ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-12914/2021

город Ростов-на-Дону

15 марта 2024 года

15АП-1937/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 15 марта 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2:  представитель  по  доверенности   от  10.03.2023  ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.01.2024 по делу № А53-12914/2021 по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ДонФрут",

ответчик: ФИО2,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий ФИО2 ФИО4

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ДонФрут" (далее также – должник, ООО "ДонФрут") в арбитражный суд поступило заявление Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области (далее также – кредитор, УФНС России по Ростовской области, уполномоченный орган) о признании сделки по перечислению денежных средств в период с 03.05.2018 по 27.10.2020 на общую сумму 91097850 руб. с расчетного счета ООО "ДонФрут" в пользу ФИО2 недействительной, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО "ДонФрут" денежных средств в размере 91097850 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.01.2024 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств на общую сумму 91097850 руб. с расчетного счета ООО "ДонФрут" в пользу ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО "ДонФрут" денежных средств в размере 91097850 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции от 21.01.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в порядке, предусмотренном статьей 101.2 Налогового кодекса Российской Федерации, решение № 15-18/1049 от УФНС России по Ростовской области, предусматривающее ответственность ООО "ДонФрут" за совершение налогового правонарушения вступило в силу только с 23.03.2021. Именно с этой даты необходимо считать наличие кредитора, права которого могли быть затронуты какими-либо сделками должника с третьими лицами. Как указывает податель апелляционной жалобы, в период с 03.05.2018 по 27.10.2020 имущественных требований кредиторов к должнику не существовало, следовательно, вред имущественным правам кредиторам причинен не был причинен. Также податель жалобы указывает, одновременно применение двух видов ответственности: субсидиарная ответственность по обязательствам должника и взыскание в пользу должника денежных средств вследствие признания недействительности сделок идет вразрез с правовой позицией Верховного суда, изложенной в Определении от 28 сентября 2023 №306-ЭС20-15413(3) по делу № А57-12609/2017. Из установленных судом обстоятельств настоящего дела видно, что ФИО2 уже привлечен к субсидиарной ответственности в сумме реестра. Взыскание с него же дополнительного возмещения по иному требованию направлено на нивелирование потерь общества, которые, в конечном счете, должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Однако именно ФИО2 является таким лицом: он был фактическим руководителем и единственным бенефициаром (участником) общества. Следовательно, отсутствовал субъект, чей правомерный интерес подлежал защите при разрешении требования о реституции по недействительным сделкам, что является достаточным основанием для отказа в его удовлетворении.

Отзыв на апелляционную жалобу в материалы дела не представлен.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью "Арджиэс" обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью "ДонФрут" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.04.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2022 требования ООО "Мястонн" признано обоснованными. В отношении ООО "ДонФрут" введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО5, из числа членов Ассоциации "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Содействие". 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.07.2022 ООО "ДонФрут" признано несостоятельным (банкротом). В отношении ООО "ДонФрут" введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5, из числа членов Ассоциации "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Содействие".

27 января 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований, кредитором указано на наличие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии с частью 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 статьи 61.9 названного Кодекса, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Таким образом, правом на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника в рамках дела о банкротстве обладают конкурсные кредиторы, размер кредиторской задолженности перед которыми, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, сумма задолженности ООО "ДонФрут" по обязательным платежам и денежным обязательствам перед Российской Федерацией, включенная в реестр требований кредиторов составляет 55324956,33 руб., в том числе вторая очередь - 46104,46 руб., третья очередь - 55278851,87 руб. из них: 38102594,54 руб. - основной долг, пени - 17176257,33 руб., что обеспечивает 99,11 процентов голосов на собрании кредиторов.

Совокупный объем требований налогового органа составляет более 10% от размера требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем, кредитор в силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.05.2016 по делу N 304-ЭС15-17156 вправе обжаловать сделку должника.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как указано выше, производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 29.04.2021, оспариваемые перечисления совершены в период с 03.05.2018 по 27.10.2020, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был ответчик знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В обоснование заявленных требований кредитор указывает на следующие обстоятельства.

В соответствии с выпиской по расчетному счету ООО "ДонФрут" должником в период с 03.05.2018 по 27.10.2020 произведены перечисления денежных средств в размере 91097850 руб. в пользу руководителя должника – ФИО2, а также ИП ФИО2 с назначением платежа оплата по договору за автоуслуги, за товар и на карту. 

По мнению уполномоченного органа, указанные перечисления направлены на вывод активов должника, при отсутствии встречного предоставления.

