РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-74415/21-12-486

г. Москва

13 июля 2021 года.

Резолютивная часть решения объявлена 06 июля 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 13 июля 2021 года

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего судьи Чадова А.С.

протокол судебного заседания составлен секретарем ФИО1

рассмотрел в судебном разбирательстве дело по заявлению: 

АО "ЦНИРТИ им. Академика А.И. Берга" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ответчику: АО "ОКБ МЭИ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков в размере 40.447.592,92 рублей,

в заседании приняли участие: согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

АО "ЦНИРТИ им. Академика А.И. Берга" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании с АО "ОКБ МЭИ" (далее – ответчик) в пользу истца убытков в размере 40.447.592,92 рублей.

Представитель истца требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика против удовлетворения требований возражал по доводам отзыва.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, оценив в совокупности представленные доказательства, суд посчитал требование истца не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В обосновании исковых требований истец указывал на то, что ответчик является Исполнителем по договору от 01.08.1993 № 9317187312341010128000019/АС/93 на выполнение СЧ ОКР (далее - Договор), заключенному с истцом.

Дополнительным соглашением № 35 (в редакции протокола разногласий от 14.06.2016) введена в действие ведомость исполнения по дополнительному соглашению № 35 к Договору (пункт 2 дополнительного соглашения № 35).

Вопросы выполнения работ по ОКР и СЧ ОКР являлись предметом рассмотрения в рамках арбитражного дела № А56-112956/2017 по исковому заявлению Заказчика к АО «НИИ «Вектор», к участию в котором в качестве третьего лица привлечено АО «ОКБ МЭИ».

В ходе рассмотрения дела № А56-112956/2017 решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.09.2019, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.05.2020 установлены следующие обстоятельства.

Договор между АО «НИИ «Вектор» и АО «ОКБ МЭИ» на поставку изделия БАПИ не заключался, для выполнения обязательств по поставке изделия БСК 14В121 АО «НИИ «Вектор» должно своевременно получить изделие БАПИ от АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга», который заключил Договор с АО «ОКБ МЭИ» на его разработку (абз. 9 стр. 4 решения суда).

Изделие БАПИ изначально было поставлено в ОАО «МЗ «Арсенал» по накладным от 29.07.2013 № 115, от 31.07.2013 № 119 и 120 (посл. абз. стр. 4 решения суда).

Несмотря на указанную поставку изделия БАПИ его разработчик и изготовитель - АО «ОКБ МЭИ» в августе 2016 года письмом исх. № В/1674 уведомило АО «НИИ «Вектор» о необходимости проведения доработок изделия БАПИ, ввиду технических сбоев прибора НФИ, входящего в состав названного изделия, на аналогичном оборудовании, установленном на иных космических аппаратах (абз. 2 стр. 5 решения суда).

Сторонами не оспаривается, что после перекомплектации только 05.03.2018 АО «ОКБ МЭИ» передало изделие БАПИ ОАО «МЗ «Арсенал», 06.03.2018 оно испытано и повторно допущено к наземным испытаниям в составе 14В121 (БСК), при этом вынужденная замена прибора из состава БАПИ начата 27.07.2016 (до окончания срока исполнения работ по Договору), закончена 05.03.2018 (более чем через год и четыре месяца после окончания срока исполнения работ по Договору) и в указанный промежуток времени работы с названным изделием проводиться не могли (абз. 6 стр. 5 решения суда, абз. 1 стр. 5 постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа).

Установив данные обстоятельства, суды заключили, что настройка и испытания изделия 14Р128, зав. № 60323002, проводимые АО «НИИ «Вектор» с 2013 по 2016 год, были прерваны до планового срока окончания подэтапа 1.18 (30.10.2016) по причине выявления в нем существенных дефектов; к моменту начала проведения наземной отработки изделия 14В121 система БАПИ 14Р128, входящая в состав изготавливаемого БСК, исполнителю заказчиком не была представлена в том виде, как того требуют технические условия и техническое задание (абз. 2 стр. 5 постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа).

Таким образом, основываясь на том, что система БАПИ 14Р128, входящая в состав изготавливаемого БСК, исполнителю заказчиком не была представлена в том виде, как того требуют технические условия и техническое задание, а для выполнения обязательств по поставке изделия БСК 14В121 АО «НИИ «Вектор» должно своевременно получить изделие БАПИ от АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга», который заключил Договор с АО «ОКБ МЭИ» на его разработку, суды пришли к выводу о полном отсутствии вины со стороны АО «НИИ «Вектор» в нарушении сроков выполнения работ, полностью отказав в удовлетворении соответствующих исковых требований к АО «НИИ «Вектор».

