ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

11.06.2019

 

Дело № А40-47577/2014

 

Резолютивная часть постановления объявлена        04.06.2019 

Полный текст постановления изготовлен  11.06.2019

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Кручининой Н.А. 

судей: Холодковой Ю.Е., Голобородько В.Я.,

при участии в заседании: 

ФИО1 – лично по паспорту гражданина РФ;

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 29.05.2017;

ФИО3 - лично по паспорту гражданина РФ;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 28.08.2017;

от к/у ОАО АКБ «ЛИНК-банк» - ГК «АСВ» - ФИО5 по доверенности от 25.04.2018;

рассмотрев 04.06.2019 в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ОАО АКБ «ЛИНК-банк» в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018,

вынесенное судьей С.В. Гончаренко,

и на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2019,

принятое судьями С.А. Назаровой, Д.Г. Вигдорчиком, А.А. Комаровым,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АКБ «ЛинкБанк» (ОАО) о взыскании солидарно убытков с ФИО3 и ФИО1 в размере 215 700 000 руб., а также о взыскании с ФИО6 убытков в размере 104 120 000 руб.

по делу о признании несостоятельным (банкротом) АКБ «ЛИНК-Банк» (ОАО) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Приказом Банка России от 11.02.2014 № ОД-146 в связи с отзывом у АКБ «ЛИНК-Банк» лицензии назначена временная администрация, на которую возложены обязанности по руководству деятельностью банка.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2014 принято к производству заявление Банка России, поступившее в суд 31.03.2014, о признании АКБ «ЛИНК-Банк» (ОАО) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.05.2014 АКБ «ЛИНК-Банк» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы 26.05.2017  поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 (бывший председатель правления), ФИО1 (бывший член правления, главный бухгалтер Банка) в пользу АКБ «ЛИНК-Банк» солидарно убытков в сумме 215 700 000 рублей; о взыскании с ФИО6 (бывший председатель правления) в пользу АКБ «ЛИНК-Банк» убытков в сумме 104 120 000 рублей, в обоснование указав на то, что недобросовестными и неразумными действиями (бездействиями) ФИО6, приведшими к выбытию денежных средств Банка за счет выдачи технических ссуд физическим и юридическим лицами в общем размере 104 120 000,00 рублей, а также недобросовестными и неразумными действиями (бездействием) ФИО3, ФИО1, приведшими к выбытию денежных средств Банка за счет выдачи технических ссуд физическим и юридическим лицам и в общем размере                       215 700 000,00 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018  отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании солидарно убытков с ФИО3 и ФИО1 в размере  215 700 000 рублей; а также о взыскании с ФИО6 убытков в размере  104 120 000 рублей по мотиву недоказанности конкурсный управляющим совокупности условий, позволяющих привлечь ответчиков к гражданско-правовой ответственности, а также в виду предъявления настоящего иска за пределами срока исковой давности, об истечении которого было заявлено в ответчиками до принятия судом решения по существу спора.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 01.03.2019 определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего без удовлетворения. При этом суд апелляционной инстанции ограничился признанием правильным и обоснованным вывода суда первой инстанции об истечении срока исковой давности.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, отменить обжалуемые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указал на то, что судами первой и апелляционной инстанций неверно применены и истолкованы нормы статьи 200 ГК РФ, а также не учтена позиция, изложенная в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление от 30.07.2103 № 62)  и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53). По мнению конкурсного управляющего, вынося решение о применении срока исковой давности, суды посчитали, что право на обращение в суд за возмещением причиненных должнику убытков возникло у временной администрации с момента её назначения (11.02.2014), а реальная возможность узнать о нарушениях, совершенных предыдущими исполнительными органами (ответчиками) возникла  не позднее даты прекращения исполнения обязательств по обслуживанию ссудной задолженности по кредитным договорам, а именно: не позднее 31.03.2014, то есть на момент подачи заявления (26.05.2017) срок исковой давности истек. Однако в задачи и функции временной администрации, установленными  Положением о временной администрации по управлению кредитной организацией (утв. Банком России 09.11.2005 № 279-П) (ред. от 16.11.2012) (далее - Положение № 279-П), Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) входит  финансовое обследование временной администрацией состояния Банка на дату отзыва у кредитной организации лицензии с целью выявления признаков банкротства, данные обстоятельства не позволяют определить наличие либо отсутствие оснований для взыскания убытков с руководителей кредитной организации. Поскольку при определении убытков, согласно абз.7 пункта 2 Постановления Пленума № 62 невыгодность сделки определяется на момент ее совершения. Кроме того, определение заведомой неспособности исполнить обязательства заемщиками, на чем основывает свои требования Конкурсный управляющий, не входит в задачи и функции временной администрации.

