18/2024-71475(1) 

 АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ 443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

01 марта 2024 года Дело № А55-5716/2023 

Резолютивная часть решения оглашена 15 февраля 2024 года.  Решение в полном объеме изготовлено 01 марта 2024 года.  

Арбитражный суд Самарской области  в составе судьи Шаруевой Н.В.  при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тикай И.Э.,  

рассмотрев в судебном заседании дело по иску Акционерного общества «Тольяттиазот» 

к 1. ФИО1   2. Компании ФИО2 (Ameropa AG)  

третье лицо: ликвидатор АО «Корпорация «Тольяттиазот» ФИО3 о взыскании убытков в размере 3 844 793 832 руб. при участии в заседании от истца – ФИО4 и ФИО5 по доверенности; 

от ответчика 1 – до перерыва ФИО6 по доверенности; ФИО7 по  доверенности; ФИО8 по доверенности;  

от ответчика 2 – ФИО9 по доверенности; от третьего лица – не явился, извещен. 

Установил:

Публичное акционерное общество «Тольяттиазот» (далее – Истец) обратилось в  арбитражный суд с иском о взыскании солидарно с ФИО1 (далее – Ответчик 1) и с  компании ФИО2 (Швейцария) (далее – Ответчик 2) убытков в размере 3 844 793 832  руб.  

В ходе рассмотрения дела публичный статус Истца прекращен, изменено  наименование Истца с Публичного акционерного общества на Акционерное общество, о  чем 20.11.2023 г. в единый государственный реестр юридических лиц внесены  соответствующие сведения.  

Представители Истца в судебном заседании заявленные требования поддержали по  изложенным в иске основаниям.  

Представители ответчиков в судебном заседании против удовлетворения заявленных  требований возражали по основаниям, изложенным в отзывах на иск.  

Третье лицо не явился, извещен, ходатайствовал о рассмотрении дела в его в  отсутствии.  

В ходе рассмотрения настоящего дела Ответчиком 2 также было заявлено  ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения, в обоснование чего  указано, что п. 18.2 Договора от 01.01.2014 г. № 643/00206492/14011 содержит оговорку о  том, что любой спор подлежит передаче на рассмотрение и окончательное разрешение в  арбитраж согласно регламенту Лондонского Международного Арбитражного Суда (далее  ЛМАС).  

Истец по заявленному ходатайству возражал, Ответчик 1 поддержал заявленное  ходатайство.  

Суд полагает, что предусмотренных п. 5 ч. 1 ст. 148 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) оснований для оставления иска без  рассмотрения, не имеется, а ходатайство Ответчика 2 не подлежит удовлетворению,  поскольку Арбитражный суд Самарской области обладает компетенцией на рассмотрение  настоящего спора в соответствии со статьями 247 и 248.1 АПК РФ, в том числе с учетом  причинения ущерба российскому юридическому лицу на территории Российской  Федерации и введения с февраля 2022 года в отношении последней нарушающих  публичный порядок санкций, препятствующих Истцу в осуществлении надлежащей  правовой защиты в международном арбитраже и, как следствие, подтверждающих не  исполнимость арбитражной оговорки и наличие исключительной компетенции  арбитражных судов Российской Федерации.  

Так, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, арбитражный суд оставляет исковое  заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что  имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом, если любая  из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в  арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении  рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, если арбитражный суд  установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть  исполнено.  

Частью 1 ст. 247 АПК РФ установлены случаи, когда арбитражные суды Российской  Федерации обладают компетенцией на рассмотрение экономического спора с участием  иностранного лица, в том числе, если требование возникло из причинения вреда  имуществу действием или иным обстоятельством, имевшими место на территории  Российской Федерации, или при наступлении вреда на территории Российской Федерации.  

Более того, на основании общего критерия международной юрисдикции,  закрепленного в п. 10 ч. 1 ст. 247 АПК РФ, спор в любом случае может быть рассмотрен в  арбитражном суде Российской Федерации, если имеет место тесная связь спорного  правоотношения с территорией Российской Федерации, вне зависимости от того, отнесено  ли рассмотрение дела к исключительной подсудности.  

