АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2656/23 

Екатеринбург

25 сентября 2023 г.

 

Дело № А50-9476/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н. А., Плетневой В. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу публичного акционерного общества «Акционерный Коммерческий Банк «Профессиональный Инвестиционный Банк» (далее – Банк) в лице ликвидатора Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 по делу № А50-9476/2022 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель Банка – ФИО1 (паспорт, доверенность от 30.12.2019 № 1994). 

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие ФИО2 (паспорт).

Поступивший от ФИО2 отзыв на кассационную жалобу, судом округа не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. Поскольку отзыв подан в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковой возвращению на бумажном носителе не подлежит.

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 22.12.2021 по делу № А50-12484/2021 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – корпорация «АСВ», ликвидатор).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022 по делу № А50-12484/2021 решение суда первой инстанции от 22.12.2021 отменено, в удовлетворении заявления о признании Банка несостоятельным (банкротом) отказано; в отношении Банка введена процедура принудительной ликвидации.

Приказом Банка России от 29.03.2022 № ОД-607 в Банке назначена временная администрация по управлению Банком, функции которой возложены на корпорацию «АСВ».

Корпорация «АСВ» 29.04.2022 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании недействительной сделки – договора купли-продажи от 27.01.2021 нежилого помещения (кадастровый номер 59:01:4416070:636, площадь 97 кв. м, этаж 1, адрес: 

<

...>), заключенного между должником и ФИО3.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022, заявление ликвидатора о признании сделки недействительной возвращено.

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 25.08.2022 по делу № А50-12484/2021 судебные акты отменены, вопрос о принятии заявления к производству направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В рамках настоящего дела № А50-9476/2022 Центральный Банк Российской Федерации 19.04.2022 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о ликвидации кредитной организации – Банка.

Определением суда от 26.04.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: корпорация «АСВ», ФИО4 (генеральный директор – председатель правления Банка), ФИО5 (представитель собрания кредиторов), ФИО2 (представитель участников (учредителей) Банка).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 16.06.2022 Банк признан подлежащим принудительной ликвидации; ликвидатором утверждена корпорация «АСВ».

Ликвидатор 21.04.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой должника – договора купли-продажи от 27.01.2021 нежилого помещения (кадастровый номер 59:01:4416070:636, площадь 97 кв. м, этаж 1, адрес: 

<

...>), заключенного между должником и ФИО3

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.09.2022 по делу № А50-12484/2021 заявление ликвидатора о признании сделки должника (договора купли-продажи нежилого помещения от 27.01.2021) недействительной и применении последствий ее недействительности и дело № А50-9476/2022 объединено в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 23.11.2022 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено акционерное общество Коммерческий банк «Урал ФД».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.05.2023 заявление удовлетворено, договор купли-продажи нежилого помещения от 27.01.2021, заключенный между Банком и ФИО3 признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде возврата Банку недвижимого имущества – нежилого помещения, кадастровый номер 59:01:4416070:636, площадью 97 кв. м, этаж 1, адрес: 

<

...>; восстановлена задолженность Банка перед ФИО3 в сумме 2 800 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявления ликвидатора отказано.

В кассационной жалобе ликвидатор просит постановление от 17.07.2023 отменить, определение от 17.05.2023 оставить в силе.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судом апелляционной инстанции не учтено, что в качестве правового обоснования для признания сделки недействительной ликвидатор указывал на положения пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) как сделки, совершенной с неравноценным встречным предоставлением; спорное имущество продано Банком ответчику по стоимости, которая в 2,5 раза ниже рыночной; настаивает, что судом не принят во внимание отчёт об оценке спорного нежилого помещения от 18.07.2022, которым рыночная стоимость определена как 7 017 000 руб.; кадастровая стоимость нежилого помещения составляла 4 131 860,5 руб., что на 32% выше цены, указанной в оспариваемом договоре; полагает, что кратное завышение стоимости отчужденного имущества свидетельствует о том, ФИО6, действуя добросовестно, должна была усомниться в юридической чистоте сделки, принимая во внимание значительный и ничем не обусловленный дисконт. 