Вместе с тем, именно конкурсный управляющий в рамках конкурсного производства во исполнение своей обязанности по выявлению признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельств, за которые предусмотрена гражданско-правовая ответственность, провел проверку обстоятельств банкротства Банка, в ходе которой установлено наличие оснований для взыскания убытков (пункт 3 статьи 50.21 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»).

По мнению конкурсного управляющего, выводы судов не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, поскольку отказывая в удовлетворении требований к ФИО6 применив срок исковой давности, суды не сослались на доказательства по делу, подтверждающие факт заявления ФИО6 о пропуске срока исковой давности  в суде первой инстанции

Также конкурсный управляющий указал на несоответствие выводов  судов первой и апелляционной инстанций в отношении заемщиков Банка фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, поскольку без соответствующей правовой оценки остались доказательства, представленные конкурсным управляющим в отношении заёмщиков - физических лиц, которым выдавались кредиты  менее чем за одну неделю до даты отзыва лицензии (11.02.2014) в общей сумме 44 620 000,00 руб. (ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12), в то время как конкурсный управляющий указывал на факт отсутствия у этих заемщиков доходов на момент кредитования, либо размер дохода не позволял исполнять взятые на себя обязательства, что подтверждено соответствующей информацией от налогового органа. Кредиты указанным заемщикам выданы без обеспечения и без надлежащей проверки платежеспособности (дата обращения в Банк с заявлением о выдаче кредита либо совпадает, либо незначительно отличается от даты выдачи ссуды).

Кроме того, судами не дана оценка доводам конкурсного управляющего и  представленным им доказательствам в отношении обстоятельств неосуществления заемщиками - юридическими лицами реальной финансово-хозяйственной деятельности, а именно: минимальный или близкий к минимальному размер уставного капитала; нахождение заемщиков по адресам массовой регистрации; установление фонда заработной платы сотрудников заемщиков из расчета ниже официального прожиточного минимума; уплата налогов заемщиками в минимальных размерах, в десятки раз ниже, чем средняя налоговая нагрузка по соответствующей отрасли, незначительная (до 4-х человек) численность работников; отсутствие ликвидного обеспечения по ссудам, а также доводам о том, что отдельные заемщики Банка ранее признаны техническими компаниями в рамках аналогичных споров  о взыскании убытков с руководителей: ООО «КБ «Трансинвестбанк» (ООО «Сантэл». ООО «Дикой» - Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2017 по делу № А40-142636/2013); о привлечении руководителей ОАО АКБ «Русский Земельный Банк» к субсидиарной ответственности (ООО «Дикон» - Определение Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-54285/2014).

От ФИО3, ФИО1 поступили отзывы на кассационную жалобу, в которых они указывают на несостоятельность ее доводов, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения. В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзывы приобщены к материалам дела.

 В суде кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего подержал доводы кассационной жалобы.

 ФИО3, ФИО1 и их представители возражали против удовлетворения кассационной жалобы по доводам, изложенным в отзывах на нее.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения кассационной жалобы в силу нижеследующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника.

Из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление от 22.06.2012 № 35), следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 53 ГК РФ, юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией), они должны действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, поскольку несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

Так согласно пункту 1 статьи 69 Закона об акционерных обществах руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

Уставом общества, предусматривающим наличие одновременно единоличного и коллегиального исполнительных органов, должна быть определена компетенция коллегиального органа. В этом случае лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), осуществляет также функции председателя коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции).

Нормами пункта 2 статьи 69 Закона об акционерных обществах определена компетенции исполнительного органа общества  к которой относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

Права и обязанности единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), управляющей организации или управляющего по осуществлению руководства текущей деятельностью общества определяются названным Федеральным законом, иными правовыми актами Российской Федерации и договором, заключаемым каждым из них с обществом. Договор от имени общества подписывается председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным советом директоров (наблюдательным советом) общества (пункт 3 статьи 69 Закона об акционерных обществах).