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23  «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из  отношений, осложненных иностранным элементом» (далее – Постановление Пленума ВС  РФ № 23) в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 247 АПК РФ арбитражный суд устанавливает  наличие тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации в  каждом конкретном случае с учетом всей совокупности обстоятельств дела.  

Пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 53 «О  выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении  третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража» (далее –  Постановление Пленума ВС РФ № 53) под недействительным арбитражным соглашением  понимается соглашение, заключенное при наличии порока воли (обман, угроза, насилие), с  несоблюдением формы или противоречащее иным императивным требованиям  применимого права.  

Условие п. 18.2. Договора от 01.01.2014 г. № 643/00206492/14011, на которое  ссылается Ответчик 2 и предусматривающее передачу споров в ЛМАС не может  охватывать настоящий спор, поскольку предметом иска является требование о  возмещении вреда, причиненного российскому юридическому лицу – АО «Тольяттиазот»,  находящемуся на территории Самарской области Российской Федерации, в результате  неправомерных действий Ответчиков, в связи с чем, учитывая вышеуказанные  коллизионные нормы российского законодательства, настоящий иск подведомственен  арбитражному суду Самарской области.  

Кроме того, данное условие не может быть исполнимым также ввиду введенных  правительством Великобритании в отношении Российской Федерации нарушающих  публичный порядок санкций, препятствующих Истцу в осуществлении надлежащей  правовой защиты в международном арбитраже.  

Согласно п. 16 Постановление Пленума ВС РФ № 53 при решении вопроса об  оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с наличием арбитражного  соглашения суд проверяет наличие признаков, с очевидностью свидетельствующих о  недействительности, неисполнимости арбитражного соглашения или об утрате им силы, а  также о том, что спор не подлежит рассмотрению в третейском суде.  

По смыслу п. 30 этого постановления под неисполнимым арбитражным соглашением  понимается такое соглашение, которое не может быть исполнено в соответствии с волей  сторон.  

Частью 2 ст. 247 АПК РФ установлено, что арбитражные суды в Российской  Федерации рассматривают экономические споры и другие дела, связанные с  предпринимательской и иной экономической деятельностью с участием иностранных лиц  и отнесенные в соответствии со статьями 248 и 248.1 АПК РФ к их исключительной  компетенции.  

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ если иное не установлено  международным договором Российской Федерации или соглашением сторон, в  соответствии с которыми рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции  иностранных судов, международных коммерческих арбитражей, находящихся за  пределами территории Российской Федерации, к исключительной компетенции  арбитражных судов в Российской Федерации относятся дела по спорам с участием лиц, в  отношении которых применяются меры ограничительного характера иностранным  государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным  (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного  объединения и (или) союза.  

В силу ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ положения настоящей статьи применяются также в  случае, если соглашение сторон, в соответствии с которым рассмотрение споров с их  участием отнесено к компетенции иностранного суда и международного коммерческого  арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, неисполнимо  по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер  ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением  и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением  иностранного государства или государственного объединения и (или) союза, создающих  такому лицу препятствия в доступе к правосудию.  

Введение в отношении Российской Федерации ограничительных мер санкционного  характера со стороны иностранных государств, в том числе Великобритании и членов  Европейского союза, напрямую препятствует в доступе к правосудию ее резидентов, что  свидетельствует о неисполнимости арбитражных оговорок относительно подсудности  споров суду, находящемуся в Великобритании, и влечет исключительную подсудность  арбитражных судов Российской Федерации.  

Указанные ограничения имеют публичный характер, то есть общеобязательны и  основаны на силе и авторитете публичной государственной власти.  

Публичное право не обладает экстерриториальным характером, а потому  санкционное законодательство приведенных стран и объединений не порождает прав и не  налагает обязанностей на российских граждан и юридических лиц, что соответствует  фундаментальным принципам о недопустимости вмешательства во внутренние дела  государств и суверенитета государств (Декларация о недопустимости вмешательства во  внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета, принята на  Генеральной Ассамблее ООН резолюцией 2131 (XX) от 21.12.1965).  

