ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-2643/2022

26 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Слобожаниной В.Б.

судей Ракчеевой М.А., Целищевой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 10.03.2023;

от ответчика: посредством сервиса веб-конференция представитель ФИО3 по доверенности от 19.05.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-32959/2023) общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Волна» на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 10.08.2023 по делу № А26-2643/2022 (судья Колесова Н.С.), принятое по иску 

общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Волна»

к ФИО4 

о взыскании,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Волна» (ИНН: 

<

***>, адрес: 185034, 

<

...>; далее – истец, Компания) обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к бывшему участнику общества с ограниченной ответственностью «Первая волна» (ИНН 

<

***>; адрес: 185016, г. Петрозаводск, б-р. Интернационалистов, д. 16, кв. 48; далее – ООО «Первая волна») и общества с ограниченной ответственностью «Далга» (ИНН 

<

***>; адрес: 185016, г. Петрозаводск, б-р. Интернационалистов, д.16, кв.48; далее – ООО «Далга») ФИО4 (далее - ответчик) о взыскании 11 406 971 руб. 05 коп. убытков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением суда от 16.08.2022 ФИО5 исключен из числа третьих лиц по делу, в связи со смертью.

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 10.08.2023 по делу № А26-2643/2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

Компания, не согласившись с решением суда, подала апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, а также не неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела и несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, просит решение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы Компания указала, что суд исключил его из числа третьих лиц по делу ФИО5 в связи со смертью, при этом с учетом смерти третьего лица, чьи права и обязанности могут быть затронуты судебным актом по настоящему делу, суд не привлек в качестве третьих лиц наследников ФИО5 

Также податель жалобы указал, что не согласен с выводами суда о том, что истец не был лишен права на обращение в регистрирующий орган с заявлением по форме Р38001, равно как не был лишен возможности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Далга» и ООО «Первая волна» несостоятельным (банкротом). Указание суда на то, что истец не обращался в суд за взысканием задолженности с ООО «Первая волна» и ООО «Далга» до их исключения из ЕГРЮЛ ликвидации, по мнению подателя жалобы, не имеют правого значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку с учетом имевшихся у Компании документов, подтверждающих наличие признанной задолженности, сведений о том, что ФИО5 уволился с должности директора ООО «Первая волна» и ООО «Далга» по собственному желанию, уверений ФИО4 о том, что задолженность будет погашаться, истец разрешал спорную ситуацию в досудебном порядке, при том, что истец не предполагал и не должен был предполагать, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) что ответчик, будет умышленно не устранять недостоверные сведения внесенные в ЕГРЮЛ в целях неисполнения обязательств перед истцом и ликвидации ООО «Первая волна» и ООО «Далга».

Кроме того, податель жалобы указал, что ФИО4 сознательно вводил в заблуждение руководство истца о намерении погасить задолженность, что не позволило истцу обратиться с в регистрирующий орган с заявлением по форме Р38001, при этом Компания не предполагала от ФИО4 умышленное злоупотребление правом, выразившемся в умышленном не устранении недостоверных сведений внесенные в ЕГРЮЛ об ООО «Первая волна» и ООО «Далга» в целях неисполнения указанными юридическими лицами обязательств перед истцом.

Ссылаясь на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, Копания также указала на неверное распределение судом первой инстанции бремени доказывания по настоящему делу.

29.11.2023 в апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому ФИО4 просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель Компании доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить.

Представитель ФИО4 по доводам апелляционной жалобы возражал, поддержал позицию отзыва на апелляционную жалобу.

ФИО5, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, своего представителя не направил, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в его отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.06.2017 между Компанией и ООО «Первая волна» (далее - Общество 1) был заключён договор поставки, в соответствии с которым истец отгружал в 2017-2018 г.г. Обществу 1 алкогольную продукцию, оплата за которую в полном объёме произведена не была, в результате чего возникла задолженность Общества 1 перед истцом в общей сумме 6 572 201,20 руб., признанная Обществом 1, однако которая Обществом 1 не погашалась в добровольном порядке, несмотря на вручение Обществу 1 претензии о погашении задолженности.

При подготовке искового заявления о взыскании вышеуказанной задолженности истцом было установлено, что 23.01.2020 в ЕГРЮЛ была внесена запись о прекращении деятельности Общества 1 в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Единственным участником Общества 1 на дату прекращения деятельности являлся ФИО4; задолженность Общества 1 перед истцом погашена не была, при этом с заявлением о банкротстве Общество 1 в арбитражный суд не обращалось.

Из соответствующей выписки следует, что в ЕГРЮЛ содержались недостоверные сведения о руководителе Общества 1, при этом новый (действительный) руководитель ответчиком избран (утверждён) не был. Ответчик, зная о наличии значительной задолженности перед истцом, уклонился от исполнения требований действующего законодательства, в том числе по прохождению процедур добровольной ликвидации Общества 1 и его банкротства (в случае недостаточности имущества для погашения требований истца), которые гарантируют защиту имущественных интересов кредиторов.

