АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-17503/2020

г. Краснодар

21 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 августа 2023 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Епифанова В.Е., судей Мещерина А.И. и Сидоровой И.В., при участии в судебном заседании от истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316619600153947) – ФИО2 и ФИО3 (доверенность от 15.05.2023), от ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) – общества с ограниченной ответственностью «Племзавод Кирова» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО4 (доверенность от 22.08.2022), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Племзавод Кирова» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 по делу № А53-17503/2020, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Ростовской области к обществу с ограниченной ответственностью «Племзавод Кирова» (далее – общество) с исковым заявлением, в котором просил взыскать:

– доходы на основании статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) в размере 54 614 593 рублей 10 копеек;

– проценты за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса в размере 6 418 743 рублей 71 копейки;

– проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактического погашения задолженности (требования уточнены на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс). 

Иск основан на положениях статей 136, 303, 395, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса, статей 40, 72 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс) и мотивирован следующим. Общество незаконно владело 92 земельными участками сельскохозяйственного назначения, принадлежащими предпринимателю на праве собственности и приобретенными им в период с ноября 2018 года по октябрь 2019 года. При этом 49 земельных участков были истребованы истцом из незаконного владения ответчика на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Ростовской области от 04.03.2020 по делу № А53-33433/2019. Остальные 43 участка, не являвшиеся предметом спора по названному делу, также на момент приобретения земельных участков предпринимателем в собственность находились во владении и пользовании общества. В сумму взыскания в размере 54 614 593 рублей 10 копеек предприниматель включил требование о взыскании общества 20 714 365 рублей 10 копеек платы за пользование земельными участками (с дат регистрации права собственности на соответствующие земельные участки до даты возврата участков обществом). Также предприниматель просил взыскать с общества прибыль от урожая сельскохозяйственных культур за 2019 год, включающую 33 900 228 рублей от урожая озимой пшеницы и 104 922 рублей 45 копеек от урожая ярового ячменя.

Общество заявило встречный иск о взыскании с предпринимателя 96 178 801 рубля 12 копеек неосновательного обогащения, 10 900 382 рублей 91 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов по день фактической оплаты (с учетом его уточнения в порядке статьи 49 Кодекса). 

Требования встречного иска основаны на положениях статей 136, 218, 303, 395, 1108 Гражданского кодекса, статей 40, 41 Земельного кодекса и мотивированы добросовестным владением обществом земельными участками на основании ранее заключенных договоров аренды с правопредшественниками предпринимателя, правомерностью сева и сбора урожая, а незаконным сбором предпринимателем урожая посаженных обществом сельскохозяйственных культур.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2022 исковые требования предпринимателя удовлетворены частично. С общества взыскано 16 266 537 рублей 50 копеек основной задолженности, 1 915 115 рублей 99 копеек процентов за пользование денежными средствами с 25.06.2020 по 01.11.2022, а также проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса на задолженность в размере 16 266 537 рублей 50 копеек с 02.11.2022 по дату фактического исполнения обязательства. В остальной части в удовлетворении иска предпринимателя отказано. Встречный иск общества удовлетворен частично. С предпринимателя взыскано 39 686 825 рублей 33 копейки основной задолженности, 4 497 889 рублей 24 копейки процентов за пользования денежными средствами с 31.07.2020 по 01.11.2022, а также проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса на задолженность в размере 39 686 825 рублей 33 копеек с 02.11.2022 по дату фактического исполнения обязательства. В остальной части в удовлетворении встречного иска отказано. Произведен зачет встречных денежных обязательств сторон. С предпринимателя в пользу общества взыскано 23 420 287 рублей 83 копейки задолженности, 2 582 773 рубля 25 копеек процентов за пользования денежными средствами, а также проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса на задолженность в размере 23 420 287 рублей 83 копейки с 02.11.2022 по дату фактического исполнения обязательства. Распределены судебные расходы.