В силу пункта 1 статьи 70 Закона об акционерных обществах  коллегиальный исполнительный орган общества (правление, дирекция) действует на основании устава общества, а также утверждаемого общим собранием акционеров внутреннего документа общества (положения, регламента или иного документа), в котором устанавливаются сроки и порядок созыва и проведения его заседаний, а также порядок принятия решений.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 01.03.2013 по 06.02.2014 Банком в лице ФИО3, ФИО6 и ФИО1, являвшихся членами органов управления кредитной организацией и руководителями Банка, заключены договоры, на основании которых выданы 18 кредитов 14 заемщикам, общая сумма задолженности по которым на дату отзыва лицензии составила 2 319 820 000 рублей (заемщики: ООО «Дикон», ООО «Центраз», ООО «Веста», ООО «Компания «Городской строитель», ООО «Фортуна», ООО «Сантэл», ООО «Петропромторг», ООО «Медсистем», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12). Несмотря на наступившие сроки погашения кредитной задолженности, обязательства должниками не исполнены. С момента отзыва лицензии задолженность по выданным кредитам и процентам за пользование кредитами заемщиками не погашались. Исковые заявления о взыскании с указанных заемщиков кредитной задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество удовлетворены в полном объеме, но исполнительные производства в отношении большинства заемщиков прекращены ввиду невозможности взыскания.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего Банка, суд первой инстанции, в частности, исходил из пропуска заявителем срока исковой давности ввиду следующих обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о пропуске исковой давности конкурсным управляющим.

Между тем судами не учтено следующее.

Так согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума об исковой давности) в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В пункте 3 постановления Пленума об исковой давности разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В то же время, в пункте 59 постановления № 53 разъяснено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

В соответствии с разъяснениями, данным в пункте 10 постановления Пленума об исковой давности, согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума об исковой давности, пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Таким образом, при установлении обстоятельств пропуска срока исковой давности о взыскании убытков суд обязан был установить, когда лицо, обратившееся  с таким иском узнало о том, кто является примирителем убытков, действовало ли это лицо недобросовестно и (или) неразумно, когда у юридического лица возникли убытки, вызванных действиями (бездействием) лица, привлекаемого к гражданской правовой ответственности  и когда истец узнал об этих обстоятельствах.  

Между тем, суд первой инстанции при исчислении начала течения срока исковой давности по предъявлению настоящего иска к ответчикам ограничился лишь фактом и датой назначения временной администрации Банка, указав на то, что о неисполнении заемщиками  свои обязательств перед Банком  временная администрация должна была узнать не позднее 31.03.2014, то есть с даты обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

 Суд кассационной инстанции признает обоснованными доводы кассационной жалобы о неправильном установлении судом первой инстанции начала течения срока исковой давности, поскольку при обращении в арбитражный суд временная администрация обязана доказать факт наступления неплатежеспособности или недостаточности имущества банка – должника.

Понятие недостаточность имущества и неплатежеспособность даны в статье 2 Закона о банкротстве согласно которым недостаточность имущества – это  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При этом ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не устанавливали обстоятельства того, когда же конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о причинении убытков в заявленном размере ответчиками, наличия причинно-следственной связи между виновными действия (бездействиями) ответчиков и причиненными убытками.

При этом суд первой и апелляционной инстанций не дана оценка доводам конкурсного управляющего о том, что о факте причинения убытков он узнал лишь после завершения судебных разбирательств по взысканию задолженности по сделкам, совершение которых вменены были конкурсным управляющим ответчикам как причинившие убытки банку и его кредиторам.

Так конкурсный управляющий указывал на то, что факт причинения убытков он связывает с невозможностью принудительного исполнения  судебных актов о взыскании задолженности с контрагентов Банка по кредитным договорам в виду их отсутствия по месту регистрации либо отсутствия имущества, на которое может быть обращено взыскание, о чем ответчики не могли не знать при заключении с ними кредитных договоров и проверке их платежеспособности.

Кроме того, применяя истечение срока исковой давности в отношении требований предъявленных к ФИО6, суды не указали со ссылками на материалы дела, когда о применении срока исковой давности было заявлено этим ответчиком.

Также суд кассационной инстанции признает обоснованными доводы кассационной жалобы о том, что судами не установлены все фактические обстоятельства имеющие существенное значение для правильного разрешения спора по существу в отношении заключения кредитных договоров и предоставления займа ФИО3 и ФИО6 как руководителями банка.

 Так суд первой инстанции ограничился исследованием и оценкой доказательств, которые подтверждали деятельность сотрудников банка.

 Доводы конкурсного управляющего о том, что ответчики с силу своих должностных обязанностей – ФИО6 и ФИО3 осуществляли всю текущую деятельность банка не получили правовой оценки.

Суд первой инстанции указал на то, что в компетенцию правления банка не входило принятие решений о заключении  кредитных договоров, вместе с тем это противоречит компетенции председателя правления коллегиального исполнительного органа акционерного общества, установленного в статьях 69, 70 Закона об акционерных обществах, как лица осуществляющего руководство текущей деятельностью банка.