Кроме того, решением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2018 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.11.2018 по делу № А40-210148/2017, с АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» в пользу Минобороны России взыскано 123 089 095 руб. 03 коп. неустойки по Госконтракту за нарушение сроков выполнения работ по соответствующим этапам Госконтракта, вызванное, в том числе, вышеуказанными обстоятельствами.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2019 № 305-ЭС19-1766 в передаче кассационной жалобы АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

АО «ОКБ МЭИ» несогласия с решением суда первой инстанции, постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, содержащимися в них выводами, не выражено, АО «ОКБ МЭИ» судебные акты не обжаловало, что рассматривается как согласие с ними.

Указанные судебные акты вступили в законную силу.

Учитывая, что обстоятельства, которые привели к неисполнению обязательств по Договору и Госконтракту в установленные сроки, обусловлены, в том числе действиями АО «ОКБ МЭИ», что было установлено вышеуказанными судебными актами, у АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» возникли убытки, вызванные действиями АО «ОКБ МЭИ».

С АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» взыскано 87 951 999,91 руб. неустойки за нарушение сроков выполнения этапа 52.7.2 Госконтракта за период 511 дней (с 21.11.2016 по 16.04.2018) (из общей суммы - 123 089 095 руб. 03 коп., взысканной в рамках дела № А40-210148/2017).

Решение суда АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» полностью исполнено (платежное поручение от 29.05.2020 № 3261).

Как указано выше, при рассмотрении дела № А56-112956/2017 с участием АО «ОКБ МЭИ» установлено, что в промежуток времени с 27.07.2016 по 05.03.2018 работы с изделием БАПИ 14Р128 проводиться не могли.

Согласно расчету исковых требований, проверенному и признанному судом в рамках дела № А40-210148/2017 обоснованным, взысканная с АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» в пользу Минобороны России сумма неустойки за нарушение сроков выполнения этапа 52.7.2 Госконтракта за период невозможности проведения работ с изделием БАПИ 14Р128 - 470 дней (с 21.11.2016 по 05.03.2018) составляет 80 895 185,83 руб. из 87 951 999,91 руб., входящих в общую взысканную сумму по этапу 52.7.2 Госконтракта.

Принимая во внимание, что судами установлена и вина АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга», АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» уменьшило подлежащий возмещению с АО «ОКБ МЭИ» размер убытков вдвое -до 40 447 592,92 руб. (80 895 185,83 руб. / 2) и направило в адрес АО «ОКБ МЭИ» досудебную претензию от 04.02.2021 № ЮУ-13/53дсп с предложением уплатить в срок не позднее 7 дней с момента получения претензии 40 447 592,92 руб. в качестве возмещения убытков.

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением/ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Согласно разъяснениям, данным в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общим условием деликтной ответственности является наличие состава правонарушения, включающего в себя: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами, вину причинителя вреда, размер причиненного вреда.

Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности всей совокупности вышеуказанных условий деликтной ответственности.

Таким образом, из указанных выше норм права следует, что на истце лежало бремя доказывания факта совершения противоправного действия (бездействия), возникновения у потерпевшего убытков (в том числе возникновение убытков в заявленном размере), а также наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими последствиями в виде возникновения убытков. 

Возражая по существу заявленных требований, ответчик указал на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными убытками, а также заявил о пропуске срока исковой давности.

В материалы данного дела Истец не представил Госконтракт, а также содержание этапа 52.7.2. Госконтракта (дополнительное соглашение, ведомость исполнения к Госконтракту и/или иное), доказательства того, какой этап какого Договора нарушен Ответчиком и др.

Таким образом, Истцом не подтверждено, что какие-либо действия Ответчика привели к нарушению сроков по Госконтракту, заключенному Истцом с МО РФ.

Указание-в иске на установление в ранее принятых судебных актах по делу № А56-112956/2017 и делу №А40-210148/2017 обстоятельств, которые подтверждают, что убытки наступили в результате действий АО «ОКБ МЭИ» не соответствует действительности.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 по делу №305-ЭС15-16362 указано на необходимость «учитывать, что в соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для суда, рассматривающего дело, преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные вступившим в законную .силу решением суда. Вопросы применения норм материального права преюдициального значения не имеют.»

Вина АО «ОКБ МЭИ» ни при рассмотрении дела № А56-112956/2017, ни при рассмотрении дела Л» А40-210148/2017 не устанавливалась.

Так, к участию в деле №А40-210148/2017 по иску МО РФ к АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» Ответчик вообще не привлекался.

Более того, АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга», не считая, что решение по делу №А40-210148/2017 может как-то повлиять на права и обязанности АО «ОКБ МЭИ», ходатайствовало о привлечении в качестве третьих лиц только АО «НИИ «Вектор», АО «КБ «Арсенал», ООО «Радиоавтоматика», но не АО «ОКБ МЭИ».