Так, на момент совершения данных перечислений, должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2022 требования ООО "Мястонн" признаны обоснованными, в отношении ООО "ДонФрут" введена процедура наблюдения. 

Из материалов дела следует, что требования ООО "Мястонн" перешли по договору цессии от ООО "Арджиэс". 

ООО "Арджиэс" обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании ООО "ДонФрут" несостоятельным (банкротом). Заявление мотивировано наличием задолженности в размере 384580,12 руб. Согласно определению суда указанная задолженность в размере 384580,12 руб. возникла из: 

- суммы основного долга по договору поставки от 25 сентября 2018 года N АР25/09/18-02, в размере 334016,18 руб.; 

- суммы неустойки по договору поставки от 25 сентября 2018 года N АР- 25/09/18- 02, в размере 40081,94 руб.; 

- расходов по уплате государственной пошлины в Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-2130/2021 в размер 10482,00 руб. 

Кредитор также указал, что на момент совершения оспариваемых платежей в период с 03.05.2018 и 27.10.2020 проводилась выездная налоговая проверка, которая началась 27.09.2017.

Межрайонной ИФНС России № 11 по Ростовской области в соответствии со статьей 89 Налогового кодекса Российской Федерации проведена выездная налоговая проверка ООО "Донфрут" по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) следующих налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016: налога на прибыль организаций, налога на добавленную стоимость, транспортного налога; налога на доходы физических лиц за период с 01.01.2014 по 30.06.2017.

По результатам выездной налоговой проверки составлен акт №08-15/33 от 20.11.2018, который в соответствии с пунктом 5 статьи 100 Налогового кодекса Российской Федерации 13.12.2018 вручен лично директору ООО "ДонФрут" ФИО2 

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что проведенной инспекцией выездной налоговой проверкой правильности исчисления и своевременности уплаты обществом с 01.01.2014 по 31.12.2016, в том числе, налога на прибыль, НДС и налога на доходы физических лиц с 01.01.2014 по 30.06.2017, выявлена неполная уплата 12456229 руб. НДС, 24355725 руб. налога на прибыль, в связи с чем, инспекция решением от начислила обществу эти суммы налогов, а также 5368521,20 руб. пеней по НДС, 8424461,81 руб. пеней по налога на прибыль и взыскала 1859569 руб. штрафа по пункту 3 статьи 122 Кодекса за умышленную неполную уплату сумм налога и 4400 руб. штрафа по пункту 1 статьи 126 Кодекса за непредставление в установленный срок налогоплательщиком документов и (или) иных сведений. 

Решением управления решение инспекции отменено и 23.03.2021 решением № 15-18/1049 в порядке статьи 139.1, подпункта 4 пункта 3 статьи 140 Налогового кодекса Российской Федерации обществу начислено 36811954 руб. НДС и налога на прибыль, 13792983,03 руб. пеней по ним, которое общество обжаловало в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении требования, судебные инстанции согласились с выводами управления об отсутствии у общества права на налоговые вычеты по НДС и уменьшение расходов по налогу на прибыль по хозяйственных операциям с ООО "Продресурс", ООО "Альфа-Продукт", ООО "Империал", ООО "Рубин", а также недостоверности налогового и бухгалтерского учета общества в части порчи и уценки товаров. 

Суд установил, что единственный учредитель и руководитель общества ФИО2 имеет также статус индивидуального предпринимателя, является одновременно одним из основных как покупателем, так и поставщиком товара (фрукты, овощи), также оказывает транспортные услуги по доставке товар обществу и его покупателям.

Из материалов налоговой проверки следует, что налоговым органом установлено, что подтверждено вступившими в силу судебными актами, сделки с ООО "Продресурс", ООО "Империал", ООО "Альфа Продукт", ООО "Рубин" заключены формально, реальность поставки товара отсутствовала. 

ООО "ДонФрут" использовало формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявленных налоговых вычетов, так как сделки в действительности исполнены не заявленными организациями: ООО "Продресурс", ООО "Империал", ООО "Альфа Продукт", ООО "Рубин", а физическими лицами, торгующими на рынках г. Аксая и г. Ростова-на-Дону, о чем директор общества ФИО6 не могла не знать, подписывая договоры по заведомо недействительным сделкам.

При этом вопреки доводам ответчика об отсутствии задолженности на дату совершения сделки, суд апелляционной инстанции учитывает, согласно абзацам 1 и 7 пункта 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, при разрешении вопроса об определении срока возникновения задолженности по обязательным платежам следует исходить из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг. 