 Устав Банка, на предмет установления компетенции органов управления должника, не исследовался судом первой инстанции.

Суд первой инстанции, делая вывод о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий для привлечения ФИО3 и ФИО6 к ответственности в виде возмещения убытков, указал на то, что первый передал последнему все документы по деятельности банка, в том числе по выдаче и одобрению кредитов, но не установил, были ли эти документы переданы ФИО6 временной администрации и конкурсному управляющему.

 Между тем недобросовестность действий (бездействия) руководителя юридического лица  считается доказанной, в частности, когда  он скрыл документы, заключал сделки на невыгодных для юридического лица условиях, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица и т.д.

В то же время суд апелляционной инстанции рассматривал лишь вопрос применения срока исковой давности.

Вместе с тем суд кассационной инстанции не усматривает правовых оснований  для отмены обжалуемых судебных актов в части отказа заявленных требований о взыскании убытков с ФИО1

В обоснование  заявления о взыскании с ФИО1 убытков конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО1 с 2003 года работала в АКБ «ЛИНК-банк» в должности главного бухгалтера и входила в состав правления Банка.

Вменяя ей совершение действий, которые повлекли причинение убытков, конкурсный управляющий указан на то обстоятельство, что в  представленных заявителем кредитных договорах в разделе «Реквизиты и подписи сторон» со стороны АКБ «ЛИНК-банк» присутствует запись о визировании  договоров главным бухгалтером Банка.

Между тем, главный бухгалтер не является органом юридического лица и, в соответствие с нормами действующего законодательства, не имеет полномочий по формированию и выражению воли юридического лица без соответствующей доверенности.

Наличие подписи (визирования) главного бухгалтера обусловлено положениями 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» от 21.11.1996 (утратил силу с 01.01.2013), пункт 3 статьи 7 которого указывает, что «без подписи главного бухгалтера денежные и расчетные документы, финансовые и кредитные обязательства считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению».

Однако, в соответствие с пунктом 1.4. части 1 Положения ЦБ РФ «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации» от 16.07.2012  №385-11 в редакции от 26.09.2012  (срок действия  с 01.01.2013 по 01.01.2014), без подписи главного бухгалтера или уполномоченных им должностных лиц расчетные и кассовые документы, финансовые и кредитные обязательства, оформленные документами, считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что наличие в кредитных договорах подписи ФИО1 на кредитных договорах осуществлялось для  соблюдения руководством Банка норм действующего законодательства, и актов ЦБ РФ.

Доказательств того, что ФИО1 как главный бухгалтер или как член Правления банка могла влиять на принятие Банком решения о выдаче кредитов, наличие ее стороны виновных действий в выдаче этих кредитов, а также факта того, что это визирование не носило формальный характер, а ее подпись проставлялись после совершения каких-либо проверочных мероприятий, не представлено конкурсным управляющим.

 Также конкурсным управляющим не представлено и приводилось доводов о том, что такое визирование осуществляясь ФИО1 как членом правления Банка, а не при исполнении должностных обязанностей главного бухгалтера Банка. 

Иных доводов заявление о привлечении с ФИО1 гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не содержит.

Изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к выводу о том, что в указанной части судебные акты не подлежат отмене, поскольку неправильное применение судами норм права о сроке исковой давности не привело к принятию неправильного решения об отказе в иске в отношении ФИО1, исходя из тех оснований, которые были предъявлены конкурсным управляющим для привлечения ФИО1 к гражданской правовой ответственности, и это не может служить основанием  для отмены обжалуемых судебных актов в отношении отказа в иске к ФИО1, поскольку иное означало бы предоставление истцу процессуального права  на повторное рассмотрение спора в указанной части в отсутствие к тому законных оснований.

На основании изложенного, суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3 и ФИО6, поскольку в указанной части сделаны при неправильном применении норм права, что в соответствии с частями 1 - 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанции установлены не все имеющие значение для разрешения спора фактические обстоятельства дела, не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в обособленном споре, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт.

В связи с тем, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в части отказа в удовлетворении требований к ФИО3 и ФИО6.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам и доводам лиц, участвующих в споре, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2019 по делу № А40-47577/2014 отменить в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего АКБ «ЛинкБанк» (ОАО) в лице ГК «АСВ» о взыскании солидарно убытков с ФИО3 и ФИО6, в указанной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в  Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2019 по делу № А40-47577/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина                    

Судьи: Ю.Е. Холодкова

В.Я. Голобородько