Кроме того, обстоятельства возникновения у Истца убытков, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Ответчика и причинением Истцу каких-либо убытков арбитражными судами в рамках других дел (№А40-210148/2017 и/или № А56-112956/2017) не исследовались и не устанавливались, в связи с чем, судебные акты по указанным делам применительно к данным фактам не имеют преюдициального значения для настоящего дела. Упоминание АО «ОКБ МЭИ» по тексту судебных актов не означает, что судами устанавливалась его вина.

Оснований полагать, что заявленные убытки были понесены истцом вследствие виновных действий ответчика, судом не установлено.

Как правильно указывал ответчик, положения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков, на которых истец основывает свои требования, не применимы к ответчику по данному иску, поскольку отсутствует факт нарушения ответчиком прав истца и, следовательно, отсутствуют причиненные ответчиком убытки (расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права).

Судом установлено, что сумма ущерба заявлена без документального обоснования, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, является незаконной и необоснованной, а заявленный предмет иска и способ защиты нарушенного права не соответствует основанию иска, обстоятельствам и характеру нарушений его права, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Кроме того, суд принимает довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

На основании статьи 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктами 1,2 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Ответчик обоснованно указал, что субъективное знание о возможности того, что права Истца нарушены, позволяло ему ранее обратиться в суд за защитой нарушенного права к Ответчику и рассмотрение арбитражными судами дел №А40-210148/17 и №А56-112956/2017 не препятствовало своевременному предъявлению Истцом требования о возмещении убытков.

Требование о взыскании с АО «ОКБ МЭИ» убытков в сумме 40 447 592,93 руб., предъявлено в суд 08.04.2021, то есть по истечении трех лет с момента, когда, исходя из содержания искового заявления касательно нарушения сроков исполнения Ответчиком обязательств по Дополнительному соглашению № 35 к Договору (абз.2 стр.2 искового заявления), Ответчик нарушил (просрочил) свои обязательства по Договору, что привело, по мнению Истца, к взысканию с него неустойки со стороны МО РФ, и Истец должен был узнать о нарушении своего права, что в данном случае является самостоятельным основанием для отказа Истцу в удовлетворении требования о. взыскании убытков.

Кроме того, согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер . подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае, размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, ничто не препятствовало Истцу обратиться с исковым заявлением к причинителю (причинителям) вреда в пределах установленного срока исковой давности, в том числе, с исковым заявлением к АО «ОКБ МЭИ» о взыскании неустойки.

Истец пропустил срок исковой давности, поскольку о нарушении прав, в том числе о якобы просрочке выполнения обязательств Ответчиком, Истец узнал не позднее 20.11.2016 (дата выполнения СЧ ОКР по этапу 52.7.2 по Контракту между МО РФ и Истцом), а обратилось в арбитражный суд с настоящим иском только 08.04.2021.

Нижеперечисленные документы, свидетельствуют, что Истец узнал о возможном наступлении неблагоприятных последствий в следующие даты:

08.08.2016 при получении акта исследования АО «ОКБ МЭИ» JS918-16 в . отношении изделия  14Ф145 №802, так как в данном акте отражено распространение выявленных на 14Ф145 №802 недостатков на весь задел, в т.ч. на изделие 14Ф139 №901;

20.11.2016 по истечении сроков выполнения ОКР с МО РФ по этапу 52.7.2 Истцу стало известно о наступлении срыва сроков Госконтракта и последующих негативных последствиях. Данный факт также подтверждается письмом МО РФ от 15.02.2017 №235/2/1/1736 об уведомлении о срыве сроков по этапам и взыскании неустойки, направленным через 385 ВП МО РФ Истцу 20.06.2017 исх.№385/2220.

Таким образом, Истцу известно о возможном наступлении неблагоприятных последствий с 20.11.2016. Истец первоначально обоснованно установил вину АО «НИИ «Вектор» в срыве сроков Госконтракта и, по-прежнему, считает виновным АО «НИИ «Вектор», о чем указывает на стр. 5 абз.1, 2 своих письменных объяснений. В течение всего, судебного дела №А56-112956/2017 АО «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга» было на стороне АО «ОКБ МЭИ» и обоснованно не считало, что АО «ОКБ МЭИ» повлияло на срок выполнения работ.

В связи с изложенным, суд считает заявленные истцом требования подлежащими отклонению в полном объеме.

Судом рассмотрены все доводы истца, однако они не могут служить основанием для удовлетворения иска, обратного в материалы дела истцом не представлено.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Государственная пошлина распределяется в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и возлагается на истца.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 12, 15, 309, 310, 314, 401, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 167 - 171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требования АО "ЦНИРТИ им. Академика А.И. Берга" – отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный апелляционный суд в течении одного месяца со даты его принятия. 

Судья:              А.С.Чадов