ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-8225/2019

г. Самара

26 мая 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 26 мая 2020 года 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Гольдштейн Д.К., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционную жалобу ООО «ТатЭК» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 марта 2020 года об отказе в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ТАТАРСТАНСКАЯ ЭЛЕКТРОТЕХНИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ», (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника в рамках дела № А65-8225/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Таткабель», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 25.03.2019 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Росскат-Центр» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Таткабель» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2019 заявление принято к производству арбитражного суда и назначено судебное заседание. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.07.2019 г. заявитель по делу №А65-8225/2019 заменен с общества с ограниченной ответственностью «Росскат - Центр» на открытое акционерное общество «ОЦ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – заявитель).

Судебное заседание по рассмотрению заявления открытого акционерного общества «ОЦ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Таткабель», Республика Татарстан, Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), отложено на 11 июля 2019 г. на 13 час. 10 мин.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 июля 2019 года заявление открытого акционерного общества «ОЦ» признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «Таткабель» (далее – должник) введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации «Межрегиональной саморегулируемой организации арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.10.2019 заявление временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Таткабель» ФИО2 удовлетворено. ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Таткабель». Временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Таткабель» утвержден ФИО3, ИНН 

<

***>, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих», регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 12199, адрес для направления почтовой корреспонденции:344011, 

<

...>. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.12.2019 произведено процессуальное правопреемство путем замены первоначального кредитора (заявителя) - открытое акционерное общество «ОЦ», г.Москва, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), на нового кредитора - общество с ограниченной ответственностью «ИнтерфинТэк», г.Москва, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Включено требование общества с ограниченной ответственностью «ИнтерфинТэк», г.Москва, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Таткабель», Республика Татарстан, Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в третьею очередь в размере 34 037 667 рублей 91 копейка основного долга, 1 144 699 рублей 45 копеек неустойки.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2020 (резолютивная часть объявлена 21.01.2020) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.10.2019 в части утверждения временным управляющим должника арбитражного управляющего ФИО3 отменено, в отмененной части вопрос об утверждении временного управляющего должника направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. 

04.02.2020 (вх.№3782) в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило ходатайство кредитора АО «ГАЗПРОМБАНК» об утверждении временным управляющим должника арбитражного управляющего ФИО4 (далее по тексту ФИО4), (ИНН 

<

***>, регистрационный номер №16102 от 15.04.2016г.), члена Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «СОДЕЙСТВИЕ». Определением от 07.02.2020 ходатайство принято к производству и назначено судебное заседание на 27.02.2020 на 15 часов 45 минут, в качестве третьих лиц привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан, Управление Федеральной налоговой службы России по РТ, Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих», Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «СОДЕЙСТВИЕ», арбитражные управляющие ФИО2, ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.03.2020 временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Таткабель», Республика Татарстан, Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден арбитражный управляющий ФИО4, (ИНН 

<

***>, регистрационный номер №16102 от 15.04.2016г.), член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «СОДЕЙСТВИЕ».

В рамках указанной процедуры предъявлено требование общества с ограниченной ответственностью «ТАТАРСТАНСКАЯ ЭЛЕКТРОТЕХНИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ» о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ТАТКАБЕЛЬ» в третью очередь в размере: 75 750 071 рубль 12 копеек основного долга, 214 015 рублей 79 копеек процентов по договору займа №17-ТатЭК/3 от 29.06.2016г., 5 787 000 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами (вх.№50481 от 19.08.2019г., с учетом принятого 12.03.2020г. судом уточнения).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2019 привлечен в качестве третьего лица временный управляющий заявителя: ФИО5 (адрес: 119048, г. Москва, а/я 136). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2019 привлечены в качестве третьих лиц: общество с ограниченной ответственностью "Инвэнт" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), конкурсный управляющий ФИО6 (адрес: 107370, г. Москва, а/я 5).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 марта 2020 года в удовлетворении заявления (с учетом уточнения от 12.03.2020) общества с ограниченной ответственностью «ТАТАРСТАНСКАЯ ЭЛЕКТРОТЕХНИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ», Республика Татарстан, г.Заинск, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ТАТКАБЕЛЬ», Республика Татарстан, Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в третью очередь в размере: 75 750 071 рубль 12 копеек основного долга, 214 015 рублей 79 копеек процентов по договору займа №17-ТатЭК/3 от 29.06.2016г., 5 787 000 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «ТатЭК» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, признав требование ООО «ТатЭК» в размере 75 750 071 руб. 12 коп. основного долга, 214 015 руб. 79 коп. к процентов по договору займа №17-ТатЭК/3 от 29.06.2016, 5 787 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами обоснованным и включить его в реестр требований кредиторов в состав третьей очереди.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 16 апреля 2020 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 20 мая 2020 года на 11 час 30 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

20 мая 2020 года  в суд апелляционной инстанции посредством электронного сервиса «Мой Арбитр» поступило ходатайство ООО «Таткабель» о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя должника.

В судебное заседание 20 мая 2020 года лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 71 Закона о банкротстве предусмотрено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

В соответствии с п. 5 ст. 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Исходя из заявленных возражений, суд должен осуществить проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений между кредитором и должником. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 11.04.2019 № Ф06-10299/2016 по делу № А12-45752/2015).