Как указано ранее, задолженность перед налоговым органом начала образовываться с 2014 года, соответственно, на момент заключения договора должник имел неисполненные обязательства перед бюджетом.

Кроме того, в ходе проверки установлено, что 25.05.2018 ФИО2, как участник ООО "КСК" с долей в уставном капитале в размере 20%, подал обществу заявление о выходе из общества с выплатой ему действительной стоимости принадлежащей ему доли. Протоколом внеочередного собрания участников общества от 18.06.2018 принято решение о выплате участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительной стоимости его доли. Также собрание решило продать долю вышедшего участника ФИО2 третьему лицу - ФИО7 (из протокола допроса ФИО2 от 20.09.2018 следует, что ФИО7 по степени родства приходится сыном ФИО2). По договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО "КСК" продавец (общество) продает, а покупатель приобретает в собственность долю в уставном капитале. Размер продаваемой доли составляет 20% уставного капитала общества, с номинальной стоимостью 1680 руб. На момент подписания договора стоимость доли оплачена покупателем. В соответствии с разделом 3 "Переход доли" договора купли-продажи к покупателю доли в уставном капитале общества переходят все права и обязанности участника общества, возникшие до совершения сделки, направленной на отчуждение указанной доли в уставном капитале общества, за исключением дополнительных прав и обязанностей, представленных и возложенных на продавца доли. 

Уполномоченный орган полагает, что из вышеизложенного следует, что ФИО2 в ходе проведения выездной проверки осуществляет частичный вывод имущества, принадлежащего ему на праве собственности, что свидетельствует о недобросовестности данного лица. 

За анализируемый период уровень внеоборотных средств остался неизменным.

Стоимость запасов за исследуемый период сократилась на 129973 тыс. руб. и составила 0 тыс. руб. Значительное сокращение стоимости запасов произошло в период с 01.01.2019 по 01.01.2020, когда их стоимость сократилась на 77808 тыс. руб. Финансовые и другие оборотные активы (в том числе дебиторская задолженность) в анализируемом периоде возросла. Заметное увеличение в сумме 222973 тыс.руб. произошло в период с 01.01.2019 по 01.01.2020. Уровень финансовых и другие оборотные активов (в том числе дебиторской задолженности) в составе оборотных активов составил по состоянию на 01.01.2019 - 64.3 %, а по состоянию на 01.01.2021 - 99.95 %. На всем промежутке исследования финансовые и другие оборотные активы (в том числе дебиторская задолженность) имеет критическое значение (превышает 25-27% оборотных активов).

Таким образом, за период с 01.01.2019 года по 01.01.2021 года оборотные активы предприятия за счет роста финансовых и другие оборотных активов (в том числе дебиторской задолженности) увеличились на 199644 тыс.руб. Сумма свободных денежных средств на предприятии за период с 01.01.2019 по 01.01.2021 снизилась на 228 тыс.руб. и составила 196 тыс.руб. 

Соотношение денежных средств и кредиторской задолженности в исследуемом периоде не изменилось. При этом по состоянию на 01.01.2019 кредиторская задолженность превышает денежные средства на 85642.9 %, а по состоянию на 01.01.2021 на 212194.4 %. Предприятие имеет определенные финансовые затруднения, связанные с увеличение кредиторской задолженности на конец анализируемого периода. Такая ситуация может привести к полной неплатежеспособности организации. 

ООО "ДонФрут" в течение всего анализируемого периода не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем, баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами. Значение коэффициента восстановления платежеспособности составляющее 0.492 указывает на отсутствие в ближайшее время реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность. 

Также ФНС указано, что чистая прибыль ООО "Донфрут" в 2018 составляла- 1466 тыс. руб., в 2019- 303 тыс. руб., в 2020 - 4 575 тыс.руб.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления N 63).

Верховным Судом Российской Федерации последовательно сформирована правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745 (2).

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях этого Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Законом "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности/ недостаточности имущества должника на момент совершения сделки распространяется только на аффилированных должнику лиц.

При этом, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Для установления признаков фактической аффилированности учитываются общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие иных обстоятельств.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

ФИО2 является единственным участником общества с уставным капиталом в сумме 10000 руб., руководителем общества являлся в период с 06.09.2017 до даты введения процедуры конкурсного производства - 28.07.2022.

