), а также участником в период с 03.09.2013 по 02.07.2014. 

При этом, после приобретения прав требований к застройщику (должнику) ФИО3 сразу приступил к перепродаже прав требования, продавая по цене, отличающейся от собственной цены участия в долевом строительстве в меньшую или в большую сторону. 

Следовательно, должником была упущена возможность самостоятельного привлечения реальных денежных средств участников долевого строительства, имеющих цель проживания в возводимых нежилых помещениях, которые, в свою очередь, могли быть использованы для осуществления коммерческой деятельности и исполнения обязательств перед контрагентами. 

Исходя из обстоятельств предшествующего началу строительства инвестирования, на реальности которого настаивает ФИО3, денежные средства граждан-участников долевого строительства привлекались для того, чтобы возвратить 20 млн.руб. ФИО3, отказавшемуся от ожидания дохода от своего инвестирования. 

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО3 в обоснование равноценного встречного предоставления в счет приобретенных прав требований к застройщику о передаче объекта долевого строительства ссылался на существование между сторонами договора инвестирования от 19.06.2015, по условиям которого заинтересованное лицо приняло на себя обязательства профинансировать строительство гостиницы в сумме 20 000 000 руб. 

В качестве доказательств надлежащего исполнения принятых на себя доказательств ФИО3 представил квитанцию к приходному кассовому ордеру № 19 от 19.06.2015.

В последующем в связи с декларируемым нарушением существенных условий договора инвестирования ФИО3 обратился в Центральный районный суд г. Барнаула с исковым заявлением о расторжении договора и возврате произведенной оплаты по нему. 

Согласно протоколу судебного заседания по делу № 2-2022/2017 бывший директор должника ФИО5 признал исковые требования, выразил готовность расторгнуть договор и возвратить денежные средства ФИО3 

Решением Центрального районного суда г. Барнаула по делу № 2-2022/2017 от 29.03.2017 договор об инвестировании строительства гостиницы расторгнут, с должника в пользу ФИО3 взыскано 20 000 000 руб. и 60 300 судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

В счет исполнения своих обязательств должник (застройщик) произвел зачет встречных обязательств ФИО3 по договорам участия в долевом строительстве № 20 от 24.05.2017, № 33 от 05.07.2017, № 43 от 19.10.2017, № 62 от 18.07.2017, который стороны оформили следующими актами: 

- от 31.10.2017 на сумму 5 750 000 руб.; 

- от 26.06.2017 на сумму 13 500 000 руб.;

- от 17.07.2017 на сумму 810 000 руб. 

Полагая, что действительным содержанием правоотношений сторон являлось стремление произвести отчуждение ликвидных имущественных прав в целях возможности использовать полученные от дальнейшей продажи денежные средства в обход хозяйственной деятельности должника, не используя их на завершение работ по строительству возводимого объекта, в котором подлежали передаче гражданам – участникам долевого строительства помещения, заявленные для них в качестве жилых, - конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Оспариваемые сделки совершены как за пределами трехлетнего периода подозрительности, так и в период подозрительности, учитывая дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) – 23.09.2020г. 

Вместе с тем, согласно разъяснениям, данным в пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), сделки должника могут быть признаны недействительными также в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Согласно пунктам 87 и 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Раскрывая обстоятельства, предшествующих заключению оспариваемых сделок, сам ФИО3 указал на следующее. 

В соответствии с разрешением на строительство № RU22302000-340, ООО «Городской привоз» осуществляло строительство объекта Гостиница, здание двухэтажное, каркасное, со встроенным предприятием питания общей площадью 1490,52 кв.м. 

13.12.2012 между Управлением имущественных отношений Алтайского края и ООО «Городской привоз» заключен договор аренды земельного участка с кадастровым номером 22:63:030411:12 по адресу: 

<

...>. 

В целях реализации своих коммерческих планов ФИО3 12.09.2013 создано ООО «Сентябрь». 

05.12.2013 между ООО «Городской привоз» и обществом «Сентябрь» заключен договор перенайма земельного участка по адресу: 

<

...>, после чего ООО «Сентябрь» выдано разрешение на строительство № 22- RU22302000-195-2019. 

Согласно пояснениям ФИО3 причиной продажи прав корпоративного участия в уставном капитале должника являлся недостаток оборотных средств, необходимых для самостоятельного завершения строительства. 