По мнению истца, противоправное бездействие ответчика привело к прекращению Общества 1 и невозможности погашения имеющейся задолженности перед истцом, т.е. к нарушению имущественных прав истца.

Кроме того, 01.07.2017 между Компанией и ООО «Далга» (далее - Общество 2) был заключён договор поставки, в соответствии с которым истец отгружал в 2018 году Обществу 2 алкогольную продукцию, оплата за которую в полном объёме произведена не была, в результате чего возникла задолженность Общества 2 перед истцом в общей сумме 4834769,85 руб., признанная Обществом 2, однако которая Обществом 2 не погашалась в добровольном порядке, несмотря на вручение Обществу 2 соответствующей претензии.

При подготовке искового заявления о взыскании вышеуказанной задолженности истцом было установлено, что, как и в отношении Общества 1 в отношении Общества 2 внесена запись о прекращении связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нём, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Единственным участником Общества 2 на дату прекращения являлся ФИО4

При этом Общество 2 было зарегистрировано по тому же адресу, что и Общество 1, по мнению истца, входило в одну группу лиц, бенефициаром которой являлся ответчик.

На дату прекращения деятельности Общества 2 вышеуказанная задолженность Общества 2 перед истцом также погашена не была, при этом с заявлением о банкротстве Общество 2 в арбитражный суд также не обращалось.

Из соответствующей выписки следует, что в ЕГРЮЛ содержались недостоверные сведения о руководителе Общества 2, при этом новый (действительный) руководитель, как и в случае с Обществом 1, ответчиком избран (утверждён) не был. Ответчик, зная о наличии значительной задолженности перед истцом, уклонился от исполнения требований действующего законодательства, в том числе по прохождению процедур добровольной ликвидации Общества 2 и его банкротства (в случае недостаточности имущества для погашения требований истца), которые гарантируют защиту имущественных интересов кредиторов.

В этой связи истец полагает, что противоправное бездействие ответчика привело к прекращению деятельности Обществ 1 и 2, невозможности погашения имеющейся задолженности перед истцом, т.е. к нарушению имущественных прав истца.

Как указал истец, в 2017-м году ответчик, злоупотребляя доверием со стороны должностных лиц истца, предложил осуществлять поставки алкогольной продукции в розничные магазины, принадлежащие Обществу 1 и Обществу 2, участником и директором которых он на тот момент являлся.

При этом ответчик одновременно действовал как управляющий истца, в частности, согласовывал списки оборудования для работников истца, обслуживавших Общество 1 и Общество 2.

Имея умысел на кредитование за счёт истца, т.е. на неисполнение в будущем обязательств по оплате поставленной истцом Обществу 1 и Обществу 2 алкогольной продукции, ответчик в июне 2017 года назначил номинальным директором Общества 1 и Общества 2 менеджера ФИО5, при этом сам ответчик продолжил исполнять организационно-распорядительные функции в Обществе 1 и Обществе 2, фактически контролировал деятельность Общества 1 и Общества 2, более того в отношениях с третьими лицами выступал как руководитель данных организаций, подписывая документы как директор данных организаций.

Номинальный характер деятельности ФИО5 и фактическое контролирование ответчиком Общества 1 и Общества 2 на протяжении 2017-2020 г.г. подтверждается, по мнению истца, в том числе, показаниями свидетелей - сотрудников Общества 1, Общества 2, согласно которым ответчик давал обязательные как для них, так и ФИО5 распоряжения, получал (по требованию самого же ответчика) всю информацию о деятельности указанных организаций, а когда задолженность перед истцом достигла критических величин, дал распоряжение закрыть торговые точки, что и было сделано сотрудниками Общества 1 и Общества 2.

Как указывает истец, впоследствии, в 2019-2020 г.г., т.е. после увольнения номинального руководителя Общества 1 и Общества 2 ФИО5, только ответчик имел возможность назначить нового руководителя, Общества 1 и Общества 2, который, в силу статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ) был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлениями о банкротстве данных Обществ, учитывая размер задолженности перед истцом по соответствующим договорам поставки.

При этом сам ответчик, в силу пункта 3.1 статьи 9 Закона № 127-ФЗ, был обязан принять решение об обращении с такими заявлениями в случае отсутствия руководителя, однако, злоупотребляя правом, ответчик умышленно допустил ликвидацию (прекращение) Общества 1 и Общества 2 в административном порядке вследствие недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений без проведения процедуры банкротства с целью уклонения от гражданско-правовой ответственности и причинения имущественного ущерба истцу.