С учетом того, что ФИО2 являлся органом управления должника в период совершения оспариваемых платежей и был осведомлен о фактическом финансово-экономическом положении должника на дату совершения оспариваемых сделок, и, в частности, о признаках его неплатежеспособности, как следствие, не мог не знать о цели совершения сделок по перечислению на его счет денежных средств.

Из чего следует вывод, что денежные средства были перечислены в пользу ФИО2 с целью невозможности обращения на него взыскания.

ФИО2 подтвердил получение денежных средств по оспариваемым перечислениям. Кроме того, как указано выше, денежные средства в общей сумме 91097850 руб. были перечислены со счета должника в пользу ответчика в период с 03.05.2018 по 27.10.2020, что подтверждается банковской выпиской и не оспаривается сторонами.

 

Ответчик лишь указывает, что все перечисления имели встречное предоставления, поскольку поступали в счет оплаты взаимных обязательств ООО "Донфрут" и ИП ФИО2

В порядке возражения на заявленные требования ФИО2 представил суду первой инстанции пояснения, согласно которым ООО "Донфрут" не имеет в собственности грузового автомобильного транспорта, поэтому для доставки товара пользовался услугами ИП ФИО2, у которого транспорт имеется в наличии; заключались сделки поставки плодоовощной продукции между ИП ФИО8 (поставщик) и ООО "Донфрут" (покупатель); в целях пополнения оборотных средств, ИП ФИО2 регулярно предоставлялись займы ООО "Донфрут". 

В подтверждение указанных обстоятельств ответчиком представлены следующие документы (л.д. 54): 

- универсальные передаточные акты в подтверждение поставки товаров; 

- акты выполненных работ в подтверждение оказания услуг перевозки; 

- договоры займа и кассовые документы по поступлению денежных средств.

В силу статьи 9 Федерального закона "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

Как следует из материалов обособленного спора, суд первой инстанции неоднократно откладывал рассмотрение заявления и предлагал ответчику представить первичные учетные документы в подтверждение своих возражений, в том числе представить товарные накладные, путевые листы. 

При этом суд исходил, в том числе, из того, что представленные ответчиком документы подписаны как со стороны должника, так и со стороны ответчика одним лицом.

В связи с чем, суд пришел к правомерному выводу, что документы оформлены формально в отсутствие действительных обязательств, оспариваемые договоры являются сделкой с неравноценным встречным исполнением со стороны ФИО2, учитывая, что бесспорного документального подтверждения факта оказания услуг на указанную сумму ответчиком не представлено.

Таким образом, получение ответчиком денежных средств повлекло за собой уменьшение конкурсной массы, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушением их прав и охраняемых законом интересов.

ФИО2 не мог не знать о такого рода последствиях своих действий, поскольку являлся по отношению к обществу заинтересованным лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве (осведомленность о цели причинения вреда презюмируется), а именно директором и учредителем общества.

Кроме того, как следует из материалов дела № А53-19792/2021, общество с ограниченной ответственностью "Донфрут" обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с требованием к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по Ростовской области, Управлению Федеральной налоговой службы по Ростовской области о признании незаконным решения от 23.03.2021 № 15-18/1049 о привлечении к ответственности в совершении налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль, пени и штрафов.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2020 решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.10.2022 по делу № А53-19792/2021 решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 оставлены без изменения.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что проведенной инспекцией выездной налоговой проверкой правильности исчисления и своевременности уплаты обществом с 01.01.2014 по 31.12.2016, в том числе, налога на прибыль, НДС и налога на доходы физических лиц с 01.01.2014 по 30.06.2017, выявлена неполная уплата 12456229 руб. НДС, 24355725 руб. налога на прибыль, в связи с чем, инспекция решением от начислила обществу эти суммы налогов, а также 5368521,20 руб. пеней по НДС, 8424461,81 руб. пеней по налога на прибыль и взыскала 1859569 руб. штрафа по пункту 3 статьи 122 Кодекса за умышленную неполную уплату сумм налога и 4400 руб. штрафа по пункту 1 статьи 126 Кодекса за непредставление в установленный срок налогоплательщиком документов и (или) иных сведений.

Решением управления решение инспекции отменено и 23.03.2021 решением № 15-18/1049 в порядке статьи 139.1, подпункта 4 пункта 3 статьи 140 Налогового кодекса Российской Федерации обществу начислено 36811954 руб. НДС и налога на прибыль, 13792983,03 руб. пеней по ним, которое общество обжаловало в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении требования, судебные инстанции согласились с выводами управления об отсутствии у общества права на налоговые вычеты по НДС и уменьшение расходов по налогу на прибыль по хозяйственных операциям с ООО "Продресурс", ООО "Альфа-Продукт", ООО "Империал", ООО "Рубин", а также недостоверности налогового и бухгалтерского учета общества в части порчи и уценки товаров.