Суд при разрешении спора исходил из следующего. Предприниматель в качестве основания исковых требований указывает на факт владения обществом 92 земельными участками сельскохозяйственного назначения, принадлежащими предпринимателю на праве собственности и приобретенными им в период с ноября 2018 года по октябрь 2019 года. Право собственности на земельные участки (кадастровые номера приведены в решении) подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН). Из этих земельных участков на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Ростовской области от 04.03.2020 по делу № А53-33433/2019 у общества в пользу предпринимателя истребованы 49 земельных участков сельскохозяйственного назначения (кадастровые номера приведены в решении). Остальные 43 участка сельскохозяйственного назначения (кадастровые номера приведены в решении) также на момент приобретения предпринимателем в собственность находились во владении и пользовании общества. Относительно периода владения и пользования обществом земельными участками предпринимателя спор отсутствует, стороны подтверждают, что все земельные участки обществом возвращены предпринимателю 24.06.2020. Стороны заявили в фальсификации представленных обоюдно доказательствах. Суд ходатайства при их заявлениях в ходе судебных заседаний принимал к рассмотрению с учетом требований части 1 статьи 161 Кодекса. Ходатайства о назначении экспертизы для проверки заявлений о фальсификации стороны не заявляли, представители сторон ссылались на необходимость исключения указанных в заявлениях о фальсификации документов из доказательственной базы. Суд учел, что наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы, так как достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе, путем его оценки в совокупности с иными материалами дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Кодекса. Учитывая позиции сторон и различные возможности проверки ходатайств о фальсификации доказательств, суд посчитал необходимым дать правовую оценку имеющимся в деле документам в совокупности и взаимной связи, с учетом обоснования сторонами своих требований и возражений. В этой связи суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайств о фальсификации и исключении из числа доказательств документов, на исключении которых настаивают стороны. В рамках дела № А53-33433/2019 установлено, что общество осуществляет владение 49 земельными участками (кадастровые номера приведены в решении) на основании договоров аренды от 17.07.2014, от 25.04.2014, от 01.04.2014, от 27.02.2014, от 13.01.2014, от 25.12.2013, от 20.12.2013, от 16.12.2013, от 10.12.2013, от 12.11.2013, от 20.03.2013. Общество приобрело титул арендатора в отношении всего земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 61:13:0600017:7, общей площадью 17257,6 га. Выделение 49 земельных участков предпринимателем начато после того, как договоры аренды были заключены и зарегистрированы управлением Росреестра по Ростовской области. Договоры аренды заключены не в отношении обособленных участков, а в отношении невыделенных в натуре земельных долей, что противоречит требованиям статей 9 и 12 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее – Закон № 101-ФЗ). Поскольку доля как объект права не индивидуализирована, предмет договоров нельзя признать согласованным. Кроме того, согласно пункту 2.3 договоров аренды при переходе доли (долей) в праве общей собственности на землю по наследству или вследствие совершенных в соответствии с законодательством сделок с земельными долями действие договора с прежним собственником прекращается. С новым участником долевой собственности заключается новый договор на общих условиях. Таким образом, действие договоров аренды прекращается в случае перехода права собственности на указанное в них имущество в результате совершения гражданско-правовых сделок либо в порядке наследования. В отношении земельных участков с кадастровыми номерами 61:13:0600017:146, 61:13:0600017:150, 61:13:0600017:1104, 61:13:0600017:105 обществом заключены договоры аренды обособленных земельных участков от 20.03.2013 с правопредшественниками предпринимателя (ФИО5 и Ливера Г.А.). Между тем в пункте 2.3 указанных договоров также содержится отменительное условие о прекращении действия договоров при переходе права собственности на земельные участки. Предприниматель настаивает на том, что о незаконности своего владения земельными участками общество в любом случае должно было знать с момента перехода права собственности на них к предпринимателю. Возражая, общество ссылается на то, что договоры аренды в 2013 – 2014 годах заключались с арендодателями на основании документов, подтверждающих правомочия и право собственности этих лиц. Общество выполняло свои обязательства по договорам в течение нескольких лет и полагало, что вступив в длительные арендные отношения, не обязано перепроверять факт наличия или отсутствия полномочий арендодателя на каждый отдельный момент времени. В этой связи суд обратил внимание на то, что в постановлении от 05.06.2020 по делу № А53-33433/2019 апелляционный суд не согласился с правовой квалификацией спорного отношения как защищаемого виндикационным иском. Суд указал, что нельзя признать незаконным владение обществом истребуемыми предпринимателем участками, коль скоро такое владение было ранее получено им в виде земельных долей от прежних собственников этих долей. В данном случае в силу отменительного условия, наступление которого подтверждается материалами дела, владение спорными земельными участками со стороны общества утратило правовое основание. Воля предпринимателя направлена на передачу ему фактического владения участками от общества, которое владеет ими в настоящее время в отсутствие правовых оснований. Поэтому указание судом первой инстанции на истребование земельных участков именно из незаконного владения ответчика само по себе не привело к принятию неправильного решения. Предприниматель направил обществу претензию от 29.07.2019, которой уведомил о том, что на основании договоров купли-продажи он является собственником перечисленных в претензии земельных участков (с указанием их кадастровых номеров, даты заключения договоров купли-продажи и продавцов приобретенных им земельных участков). Предприниматель потребовал незамедлительно прекратить незаконное использование земельных участков, однако общество использование этих участков не прекратило. Претензия направлена 30.07.2019 и вручена обществу 07.08.2019, ее неисполнение послужило основанием для обращения предпринимателя в суд с иском об истребовании 49 земельных участков (дело № А53-33433/2019). С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что владение этими земельными участками осуществлялось обществом добросовестно до момента получения досудебной претензии, которой предприниматель уведомил общество о смене собственника земельных участков и необходимости их освободить. В отношении остальных 43 земельных участков предприниматель требований в судебном порядке к обществу не заявлял, но направил ему претензию от 20.03.2020 с требованием возвратить все 92 земельных участка. Претензия получена обществом 24.03.2020, которое использование 43 земельных участков не прекратило. Добросовестность владения указанными участками, которые не были предметом спора по делу № А53-33433/2019, суд выяснял с учетом того, на каком праве принадлежали земельные участки ответчику по первоначальному иску на момент приобретения права собственности на них истцом. Суд установил, что из 43 земельных участков 35 участков (за исключением 8 земельных участков, указанных в тексте решения) находились во владении и пользовании общества по тем же основаниям (на основании договоров аренды с отменительным условием) и подлежали возврату собственникам в связи с прекращением аренды. Поскольку ни арендодатели, ни новый собственник до 24.03.2020 не сообщали обществу об отчуждении 35 земельных участков, которое полагало себя арендатором этих участков, период добросовестного владения должен определяться аналогичным образом (с даты регистрации права собственности предпринимателя на участки до даты получения обществом претензии о смене собственника). В отношении оставшихся 8 земельных участков ответчиком по первоначальному иску не представлено доказательств наличия правовых оснований для владения ими на момент приобретения предпринимателем права собственности. Поэтому в отношении указанных земельных участков владение ответчиком является и незаконным и недобросовестным. В ходе разрешения настоящего спора дважды назначалось проведение судебных экспертиз в связи с необходимостью разъяснения вопросов, требующих специальных знаний. Заключением экспертизы СЧУ «РЦСЭ» от 28.05.2021 № 0191/Э определены рыночная стоимость одной тонны озимой пшеницы 3, 4, и 5 класса урожая 2019 года в Зимовниковском районе Ростовской области, рыночная стоимость одной тонны ярового ячменя урожая 2019 года в Зимовниковском районе Ростовской области по состоянию на 31.12.2019, а также величина арендной платы за 1 гектар земли сельскохозяйственного назначения, предназначенных для сельхозпроизводства в Зимовниковском районе Ростовской области в 2018, 2019, 2020 годах. Заключением судебной экспертизы ООО «Судебная Независимая Экспертная Организация» от 22.04.2022 № 032/22/Э установлены период и этапы сельскохозяйственного цикла по выращиванию ответчиком озимой пшеницы и ярового ячменя под урожай 2019 и 2020 сельскохозяйственного года (отдельно по каждому году) на земельных участках. Заключением от 22.04.2022 № 032/22/Э определены величина затрат в период сельскохозяйственного цикла, необходимых для выращивания ответчиком озимой пшеницы и ярового ячменя под урожай 2019 и 2020 сельскохозяйственного года в расчете на 1 га земельных участках, расположенных в Зимовниковском районе Ростовской области. Данные величины определены экспертной организацией исходя из агротехнических и агрономических норм и сроков, наличия культур предшественников. На основании заключения от 22.04.2022 № 032/22/Э судом установлены сельскохозяйственные циклы 2019 и 2020 года, с учетом которых подлежит определению сторона, которой принадлежит урожай, поскольку, если владение лицом земельным участком в период сельскохозяйственного цикла являлось добросовестным, то у него возникает право на урожай, полученный в соответствующем сельскохозяйственном цикле. Также на основе выводов, содержащихся в названном заключении, судом при расчетах определена засеянная площадь, и сельскохозяйственные культуры, выращенные в соответствующие периоды на земельных участках. В частности, на указанных в решении по делу № А53-33433/2019 земельных участках общество в 2019 году выращивало озимую пшеницу и яровой ячмень. Заключением судебной экспертизы от 22.04.2022 № 032/22/Э установлено, что сельскохозяйственный цикл 2019 года для озимой пшеницы составляет период с 01.09.2018 по 31.07.2019, а для ярового ячменя – с 01.03.2019 по 31.07.2019. То есть период выращивания обществом сельскохозяйственных культур на 49 земельных участках приходится на период добросовестного владения обществом указанными участками. Таким образом, ответчику принадлежат права на урожай, засеянный в 2018 году и выращенный им в 2019 году на 49 земельных участках, поэтому требования предпринимателя о взыскании дохода от урожая 2019 года, выращенного на этих земельных участках, удовлетворению не подлежат. В отношении оставшихся 43 земельных участков, которые не были предметом спора по делу № А53-33433/2019, вопрос о взыскании доходов от урожая суд разрешил различным образом, разделив эти участки на 2 группы: 35 земельных участков находились в добросовестном владении общества до 24.03.2020 (дата получения претензии от предпринимателя); 8 земельных участков находились в недобросовестном владении общества на момент приобретения предпринимателем на них права собственности, поскольку правовые основания у общества для владения указанными земельными участками отсутствовали. В этой связи доход от урожая, выращенного на 35 земельных участках, принадлежит обществу, в связи с чем, требования истца о взыскании дохода от прибыли, полученной от урожая 2019 года по этим участкам, не подлежат удовлетворению. При этом подлежит взысканию с общества в пользу предпринимателя доход от урожая 2019 года в размере 3 053 581 рубля 72 копеек, полученный в результате осуществления сельскохозяйственной деятельности на 8 земельных участках, которыми общество владело недобросовестно в отсутствие каких-либо оснований. Проверив расчет дохода от урожая 2019 года, суд посчитал приведенный истцом расчет обоснованным, поэтому при расчете дохода, полученного от урожая 2019 на 8 земельных участках, суд использовал методику, на которой основывался предприниматель. Сведения о фактическом состоянии земельных участков в 2019 году и сведения о сельскохозяйственных циклах по выращиванию озимой пшеницы и ярового ячменя урожая 2019 года применены при расчете из заключения от 22.04.2022 № 032/22/Э, в котором отражено, что на указанных 8 земельных участка в сельскохозяйственном цикле урожая 2019 года яровой ячмень не возделывался. Сведения о фактической урожайности озимой пшеницы в 2019 году получены из представленной ответчиком итоговой сводки уборки урожая в обществе за 2019 год. Рыночная стоимость озимой пшеницы в 2019 году определена на основании выводов, содержащихся в экспертном заключении от 28.05.2021 № 0191/Э как среднее арифметическое от установленной экспертами стоимости пшеницы 3-го, 4-го и 5-го классов. Сведения