Кроме того, заявитель кассационной жалобы указывает, что объект выставлялся на торги по залоговой стоимости – 3 636 500 руб., которая, как следует из пункта 1.4 договора залога от 04.04.2019, заключенного между Банком и заемщиком обществом с ограниченной ответственностью «Росэнергоналадка», была на 30% ниже его рыночной стоимости; та же начальная сумма реализации установлена в мировом соглашении, утвержденном определением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 30.10.2019 по делу 2-3667/2019; при этом, заключая 09.06.2021 договор ипотеки № 001/Н-ЮМБ-3906-КЛЗ (то есть менее чем через 6 месяцев с момента заключения оспариваемой сделки), ФИО6 и Банк «Урал ФД» согласовали залоговую стоимость спорного нежилого помещения в размере 4 192 000 руб., что на 33% выше цены, за которую спорный объект был приобретен ответчиком у Банка; отмечает, что нереализация имущества на повторных торгах в ходе исполнительного производства за цену 3 091 025 руб. не свидетельствует о том, что объект выставлен на продажу по нерыночной (завышенной) стоимости, а связана с условиями такой принудительной продажи: ограниченные, строго регламентированные сроки реализации (2 месяца), фактически на такое имущество снижается спрос, поскольку происходит уменьшение числа потенциальных покупателей, ограничивается срок экспонирования на рынке продаваемого предмета, а также имеет место понуждение собственника к продаже имущества.

По мнению заявителя кассационной жалобы, продажа спорного имущества в действительности происходила с нарушением Положения об учетной политике Банка на 2021 год; принятие на баланс имущества по первоначальной стоимости не освобождало Банк от поиска покупателей и реализации имущества по справедливой стоимости, то есть по цене, которая соответствует рыночным условиям; вопреки требованиям пункта 2.11.1 Положения, Банк после регистрации его права собственности на спорный объект 22.01.2021 не проводил мероприятий по поиску покупателя по справедливой стоимости, рыночная оценка недвижимости Банком также не проводилась, в связи с чем продажа спорного активного вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности Банка, в том числе потому, что осуществлялась в нарушение внутренних регулятивных документов Банка. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округав порядке статей 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Мотовилихинским районным судом г. Перми в рамках № 2-3667/2019 по заявлению Банка к обществу с ограниченной ответственностью «Росэнергоналадка», ФИО7, ФИО8 о взыскании кредитной задолженности в общей сумме 3 274 891 руб. 19 коп., обращении взыскания на заложенное имущество, принадлежащее обществу «Росэнергоналадка» – нежилое помещение, площадью 97 кв. м, этаж 1, адрес объекта: 

<

...>, путем его продажи с публичных торгов по начальной продажной стоимости в сумме 3 636 500 руб.  

Судом выдан исполнительный лист от 28.05.2020 серии ФС № 024335649 об обращении взыскания на заложенное имущество – нежилое помещение площадью 97 кв. м, этаж 1, адрес объекта: 

<

...> в сумме 3 214 762 руб. 94 коп., на основании которого судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств, розыску должников и их имущества Управления ФССП по Пермскому краю возбуждено исполнительное производство № 28015/20/59046-ИП от 16.06.2020.

При проведении мероприятий исполнительного производства нежилое помещение было выставлено к реализации на торгах в форме электронного аукциона по продаже арестованного имущества с начальной ценой 3 091 025 руб.

Согласно протоколу о результатах аукциона от 30.11.2020 № U45079-2 торги по реализации нежилого помещения (лот № 4) признаны несостоявшимися.

Судебным приставом-исполнителем МОСП по ИПРД УФССП по Пермскому краю вынесено постановление от 07.12.2020 о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю, согласно которому нежилое помещение с установленной стоимостью 2 727 375 руб. передано Банку в счет погашения задолженности по исполнительному производству.

Между Банком (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения от 27.01.2021, согласно которому продавец передает покупателю, а покупатель принимает и оплачивает нежилое помещение с кадастровым номером 59:01:4416070:636, площадью 97 кв. м, этаж 1, расположенное по адресу: 

<

...> (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.4 договора цена, уплачиваемая покупателем продавцу, составила 2 800 000 руб.

Платежным поручением от 27.01.2021 № 61076525 стоимость нежилого помещения уплачена покупателем продавцу в полном объеме.

Право собственности покупателя на нежилое помещение зарегистрировано 17.02.2021 в Едином государственном реестре недвижимости (далее – реестр).

Согласно сведениям из реестра об объекте недвижимости, спорное нежилое помещение с 15.06.2021 было обременено ипотекой в пользу Банка «Урал ФД» (запись регистрации № 59:01:4416070:636-59/092/2021-12) на основании договора ипотеки (залога недвижимости) № 001/Н-ЮМБ-3906-КЛЗ от 09.06.2021.

Впоследствии в Управление Росреестра по Пермскому краю 07.06.2022 подано заявление № MCF-0108/2022-104076-1 Банка «Урал ФД» о погашении регистрационной записи об ипотеке от 15.06.2021 № 59:01:4416070:636-59/092/2021-12.