ООО "ДонФрут", ИНН 

<

***>, в проверяемом периоде 2014-2016гг. осуществляло деятельность по закупке овощей и фруктов, и картофеля, и их реализацию в крупные торговые сети, такие как ОКЕЙ, Перекресток, Зельгросс и др. 

В ходе анализа выписки банка ИП ФИО2 установлено следующее: за период 2014-2016 гг. по кредиту счета поступили денежные средства в общей сумме 1026756 тыс.руб. с назначением платежа: перечисление кредита, товар (фрукты, овощи), транспортные услуги, при этом перечисления от проверяемого налогоплательщика составили 28,4% от общей суммы поступлений по КТ счета. По дебету счета произведено списание денежных средств в общей сумме 1026836 тыс.руб. с назначением платежа: товар (фрукты, овощи), погашение кредита, перечисление з/платы, арендные платежи, платежи за ГСМ, ремонт автомобилей, транспортные услуги, перевод средств на карточный счет ИП и пр. У ООО "ДонФрут" в анализируемом периоде ИП ФИО2 производил закупку товара (фрукты, овощи) на сумму 244161 тыс. руб., что составляет 13% от общей суммы доходов по КТ счета.

ИП ФИО2 в отношении ООО "ДонФрут" является одновременно одним из основных как покупателем, так и поставщиком товара (фрукты, овощи), и оказывает транспортные услуги по доставке товара как в адрес ООО "ДонФрут", так и в адреса покупателей общества.

В 2014-2016 гг. в адрес предпринимателя общество перечислило за фрукты, овощи 263150 тыс.руб. (НДС 10% и 18% - 34808 тыс.руб.), за оказание транспортных услуг – 28302 тыс.руб. (без НДС), что составляет 15.67 % от общей суммы расходов налогоплательщика по дебету расчетного счета. 

Налоговой проверкой установлено, что находясь на одном адресе ООО "ДонФрут" и ИП ФИО2 вели один и тот же вид деятельности, имели одних и тех же поставщиков и покупателей, осуществляли как закупку, так и реализацию товара в адрес друг друга; в проверяемом периоде имели общих работников, которые выполняли одинаковые функциональные обязанности в одно и то же рабочее время, как для общества, так и для ИП, и получали оплату за выполнение трудовых обязанностей, что подтверждается сведениями по форме 2-НДФЛ, без разделения для кого они выполняются.; бывший директор общества ФИО6 в протоколе допроса показала, что ФИО2 полностью держал управление организацией под своим контролем, что подтверждает взаимозависимость ООО "ДонФрут" и ИП ФИО2

Налоговым органом было установлено, что подтверждено вступившими в силу судебными актами, сделки с ООО "Продресурс", ООО "Империал", ООО "Альфа Продукт", ООО "Рубин" заключены формально, реальность поставки товара отсутствовала. ООО "ДонФрут" использовало формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявленных налоговых вычетов, так как сделки в действительности исполнены не заявленными организациями: ООО "Продресурс", ООО "Империал", ООО "Альфа Продукт", ООО "Рубин", а физическими лицами, торгующими на рынках г.Аксая и г.Ростова-на-Дону, о чем директор общества ФИО6 не могла не знать, подписывая договоры по заведомо недействительным сделкам.

В период проведения выездной налоговой проверки директором ООО "ДонФрут" является ФИО2, приступивший к обязанностям с 29.08.2017, также являющийся единственным учредителем общества со 100% долей уставного капитала.

С 2004 года ФИО2 имеет статус индивидуального предпринимателя, применяющего две системы налогообложения: общую систему по виду деятельности "Торговля оптовая фруктами и овощами" (ОКВЭД 46.31) и специальную систему налогообложения в виде уплаты единого налога на вмененный доход при осуществлении деятельности в виде оказания транспортных услуг (предприниматель имеет в собственности грузовой транспорт в количестве 9 ед.).

В ходе рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2024 установлено, что в спорный проверяемый налоговый период руководство организацией осуществлялось ФИО6, которая не являлась номинальным руководителем, а принимала самостоятельные хозяйственные решения. Между тем, общее руководство предприятием велось под личным контролем учредителя ФИО2 В действительности, ФИО2 обладал полностью всей информацией и не мог не знать, как на самом деле в проверяемом периоде обществом производилось списание порченого товара и проводились ли инвентаризации, какие при этом составлялись документы и кем, поскольку, согласно представленным показаниям ФИО6, он фактически осуществлял всю финансовую деятельность ООО "ДонФрут". 