о затратах, необходимых для выращивания на спорных земельных участках озимой пшеницы и ярового ячменя урожая 2019 года, получены из заключения ООО «Судебная Независимая Экспертная Организация». Доход от урожая озимой пшеницы и ярового ячменя за 2019 год определен как разница между рыночной стоимостью урожая и затратами, необходимыми для его производства. По указанным 8 земельным участкам общество являясь недобросовестным владельцем, поэтому не имеет права на возмещение затрат в силу норм статьи 76 Земельного кодекса. Однако поскольку предприниматель требует взыскать доходы за вычетом произведенных обществом затрат, суд удовлетворил первоначальный иск в этой части в пределах заявленных предпринимателем требований. При рассмотрении требований предпринимателя о взыскании общества платы за пользование земельными участками, суд квалифицировал их как требования о взыскании неосновательного обогащения в виде сбережения обществом сэкономленной платы за пользование земельными участками. Эти требования подлежат частичному удовлетворению, поскольку требования о взыскании платы за пользование земельными участками и прибыли от выращивания сельскохозяйственных культур не могут быть удовлетворены одновременно. Вместе с тем, доходы, извлекаемые в период добросовестного владения обществом земельными участками, взысканию в пользу предпринимателя не подлежат, в этот период подлежит взысканию плата за пользование земельными участками. Предприниматель, будучи собственником земельных участков, не может извлекать одновременно прибыль от их использования двумя способами, он может либо вести деятельность по выращиванию на земельных участках сельскохозяйственных культур самостоятельно и извлекать из этой деятельности прибыль, либо передать земельные участки в аренду и извлекать прибыль путем получения арендной платы. Иной правовой подход приведет к тому, что на стороне предпринимателя возникнет неосновательное обогащение. Суд пришел к выводу о том, что плата за пользование земельными участками подлежит взысканию с общества в пользу предпринимателя за весь период добросовестного владения последним земельными участками. Для 49 земельных участков (дело № А53-33433/2019) плата за пользование подлежит взысканию с даты регистрации права собственности предпринимателя и до 31.08.2019 (дата окончания сельскохозяйственного цикла, в котором общество добросовестно владело земельными участками, поскольку получение претензии 07.08.2019 пришлось на период сельскохозяйственного цикла для ярового ячменя и озимой пшеницы, выращиваемых на спорных участках). Для 35 земельных участков плата за пользование участками подлежит взысканию с дат регистрации права собственности истца и до 24.06.2020 (дата возврата земельных участков). Владение обществом этими участками в сельскохозяйственном цикле 2019 года и 2020 года также было добросовестным (претензия, которой предприниматель уведомил общество о том, что является собственником земельных участков, получена обществом 24.03.2020, то есть в период сельскохозяйственного цикла 2020 года, который завершился 31.07.2020). Арендодатели (физические лица) о новом собственнике земельных участков обществу также не сообщали. С учетом периода добросовестного владения земельными участками обществом, доход от урожая 2019 года и 2020 года принадлежит обществу (лицу, которое его вырастило). При таких обстоятельствах истец вправе получить в указанный период пользования земельными участками плату за пользование обществом земельными участками до даты их возврата истцу (24.06.2020). Сельскохозяйственный цикл для урожая 2020 года для озимой пшеницы составляет период с 01.09.2019 по 31.07.2020, получение ответчиком претензии приходится на период сельскохозяйственного цикла, в связи с чем, ответчик имеет право на урожай сельскохозяйственного цикла 2020 года для озимой пшеницы, экспертизой установлено, что в 2020 году яровой ячмень ответчиком не выращивался. При взыскании платы за пользование земельными участками в период добросовестного владения обществом суд расчет платы за фактическое пользование земельными участками в 2018 году произвел по формуле: плата за 2018 год = количество дней пользования земельным участком в 2018 году * площадь участка * ставка дневной арендной платы в 2018 году. В расчете названные величины приняты из заключения экспертизы СЧУ «РЦСЭ» от 28.05.2021 № 0191/Э. Расчет платы за фактическое пользование земельными участками в 2019 году суд произвел по формуле: плата за 2019 год = количество дней пользования земельным участком в 2019 году * площадь участка * ставка дневной арендной платы в 2019 году. В расчете названные величины также приняты из заключения экспертизы СЧУ «РЦСЭ» от 28.05.2021 № 0191/Э. Расчет платы за фактическое пользование земельными участками в 2020 году произведен судом по аналогичной формуле. Плата за пользования 49 земельными участками, в отношении которых претензия была получена ответчиком 07.08.2019, подлежит начислению за период с дат регистрации права собственности предпринимателя на земельные участки до 31.08.2019, поскольку ответчик является добросовестным владельцем указанных участков до 07.08.2019. Урожай сельскохозяйственного цикла 2019 года (с 01.09.2018 по 31.07.2019) принадлежит ответчику, в связи с чем истец вправе получить плату за пользование этими земельными участками в период до 31.08.2019. Вместе с тем, общество после получения претензии 07.08.2019 и окончания сельскохозяйственного цикла 2019 года продолжило недобросовестно владеть земельными участками предпринимателя, в связи с чем, право на урожай 2020 года принадлежит предпринимателю. С учетом изложенного, требования истца о взыскании платы за пользование земельными участками подлежат частичному удовлетворению. В общей сложности с общества в пользу предпринимателя подлежат взысканию 16 266 537 рублей 50 копеек, на эту сумму начисляются проценты за пользование чужими денежными средствами. Поскольку сумма процентов начислена предпринимателем со дня, следующего за днем возврата всех земельных участков, то суд признал заявленный им период начисления процентов (с 25.06.2020) обоснованным. Сумма процентов составляет 1 915 115 рублей 99 копеек, она рассчитана судом до 01.11.2022, а также подлежит взысканию с 02.11.2022 по дату фактического исполнения решения. При расчете процентов суд учел постановления Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» и от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами». Разрешая требования общества по встречному иску, суд исходил из следующего. Общество просит взыскать с предпринимателя сумму неосновательного обогащения в размере 96 178 801 рубля 12 копеек, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, а также проценты по дату фактической уплаты. В обоснование требований общество указывает, что предприниматель в 2020 году осуществил уборку урожая со спорных участков, а также с 18 земельных участков, принадлежащих обществу на законных основаниях. В сумму неосновательного обогащения общество включает расходы на выращивание урожая 2020 года на всех спорных полях предпринимателя, с которых он убрал урожай, расходы на выращивание урожая 2020 на собственных полях, которые незаконно убрал предприниматель. Общество просит взыскать с предпринимателя прибыль от выращивания урожая 2020 года на полях общества, которые убрал предприниматель, а также прибыль от выращивания урожая на полях предпринимателя, которые последний убрал в той части полей, по которым он предъявил требования уже после начала сельскохозяйственного цикла 2020 года. Суд установил, что общество владело 35 земельными участками добросовестно до момента получения претензии 24.03.2020. С 25.03.2020 по 24.06.2020 владение обществом этими участками является недобросовестным. Вместе с тем, сельскохозяйственный цикл для урожая озимой пшеницы 2020 года начался 01.09.2019 и завершился 31.07.2020, а общество узнало о том, что собственником спорных земельных участков является предприниматель в период осуществления сельскохозяйственной деятельности в период сельскохозяйственного цикла. Поэтому право на урожай 2020 года в отношении указанных земельных участков принадлежит обществу. В пользу предпринимателя в этот период подлежит начислению плата за пользование земельными участками. Поскольку урожай с 35 земельных участков, площадь посевов озимой пшеницы на которых для урожая 2020 года составила 750,66 га, был собран предпринимателем, требования общества о взыскании стоимости урожая озимой пшеницы, выращенной на этих участках в сельскохозяйственном цикле 2020 года, подлежат частичному удовлетворению в размере 38 858 570 рублей 26 копеек. Все величины, из которых суд исходил при определении указанной суммы (урожайность озимой пшеницы, ее  средняя стоимость, площадь посевов), приведены в тексте решения. В остальной части требования общества о взыскании стоимости урожая озимой пшеницы, выращенной обществом на оставшихся участках, не подлежат удовлетворению. Судом установлено, что 8 земельных участков изначально находились во владении общества без каких-либо правовых оснований, поэтому владение этими участками является недобросовестным до 24.06.2020. Также общество владело 49 земельными участками добросовестно до получения 07.08.2019 претензии предпринимателя. Поскольку сельскохозяйственный цикл 2020 года начался 01.09.2019, то право на урожай 2020 года у общества не возникло. Затраты также не подлежат взысканию (статья 1108 Гражданского кодекса, статья 76 Земельного кодекса). Требования общества о взыскании с предпринимателя стоимости урожая озимой пшеницы 2020 года, собранного предпринимателем с 18 земельных участков общей площадью 346 га, принадлежащих предпринимателю, подлежат частичному удовлетворению, поскольку доказан факт уборки предпринимателем только урожая с земельного участка с кадастровым номером 61:13:0600017:1292 (с площади 16 га). Данный участок указан в акте обследования от 07.07.2020, который подписан предпринимателем, в нем содержится перечень кадастровых номеров земельных участков, с которых предпринимателем был осуществлен сбор урожая сельскохозяйственных культур. В этом акте обследования приведены также 35 земельных участков. Правовые основания для уборки урожая озимой пшеницы с земельного участка с кадастровым номером 61:13:0600017:1292 у предпринимателя отсутствовали, доход от урожая, собранного с земельного участка, является его неосновательным обогащением. В отношении остальных 17 земельных участков суд не нашел оснований для удовлетворения требований, поскольку факт уборки урожая предпринимателем с этих участков не подтвержден надлежащими (допустимыми и относимыми) доказательствами. Представленные обществом в подтверждение факта уборки урожая предпринимателем доказательства не приняты судом. Предпринимателем  были сделаны заявления о фальсификации актов, представленных обществом в подтверждение факта уборки урожая истцом по первоначальным требованиям, однако необходимости в проверки доказательств судом не установлено, поскольку при оценке указанных актов суд пришел к выводу о том, что они не могут являться относимыми и допустимыми доказательствами уборки урожая предпринимателем. Таким образом, в пользу общества с предпринимателя подлежит взысканию неосновательное обогащение в размере 39 686 825 рублей 33 копеек, проценты за пользования денежными средствами с 31.07.2020 по 01.11.2022 в размере 4 497 889 рублей 24 копеек, а также с 02.11.2022 по дату фактического исполнения решения. Расчет процентов произведен с учетом постановлений Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» и от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами». Применяя зачет удовлетворенных первоначальных и встречных требований, с учетом частичного удовлетворения первоначального и встречного исков, суд произвел расчет процентов до даты принятия решения, тем самым определил окончательную сумму подлежащей взысканию с общества в пользу предпринимателя при зачете с удовлетворенными встречными требованиями. При зачете удовлетворенных первоначальных и встречных требований, суд определил подлежащими взысканию с предпринимателя в пользу общества 23 420 287 рублей 83 копейки задолженности, 2 582 773 рубля 25 копеек процентов, а также проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса на указанную задолженность с 02.11.2022 по дату фактического исполнения обязательства. Поскольку сумма процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащая взысканию с предпринимателя в пользу общества, полностью зачтена, то сумма процентов в результате зачета подлежит взысканию только с предпринимателя в пользу общества по дату фактического исполнения на сумму задолженности, определенную в результате зачета суммы основного долга. С учетом определения итоговых сумм по результатам зачета, судом взысканы со сторон суммы государственной пошлины, подлежащие взысканию в доход федерального бюджета.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 решение от 03.11.2022 изменено. С общества в пользу предпринимателя взыскано 33 900 228 рублей основной задолженности, 4 193 103 рубля 80 копеек процентов за пользование денежными средствами с 25.06.2020 по 01.11.2022, а также проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса на задолженность в размере 33 900 228 рублей с 02.11.2022 по дату фактического исполнения обязательства. В остальной части в удовлетворении первоначального иска отказано. В удовлетворении встречных исковых требований общества отказано. Распределены судебные расходы.  