Полагая, что договор является сделкой с неравноценным встречным предоставлением, ввиду установленной сторонами цены продажи нежилого помещения ниже его рыночной стоимости, ликвидатор обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявление ликвидатора должника, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для удовлетворения заявленных ликвидатором требований.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор, с выводами суд первой инстанции не согласился, судебный акт отменил, в признании сделки недействительной отказал.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 189.40 Закона о банкротстве заявление о признании сделки кредитной организации недействительной может быть подано в арбитражный суд временной администрацией по управлению кредитной организацией.

По смыслу положений статей 23.3, 23.4 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках и банковской деятельности), статьи 189.40 Закона о банкротстве ликвидатор Банка после введения процедуры ликвидации уполномочен представлять интересы Банка в спорах об оспаривании сомнительных сделок, инициированных временной администрацией по управлению банком по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Согласно статье 23.3 Закона о банках и банковской деятельности со дня вступления в законную силу решения арбитражного суда о ликвидации кредитной организации наступают последствия, предусмотренные параграфом 4.1 главы IX Закона о банкротстве для случая признания кредитной организации несостоятельной (банкротом).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели – наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

Пункт 1 статьи 61.2, статья 189.40 Закона о банкротстве предусматривают возможность признания недействительной сделки кредитной организации, совершенной за год до назначения Банком России временной администрации по управлению этой кредитной организацией и после назначения временной администрации при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной данной сделки. Неравноценное встречное исполнение обязательств имеет место, в частности, в случае, если цена сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, а также неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что оспариваемый договор заключен 27.01.2021, и применительно к дате отзыва Центральным Банком у общества «Проинвестбанк» лицензии и назначении ликвидатора с 23.04.2021 (приказы Банка России от 23.04.2021 № ОД-742 и № ОД-743), оспариваемая сделка попадает под период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При исследовании обстоятельств, связанных с существованием признаков неплатежеспособности у Банка на момент совершения спорной сделки, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022 по делу № А50-12484/2021 при рассмотрении обоснованности заявления о признании Банка несостоятельным (банкротом) установлено превышение активов Банка над размером его обязательств по состоянию на 23.04.2021 на 234 938 000 руб., признаки банкротства не выявлены, в том числе исходя из того, что после отзыва лицензии у банка-должника Банком обязательства исполнялись без нарушения сроков их исполнения; по результатам инспекционной проверки в январе 2020 года, в том числе в отношении заемщиков и предоставленного ими обеспечения, по которым ликвидатором осуществлено доформирование резервов Центральным банком России деятельности Банка, сделан вывод о возможности корректировки резервов предоставленным обеспечением, в связи с чем судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества у Банка на дату совершения оспариваемой сделки отсутствовали, доказательств обратного не представлено. 

Суд апелляционной инстанции анализируя, доводы ликвидатора о неравноценном встречном представлении по спорной сделке со стороны ответчика, занижении стоимости отчужденного имущества в 2,5 раза по сравнению с рыночной стоимостью, приняв во внимание, что судебным актом (решением Мотовилихинского районного суда г. Перми) была установлена начальная стоимость продажи нежилого помещения в размере 3 636 500 руб.; отметив, что в рамках исполнительного производства от 16.06.2020 № 28015/20/59046-ИП спорное нежилое помещение было выставлено к реализации на торгах в форме электронного аукциона по продаже арестованного имущества с начальной ценой 3 091 025 руб.; установив из содержания протокола о результатах аукциона от 30.11.2020 № U45079-2, что торги по реализации нежилого помещения (лот № 4) признаны несостоявшимися, вынесено постановление о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю, согласно которому нежилое помещение передается Банку стоимостью 2 727 375 руб. в счет погашения задолженности по исполнительному производству; соответственно, признав, что спорное помещение по цене реализации в сумме 3 091 025 руб. спросом не пользовалось, покупатели, желающие приобрести имущество по указанной цене, отсутствовали, в связи с чем суд апелляционной инстанции констатировал недоказанность отчуждения Банком в пользу ответчика спорного имущества по заведомо заниженной цене с целью причинения вреда кредиторам и, как следствие, отсутствие достаточных оснований для признания сделки недействительной. 