Таким образом, экономические санкции противоречат публичному порядку  

Российской Федерации и не подлежат применению на ее территории в силу прямого  указания закона.  

В свою очередь, распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022   № 430-р, в перечень иностранных государств и территорий, совершающих в отношении  Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные  действия включена Великобритания (место нахождения ЛМАС).  

Данное распоряжение Правительства РФ не является персонифицированным, не  содержит указаний на осуществление Великобританией недружественных действий в  отношении конкретных российских физических и юридических лиц, а констатирует факт  осуществления недружественных действий в отношении Российской Федерации в целом.  

Следовательно, осуществление недружественных действий в отношении  конкретного государства, в данном случае в отношении Российской Федерации,  свидетельствует о распространении таких недружественных действий на всех  находящихся под юрисдикцией данного государства физических и юридических лиц.  

В таких условиях вполне оправданны сомнения в том, что спор с участием лица,  находящегося в государстве, применившем ограничительные меры, будет рассмотрен на  территории иностранного государства, также применившего ограничительные меры, с  соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе  касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности  правосудия.  

Аналогичный вывод изложен в определении Верховного Суда РФ от 26.04.2022 №  86-ПЭК22 по делу № А60-36897/2020.  

Из системного толкования приведенных правовых норм и с учетом целей  законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения мер  ограничительного характера, предполагается достаточным для вывода об ограничении  доступа к правосудию, что отражено в Определении Верховного Суда РФ от 26.04.2022 №  86-ПЭК22 по делу № А60-36897/2020.  

Так, в связи с введением в отношении Российской Федерации санкций, Истец  ограничен в возможности оплаты затрат, связанных с рассмотрением дела, направления  российских представителей для участия в судебных заседаниях ввиду отсутствия прямого  авиасообщения между Россией и Великобританией, а также использования услуг  британских юристов:  

- в марте 2022 года Советом Европейского Союза и Великобританией в отношении  Российской Федерации введены санкции, связанные с ограничениями по переводу  денежных средств через международную систему SWIFT, по привлечению  квалифицированных иностранных специалистов, в том числе для защиты интересов истца  в иностранных судах и международных арбитражах, расположенных на территории  Европейского Союза и Великобритании, что объективно препятствует Истцу  осуществлять надлежащую защиту своих интересов в международном арбитраже,  расположенном в  г. Лондон, Великобритания;  

- с 25.02.2022 Великобритания ввела запрет в отношении российских авиакомпаний  на выполнение рейсов в Соединенное королевство, приведшее к отсутствию прямого  авиасообщения, что объективно препятствует Истцу и его представителям  непосредственно участвовать в арбитражных разбирательствах в г. Лондон,  Великобритания;  

- в отношении Российской Федерации принят 8 пакет санкций Евросоюза (Decision  (CFSP) 2022/1909) и аналогичный по содержанию принят Великобританией, которые  фактически ограничивают компании, находящиеся под юрисдикцией Российской  Федерации, на получение юридических услуг, что фактически препятствует Истцу  защищать свои права на территории Европейского союза и Великобритании.  

Суд отмечает, что ходатайство об оставлении иска без рассмотрения в части  

Контракта от 09.02.2015 г. № 643/00206492/15023 мотивировано лишь отсутствием у  Ответчика 2 оригинала данного Контракта, что основанием для оставления иска без  рассмотрения не является, а Истцом на обозрение суду представлены оригиналы  соответствующих документов.  

Таким образом, правовые основания для удовлетворения ходатайства Ответчика 2 об  оставлении искового заявления без рассмотрения отсутствуют.  

Заслушав объяснения представителей Истца и Ответчиков, исследовав материалы  дела, оценив доводы и возражения сторон, суд считает иск подлежащим удовлетворению,  исходя из следующего.  