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции о необходимости определения периода добросовестного владения обществом земельными участками. В материалы дела представлены выписки из ЕГРН, из которых следует, что предприниматель является собственником 92 земельных участков (права были зарегистрированы в 2018 и 2019 годах). Какие-либо обременения в отношении земельных участков отсутствуют. Условие пункта 2.3 договоров аренды между физическими лицами (арендодателями) и обществом содержит отменительное условие, которое не противоречит положениям статьи 617 Гражданского кодекса и влечет прекращение указанных договоров в отношении физических лиц, совершивших впоследствии гражданско-правовые сделки с предпринимателем. При этом ни договорами, ни законом не предусмотрен дополнительный уведомительный порядок. Правовых (статья 314, пункт 1 статьи 610, пункт 2 статьи 621 Гражданского кодекса) и фактических оснований считать возобновленными на новый срок ране заключенные обществом договоры аренды из материалов дела не следует. С учетом изложенного, с момента перехода права собственности на соответствующие земельные участки к предпринимателю владение обществом спорным имуществом признается незаконным. Прекращение договора аренды автоматически приводит к тому, что бывший арендатор, не возвративший арендованное имущество арендодателю, утрачивает статус законного владельца данного имущества. Таким образом, использование таким бывшим арендатором чужого имущества является противоправным. Лицо, не являющееся собственником земельного участка, обрабатывающее чужой участок, вправе обращать в свою собственность урожай сельскохозяйственных культур только в случае, если использование земельного участка осуществляется на основании действующего договора аренды, либо данное лицо владеет земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, пожизненного наследуемого владения либо безвозмездного пользования. При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если бывший арендатор не возвратил арендованные земли либо возвратил их несвоевременно, арендодатель вправе потребовать передачи собранного с земель урожая (его стоимости). Неисправный бывший арендатор ни при каких обстоятельствах не вправе претендовать на получение в свою собственность урожая, который на праве собственности принадлежит собственнику земель. Неисполнение обязанности по своевременному возврату земельных участков, выступавших объектами соответствующего договора аренды, приводит к тому, что неисправный бывший арендатор в отсутствие к тому правовых оснований фактически лишает собственника данного имущества самостоятельно извлекать прибыль от использования данных земель. Апелляционный суд нашел обоснованными доводы предпринимателя о том, что о незаконности своего владения земельными участками общество в любом случае должно было узнать с момента перехода права собственности на соответствующие земельные участки к истцу. В условиях прекращения договоров аренды, направления ответчика претензий и отсутствии у истца намерения продолжать арендные отношения применительно к спорным земельным участкам, позиция общества о том, что оно вступило в длительные арендные отношения и не обязано проверять титул арендодателя, как минимум, не может быть свидетельством продления действия названных договоров аренды, в том числе в части посева и сбора урожая. При этом осуществление обществом на земельных участках отдельных видов сельскохозяйственных работ после регистрации права собственности на них за истцом, не наделяет ответчика правом собственности на урожай, впоследствии выращенный и собранный на земельных участках. Общество, являясь профессиональным участником спорных отношений, не представило доказательств разумности своих действий по севу сельскохозяйственных культур на необразованных земельных участков, при осведомленности о выделении земельных участков арендодателями и наличия в договорах отменительного условия при смене собственника. Общество не представило доказательств проявления должной степени разумности и добросовестности. Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд пришел к выводу о правомерности заявленных предпринимателем требований в части взыскания с общества стоимости урожая, собранного в 2019 году (доходов от урожая, полученного от полезных свойств земельных участков) за период с момента регистрации права собственности. Суд учел, что при предъявлении исковых требований о взыскании стоимости урожая, предпринимателем самостоятельно были учтены понесенные обществом затраты, необходимые для выращивания на спорных участках озимой пшеницы и ярового ячменя. Прибыль от урожая озимой пшеницы и ярового ячменя за 2019 год по спорным участкам определена с учетом величин, содержащихся в заключениях судебных экспертиз СЧУ «РЦСЭ» от 28.04.2021 № 0191/Э и ООО «Судебная Независимая Экспертная Организация» от 22.04.2022 № 032/22/Э, она составила 33 795 305 рублей 55 копеек и 104 922 рубля 45 копеек соответственно. Довод общества о неверном определении площади используемых земельных участков отклонен судебной коллегией, поскольку никакие части земельных участков не выделялись, а все участки предназначены для сельскохозяйственного производства (согласно сведениям из ЕГРН). Положения статьи 303 Гражданского кодекса предусматривают, что собственник вправе требовать от лица, в незаконном владении которого находилось имущество, не только сумму реально полученного дохода, но и сумму возможного (достоверно предполагаемого) дохода, который мог быть получен владельцем при обычных условиях хозяйственной деятельности. Таким образом, исковые требования предпринимателя подлежат удовлетворению апелляционным судом в части взыскания стоимости урожая 2019 года (доходов от урожая) в общей сумме 33 900 228 рублей. На указанную сумму подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 4 193 103 рублей 80 копеек, а также проценты с 02.11.2022 по дату фактического исполнения решения. В остальной части данных требований надлежит отказать. В части требований предпринимателя о взыскании стоимости пользования земельными участками (с 29.11.2018 по 24.06.2020) надлежит отказать, поскольку предприниматель, будучи собственником земельных участков, не может извлекать одновременно прибыль от их использования двумя способами. Так, предприниматель может либо вести деятельность по выращиванию на земельных участках сельскохозяйственных культур самостоятельно и извлекать из этой деятельности прибыль, либо передать земельные участки в аренду и извлекать прибыль путем получения арендной платы. Одновременное взыскание прибыли от выращивания сельскохозяйственных культур и платы за пользование земельными участками приводит к тому, что на стороне предпринимателя образуется неосновательное обогащение. Это исключает удовлетворение первоначального иска предпринимателя в остальной части. Выводы суда первой инстанции в части удовлетворения встречного искового заявления общества также не поддержаны апелляционной коллегией по следующим основаниям. Удовлетворяя встречные исковые требования общества частично, суд первой инстанции руководствовался определением периода добросовестности владения обществом земельными участками в соответствующем сельскохозяйственном цикле. Однако суд не учел, что для взыскания в пользу общества стоимости выращенного ответчиком урожая (расходы, прибыль от урожая) истец обязан доказать наличие у него в этот период субъективного права на спорные участки, в содержание которого входит правомочие на присвоение продукции, плодов и доходов от использования земельного участка. Тогда как в настоящем конкретном случае требования общества по встречному иску основываются на его недобросовестных действиях по осуществлению сельскохозяйственного цикла 2019 – 2020 годов, будучи утратившим статус законного владельца и по факту являющегося незаконным пользователем земель (после прекращения договоров аренды и переход права собственности к предпринимателю на земельные участки). При этом, несмотря на договоры аренды с предыдущими собственниками, этого недостаточно для вывода о правомерности пользования земельными участками после перехода права собственности на них к предпринимателю. Автоматическое продление, независимо от воли арендодателя и согласованных сторонами при заключении сделки условий, срока действия договора аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения, на весь период, необходимый для выращивания и уборки урожая, ни договорами, ни действующим законодательством, не предусмотрено. Осуществление обществом на земельных участках сельскохозяйственных работ, не наделяет его правом собственности на урожай. При проведении на земельных участках сельскохозяйственных работ общество осознавало самовольный характер своих действий, и должно было предвидеть наступление отрицательных последствий в виде отказа в возмещении затрат в силу специальной нормы, предусмотренной пунктом 2 статьи 76 Земельного кодекса. В этой связи общество не вправе претендовать на возмещение затрат, понесенных им на выращивание урожая на незаконно занятых земельных участках предпринимателя. Судом отклонена также ссылка общества на возникновение у него права на получение урожая озимых культур в связи с необходимостью завершения цикла сельскохозяйственных работ, как не основанная на законе. Запрет на прекращение аренды земельного участка в период полевых сельскохозяйственных работ действующим законодательством (пункт 3 статьи 46 Земельного кодекса) установлен только по основаниям, указанным в абзаце втором подпункта 1 пункта 2 статьи 45 Земельного кодекса. В рассматриваемых обстоятельствах основание, указанное в законе, отсутствует. Использование обществом земельных участков в отсутствие легитимного владения относится к рискам ответчика. В связи с чем, переход права собственности на засеянную культуру к собственнику (иному законному владельцу) земельного участка, также является риском противоправного поведения. При проведении на земельном участке сельскохозяйственных работ общество осознавало самовольный характер своих действий, и должно было предвидеть наступление отрицательных последствий. Более того, с момента получения первой претензии от истца 07.08.2019 ответчик не прекратил пользование земельными участками, не вернул их истцу, продолжил сельскохозяйственный цикл по всем участкам, тем самым своими действиями принял риск несения соответствующих расходов и продолжил их увеличение, часть участков использовал в отсутствие правовых оснований. У общества отсутствует основанное на законе право на возмещение с предпринимателя расходов, понесенных на производство сельскохозяйственной продукции (расходов и прибыли от урожая). Владение обществом земельными участками, принадлежащими истцу, являлось незаконным. С учетом изложенного, во встречном иске общества надлежит отказать в полном объеме. Апелляционный суд нашел также обоснованными доводы предпринимателя в части земельного участка с кадастровым номером 61:13:0600017:1292. Удовлетворяя встречный иск, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у предпринимателя правовых оснований для уборки урожая озимой пшеницы с земельного участка с кадастровым номером 61:13:0600017:1292, полагая, что доход от урожая, собранного с земельного участка, является неосновательным обогащением предпринимателя. Между тем, в соответствии с выпиской из ЕГРН в отношении земельного участка с кадастровым номером 61:13:0600017:1292, собственником данного земельного участка в спорный период являлся ФИО6, право собственности которого зарегистрировано 29.04.2019. Также данный участок обременен арендой в пользу предпринимателя сроком с 12.09.2019 по 12.09.2029 на основании договора аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения от 12.09.2019. Таким образом, сведениями из ЕГРН устанавливается легитимация истца как законного владельца и пользователя указанного участка. У общества отсутствуют основания для владения и пользования данным участком, требования на собранный урожай необоснованны. Проявив должную степень разумности и добросовестности, ответчик мог и должен был осознавать отсутствие законных оснований для использования земельных участков и получить сведения об их принадлежности иному лицу. В остальной части суд обоснованно исходил из отсутствия надлежащих и допустимых доказательств уборки урожая предпринимателем с земель, принадлежащих обществу. При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению с перераспределением между сторонами судебных расходов.