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Суждения заявителя кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции необоснованно не признаны в качестве относимых доказательств – отчет об оценке спорного нежилого помещения от 18.07.2022 № ПИБ/2022-СК, подготовленный обществом с ограниченной ответственностью «КК «2Б Диалог», согласно которому рыночная стоимость спорного нежилого помещения на 27.01.2021 составляла 7 017 100 руб., договор ипотеки от 09.06.2021 № 001/Н-ЮМБ-3906-КЛЗ, заключенный между ФИО6 и Банком «Урал ФД», которым установлена залоговая стоимость спорного нежилого помещения в сумме 4 192 000 руб., а также сведения о кадастровой стоимости – 4 131 860 руб. 50 коп., достаточным основанием для отмены судебного акта не является.

Применительно к обстоятельствам данного обособленного спора суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что само по себе наличие разницы между рыночной стоимостью, определенной по результатам экспертной оценки, и стоимостью, по которой фактически произведено отчуждения спорного имущества, не свидетельствует безусловно о том, что имущество реализовано действительно по заниженной цене.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Само по себе отклонение стоимости имущества от цены, определенной в результате оценки, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого имущества для покупателя было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742).

Помимо цены, для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2), от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19)).

Из этого следует, что несущественное отклонение стоимостных параметров сделки от аналогичных сделок само по себе еще не означает, что сделка не являлась для сторон взаимовыгодной и что посредством ее заключения имущественной массе причинен вред.

В данном случае признаков аффилированности (формальной либо фактической) между Банком и ФИО3 по материалам дела судами не установлено, на наличие таковых ликвидатор не ссылался.

Суд апелляционной инстанции посчитал возможным принять во внимание для сравнения стоимости нежилого помещения на предмет равноценности ту цену, которая учитывалась судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства, в котором общество «Росэнергоналадка» являлось должником (3 636 500 руб.), с учетом снижения на 25 процентов на случай оставления взыскателем имущества за собой при нереализации имущества на торгах (первых и повторных). Торги имущества по цене 3 091 025 руб. не состоялись, в связи с чем передача нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю состоялась по цене 2 727 375 руб.

Полученная в результате сопоставления разница стоимости имущества, переданного Банку, как взыскателю по исполнительному производству, а равно стоимости, установленной на торгах, и стоимости продажи имущества, определенной Банком по спорному договору купли-продажи (2 800 000 руб.), составила незначительную сумму. 

В этой связи суд апелляционной инстанции также учел, что спорное нежилое помещение длительное время (с июня по ноябрь 2020 года) не было реализовано на торгах в ходе исполнительного производства, что истолковано в качестве обстоятельства, свидетельствующего о его невостребованности у потенциальных покупателей и небольшой ликвидности в период отчуждения ответчику, что также оказало влияние на определение фактической стоимости имущества применительно к обстоятельствам его реализации ФИО3

Вопреки суждениям заявителя кассационной жалобы, сославшегося на отчет оценщика, экспертная оценка не всегда отражает реальную рыночную стоимость имущества, и, как правило, носит предварительный, предположительный характер. Достоверной же в таком случае будет являться цена, определенная на торгах посредством конкурентного состязания между участниками рынка как такового.

С учетом того, что само по себе отклонение стоимости спорного нежилого помещения от цены, определенной по результатам отчета об оценке, кадастровой стоимости, без учета дополнительных факторов, в том числе технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого нежилого помещения, исходя из которых для ответчика было бы очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, – не может рассматриваться как неравноценное, а в данном случае, проанализировав обстоятельства, предшествовавшие заключению договора купли-продажи, в том числе объем обязательств, исполнение которых было обеспечено спорным имуществом, безуспешные попытки реализовать имущество в ходе исполнительного производства, объективное снижение цены предложения и отсутствие потенциальных интересантов, готовых приобрести помещение по цене, на которую претендует ликвидатор, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу, что предоставленное ответчиком встречное предоставление не может быть квалифицировано как неравноценное для целей признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, вопреки утверждению кассатора о том, что суд апелляционной инстанции уклонился от оценки сделки на предмет недействительности по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, из содержания судебного акта следует, что суд проверил как основания, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и основания, перечисленные в пункте 2 статьи 61.2 названного закона, не установив условий для признания сделки недействительной.

Третье лицо в судебном заседании суда округа также давало пояснения со ссылкой на общедоступные ресурсы, что в настоящее время Банк осуществил удовлетворение требований кредиторов 1 очереди в полном объеме, требования кредиторов 3 очереди удовлетворены в размере 91,83% от суммы установленных требований; имеются основания полагать об удовлетворении требований кредиторов в полном объеме.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Постановление суда апелляционной инстанции соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 по делу № А50-9476/2022 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Акционерный Коммерческий Банк «Профессиональный Инвестиционный Банк» в лице ликвидатора Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              В.В. Плетнева