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума № 35, пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Следует учитывать, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Кроме того, нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга. Если стороны правоотношений являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых.

Данная правовая позиция нашла своё отражение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533.

Обращаясь с заявленными требованиями, заявитель указывает, что между кредитором и должником заключены договоры поставки № 31-ТатЭК/Зак от 06.08.2018г., № 45-ТатЭК/П от 28.12.2017г., договор № 17-ТатЭК/З от 29.06.2016г. денежного займа с процентами, договор поставки № 97-ТК/П от 12.03.2018г.

В связи с неисполнением договорных обязательств, кредитор обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника в третью очередь в размере 75 750 071 рубль 12 копеек основного долга, 214 015 руб. 79 коп. процентов по договору займа №17-ТатЭК/3 от 29.06.2016г., 5 787 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами (вх.№50481 от 19.08.2019г., с учетом принятого 12.03.2020г. судом уточнения). 

Аналогичные доводы содержаться и в апелляционной жалобе. В обоснование своей позиции о том, что требования подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, заявителем указано, что им вместе с заявлением о включении в реестр требований кредиторов представлены достаточные и исчерпывающие доказательства подтверждающие реальность и обоснованность совершения сделок.

Однако, суд апелляционной инстанции, исходя из установленных по данному обособленному спору обстоятельств, соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления, исходя из следующего. 

Согласно пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В своей апелляционной жалобе заявитель также указывает, что он не является участником должника, так же как и должник не является участником заявителя, в связи с чем отсутствует возможность какого-либо влияния на деятельность Должника.

При этом, как верно установлено судом первой инстанции участниками ООО «Таткабель» являются ООО «ИНВЭНТ» (

<

***>) – 7.7898% и ООО «ЭНЕРГОИНВЕСТ» (1624010410) – 92.2102%. При этом, в Уставах ООО «Таткабель» (п. 12.3.3) и ООО «ИНВЭНТ» (п. 12.6) установлено следующее: «На Общем собрании участников каждый участник имеет один голос независимо от оплаченной им доли в уставном капитале Общества». 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ участниками ООО «Татарстанская Электротехническая Компания» являются ООО «ИНВЭНТ» - 60% и ООО «ИНВЭНТЭЛЕКТРО» - 40%. В свою очередь, ООО «ИНВЭНТ-ЭЛЕКТРО» на 99,99% управляется ООО «Инвэнт». 

Из вышеизложенного следует, что ООО «Инвэнт» наравне с другими участниками и контролирующими лицами должника имело возможность и осуществляло управление его деятельностью. 

Таким образом, усматриваются внутригрупповые отношения между должником и кредитором ООО «Татарстанская Электротехническая Компания» и, как следствие, общность хозяйственных интересов между ними. 

Доводы ООО «ТатЭК» об отсутствии заинтересованности заявителя отклоняются в силу следующего.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений, опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Данные выводы согласуются с правовой позицией, изложенной в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 02 июня 2016г, 07 июня 2016г, 15 июня 2016г. по делу № А65-16767/2015.

Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредиторов в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

С учетом вышеуказанных подходов при рассмотрении подобных споров, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что должник, являясь участником заявителя, и действуя через единую корпоративную структуру, не мог не осознавать перспективу увеличения своей кредиторской задолженности, равно как и заявитель, и, действуя добросовестно и разумно, с учетом положений ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны не предприняли мер по недопущению увеличения размера задолженности.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. С учетом содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено 5 злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе является достаточным основанием для отказа во включении требований заявителя в реестр (п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

Вышеуказанные обстоятельства, в своей совокупности, позволяют сделать вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о включении в реестр требований кредиторов, что и было сделано судом первой инстанции.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено достаточных доказательств того, что все сделки совершены в обычной хозяйственной деятельности в отсутствие злоупотреблений со стороны участников сделки.

Суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте верно указал на то, что кредиторы должника (ООО «Таткабель»), уже понесшие негативные последствия от вступления в отношения с должником, не могут нести негативные последствия недобросовестных действий контролирующих данное общество лиц. 

Требования ООО «ТатЭК», возникшие вследствие действий контролирующих данное общество лиц, не могут быть противопоставлены требованиям независимых кредиторов ООО «Инвэнт». При таких обстоятельствах очередность удовлетворения требований ООО «ТатЭК» должна быть понижена. 

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017). 

Кроме того, ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции ООО «ТатЭК» и ООО «Таткабель» разумных оснований внутригруппового перенаправления денежных потоков и подтверждений, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, не представили. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. По смыслу абзаца 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» доказывание заинтересованности возможно и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Поскольку по смыслу норм права, регулирующих порядок установления размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.

Таким образом, оценив в совокупности указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что представленные кредитором доказательства не подтверждают с достаточной степенью достоверности факт наличия и размера задолженности, поскольку кредитор и должник являются по отношению друг к другу заинтересованными лицами; все взаимоотношения суду не раскрыты; экономическая целесообразность несения таких расходов кредитором не подтверждена; оплата обязательств кредитором за счет денежных средств должника не исключена.

При таких условиях, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ООО «ТатЭК» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Таткабель».

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 марта 2020 года по делу № А65-8225/2019 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 марта 2020 года по делу № А65-8225/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Д.К. Гольдштейн 

Г.М. Садило