Общество обжаловало решение и апелляционное постановление в кассационном порядке. Податель жалобы просил указанные акты отменить и принять новый судебный акт, которым исковые требования предпринимателя  к обществу удовлетворить частично. Взыскать с общества в пользу предпринимателя 9 553 994 рубля 09 копеек основной задолженности, 1 124 824 рубля 92 копейки процентов за пользование денежными средствами с 25.06.2020 по 01.11.2022, а также проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса на задолженность в размере 9 553 994 рублей 09 копеек с 02.11.2022 по дату фактического исполнения обязательства. В остальной части в удовлетворении иска предпринимателя отказать. Встречные исковые требования общества удовлетворить  частично. Взыскать с предпринимателя 46 255 981 рубль 72 копейки основной задолженности, 5 242 401 рубль 72 копейки процентов за пользования денежными средствами с 31.07.2020 по 01.11.2022, а также проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса на задолженность в размере 46 255 981 рубля 72 копеек с 02.11.2022 по дату фактического исполнения обязательства. В остальной части в удовлетворении встречного иска отказать. Произвести зачет встречных денежных обязательств и взыскать с предпринимателя в пользу общества 36 701 987 рублей 63 копейки задолженности, 4 117 576 рублей 80 копеек процентов за пользование денежными средствами, а также проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса на задолженность в размере 36 701 987 рублей 63 копеек с 02.11.2022 по дату фактического исполнения обязательства. Жалоба мотивирована следующим. Судами сделаны неверные выводы по ряду вопросов, подлежащих разрешению по настоящему делу, неправильно применены нормы материального права, что привело к принятию частично неверного решения судом первой инстанции и полностью неверного постановления судом апелляционной инстанции. Так, апелляционный суд сделал ошибочные выводы о судьбе урожая 2019 года на 84 (49 и 35) участках и урожая 2020 года на 35 участках, выращенного обществом в период добросовестного владения этими участками. Предметом дела является спор о принадлежности имущества (посевы урожая), созданного арендатором (обществом) на земельном участке с согласия его собственника (в форме долгосрочного договора аренды) в случае досрочного прекращения аренды и продажи такого участка до уборки урожая – будет ли этот урожай (доход от него) принадлежать вырастившему его обществу или новому собственнику этого участка. Апелляционный суд неправильно применил статью 303 Гражданского кодекса, поскольку вынес судебный акт, основываясь лишь на выводе о незаконном владении обществом спорными участками – без учета добросовестного характера такого владения, который влечет для сторон иные последствия в отношении дохода, полученного в период такого владения. Согласно положениям статьи 303 Гражданского кодекса для разрешения вопроса о распределении доходов от незаконного использования земельного участка недостаточно установить сам факт незаконного владения, необходимо также установить добросовестный характер такого владения имуществом: при недобросовестном незаконном владении доходы принадлежат собственнику; при добросовестном незаконном владении доходы принадлежат владельцу. В нарушение данной нормы суд апелляционной инстанции ограничился лишь выводом о том, что с момента перехода к предпринимателю права собственности на земельные участки общество владеет ими незаконно и не учел факт добросовестности их владения обществом, на который ссылался ответчик, и который был установлен судом первой инстанции. В частности, как установил суд первой инстанции и подтверждается материалами дела: общество владело земельными участками на основании долгосрочных договоров аренды 2013 – 2014 годов, которые были зарегистрированы в ЕГРН и имели соответствующие отметки управления Росреестра по Ростовской области, не оспаривались их собственниками и исполнялись сторонами в течение всего периода; как из законодательства, так и из практики делового оборота после заключения долгосрочного договора аренды у общества отсутствует обязанность проверять статус собственника участка регулярно или в какой-то момент времени (на дату начала посевных работ); вступив в длительные арендные отношения, арендатор не обязан перепроверять факт наличия или отсутствия полномочий арендодателя или наличия у него права собственности на каждый отдельный момент времени или период таких отношений, что подтверждается обширной судебной практикой. Таким образом, до получения претензии предпринимателя от 30.07.2019 (в отношении 49 участков) и претензии предпринимателя от 20.03.2020 (в отношении 35 участков) общество не знало (не должно было знать) о прекращении договоров аренды и добросовестно владело данными участками. Довод предпринимателя о том, что общество владело участками недобросовестно, так как давало согласия на выдел будущих участков из арендуемого им участка с кадастровым номером 61:13:0600017:7 и должно было отслеживать их судьбу, несостоятелен. Согласие общества на выдел этих долей сам по себе не означает для общества: что этот выдел будет фактически осуществлен и будет образован новый земельный участок; что вновь образованный участок будет продан прежним собственником; что выдел доли обязательно влечет прекращение дальнейших арендных отношений между обществом и собственником участка. В частности, все согласия на выдел участков в 2018 – 2019 годы общество давало с условием сохранения аренды, то есть стороны договора были намерены продолжить арендные отношения после выдела доли в натуре. При этом многие собственники долей в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 61:13:0600017:7 произвели выделы своих долей в самостоятельные земельные участки, но сформированные участки не продали и общество продолжает их использовать. Таким образом, у общества не было необходимости отслеживать межевание в силу условия выдела с учетом сохранения действия договора аренды в отношении вновь образованных участков. Общество добросовестно не знало о том, что: выдел доли был фактически произведен; после выдела участок был продан иному лицу. О фактическом выделе и переходе права собственности на участки к предпринимателю общество узнало только после получения соответствующих претензий от истца. Следовательно, вывод апелляционного суда о принадлежности доходов от урожая 2019 года с 84 (49 и 35) участков (выращенного и убранного обществом) и урожая общества 2020 года с 35 участков (выращенного обществом, но убранного предпринимателем) сделан без учета факта добросовестного владения данными участками обществом, установленного судом первой инстанции. Не основан этот вывод и на положениях статьи 303 Гражданского кодекса. Получение предпринимателем в собственность спорных участков не влечет возникновение у него прав собственности на имущество (урожай), созданное обществом в период добросовестного выращивания урожая 2019 года на 84 (49 и 35) участках и урожая 2020 года на 35 участках. Арендатор остается собственником выращенного им урожая даже в случае, если договор аренды прекратился до уборки урожая, поскольку пункты 1, 2 статьи 40 Земельного кодекса, статьи 136 и 606 Гражданского кодекса не содержат положений о переходе права собственности на созданное арендатором имущество к арендодателю при досрочном прекращении аренды. Поэтому право собственности на урожай принадлежит арендатору, который правомерно произвел его посев в период действия договора. В этой связи вывод суда апелляционной инстанции о том, что вместе с правом собственности на спорные участки истец приобрел все права на имущество (урожай), созданное ответчиком, основан на неправильном применении норм материального права. В свою очередь суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что прибыль от урожая 2019 года с 84 участков (19 849 356 рублей – с 49 участков и 10 997 289 рублей – с 35 участков), выращенного и убранного обществом, не может быть взыскана с него. Этот урожай принадлежит ответчику на основании указанных выше правовых норм в силу его создания (посева и выращивания) в период действия договоров аренды и последующего добросовестного владения полями до окончания срока выращивания. Стоимость урожая 2020 года с 35 земельных участков (38 858 570 рублей), выращенного обществом, но убранного истцом, подлежит взысканию с предпринимателя, поскольку этот урожай принадлежит обществу в силу его создания в период добросовестного владения полями до окончания срока выращивания. Судебные инстанции сделали ошибочные выводы о факте выращивания обществом урожая 2019 года на 8 из 92 спорных участков и неправомерно взыскали с него прибыль от этого урожая в сумме 3 053 581 рублей. В обоснование данного вывода суд первой инстанции сослался на то, что между сторонами отсутствует спор о владении обществом всеми участками в исковой период. Суд апелляционной инстанции данный вывод не проверил. Между тем данный вывод не основан на материалах дела, в котором отсутствуют прямые доказательства, подтверждающие факт владения обществом 8 земельными участками. Общество требовало возмещения убранного предпринимателем в 2020 году урожая лишь с 82 спорных участков, поскольку остальные 10 из 92 участков (включая 8 указанных участков) в 2020 году не были засеяны и никем не убирались. Согласно заключению судебной экспертизы ООО «Судебная Независимая Экспертная Организация» на 8 спорных участках возделывание в 2020 году не осуществлялось. Вывод суда первой инстанции о том, что факт нахождения 43 земельных участков (включая 8 спорных участков) во владении общества подтверждается досудебной перепиской сторон, также не основан на материалах дела. Общий отказ в удовлетворении претензии сделан обществом на основании наличия с физическими лицами договоров долгосрочной аренды. Поскольку 8 земельных участков не находились в аренде общества, данный отказ не имел к ним никакого отношения. Отсутствие специального комментария на данный счет не доказывает факт владения участками, которого в действительности не было. Суды неправильно применили статью 303 Гражданского кодекса в отношении судьбы расходов общества на урожай 2020 года с 49 участков, засеянных после 07.08.2019, то есть в период недобросовестного владения. Отказывая во взыскании расходов общества на выращивание урожая 2020 года с 49 участков, суды сослались на пункт 2 статьи 76 Земельного кодекса как специальной нормы по отношению к абзацу второму статьи 303 Гражданского кодекса. Однако данный вывод ошибочен, поскольку указанные правовые нормы определяют судьбу разных категорий расходов незаконного пользователя земельного участка. Статья 303 Гражданского кодекса касается расходов, связанных с извлечением дохода, а пункт 2 статьи 76 Земельного кодекса – иных расходов на земельный участок, не связанных с извлечением дохода. Поскольку расходы на выращивание урожая связаны с извлечением дохода от создания нового имущества (посевов урожая), а не иными затратами на земельные участки, в настоящем деле подлежит применению статья 303 Гражданского кодекса. Земельный участок и посевы сельскохозяйственных культур (незавершенное производство) на нем являются самостоятельными объектами прав собственности, которые, хотя и связаны друг с другом, могут иметь самостоятельную правовую судьбу и принадлежать разным субъектам права. Соответственно необходимо различать и судьбу расходов на посевы и расходов на содержание собственно земельного участка. Пункт 2 статьи 76 Земельного кодекса определяет судьбу затрат недобросовестного владельца только в отношении самого земельного участка, на улучшение (сохранение) его свойств и качеств (например, расходы по улучшению минерального состава почвы, расходы по межеванию и т.п.), и не касается затрат в отношении посевов сельскохозяйственных культур (незавершенного производства). В свою очередь, статья 303 Гражданского кодекса определяет прежде всего судьбу дохода (стоимости урожая) при возврате земли из незаконного владения, за которым, в свою очередь, следует судьба затрат на его выращивание, без которых этот доход не был бы получен (обработка почвы, сев, внесение удобрений, борьба с вредителями). Поскольку предметом спора по настоящему делу являются затраты на выращивание урожая 2020 года на 49 участках (незавершенное производство по растениеводству), которые не относятся к расходам на земельный участок, то их судьба определяется не пунктом 2 статьи 76 Земельного кодекса, а статьей 303 Гражданского кодекса. Таким образом, судами неправильно применены нормы материального права в отношении судьбы расходов на выращивание урожая 2020 года с 49 участков в период недобросовестного владения ими обществом, что является основанием для изменения судебных актов. Также суд неправильно определил площадь 84 (49 и 35) спорных участков, использовавшихся обществом для выращивания урожая 2019 и 2020 годов, и взыскал с общества плату за пользование пастбищами, которые им не использовались для выращивания урожая, что не соответствует фактическим обстоятельствам и не основано на материалах дела. Спорные участки являются многоконтурными, то есть состоят из нескольких отдельно расположенных частей с разным разрешенным использованием и включают в себя пашни (обработанные земли, предназначенные для выращивания сельскохозяйственных культур) и пастбища (необработанные земли, предназначенные для выпаса скота). Общество признало, что для выращивания урожая 2019 и 2020 годов им использовались только пашни. При этом в материалах дела нет доказательств фактического использования обществом площадей пастбищ. Предприниматель не доказал пользование обществом данными землями, и общество пользование данными землями не признало. Соответственно, судом первой инстанции ошибочно взыскана с общества плата за пользование пастбищными землями в размере 3 658 961 рубля 69 копеек.