На основании решения № 3 единственного участника ООО «Сентябрь» участие ФИО3 в уставном капитале прекращено, после перераспределения долей общества ФИО5 принадлежало 100% доли в уставном капитале должника. 

Из материалов обособленного спора об установлении требований ООО «РКС» (определение суда от 22.06.2022) судом установлено, что ФИО5 осуществлял предпринимательскую деятельность в сфере строительства, в том числе в г. Санкт-Петербург. 

Со стороны конкурсных кредиторов заявлялись доводы о том, что уступка прав требований к застройщику о передаче помещений в действительности была обусловлена оплатой ФИО5 приобретенных им прав корпоративного участия в уставном капитале общества «Сентябрь». 

Возражая, ФИО3 ссылался на обстоятельства отрицательного баланса общества «Сентябрь» по итогам 2013 года, что, по его мнению, не предполагало встречного предоставления со стороны ФИО5 при купле-продаже прав корпоративного участия. 

Согласно материалам дела, по состоянию на отчетную дату, предшествующей реализации ФИО3 доли, актив общества «Сентябрь» составил 67 тыс. руб., пассив 67 тыс. руб., убыток – 4 тыс. руб. 

При этом, обществу «Сентябрь» принадлежали права на земельный участок для целей строительства по адресу: 

<

...>, стоимость которых не оценивалась и, соответственно, не могла быть отражена в бухгалтерском балансе должника. Между тем, оформленные права на застройку земельного участка в привлекательном районе города сами по себе могут быть предметом интереса со стороны лица, приобретающего долю в уставном капитале общества «Сентябрь» по номинально низкой действительности стоимости.

Участниками настоящего обособленного спора обсуждался вопрос о назначении экспертизы рыночной стоимости прав аренды земельного участка, разрешение застройки которого имелось у общества «Сентябрь» перед сменой корпоративного участника ФИО3 на ФИО5, однако суд не усмотрел в этом процессуальной необходимости, поскольку результат экспертизы не имел бы правового значения для оценки реальности оплаты ФИО3 своего долевого участия в строительстве гостиницы, исследование и установление обстоятельств, при которых состоялась сделка между ФИО5 и ФИО3 выходит за пределы настоящего обособленного спора. В окончательной позиции ходатайство кредитора ФИО9 о назначении экспертизы было снято.

По утверждениям ФИО3, после утраты контроля над финансово-хозяйственной деятельностью общества «Сентябрь» он являлся обычным инвестором, который вложил денежные средства в размере 20 000 000 руб. в строительство Гостиницы, наряду с остальными гражданами, намереваясь получить в долевую собственность помещения магазина продовольственных товаров, расположенных на первом этаже гостиницы.

Между тем, учитывая установленные выше обстоятельства, судом первой инстанции обоснованно выдвинуты предположения о том, что участие ФИО3 в строительстве гостиницы предполагалось безвозмездным и являлось частью его дохода от передачи прав корпоративного участия в уставном капитале должника в пользу ФИО5, получаемого не от ФИО5, а от должника. 

ФИО3 такое предположение не опровергнуто, фактические обстоятельства, при которых появился и реализовался новый участник и руководитель должника ФИО5, - не раскрыты.

Кроме того, с учетом возложенного на ФИО3, как лица, фактически аффилированного к должнику, бремени опровержения презумпции недобросовестности при совершении оспариваемых сделок, так же не может быть исключена вероятность того, что ФИО3 использовал конструкцию юридического лица формально, юридически утратив контроль над должником, но сохранив статус фактического бенефициара деятельности общества «Сентябрь», чтобы возложить риски на ФИО5

Таким образом, сделки по отчуждению имущественного права произведены в пользу ФИО3, который в период с 03.09.2013 по 02.07.2014 являлся участником и руководителем ООО «Сентябрь», при этом после выхода из состава участника Общества контроль за ним не утратил, что подтверждается безвозмездной передачей в свою пользу оспариваемых прав.

Вопреки доводам заявителя жалобы доказательств надлежащего исполнения принятых на себя ФИО3 обязательств по оплате денежных средств в общем размере 20 852 000 руб. (ни в полном объеме, ни частично) в материалы дела не представлено. 