В этой связи, полагая, что исключение Общества из ЕГРЮЛ и последующая невозможность взыскания долга произошли в связи с недобросовестным поведением (бездействием) ответчика, являвшегося лицом, контролирующим Общества 1 и 2, и не предпринявшим действий, направленных на погашение задолженности перед истцом, на представление в налоговый орган достоверных сведений об Обществах 1 и 2, а также, при наличии признаков неплатежеспособности, на обращение в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должников банкротом, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, а также указал, что не является надлежащим ответчиком по делу. По мнению ФИО4, надлежащим ответчиком является бывший директор - ФИО5, поскольку именно он осуществлял текущее руководство Обществ 1 и 2, а также заключал договоры поставки.

Суд первой инстанции, принимая во внимание положения статьей 196, 200 ГК РФ, отклонил заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку из материалов дела следует, что Общество 1 и Общество 2 были исключены из ЕГРЮЛ 23.01.2020 и, следовательно, право требования истца к ответчику не могло возникнуть ранее января 2020 г., при этом истец обратился в суд с настоящим иском 11.04.2022.

Вместе с тем, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, пришел к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчика и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчика в субсидиарном порядке, в связи с чем отказал в удовлетворении иска.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей сторон, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В случае, если лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда), по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу пункта 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

Как установлено пунктом 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, из изложенного следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и(или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Указанная правовая позиция также изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и тому подобное) и представить соответствующие доказательства.

В то же время в рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции, истцом вопреки указанным разъяснениям и части 1 статьи 65 АПК РФ не представлено в материалы дела доказательств недобросовестности либо неразумности действий ФИО4 как руководителя Общества 1 и Общества 2, повлекших неисполнение обязательств данными юридическими лицами перед Компанией.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 Постановления № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Приведенная выше правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980 и др.

Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)), необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен общий стандарт доказывания. Не любое, даже подтвержденное косвенными доказательствами, сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против контролирующего должника лица, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ).

Наличие у Общества 1 и Общества 2 непогашенных обязательств перед истцом само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как контролирующего Общество 1 и Общество 2 лица в неуплате взысканных денежных средств, а также не может свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Решение о ликвидации Общества 1 и Общества 2 ответчиком не принималось, ликвидационный баланс им не составлялся, Общество 1 и Общество 2 исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного государственного органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, не был лишен возможности обратиться в регистрирующий орган с заявлением против исключения Общества 1 и Общества 2 из ЕГРЮЛ, однако своим правом не воспользовалось, так же как правом на подачу заявления о признании Общества 1 и Общества 2 несостоятельными (банкротами), несмотря на длительность неисполнения указанными лицами обязательств перед Компанией.

Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 названной статьи не представлено.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие недобросовестных действий именно ответчика, как не доказано и то, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество Общества.

Обстоятельства, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью Общества 1 и Общества 2, не являются общеизвестными и соответственно подлежат доказыванию. Вместе с тем, доказательств того, что ответчик совершал необоснованные и недобросовестные списания денежных средств со счетов Общества 1 и Общества 2 Компанией не представлено.

Доводы подателя жалобы со ссылкой на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм права. Указанное постановление разъясняет конституционно-правовой смысл положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Как следует из абзаца 2 пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 20-П, само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

Таким образом, выводы суда первой инстанции не противоречат указанному постановлению Конституционного Суда Российской Федерации.

Доводы подателя жалобы о непривлечении судом к участию в деле наследником умершего третьего лица - ФИО5, также подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку права и обязанности ФИО5, привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, а впоследствии исключенного из числа третьих лиц в связи со смертью, судебными актами по настоящему делу не затрагиваются, в качестве ответчика ФИО5 к участию в настоящем деле привлечен не был.

Судом первой инстанции дана правильная оценка свидетельским показаниям, опровергающим доводы истца о номинальном характере деятельности ФИО5, с учетом возможности и права участника Обществ  контролировать деятельность единоличного исполнительного органа Обществ.

Доказательств использования денежных средств получателей алкогольной продукции в личных целях ответчиком при наличии непогашенной перед Компанией задолженности, истцом в материалы дела представлено не было.

Кроме того, материалами дела подтверждается  принятие ответчиком мер к улучшению финансово-хозяйственной деятельности Общества 1 и Общества 2 и расчетам с кредиторами в виде закрытия ряда торговых точек с целью сокращения расходов по их содержанию и оптимизации расчетов.

С учетом, изложенного, а также принимая во внимание, что доказательств невозможности погашения Обществом 1 и Обществом 2 задолженности перед Компанией именно вследствие недобросовестных и неразумных действий ответчика в материалы дела не представлено, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наличием у истца убытков, размер которых предъявлен к взысканию в рамках настоящего дела.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой не опровергают правомерности выводов суда и не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

В порядке статьи 110 АПК РФ расходы по уплаченной государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 10.08.2023 по делу № А26-2643/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

В.Б. Слобожанина

Судьи

М.А. Ракчеева

 Н.Е. Целищева