Предприниматель в отзыве указал на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность постановления апелляционного суда. Общество ссылается в жалобе на добросовестность своего владения спорными земельными участками на основании долгосрочных договоров аренды от 2013 – 2014 годов. Однако согласно пункту 2.3 этих договоров при переходе доли (долей) в праве общей собственности на землю по наследству или вследствие совершенных в соответствии с законодательством сделок с земельными долями, действие договора с прежним собственником прекращается. То есть все эти договоры, на которые ссылается ответчик, заключены с отменительным условием, и прекратили свое действие с момента приобретения истцом спорных земельных участков. Указанные договоры аренды не выделенных в натуре земельных долей уже были предметом оценки арбитражных судов в рамках дела № А53-33433/2019, которые подтвердили отсутствие у общества правовых оснований для занятия земельных участков. Кроме этого, земельный участок с кадастровым номером 61:13:0600017:7, из которого образованы спорные участки, относится к землям сельскохозяйственного назначения, в связи с чем к правоотношениям, вытекающим из договоров аренды, заключенных между обществом и гражданами – собственниками земельных долей, подлежат применению положения Закона № 101-ФЗ. Ответчик обосновывает добросовестность своего владения земельными участками на основании договоров аренды, которые заключены не в отношении обособленных земельных участков, а в отношении невыделенных в натуре земельных долей, что противоречит требованиям статей 9 и 12 названного Закона. Если предметом договоров является доля в праве, она не выделена в натуре, ее границы не установлены, то есть доля не индивидуализирована, предмет договора нельзя признать согласованным. В жалобе ответчик указывает, что он не обязан проверять факт наличия или отсутствия полномочий арендодателя или наличия у него права собственности на каждый отдельный момент времени. Да, такой обязанности законодательство не предусматривает, однако есть предусмотренный статьей 10 Гражданского кодекса принцип разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Общество знало, что собственники земельных долей выделяют эти доли, поскольку предоставляло участникам долевой собственности, передавшим ему в аренду спорные участки, согласия на образование земельных участков, выделяемых арендодателям в счет их долей. Довод ответчика о том, что согласие на выдел участков в 2018 – 2019 годы общество давало с условием сохранения аренды, то есть стороны были намерены продолжить арендные отношения, несостоятелен. Общество является крупным сельскохозяйственным предприятием, имеющим многолетний опыт участия в гражданском обороте, и определенно имеет представление о том, в какой форме могут быть изменены условия договора. Для этих целей необходимо двустороннее соглашение, также прошедшее государственную регистрацию, как и сам договор аренды, однако таких соглашений, изменяющих условия действия данных договоров, почему-то сторонами заключено не было. Общество, не получив от собственника выделенной земельной доли предложения заключить договор аренды в отношении указанной доли, почему-то относилось к этому безразлично, не предпринимая никаких шагов со своей стороны к тому, чтобы его заключить. С учетом указанных обстоятельств, имея договор аренды, заключенный с отменительным условием, зная о том, что собственниками земельные доли выделяются в натуре, вряд ли можно говорить о разумности действий хозяйствующего субъекта, который не считает нужным проверять право собственности арендодателя, а так же заключать договор аренды, соответствующий положениям Закона № 101-ФЗ. Ответчик заведомо действовал недобросовестно, осознавая незаконность своего владения, что подтверждается так же тем, что и после получения претензии от истца с требованием возврата имущества ответчик продолжал удерживать земельные участки, провел очередные посевные работы, несмотря на полученное требование собственника о возврате земельных участков, заведомо зная об отсутствии своих прав пользования землей. В нарушение положений статьи 65 Кодекса общество не представило доказательств проявления должной степени разумности и добросовестности в пользовании спорными участками. Ответчик также указывает, что получение истцом в собственность спорных участков не влечет возникновения у него прав собственности на имущество (урожай) в период добросовестного выращивания урожая. Предприниматель ранее подробно обосновал, почему владение спорными земельными участками обществом являлось недобросовестным. При этом в материалы дела были представлены выписки из ЕГРН в отношении спорных 35 земельных участков, в которых какие-либо обременения в отношении данных участков отсутствуют. Таким образом, сведениями из ЕГРН не подтверждают правовые основания для владения и пользования указанными участками обществом. В письменных итоговых пояснениях по делу от 09.11.2021 ответчик ссылается на возможную техническую ошибку регистрирующего органа в части невнесения сведений об обременении указанных земельных участков. Следовательно, общество дает суду кассационной инстанции недостоверные пояснения, которые опровергаются его же позицией по делу. Это еще раз подтверждает, что недобросовестность является для него нормой поведения. Доводы об ошибке не соответствуют действительности, поскольку очевидно, что указанные участки никогда не были обременены арендой ответчика. Ответчик в своих пояснениях подтверждал, что предоставлял участникам долевой собственности, передавшим ему в аренду спорные земельные участки, согласия на образование 49 земельных участков, выделяемых арендодателям в счет их долей, которые в дальнейшем продали их предпринимателю, а не на образование 92 земельных участков, которые находились в незаконном владении и пользовании общества. Ответчик мог обратиться в регистрирующий орган с заявлением об устранении технической ошибки и представить соответствующие документы суду, однако этого не сделал, поскольку заведомо знал об отсутствии правовых оснований для регистрации обременений на 35 земельных участка. В силу действующего законодательства и сложившейся судебной практики производство посевных работ само по себе автоматически арендные правоотношения не продлевает и правом собственности на урожай арендатора не наделяет. Иной подход создавал бы широкое поле для злоупотребления правом со стороны арендатора, как, в частности, и произошло в рамках настоящего дела, когда арендатор, заведомо зная о прекращении каких-либо правовых оснований своего владения и пользования землей, начинает проводить работы в новом сельскохозяйственном цикле, тем самым просто самовольно захватив землю, и ссылается на факт начала этих работ как на основание для удержания участков в своем незаконном владении до окончания соответствующего цикла. Общество также не согласно с выводами суда о том, что фактвладения обществом 8 земельными участками подтверждается досудебной перепиской сторон. Однако факт владения обществом указанными участками подтверждается, прежде всего, заключением судебной экспертизы от 22.04.2022 № 032/Э/22, которой установлено, что в 2019 году с указанных участков ответчиком был собран урожай озимой пшеницы. Поэтому позиция о том, что суд ошибочно взыскал с общества прибыль в результате недобросовестного владения этими участками в 2019 году, опровергается фактическими обстоятельствами дела. Кроме того, когда лицу предъявляется претензия за совершение каких-то действий, то если эти обстоятельства не соответствуют действительности, об этом будет прямо и незамедлительно заявлено в ответ на претензию. В данном случае в ответе на претензию от 20.03.2020 общество всячески доказывает свою правоту, приводит доводы в обоснование законности владения и пользования спорными земельными участками, что очевидно невозможно в ситуации, когда лицо чего-то не делало вообще и его необоснованно в этом обвинили. При этом все спорные земельные участки были возвращены предпринимателю одновременно, никакие отдельные участки ранее других не возвращались. Общество также указывает, что суды неправильно применили статью 303 Гражданского кодекса в отношении судьбы расходов общества на урожай, отказав ему во взыскании расходов на выращивание урожая. Однако изложенная в жалобе ответчиком позиция не основана на буквальном содержании названной статьи, не содержащей упоминаний о том, что эти расходы связаны с извлечением дохода, более того, речь в ней идет не о любых, а о необходимых расходах. То есть в рамках этих доводов ответчик просто предлагает свои авторские комментарии к статье 303 Гражданского кодекса. Общество самовольно без каких-либо законных оснований занимало земельные участки предпринимателя, причем о незаконности своего владения земельными участками ответчик знал, получив еще до начала сева претензию от истца. Поэтому ответчик, как незаконный владелец земельных участков, виновный в нарушении земельного законодательства, в силу специальной нормы (пункт 2 статьи 76 Земельного кодекса) в любом случае не вправе претендовать на возмещение затрат, понесенных им на выращивание урожая на незаконно занятых земельных участках. Ответчик в жалобе указывает, что пункт 2 статьи 76 Земельного кодекса касается каких-то «иных расходов» на земельный участок. Однако это прочтение является личной интерпретацией общества и свидетельствует о неправильном понимании им данной нормы, поскольку никаких уточнений о характере затрат в ней нет, речь идет о любых затратах, произведенных лицами во время незаконного пользования земельными участками. Также общество считает, что суд неправильно определил площадь спорных 49 и 35 участков, использованных им, что необходимо учитывать только фактически используемую ответчиком часть земельных участков. Однако земельный участок как объект гражданского оборота должен быть индивидуализирован: должны быть определены его границы, площадь, категория, он должен быть поставлен на кадастровый учет. В равной мере это относится и к части участка, если предполагается ее самостоятельное выделение в гражданском обороте. В данном случае никакие части земельных участков не выделялись, то есть каждый участок представлял собой единый объект владения и пользования. Кроме того, статья 303 Гражданского кодекса предусматривает взыскание не фактически полученного дохода с земельных участков, а возможного дохода, который мог быть получен в данном случае обществом с соответствующих земельных участков. Поэтому причитающиеся истцу денежные суммы должны рассчитываться не на основании данных о том, как именно ответчик использовал земельные участки в хозяйственной деятельности, а на основании того, какие доходы могли быть получены при обычных условиях хозяйственной деятельности средним участником оборота, использующим участки разумно с целью получения от них максимальной выгоды. В этой связи вопрос о том, как именно общество использовало в своей хозяйственной деятельности земельные участки, правового значения для настоящего дела не имеет. Все земельные участки, выступающие предметом требований, предназначены для сельскохозяйственного производства, что подтверждается сведениями, содержащимися в выписках из ЕГРН. Доказательств того, что какой-либо из земельных участков был полностью либо частично непригоден для сельхозпроизводства и не мог быть использован для возделывания сельскохозяйственных культур, общество в дело не представило.

