ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А61-1703/2021

г. Ессентуки

18 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июня 2024 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Белова Д.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании представителей индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 18.05.2022) и ФИО3 (доверенность от 15.01.2024), представителей общества с ограниченной ответственностью «Регент» - ФИО4 (директор, лично) и ФИО5 (доверенность от 26.11.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 12.04.2024 по делу № А61-1703/2021, принятое по результатам рассмотрения заявления ФИО6 (ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договорам займов в размере 2 770 000 рублей, 4 898 000 рублей и 440 000 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Регент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда РСО-Алания от 24 мая 2021 года по делу № А61-1703/2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Регент» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Определением Арбитражного суда РСО-Алания от 28.06.2021 г. по делу № А61- 1703/2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Регент» введена процедура наблюдения сроком до 11.01.2022. Временным управляющим утвержден ФИО7, член ассоциации Союз «Межрегиональный центр арбитражных управляющих». 

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 01.07.2021 номер сообщения 6923149 и в газете «Коммерсант» №124(7086) от 17.07.2021., номер публикации 610305344222 стр. 194.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Регент» (далее – должник, ООО «Регент») индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, заявитель) обратился в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 14 000 000 рублей. 

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – заявитель) обратилась с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.06.2021г. по новым обстоятельствам со ссылкой на то, что судебный приказ судебного участка №20 Промышленного судебного района г.Владикавказа по делу № 2-464/21 от 30.04.2021 отменен определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 12.10.2021г. 

Решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 21 февраля 2022 года определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.06.2021 по делу № А61-1703/2021 отменено по новым обстоятельствам в части включения в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Регент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) требований ФИО6 (ИНН 

<

***>) в размере 440 000 рублей по договору беспроцентного займа №7/19 от 31.10.2019, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 440 000 руб. 

ФИО6 обратился в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «Регент» задолженности по договорам беспроцентного займа №3/19 от 02.02.2019 г., №2/20 от 19.02.2020 г., №4/21 от 23.04.2021 г., №5/21 от 30.04.2021 г., в размере 4 498 000 рублей. 

ФИО6 обратился в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «Регент» задолженности по договорам беспроцентного займа №7/19 от 31.10.2019 и №8/19 от 06.11.2019, 03/20 от 07.03.2020 и 04/20 от 02.04.2020 в общем размере 2 770 000 рублей. 

Определениями суда от 17.05.2022 все три обособленных спора объединены в одно производство.

Определением суда от 01.11.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.12.2022, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО6 в сумме 2 818 тыс. рублей; требования ФИО6 в сумме 5 290 тыс. рублей признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). 

Постановлением кассационного суда от 21.02.2023 определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 01.11.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022 по делу № А61-1703/2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением суда от 15.06.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.10.2023, требования ФИО6 в сумме 2 818 тыс. рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника; требования ФИО6 в сумме 5290 тыс. рублей признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.02.2024 по делу № А61-1703/2021, определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 15.06.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023 по делу № А61-1703/2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении, определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 12.04.2024 в отдельное производство выделены требования ФИО6 в сумме 2 770 000 руб. и 4 898 000 руб. и разъяснено, что данные требования в соответствии пунктом 7 статьи 71 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» будут рассмотрены в течение месяца после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения. Требования в сумме 440 000 руб. признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Судебный акт мотивирован тем, что должником обязательства по договору займа надлежащим образом не исполнены, в связи с чем, имеются основания для удовлетворения заявленных требований. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на наличие между сторонами признаков аффилированности, что является основанием для субординации требований. Кроме того, факт выдачи займа не подтвержден надлежащими доказательствами.

В судебном заседании представители индивидуального предпринимателя Губы Н.И. поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители общества с ограниченной ответственностью «Регент» возражали против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 07.05.2024 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 12.04.2024 по делу № А61-1703/2021 подлежит изменению, исходя из следующего.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, между обществом с ограниченной ответственностью «Регент» (заемщик) и ФИО6 (займодавец) заключен договор беспроцентного займа № 7/19 от 31.10.2019 на сумму 440 000 руб. со сроком возврата не позднее 30.04.2020. 

Займодавец выполнил свои обязательства по передаче денежных средств в полном объеме, что подтверждается актом внесения денежных средств от 02.11.2019 к договору на сумму 220 000 рублей и актом внесения денежных средств от 05.11.2019 к договору беспроцентного займа №7/19 от 31.10.2019 на сумму 220 000 рублей. 

В кассу должника принята сумма 220 000 руб. по приходно-кассовому ордеру N 301 от 02.11.2019 г. (кассовая книга за ноябрь 2019 г.); также сумма отражена записью в книге учета доходов и расходов за 2019 год N 1599 от 02.11.2019 г. 

Денежные средства в размере 170 000 руб. внесены должником 02.11.2019 на расчетный счет ПАО Сбербанк. Из кассовой книги должника за ноябрь 2019 г следует, что квитанция о внесении приложена к расходно-кассовому ордеру N 229 от 02.11.2019 г. Денежные средства в размере 35 000 руб. внесены 04.11.2019 г. на расчетный счет ПАО Сбербанк. Квитанция о внесении приложена к расходно-кассовому ордеру N 231 от 04.11.2019 г. (кассовая книга за ноябрь 2019 г.).