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии необходимой совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания оспариваемых сделок недействительными.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Суд первой инстанции обосновано взыскал с ответчика в конкурсную массу должника денежные средства в размере 91097850 руб.

Довод ФИО2 о том, что одновременно применение двух видов ответственности: субсидиарной ответственности по обязательства должника и взыскание в пользу должника денежных средств вследствие признания сделки недействительной идет вразрез с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3) по делу № А57-12609/2017, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела указанный акт не имеет, принят судом по конкретному делу, фактические обстоятельства которого отличны от фактических обстоятельств настоящего дела. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в пункте 23 постановления N 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной. 

Оценивая доводы апеллянта, апелляционный суд приходит к выводу об их необоснованности, поскольку основанием для привлечения в рассматриваемом случае к субсидиарной ответственности послужило установленные в решении налогового органа неправомерных действий руководителей должника ФИО9, который в свою очередь являлся единственным учредителем имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, и ФИО6, привели к привлечению юридического лица к налоговой ответственности и в связи с этим к возникновению дополнительной обязанности общества по уплате штрафов и начисленных пеней. Такие обязательства не возникли бы в случае надлежащего ведения контролирующим должника лицом бухгалтерского и налогового учета и уплаты налогов исходя из правильно исчисленной налоговой базы. 

Взыскание в рамках оспаривания сделки является реституционным требованием, в основу привлечения контролирующих должника лиц указаны противоправные действия, которые привели к неплатежеспособности должника.

При этом в рассматриваемом случае не имеет место двойной ответственности (двойное взыскание) с учетом различной правовой природы обязательств по субсидиарной ответственности и последствий признания сделок недействительными.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.12.2021 N 308-ЭС17-15907, при разрешении вопроса о наличии или отсутствии тождественности предъявленных требований судам необходимо изучить правовую природу самих обязательств.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица -неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

В свою очередь, применение последствий недействительности сделки имеет иную правовую природу, нежели субсидиарная ответственность контролирующего должника лица. Следовательно, ответственность за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление требований по каждому из оснований.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав юридического лица", удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу, но в случае, если юридическое лицо уже получило фактическое возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда, в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Учитывая разъяснения, изложенные в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", суд апелляционной инстанции также отмечает, что тождественность требований имеет место только тогда, когда фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание, являются идентичными.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Как указано выше, в рамках рассмотрения обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суды пришли к выводу о солидарной ответственности ответчика ФИО9 и бывшего руководителя ФИО6 исходя из размера реестра требований кредиторов, при этом, судами были учтены установленные в ходе выездной налоговой проверки противоправные действия ответчиков в виде создания фиктивного документооборота в отсутствие реальности сделок с контрагентами, в том числе с контрагентом ИП ФИО9, за периоды с 2014-2016 годы.

В рассматриваемом случае оспаривается сделка с ФИО9 в виде перечислений за период с 03.05.2018 по 27.10.2020.

Из изложенных разъяснений следует, что тождественность требований имеет место только тогда, когда фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание, являются идентичными. В рассматриваемом споре такой тождественности не усматривается, следовательно, довод ответчика является несостоятельным.

При этом, ответственность за причинение вреда (деликтные обязательства) и применение последствий по недействительной сделке в виде взыскания денежных средств (реституционное требование), несмотря на совпадение ответчика по данным обязательствам, имеют разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление кредитором и конкурсным управляющим должника требований по каждому из оснований.

Сходня правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 06.04.2023 по делу NА49-11620/2015, постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.08.2022 по делу N А32-26495/2018, от 11.08.2023 по делу N А22-228/2021, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2023 по делу N А40-227681/22.

При этом, в рамках исполнительного производства названная сумма ни одна из сумм не подлежит взысканию дважды. Ответчик также не лишен возможности на стадии исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности ссылаться на уменьшение размера задолженности, которая не может быть больше размера включенных в реестр требований (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.05.2023 по делу N А32-54256/2009).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Поскольку в удовлетворении апелляционной жалобы отказано в доход федерального бюджета с ФИО2 надлежит взыскать 3000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.01.2024 по делу № А53-12914/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2, ИНН 

<

***>, в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                    Г.А. Сурмалян

 

Судьи                                                                                                                   Я.А. Демина

 

Н.В. Шимбарева