В судебном заседании представители общества поддерживали доводы кассационной жалобы, которую просил удовлетворить.

Представитель предпринимателя возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. 

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.06.2023 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы отложено.

От общества поступило уточнение к кассационной жалобе, в котором ответчик просил суд округа отменить апелляционное постановление от 10.03.2023, оставив в силе решение суда первой инстанции от 03.11.2022.

Определением председателя третьего судебного состава Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.08.2023 произведена замена судьи Драбо Т.Н., находящейся в трудовом отпуске, на судью Мещерина А.И.  

В судебном заседании представители общества дали пояснения по существу вопросов, возникших у судебной коллегии.

Предприниматель, извещенный о времени и месте судебного заседания, явку представителя в суд округа не обеспечил.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.08.2023 в судебном заседании объявлялся перерыв.     

От общества в суд округа поступили письменные пояснения по существу заявленных сторонами и удовлетворенных судами требований с учетом поддержания позиции о законности решения суда первой инстанции.

 После перерыва судебное заседание продолжено с участием представителей сторон, поддержавших свои доводы и возражения.     

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва (возражений), выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению.

Как видно из материалов дела и установлено судами, предприниматель является собственником 92 земельных участков сельскохозяйственного назначения, которые приобретены им в период с ноября 2018 года по октябрь 2019 года. Право собственности на земельные участки подтверждается выписками из ЕГРН. 

Предприниматель направил обществу претензию от 29.07.2019, которой уведомил о том, что на основании договоров купли-продажи он является собственником перечисленных в претензии земельных участков (с указанием их кадастровых номеров, даты заключения договоров купли-продажи и продавцов приобретенных им земельных участков). Предприниматель потребовал незамедлительно прекратить незаконное использование земельных участков, однако общество использование этих участков не прекратило. Претензия направлена 30.07.2019 и вручена обществу 07.08.2019, ее неисполнение послужило основанием для обращения предпринимателя в суд с иском об истребовании 49 земельных участков (дело № А53-33433/2019), во исполнение судебных актов по которому эти участки сельскохозяйственного назначения возвращены предпринимателю.   

В рамках дела № А53-33433/2019 установлено, что общество осуществляет владение 49 земельными участками (кадастровые номера приведены в решении) на основании договоров аренды от 17.07.2014, от 25.04.2014, от 01.04.2014, от 27.02.2014, от 13.01.2014, от 25.12.2013, от 20.12.2013, от 16.12.2013, от 10.12.2013, от 12.11.2013, от 20.03.2013. Общество приобрело титул арендатора в отношении всего земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 61:13:0600017:7, общей площадью 17257,6 га. Выделение 49 земельных участков предпринимателем начато после того, как договоры аренды были заключены и зарегистрированы управлением Росреестра по Ростовской области. Договоры аренды заключены не в отношении обособленных земельных участков, а в отношении невыделенных в натуре земельных долей, что противоречит требованиям статей 9 и 12 Закона № 101-ФЗ. Поскольку доля как объект права не индивидуализирована, предмет договоров нельзя признать согласованным. Кроме того, согласно пункту 2.3 договоров аренды при переходе доли (долей) в праве общей собственности на землю по наследству или вследствие совершенных в соответствии с законодательством сделок с земельными долями действие договора с прежним собственником прекращается. С новым участником долевой собственности заключается новый договор на общих условиях. Таким образом, действие договоров аренды прекращается в случае перехода права собственности на указанное в них имущество в результате совершения гражданско-правовых сделок либо в порядке наследования. В отношении земельных участков с кадастровыми номерами 61:13:0600017:146, 61:13:0600017:150, 61:13:0600017:1104, 61:13:0600017:105 обществом заключены договоры аренды обособленных земельных участков от 20.03.2013 с правопредшественниками предпринимателя (ФИО5 и Ливера Г.А.). Между тем в пункте 2.3 указанных договоров также содержится отменительное условие о прекращении действия договоров при переходе права собственности на земельные участки. Предприниматель настаивает на том, что о незаконности своего владения земельными участками общество в любом случае должно было знать с момента перехода права собственности на них к предпринимателю. Возражая, общество ссылается на то, что договоры аренды в 2013 – 2014 годах заключались с арендодателями на основании документов, подтверждающих правомочия и право собственности этих лиц. Общество выполняло свои обязательства по договорам в течение нескольких лет и полагало, что вступив в длительные арендные отношения, не обязано перепроверять факт наличия или отсутствия полномочий арендодателя на каждый отдельный момент времени. В этой связи суд первой инстанции по настоящему делу обратил внимание на то, что в постановлении от 05.06.2020 по делу № А53-33433/2019 апелляционный суд не согласился с правовой квалификацией спорного отношения как защищаемого виндикационным иском. Суд апелляционной инстанции указал, что нельзя признать незаконным владение обществом истребуемыми предпринимателем участками, коль скоро такое владение было ранее получено им в виде земельных долей от прежних собственников этих долей. В данном случае в силу отменительного условия, наступление которого подтверждается материалами дела, владение спорными земельными участками со стороны общества утратило правовое основание. Воля предпринимателя направлена на передачу ему фактического владения участками от общества, которое владеет ими в настоящее время в отсутствие правовых оснований, что и влечет удовлетворение требований истца о передаче земельных участков ответчиком. 

Остальные 43 земельных участка сельскохозяйственного назначения также на момент приобретения предпринимателем в собственность находились во владении и пользовании общества. В отношении этих участков предприниматель требований в судебном порядке к обществу не заявлял, но направил ему претензию от 20.03.2020 с требованием возвратить все 92 земельных участка. Претензия получена обществом 24.03.2020, которое использование 43 земельных участков не прекратило.

Относительно периода владения и пользования обществом земельными участками предпринимателя спор отсутствует, стороны подтверждают, что все земельные участки обществом возвращены предпринимателю 24.06.2020. 

Предприниматель обратился к обществу с иском о взыскании 54 614 593 рублей 10 копеек доходов, полученных обществом от использования земельных участков за период до возврата их собственнику, 6 418 743 рублей 71 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов на сумму долга по день фактической оплаты. 

Общество заявило встречный иск о взыскании с предпринимателя 96 178 801 рубля 12 копеек неосновательного обогащения, 10 900 382 рублей 91 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов на сумму долга по день фактической оплаты.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом.

Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует, в частности, договорные и иные обязательства (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса).

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие неосновательного обогащения (подпункт 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса).

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1 статьи 209 Гражданского кодекса).

Право собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные в результате использования имущества, приобретается по основаниям, предусмотренным статьей 136 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 218 Гражданского кодекса).

Плоды, продукция, доходы, полученные в результате использования вещи, независимо от того, кто использует такую вещь, принадлежат собственнику вещи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, договором или не вытекает из существа отношений (статья 136 Гражданского кодекса).

Собственник земельного участка имеет право на посевы и посадки сельскохозяйственных культур, полученную сельскохозяйственную продукцию и доходы от ее реализации, за исключением случаев, если он передает земельный участок в аренду, постоянное (бессрочное) пользование или пожизненное наследуемое владение либо безвозмездное пользование (подпункт 1 пункта 2 статьи 40 Земельного кодекса).

При истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения; от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Владелец, как добросовестный, так и недобросовестный, в свою очередь вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества.

Добросовестный владелец вправе оставить за собой произведенные им улучшения, если они могут быть отделены без повреждения имущества. Если такое отделение улучшений невозможно, добросовестный владелец имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат, но не свыше размера увеличения стоимости имущества (статья 303 Гражданского кодекса).

Указанная норма о расчетах при возврате имущества из незаконного владения применяется как в случаях истребования имущества в судебном порядке по виндикационному иску, так и в случаях добровольного возврата имущества во внесудебном порядке невладеющему собственнику лицом, в незаконном владении которого вещь фактически находилась (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2856/11). 

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 1102 Гражданского кодекса).

Имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре. Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило. Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1104, пункт 2 статьи 1105, пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

При возврате неосновательно полученного или сбереженного имущества (статья 1104) или возмещении его стоимости (статья 1105) приобретатель вправе требовать от потерпевшего возмещения понесенных необходимых затрат на содержание и сохранение имущества с того времени, с которого он обязан возвратить доходы (пункт 1 статьи 1107) с зачетом полученных им выгод. Право на возмещение затрат утрачивается в случае, когда приобретатель умышленно удерживал имущество, подлежащее возврату (статья 1108 Гражданского кодекса).

