ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

21.05.2019

Дело № А41-53659/2017

Резолютивная часть постановления объявлена       15.05.2019 

Полный текст постановления изготовлен  21.05.2019

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Кручининой Н.А. 

судей: Савиной О.Н., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании: 

лица, участвующие в деле, - извещены, не явились;

рассмотрев 15.05.2019 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 12.11.2018,

принятое судьей Гилязовой Э.Ф.

и на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2019,

принятое судьями Муриной В.А., Катькиной Н.Н., Мизяк В.П.,

об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о включении требования

в реестр требований кредиторов должника,

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «НГСК»

несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о включении в реестр требований кредиторов ООО «НГСК» задолженности в размере 72 647 855 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.11.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2019 определение Арбитражного суда Московской области от 12.11.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит обжалуемые судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение.

Как полагает заявитель, выводы судов о заключении договоров займа в предбанкротный период должника, отсутствии денежных средств у должника, осведомленности кредитора о невозможности исполнения обязательств, злоупотреблении правом являются необоснованными. Заявитель также указал на отсутствие в материалах дела доказательств, указывающих на корпоративный характер предъявленного требования.

Конкурсным управляющим должника представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором  также содержится ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его представителя. В приобщении отзыва к материалам дела судом отказано, поскольку он представлен с нарушением требований, установленных статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вместе с тем суд кассационной инстанции учитывает заявленное в нем ходатайство конкурсного управляющего о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его представителя.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами, между ФИО1 (займодавец) и ООО «НГСК» (заемщик) были заключены договоры займа от 22.12.2014, от 07.04.2015 №06/03/003, от 21.10.2015 №25/03/003, от 22.10.2015 №26/03/003, в соответствии с которыми займодавец передал заемщику денежные средства в общем размере 173 270 992 руб.

Между ФИО1 и ООО «НГСК» 21.04.2016 заключено соглашение о новации, согласно которому ООО «НГСК» признает наличие обязательств перед ФИО1 по названным договорам займа на сумму 173 270 992 руб.

Согласно пункту 2 соглашения о новации стороны пришли к соглашению о замене первоначальных обязательств, обязательствами по простому векселю, а именно: №000002 от 20.04.2016, срок платежа по предъявлении, но не ранее 04.02.2020, вексельная сумма 173 000 000 руб.

Подлинник векселя № 000002 от 20.04.2016 передан в ПАО «Промсвязьбанк» по договору залога от 26.04.2016 № В-2/26829 в обеспечение обязательств ООО «НГСК» перед Банком по договору о предоставлении банковской гарантии от 25.04.2016 № 26829.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ФИО1 сослался на неисполнение должником обязательств по возврату денежных средств на сумму 72 647 855 руб., с учетом заявленного в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения заявленных требований.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора, суд первой инстанции исходил из недоказанности обоснованности заявленного требования, указав, что в рассматриваемом случае объективных сведений, подтверждающих целесообразность выдачи займов, впоследствии новированных в вексельное обязательство, заявителем не представлено.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что соглашение о новации от 21.04.2016 заключено в предбанкротный период, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника. Суд также указал, что ФИО1, являясь участником ООО «НГСК», не мог не знать о наличии неблагоприятного финансового положения должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, в обоснование заявленного требования заявителем представлены копия соглашения о новации от 21.04.2016, копия простого векселя № 000002 от 20.04.2016 на сумму 173 000 000 руб., копия договора залога векселей от 26.04.2016 № В-2/26829.

Договоры займа, а также доказательства исполнения договоров займа (реальность договора) в материалы дела не представлены.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

При этом в деле о банкротстве лицом, имеющим право предъявлять требования по неисполненным обязательствам, в том числе вытекающие из гражданско-правовых договоров, выступает конкурсный кредитор, понятие которого сформулировано в абз. 8 статьи 2 Закона о банкротстве.

В силу названной нормы права к конкурсным кредиторам не могут быть отнесены лица, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта их участия в компании, являющейся должником.

Так, по смыслу абз. 8 статьи 2 Закона о банкротстве, к корпоративным обязательствам относятся не только прямо предусмотренные законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются, в том числе, по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в уставном капитале должника.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что кредитор является аффилированным с должником лицом, суд в силу положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, установить наличие или отсутствие аффилированности лиц и достаточность доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке, а также обоснованность и экономическую целесообразность сделки.

В силу части 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к делам о банкротстве, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных им в подтверждение наличия у должника денежного обязательства.

При этом согласованность действий сторон сделки, на которую указывается в качестве оснований для включения требований в реестр требований кредиторов, предполагается при наличии признаков аффилированности между сторонами такой сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 является участников ООО «НГСК» с размером доли в уставном капитале 9%. 

Таким образом, отношения между должником и кредитором строятся на основе корпоративных правоотношений.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Между тем, экономические мотивы предоставления ФИО1 денежных средств по договорам займа в общем размере 173 270 992 руб. ни заявителем, ни должником не раскрыты.

В рассматриваемом случае наличие корпоративных отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр.

Однако объективных сведений, подтверждающих целесообразность выдачи займов, равно как и доказательств каких-либо оснований по выдаче должником кредитору векселя по соглашению о новации в отсутствие существования между сторонами каких-либо коммерческих обязательственных отношений, заявителем в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, заявителем также не представлены копии договоров займа, на которые он ссылается в обоснование заявленных требований.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, соглашение о новации от 21.04.2016 подписано сторонами в предбанкротный период ООО «НГСК», при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов.

Доказательства исполнения сторонами договоров займа и соглашения о новации, в материалах дела отсутствуют.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Кроме того, ФИО1, являясь участником ООО «НГСК», не мог не знать о наличии неблагоприятного финансового положения должника.

Таким образом, приобретая вексель № 000002 от 20.04.2016 на сумму 173 000 000 руб., со сроком платежа по предъявлении, но не ранее 04.04.2020, кредитор не мог не знать о том, что вексель погашен не будет, в связи с отсутствием у векселедателя денежных средств.

Суды пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях сторон злоупотребления правом при заключении названных сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

Действия должника и его учредителя по замене заемных обязательств в вексельное в отсутствие доказательств экономической целесообразности выдачи займов, и последующее обращение учредителя с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «НГСК», в совокупности свидетельствуют о наличии противоправной цели уменьшить в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 ГК РФ.

При этом, как следует из абз. 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

В силу пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно пункту 2 статьи 9 названного Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, в материалы дела не представлено.

Таким образом, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в споре лиц,  учитывая повышенные стандарты доказывания в деле о банкротстве, а также отсутствие  первичных документов возникновения задолженности должника перед кредитором, а также недоказанность экономической целесообразности выдачи займов, впоследствии новированных в вексельное обязательство, суды, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили с достаточной полнотой имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришли к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО1

 Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов, что не является основанием для отмены законных судебных актов. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств не входит в компетенцию и полномочия арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального      кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 12.11.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2019 по делу № А41-53659/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина                    

Судьи: О.Н. Савина

Н.Я. Мысак