В кассу должника принята сумма 220 000 руб. по приходно-кассовому ордеру № 305 от 05.11.2019 г. (кассовая книга за ноябрь 2019 г.); также сумма отражена записью в книге учета доходов и расходов за 2019 год № 1623 от 05.11.2019 г. В тот же день - 05.11.2019 г. денежные средства в размере 250 000 руб. внесены должником на расчетный счет ПАО Сбербанк. Квитанция о внесении приложена к расходно-кассовому ордеру N 232 от 05.11.2019 г. (кассовая книга за ноябрь 2019 год.). 

Сумма займа 440 000 руб., отражена в балансе на 31.12.2019 г. по строке 1410 «Долгосрочные займы» в составе общей задолженности 12 357 тыс.руб. (расшифровка к Балансу статья 1410). 

Неисполнение обязанности по возврату сумм займа на основании договора займа №7/19 от 31.10.2019 послужило основанием для обращения ФИО6 в суд с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве, для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

По смыслу статьи 71 Закона о банкротстве тридцатидневный срок, предоставленный кредиторам для предъявления своих требований к должнику для целей участия в первом собрании кредиторов, является пресекательным и не подлежит восстановлению. Заявления, поступившие за пределами указанного срока, принимаются к производству, и рассматриваются судом после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения (пункт 7 статьи 71 Закона о банкротстве).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2005 № 93 "О некоторых вопросах, связанных с исчислением отдельных сроков по делам о банкротстве" указано, что при рассмотрении споров, связанных с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве, необходимо учитывать, что в тридцатидневный срок включаются нерабочие дни, возможность его восстановления названным Законом не предусмотрена.

Пропуск указанного срока лишает кредитора права участия в первом собрании кредиторов, однако не лишает кредитора права на предъявление требования о включении его требований в реестр требований кредиторов. Соответственно, влечет определенные правовые последствия.

В соответствии с пунктом 7 статьи 71 Закона о банкротстве, требования кредиторов, предъявленные по истечении 30 календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения, подлежат рассмотрению арбитражным судом после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

В рассматриваемом случае, определением суда от 28.06.2021 (дата объявления резолютивной части) в отношении должника введена процедура наблюдения. Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» 17.07.2021 № 124 (7086). Требование о включении в реестр требований кредиторов должника в сумме 440 тыс. рублей подано нарочно 19.05.2021 (т. 1, л.д. 5) как заявление о признании должника банкротом, т.е. в срок, предусмотренный статьей 71 Закона о банкротстве.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов, в силу требований Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060).

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3)).

В данном случае заявленные требования основаны на неисполнении должником обязательства по возврату заемных средств.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 года).

Таким образом, заявитель должен не только подтвердить факт передачи денежных средств, но также указать их реалистичный (а не формальный) источник, свидетельства того, что денежные средства реально были потрачены должником, а не прошли по счетам должника транзитом, никак не отразившись на его дальнейшем финансовом положении.

В данном случае, факт выдач займа подтвержден актом внесения денежных средств по договору займа, корешками к приходно-кассовым ордерам.

Должником в материалы дела представлены документы, подтверждающие приход наличных денежных средств от ФИО6 в кассу должника (приходно-кассовые ордера, акты внесения денежных средств по договору займа), документы о расходовании фактически полученных денежных средств, книги учета доходов и расходов должника и документы, подтверждающие отражение заемных денежных в балансах должника.

Судом установлено, что информация о получении должником спорных денежных средств отражена в бухгалтерской и налоговой отчетности общества, что подтверждается бухгалтерскими балансами, кассовыми книгами. В названных документах присутствуют не только сведения о получении должником займов, но и данные о расходовании заемных средств.

 Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО6 доказан факт реального внесения денежных средств в кассу должника по договорам займа. 

При этом, доказательства возврат должником денежных средств, полученных по договорам займа, в материалы дела не представлено.

Достоверность представленных в материалы дела приходно-кассовые ордера, акты внесения денежных средств по договору займа, лицами, участвующими в деле, не опровергнута.

Договор займа в установленном законом порядке не признан недействительным.

Исходя из вышеуказанного, судебная коллегия пришла к выводу о реальности хозяйственных операций, на основании которых заявлены требования кредитора, в связи с чем, заявленные ФИО6 требования по договору займа являются обоснованными.

Кроме того, материалами дела подтверждена и финансовая возможность заявителя выдать займ.

Финансовую возможность предоставления указанного выше займа кредитор обосновал наличием собственных наличных сбережений за период с 2017 года, а также получением денежных выплат по договору купли продажи квартиры. В подтверждение чего, представил договор купли-продажи квартиры от 1.10.2019 года, согласно которому ФИО6 продал квартиру за 2 420 053 руб. и выписки со счетов в банках, из которых следует, что на лицевые счета ФИО6 в банках поступали и снимались им наличными денежные средства. Из представленных ФИО6 сведений следует, что за период с 2017 -2020 годы и за январь-апрель 2021 года с лицевых счетов ФИО6 снято и получено от продажи квартиры всего 10 852 155 руб.