Суд апелляционной инстанции при разрешении спора пришел к выводу о наличии (доказанности предпринимателем) оснований для взыскания с общества стоимости урожая, собранного им в 2019 году (доходов от урожая) в общей сумме 33 900 228 рублей с начислением на нее процентов за пользование чужими денежными средствами. Суд исходил из того, что с момента перехода права собственности на соответствующие земельные участки к предпринимателю владение обществом спорным имуществом является незаконным. О незаконности своего владения земельными участками общество в любом случае должно было узнать с момента перехода права собственности на соответствующие земельные участки к предпринимателю. Наличия договоров аренды с предыдущими собственниками недостаточно для вывода о правомерности пользования обществом земельными участками после перехода права собственности на них к предпринимателю. Осуществление обществом на земельных участках отдельных видов сельскохозяйственных работ после регистрации права собственности на них за истцом, не наделяет ответчика правом собственности на урожай, впоследствии выращенный и собранный на спорных участках. В этой связи апелляционный суд признал обоснованными требования предпринимателя в части взыскания стоимости (прибыли от) урожая сельскохозяйственных культур, собранного обществом в 2019 году (включающей 33 795 305 рублей 55 копеек – от урожая озимой пшеницы, 104 922 рубля 45 копеек – от урожая ярового ячменя). Данные выводы являются ошибочными, они не основаны на законе и не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции при разрешении спора. С учетом доказательств, представленных в материалы дела, в том числе, содержания экспертных заключений СЧУ «РЦСЭ» от 28.05.2021 № 0191/Э от 28.05.2021 и ООО «Судебная Независимая Экспертная Организация» от 22.04.2022 № 032/22/Э, суд первой инстанции установил, что урожай, собранный в 2019 году, был засеян обществом в сентябре 2018 года и убран в июле 2019 года. На момент начала посевных работ действия общества основывались на договорах аренды с физическими лицами, заключенными ими с ответчиком в 2013 – 2014 годах. При этом в рамках дела № А53-33433/2019 апелляционный суд при разрешении спора о возврате 49 земельных участков предпринимателю не согласился с квалификацией заявленного им требования как виндикационного. Суд исходил из того, что нельзя признать незаконным владение ответчиком истребуемыми истцом земельными участками, поскольку такое владение было ранее получено обществом в виде земельных долей от прежних собственников этих долей по долгосрочным договорам аренды. Однако учитывая, что договоры аренды прекратились (в силу отменительного условия, наступление которого подтверждается материалами дела), владение земельными участками со стороны ответчика утратило правовое основание, а воля истца направлена на передачу ему фактического владения этими участками. Данный вывод поддержан кассационным судом в постановлении от 11.09.2020. При разрешении спора апелляционный суд необоснованно не учел, что предприниматель приобретал земельные участки в течение 2018 – 2019 годов, при этом по сведения ЕГРН первый участок с кадастровым номером 61:13:0600017:744 он прибрел в собственность только 29.11.2018, то есть уже после проведения обществом посевных работ. Истец к 30.07.2019 (то есть после завершения обществом уборочных работ) владел лишь 77 (из 92) земельных участков. Первую претензию о незаконном владении обществом земельными участками в связи с их приобретением у арендодателей (физических лиц) предприниматель направил ответчику 30.07.2019 (то есть уже после завершения уборочных работ) и только в отношении 49 участков. При этом арендодатели (физические лица) также не информировали арендатора (общество) о продаже земель предпринимателю. Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции неправильно применил к спорным правоотношениям положения статьи 303 Гражданского кодекса, поскольку основывался только на выводе о незаконности владения обществом земельными участками. Суд не учитывал при этом добросовестный характер владения, который влечет для сторон иные последствия в отношении дохода, полученного в период такого владения. По смыслу названной нормы для разрешения вопроса о распределении доходов от незаконного использования земельного участка недостаточно установить сам факт незаконного владения. Следует также установить добросовестный характер такого владения имуществом: при недобросовестном незаконном владении доходы принадлежат собственнику; при добросовестном незаконном владении доходы принадлежат владельцу. Факт регистрации права собственности на земельные участки за предпринимателем (наличие об этом сведений в ЕГРН) сам по себе не влечет возникновение у него законного права на взыскание с общества стоимости урожая, собранного им в 2019 году – доходов от урожая, все затраты на создание которого несло общество. В нарушение норм статьи 303 Гражданского кодекса суд апелляционной инстанции ограничился лишь выводом о том, что с момента перехода к истцу права собственности на спорные участки ответчик владеет ими незаконно (противоправно), неправомерно не учитывая при этом факт добросовестности владения ими обществом. То обстоятельство, что общество давало согласия на выдел участков из арендуемого им земельного участка с кадастровым номером 61:13:0600017:7 само по себе не означает, что: выдел будет фактически осуществлен и будет образован новый земельной участок. Не означает это и то, что вновь образованный участок будет продан прежним собственником, а выдел доли обязательно влечет прекращение дальнейших арендных отношений между обществом и собственником (физическим лицом). Как установил при разрешении спора суд первой инстанции, о приобретении предпринимателем права собственности на земельные участки общество впервые узнало после получения соответствующих претензий, то есть после окончания сельскохозяйственного цикла 2018 – 2019 годов, до получения которых не знало о прекращении договоров аренды и поэтому добросовестно владело данными участками. Неправомерен по этим же основаниям и вывод апелляционного суда о наличии законных оснований для отказа в удовлетворении в полном объеме встречных исковых требований. Суд исходил из того, что для взыскания в пользу общества стоимости выращенного ответчиком урожая (расходы, прибыль от урожая) оно обязано доказать наличие в этот период субъективного права на спорные участки, в содержание которого входит правомочие на присвоение продукции, плодов и доходов от использования земельного участка. Требования общества основываются на его недобросовестных действиях по осуществлению сельскохозяйственного цикла 2019 – 2020 годов, которое утратило статус законного владельца и по факту являлось незаконным пользователем земель. При проведении сельскохозяйственных работ общество должно было предвидеть наступление отрицательных последствий в виде отказа в возмещении затрат (пункт 2 статьи 76 Земельного кодекса). Однако суд не учел, что под самовольным занятием земель понимается пользование чужим земельным участком при отсутствии воли собственника участка (иного управомоченного им лица), выраженной в установленном порядке (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»). Таким образом, под лицом, самовольно занявшим чужой земельный участок, понимается лицо, захватившее такой участок, либо использующее его без оформления правоустанавливающих документов. С учетом обстоятельств, установленных при разрешении спора судом первой инстанции, а также содержания постановления от 24.06.2020 по делу № А53-33433/2019, пользование обществом земельными участками до получения от предпринимателя претензий об их освобождении и возврате не может считаться самовольным. При этом на момент посевных работ (сентябрь 2019 года) общество не знало о прекращении арендных отношений по договорам с физическими лицами, а предприниматель, регистрируя в ЕГРН право собственности на земельные участки, до 20.03.2020 не информировал ответчика об этом. Все затраты на сев, выращивание и сбор урожая (за исключением сбора урожая в 2020 году) добросовестно несло общество, полагая себя арендатором, а прежние собственники и истец не несли никаких затрат, не участвовали в создании урожая. В свою очередь, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что прибыль от урожая 2019 года с 84 земельных участков, выращенного и убранного обществом, не может быть взыскана с него как добросовестно созданного ответчиком. Стоимость урожая 2020 года с 35 участков, выращенного обществом, но убранного предпринимателем, подлежит взысканию с последнего, поскольку этот урожай принадлежит ответчику в силу его создания (посева и выращивания) в период действия договоров аренды и последующего добросовестного владения полями до окончания срока выращивания.

Делая вывод о наличии правовых оснований для уборки предпринимателем (как арендатором) урожая озимой пшеницы с земельного участка с кадастровым номером 61:13:0600017:1292, суд апелляционной инстанции не учел следующее. Земельный участок 61:13:0600017:1292 образован 24.04.2019 путем выделения доли из участка с кадастровым номером 61:13:0600017:7. Ранее 06.03.2014 в отношении выделенной в последующем доли между собственником (ФИО6) и обществом был заключен договор аренды сроком на 10 лет. Данный договор прошел государственную регистрацию, что подтверждается штампом на обороте последней страницы договора (т.9, л. д. 57 – 60). Договор аренды исполнялся сторонами в течение всего периода времени до возникновения спора, что подтверждается, в том числе, ведомостями о выдаче паев за 2018 год (т. 19, л. д. 63). Следовательно, общество владело и пользовалось данным участком с согласия собственника, факт самовольного занятия земель  отсутствовал. Материалы дела не подтверждают, что факт заключения договора аренды с иным арендатором (предпринимателем) после выдела доли из земельного участка с кадастровым номером 61:13:0600017:7 в натуре и образования участка с кадастровым номером 61:13:0600017:1292 был известен обществу, которое продолжало использовать его в своей хозяйственной деятельности. Так, в сентябре 2019 года был произведен сев урожая озимой пшеницы 2020 года, а также последующая его обработка в течение сельскохозяйственного цикла 2019 – 2020 годов (путевые листы тракториста-машиниста; т. 15, л. д. 58 – 150). Все мероприятия проводились силами и средствами общества. Ни собственник (ФИО6), ни предприниматель, не обращались к обществу с какими-либо претензиями в связи с обработкой данного участка, требования о передаче истцу земельного участка также не поступали. При этом в период уборочной кампании озимых культур 2020 года предприниматель самовольно убрал выращенный обществом урожай на земельном участке с кадастровым номером 61:13:0600017:1292, в отсутствие доказательств сева семян, обработки полей и выращивания урожая. Общество, в свою очередь, производило сев и иные мероприятия по выращиванию урожая в период добросовестного владения этим участком на основании исполнявшегося сторонами договора аренды от 06.03.2014 при отсутствии какой-либо информации об отказе собственника от заключенного ранее договора и (или) о вступлении его в арендные отношения с предпринимателем. Это свидетельствует о том, что в период сельскохозяйственного цикла 2019 – 2020 годов у истца отсутствовало какое-либо намерение использовать этот земельный участок в своей хозяйственной деятельности. В этой связи суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что право на урожай, полученный на земельном участке с кадастровым номером 61:13:0600017:1292, принадлежит обществу как его добросовестному владельцу, собственнику семян и средств производства, с помощью которых на нем были выращены сельскохозяйственные культуры.

Основаниями для отмены решения, постановления судов первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 288 Кодекса).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Кодекса).

Суд апелляционный инстанции при разрешении спора неправильно применил к спорным правоотношениям положения статьи 303 Гражданского кодекса и статьи 76 Земельного кодекса, что привело к принятию незаконного и необоснованного судебного акта. Поэтому постановление от 10.03.2023 следует отменить.

Выводы суда первой инстанции по существу основаны на правильном применении норм материального права к установленным им при разрешении спора фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам. Нарушений судом норм процессуального права, в том числе, предусмотренных часть 4 статьи 288 Кодекса, не установлено. Судебная коллегия полагает подходы, содержащиеся в решении Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2022, разумными и сбалансированными, учитывающими не только нормы гражданского и земельного законодательства, но и фактически сложившиеся между прежними собственниками (арендодателями), обществом (арендатором) и предпринимателем (новым собственником) правоотношения. Суд первой инстанции правильно распределил бремя несения сторонами последствий совершения ими действий, которые повлекли предъявление первоначального и встречного исков. Поэтому данное решение следует оставить в силе.

Расходы по уплате государственной пошлины в федеральный бюджет в размере 3 тыс. рублей, понесенные обществом в связи с подачей кассационной жалобы (платежное поручение от 07.03.2023 № 122), по правилам статьи 110 Кодекса относятся на предпринимателя.

Руководствуясь статьями 110, 274, 284, 286, 287, 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 по делу № А53-17503/2020 отменить.

Решение Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2022 оставить в силе. 

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Племзавод Кирова» 3 000 (три тысячи) рублей за подачу кассационной жалобы, уплаченных по платежному поручению от 07.03.2023 № 122. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                        В.Е. Епифанов

 

Судьи                                                                                                                       А.И. Мещерин

 

                                                                                                                                  И.В. Сидорова