Как следует из искового заявления и объяснений представителей Истца, 06.10.22 г.  АО «Тольяттиазот» в лице генерального директора ФИО10 стало известно, что  должностными лицами Управления трансфертного ценообразования Федеральной  налоговой службы России (далее – Налоговый орган) в отношении АО «Тольяттиазот»  была проведена проверка полноты исчисления и уплаты налога на прибыль организаций за  2016 год в связи с совершением сделок АО «Тольяттиазот» с взаимозависимым  (аффилированным) лицом - с иностранной компанией ФИО2 (Швейцария).  

В ходе проверки было установлено, что в 2016 году АО «Тольяттиазот»  осуществляло контролируемые сделки на экспорт аммиака и карбамида взаимозависимой  (аффилированной) иностранной компании ФИО2 (Швейцария) (входящей в холдинг  Амеропа Холдинг АГ (Ameropa Holding AG) (Швейцария), которые были оформлены:  

- в части аммиака договором от 01.01.2014г. № 643/00206492/14011 (далее – Договор)  и дополнительными соглашениями к нему № 45 от 31.12.2015 г., № 48 от 20.01.2016 г., №  50 от 01.02.2016 г., № 52 от 02.03.2016 г., № 55 от 01.04.2016 г., № 57 от 29.04.2016, № 59  от 01.06.2016 г., № 62 от 01.07.2016 г., № 64 от 01.08.2016 г., № 66 от 01.09.2016 г., № 67  от 12.09.2016 г., № 70 от 30.09.2016 г., № 72 от 01.11.2016, № 76 от 01.01.2017 г. (далее –  Сделки).  

- в части карбамида контрактом от 09.02.2015 № 643/00206492/15023 (далее –  Контракт) и приложениями к нему № 19 от 29.12.2015 г., № 20 от 26.01.2016г., № 21 от  01.02.2016г, № 22 от 01.03.2016 г., № 23 от 01.04.2016 г., № 24 от 29.04.2016 г., № 25 от  03.06.2016 г., № 26 от 08.06.2016 г., № 27 от 05.07.2016г, № 28 от 03.10.2016 г. (далее –  Сделки).  

Исходя из пункта 2.5.2 «Расчет налоговой базы и суммы налога» Акта Налогового  органа № 13-1-07/0093 от 03.10.2022 г. по итогам налоговой проверки за 2016 год был  установлен факт неуплаты АО «Тольяттиазот» суммы налога на прибыль организаций в  результате неправомерного применения Обществом в целях налогообложения в  контролируемых сделках коммерческих и (или) финансовых условий, не сопоставимых с  коммерческими и (или) финансовыми условиями сделок между лицами, не являющимися  взаимозависимыми.  

Налоговым органом также установлено, что АО «Тольяттиазот» и ФИО2  (Швейцария) всегда были взаимозависимы (аффилированы) между собой, в том числе и в  проверяемый период - 2016 г.  

В результате неправомерных, совершенных с единым умыслом действий  руководителя АО «Тольяттиазот» в лице ФИО1 в обозначенный период и  аффилированной компании ФИО2 (Швейцария) по итогам 2016 года Налоговым  органом было установлено занижение налоговой базы по налогу на прибыль организаций  на сумму 3 844 793 823 руб.  

При этом, в ноябре 2019 года бывшее руководство АО «Тольяттиазот» признало то,  что расчет налогооблагаемой базы по поставкам аммиака и карбамида в 2016 году АО  «Тольяттиазот» был произведен с грубыми нарушениями действовавшего налогового  законодательства России.  

23.12.2022 г. по итогам представленного АО «Тольяттиазот» возражения на  приведенный Акт Налогового органа - было вынесено соответствующее Решение  

Налогового органа от 23.12.2022 г. № 13-1-07/0120дсп, которое вступило силу 29.12.2022  г.  

По мнению Истца, с которым соглашается суд, приведенное установленное  Налоговым органом занижение налоговой базы на сумму 3 844 793 823 руб., составляет  убыток Общества, который должен быть взыскан с Ответчиков солидарно, поскольку вред  причинен их совместными неправомерными действиями под видом заключения и  исполнения Сделок на заведомо невыгодных для Истца условиях по существенно  заниженной стоимости, при сокрытии информации об аффилированности Общества и  Ответчика 2, обстоятельства чего установлены вступившем в силу решением Налогового  органа от 23.12.2022 г. № 13-1-07/0120дсп, а также признано Обществом в период  руководства его деятельностью Ответчиком 1.  