Учитывая отсутствие у ФИО6 несовершеннолетних детей, его расходы, с учетом прожиточного минимума для работоспособного населения в указанный период, составили за период с 2017 -2020 годы и за январь-апрель 2021 года 2 292 588 руб. 

Следовательно, представленные документы подтверждают наличие у ФИО6 финансовой возможности для выдачи займа в сумме 440 000 руб. и использование их должником.

Разрешая вопрос о порядке погашения требований кредитора, суд апелляционной инстанции установил основания для субординации требования, руководствуясь следующим.

Возражая в отношении заявленного требования, кредитор указал, что между заявителем и должником имеется фактическая аффилированность, а предоставление займа было обусловлено неудовлетворительным финансовым состоянием должника и необходимостью предоставления компенсационного финансирования.

Признавая доводы кредитора обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 19 Закон о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

При этом, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с арбитражным управляющим, кредиторами) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы поведения в процессе своей деятельности.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, директором и единственным учредителем должника являлся ФИО4.

Директор должника длительное время находился в доверительных дружеских отношениях, вели совместную предпринимательскую деятельность с заявителем. Указанное сторонами не оспаривается.

Данные обстоятельства являются основанием для вывода о наличии фактической аффилированности между кредитором и должником.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, при предоставлении должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве либо неизбежности их наступления), требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункты 3.1, 6.2 Обзора от 29.01.2020).

Отказ во включении в реестр или субординация требований направлены на предупреждение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с независимыми кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, сформировал ряд правовых позиций, согласно которым не любое из требований аффилированных лиц носит корпоративный характер. Так, требование аффилированного лица, основанное на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса должника, следует расценивать как требование о возврате компенсационного финансирования, подлежащее удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов (пункты 3 и 4 названного Обзора).

В подпункте 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, разъясняется, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3.4 Обзора судебной практики, не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. Контролирующее должника лицо обладает по сравнению с независимым кредитором значительно большим объемом информации о деятельности должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами, поэтому бремя доказывания некомпенсационного характера финансирования лежит на контролирующем лице.

Исследовав и оценив взаимоотношения сторон по договору займа, суд апелляционной инстанции установил, что в качестве доказательств факта предоставления заемных денежных средств должнику заявитель представил в суд приходно-кассовые ордера, акты внесения денежных средств, полученные денежные средства направлены должником на исполнение обязательств перед поставщиками в счет погашения долгов за реализованные товары.

Также из представленных в дело бухгалтерских документов должника и пояснений представителей должника следует, что в 2020-2021 годах должник не работал, своих денежных средств не имел, а необходимые расчеты (выдача заработной платы, расчеты с поставщиками и т.д.) производил за счет заемных от ФИО6 денежных средств.

Следовательно, в данном случае установлено, что путем выдачи займов заявитель восполнял недостаток у должника собственных денежных средств для осуществления текущих расходов. 

Факт заимствования денежных средств свидетельствует о том, что должник находился в состоянии имущественного кризиса, не мог осуществлять деятельность без привлечения заемных средств.

Если бы заявитель не предоставлял заемные средства должнику, последний не смог бы вести хозяйственную деятельность и был вынужден подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Таким образом, оформляя сделку займа, кредитор, являющийся фактически аффилированным по отношению к должнику лицом, финансировал деятельность должника.

Фактические обстоятельства рассматриваемого спора свидетельствуют о том, что предоставленное ФИО6 финансирование являлось компенсационным.

В условиях недостаточности у должника денежных средства, действия кредитора по предоставлению займа, позволяло должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, что позволяет признать такое финансирование деятельности должника компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Заявитель не доказал, что финансирование должника имело некомпенсационный характер.

Пояснений относительно такого поведения фактически аффилированных не представлено.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что должник в период предоставления займа не мог отвечать по своим обязательствам перед контрагентами без привлечения заемных средств, то есть имел признаки имущественного кризиса. Кредитор, как аффилированное лицо, не мог не знать о том, что должник находится в ситуации имущественного кризиса, то есть существует реальная угроза неполучения встречного исполнения.

В этой связи, в условиях недостаточности денежных средств у должника, действия кредитора по авансированию позволили должнику продолжать деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, что позволяет признать такое финансирование деятельности должника компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай банкротства.

При указанных обстоятельствах, с учетом разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики, судебная коллегия пришла к выводу, что требования кредитора в размере 440 000 руб. подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом, суд исходит из того, что наличие заинтересованности само по себе не является основанием для отказа во включении требований.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 12.04.2024 по делу № А61-1703/2021 подлежит изменению, требования заявителя субординации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена. 

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 12.04.2024 по делу № А61-1703/2021 изменить, изложив абз. 1 резолютивной части определения в следующей редакции:

«Признать обоснованным требование ФИО6 к обществу с ограниченной ответственностью «Регент» в размере 440 000 руб. и подлежащим погашению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.»

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

 

Судьи

 

Д.А. Белов

 

Н.Н. Годило