Анализ бухгалтерской документации должника позволяет прийти к выводу, что денежные средства не вносились в кассу должника, а выписки с расчетных счетов также свидетельствуют об отсутствии оплаты со стороны ФИО3 

Представленные заинтересованным лицом доказательства финансовой возможности произвести оплату не подтверждают сам факт оплаты. 

Оценивая доводы апеллянта и его возражения относительно аффилированности истца и третьего лица, апелляционный суд исходит из того, что согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014 доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. Поэтому формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между кредитором и должником, а также иными лицами, вовлеченными в дело о банкротстве, не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение независимость ответчика по отношению к должнику. 

Применительно к настоящему случаю, такими обстоятельствами кредиторами и конкурсным управляющим названы изменение юридического адреса ООО «Сентябрь» на помещение, собственником которого является ФИО3, ведение бухгалтерского учета одной организацией ООО «1+1». 

Так, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц должник зарегистрирован по адресу: 

<

...>, пом/каб Н22/3 с 31.07.2018. ФИО3 является арендодателем помещений в офисном здании по тому же адресу 

<

...>. 

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, возражения заинтересованного лица о том, что смена адреса произошла после заключения оспариваемых сделок правового значения не имеет. Равным образом не обладает решающим значением обстоятельства того, что собственником корректного помещения, по которому зарегистрирован должник, ФИО3 не является.

Судом установлено, что услуги по организации ведения бухгалтерского учета ООО «Сентябрь» и ИП ФИО3 осуществляет одна организация – ООО «1+1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул Алтайского края.

Заинтересованное лицо указывало, что ООО «1+1» основано в 2011 году, основным видом деятельности – деятельность в области права и бухгалтерского учета. С самого начала своей деятельности организация специализировалась на ведении бухгалтерского учета на договорных отношениях с множеством клиентов (аутсорсинг).

Выводы суда первой инстанции о фактической аффилированности построены на совокупности таких, prima facie, незначительных фактов, каждый в отдельности из которых не способен подтвердить или опровергнуть подозрения кредиторов, а их совокупность – является достаточной для выводов об аффилированности. 

Таким образом, установленные выше обстоятельства указывают на совершение оспариваемых сделок с аффилированным лицом.

Основаниями для зачета явилось внесение заинтересованным лицом в кассу общества 20 000 000 руб. по приходному кассовому ордеру № 19 от 19.06.20215, с основанием «Взнос по договору об инвестировании в строительство от 19.06.2015г.».

Как установлено судом первой инстанции, в процессе рассмотрения обособленного спора об обязании ООО «1+1» передать конкурсному управляющему индивидуально-определенный перечень документов должника (определением суда от 05.05.2022 заявление оставлено без рассмотрения в связи фактическим досудебным урегулированием) поступила бухгалтерская документация. 

Так, согласно электронной версии бухгалтерской программы «1-С Бухгалтерия» 01.03.2017 введена проводка о поступлении 20 000 000 руб. от ФИО3 с назначением «инвестирование», которая списана 28.10.2019 по счету 08 «Вложение во внеоборотные активы» с назначением «

<

...> Аренда земли» без какого-либо документального подтверждения. 

Вместе с тем, учитывая, что действующим законодательством (Федеральным законом № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», Приказом Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и инструкции по его применению) не допускается списание денежных средств из кассы организации непосредственно на объект строительства, данные сведения обоснованно оценены судом первой инстанции критически. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции также учитывает отсутствие документального подтверждения данной операции, как и факт хранения крупной суммы длительный период в кассе должника. 

Раскрывая источники дохода, позволившие надлежащим образом исполнить обязательства по договору инвестирования от 19.06.2015, ФИО3 в материалы обособленного спора представил следующие доказательства: 

- договоры купли-продажи недвижимого имущества, заключенные между матерью заинтересованного лица ФИО3 от 25.01.2013, от 08.11.2013, 21.05.2013, от 15.07.2013, от 08.11.2013, от 12.09.2012, от 01.07.2013, от 20.02.2014, от 28.04.2014 на сумму 24 191 000,00 руб., которые были переданы ФИО3; 

- акты приема-передачи денежных средств от 16.04.2014, от 01.07.2014, от 15.01.2015, от 18.02.2015, от 11.03.2015, от 30.03.2015, от 23.04.2015 на сумму 6 000 000,00 руб.; 

- расписки на получение денежных средств от 01.08.2014 и от 31.08.2014 на сумму 2 233 000,00 руб. за продажу своих долей в уставных капиталах ООО «Лиственницы» и ООО «Алтайавтопаркинг»; 

- налоговая декларация ФИО3 за 2014 год, а также в суд апелляционной инстанции налоговая декларация за 2017г. 

Однако, с учетом применимого к аффилированному лицу ФИО3 стандарту доказывания (ясные и убедительные доказательства) апелляционная коллегия соглашается с судом первой инстанции, что обстоятельства продажи матерью ФИО3 объектов недвижимости на общую сумму 33 млн. руб., расписки о получении денежных средств в качестве возврата ему ранее выданных займов и оплаты за отчуждение прав корпоративного участия в других юридических лицах – очевидно не могут подтвердить экономическую способность ФИО3 исполнить обязательства по договору об инвестировании от 19.06.2015, передав в кассу ООО «Сентябрь» 20 млн. руб.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также отмечает, что продажа матерью ФИО3 недвижимого имущества в большей части осуществлена задолго (2013 год) до момента передачи денежных средств должнику. Доказательств аккумулирования указанных денежных средств в материалы дела не представлено. 

Условия реализации ФИО3 прав корпоративного участия в других юридических лицах (2,2 млн. руб.) и возврат ему ранее выданных заемных средств (6 млн. руб.) – по объективным причинам недоступны для оценки со стороны независимых кредиторов с точки зрения реальности заявленных правоотношений.

Лицу, которое оспаривает сделку, достаточно указать на совокупность подозрительных (очевидно необычных для хозяйственного оборота) обстоятельств и подтвердить их хотя бы косвенными доказательствами. 

Конкурсными кредиторами на основе анализа совокупности косвенных доказательств выстраивались несколько версий того, какие именно правоотношения складывались между ФИО3, ФИО5, ООО «Сентябрь». 

Во-первых, кредиторы полагали, что отчуждение имущественным прав ФИО3 осуществлена в счет оплаты ФИО5 собственных обязательств за приобретенное право корпоративного участия. Во-вторых, кредиторы указывали, что аффилированность лиц могла позволить произвести вывод активов, минуя конкурсную массу. Третий вариант, озвученные кредиторами и управляющим, комбинировал два вышеперечисленных довода.

Ни одна из возможных противоправных моделей поведения ФИО3 не опровергнута.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств аффилированности должника и ФИО3, отсутствия в материалах дела достаточных доказательств возможности последнему за счет легализованных источников дохода внести в кассу должника 20 млн. руб., суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемые сделки (договоры участия в долевом строительстве и зачеты встречных обязательств сторон) фактически оформляли правоотношения между ФИО3 и ФИО5, который фактически за счет конкурсной массы произвел расчет перед бывшим участником должника за отчуждаемые права корпоративного участия.

Заинтересованным лицом не опровергнуты доводы о том, что действительным содержанием правоотношений сторон являлось стремление произвести отчуждение ликвидных имущественных прав в целях возможности использовать полученные от дальнейшей продажи денежные средства в обход хозяйственной деятельности должника, не используя их на завершение работ по строительству возводимого объекта, в котором подлежали передаче гражданам – участникам долевого строительства помещения, заявленные для них в качестве жилых. 

При таких обстоятельствах, исходя из совокупности фактических обстоятельств, оспариваемые действия должника правомерно признаны судом первой инстанции недействительными.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

С учетом разъяснений в пункте 29 Постановления № 63, основным способом защиты нарушенного права должника является возврат отчужденного имущества. Лишь в случае невозможности возврата имущества в натуре, применяется взыскания действительной стоимости имущества

Учитывая, что из материалов дела следует, что ФИО3 осуществлено дальнейшее отчуждение прав требований о передаче объекта строительства в пользу третьих лиц, последствия недействительной сделки в виде взыскания с заинтересованного лица в конкурную массу должника действительной стоимости выбывшего из конкурсной массы имущества в размере 20 072 939,12 руб. применены судом в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Выводы суда соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними. Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельства и его выводы, в апелляционной жалобе не приведено. Фактически доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных в дело доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции, и не могут служить основаниями для отмены принятого решения.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, частью 1 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 21.02.2023 по делу №  А03-12645/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно - Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд принявший решение.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

Председательствующий                                                                 Л.Н. Апциаури 

 

Судьи                                                                                                           Е.В. Кудряшева

 

                                                                                                          ФИО1