Так, в соответствии с договором от 28.01.2000 г. № 12 передачи полномочий  исполнительного органа Открытого акционерного общества «Тольяттиазот» управляющей  организации Закрытому акционерному обществу «Корпорация «Тольяттиазот» (далее –  Корпорация) функции единоличного исполнительного органа АО «ТОАЗ» были переданы  Корпорации, которые, в свою очередь, прекращены в соответствии с решением  внеочередного общего собрания акционеров Общества от 27.11.2021 г.  

С 2015 по 2019 г., работая в должности генерального директора Корпорации,  функции единоличного исполнительного органа АО «Тольяттиазот» выполнял ФИО1, одновременно являвшийся членом совета директоров АО «Тольяттиазот» с  31.03.2011 г. до 29.06.2020 г.  

С 01.01.2016 г. по 31.12.2016 г. Ответчиком 1, в качестве единоличного  исполнительного органа Истца, были заключены Сделки с Ответчиком 2, признанные  Налоговым органом впоследствии контролируемыми, при наличии взаимозависимости  между Обществом и Ответчиком 2, с неправомерным применением в них коммерческих и  (или) финансовых условий, не сопоставимых с коммерческими и (или) финансовыми  условиями сделок между лицами, не являющимися взаимозависимыми.  

В результате Налоговым органом постановлено, что выявленные неправомерные  действия повлекли занижение налоговой базы по налогу на прибыль организаций на  общую сумму 3 844 793 823 руб., в связи с занижением стоимости продукции в Сделках в  указанном размере.  

Письмом от 14.11.2019 г. исх. № И-2019-ФЭБ/140-7822 Общество, в том числе в  период вхождения в его Совет директоров Ответчика 1, сообщило в Налоговой орган о  производстве самостоятельной корректировки и уточнения налоговой декларации по  налогу на прибыль на основании п. 6 ст. 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации  (далее – НК РФ), тем самым, признав указанное занижение стоимости реализованной  продукции по Сделкам в пользу Ответчика 2 на сумму 3 844 793 823 руб.  

В соответствии с ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые  лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления  нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также  неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

По смыслу п.п. 1, 2 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об  акционерных обществах» единоличный исполнительный орган общества (директор,  генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен  действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в  отношении общества добросовестно и разумно, в противном случае несет ответственность  перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями  (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными  законами.  

В соответствии с ч. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  

юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано  возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников),  выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине  юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие)  не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

В силу ч. 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять  действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным  в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица  разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине  юридическому лицу.  

Статьей 1064 ГК РФ регламентировано, что вред, причиненный личности или  имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица,  подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее  вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его  вине.  

Частью 4 ст. 53.1 ГК РФ установлено, что в случае совместного причинения убытков  юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны  возместить убытки солидарно.  

В силу ст. 1080 ГК РФ. лица, совместно причинившие вред, отвечают перед  потерпевшим солидарно.  

Предусмотренная вышеприведенными нормами права ответственность носит  гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии совокупности  условий: противоправность поведения ответчиков, как причинителей вреда, в том числе  наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности  действий (бездействий) лиц, имеющих фактическую возможность определять действия  юридического лица, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица,  наличие и размер причиненных убытков, а также причинно-следственную связь между  незаконными действиями ответчиков и наступившими убытками.  

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее –  Постановление Пленума ВАС РФ № 62) недобросовестность действий (бездействия)  директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о  том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам  юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо  невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия  которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и  (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные  сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два  или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в  пользу контрагента).  

Согласно п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 неразумность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял  решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до  принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и  

достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при  сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся  обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения  дополнительной информации.  

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 добросовестность и  разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в  принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради  которых создано юридическое лицо.  

Из материалов дела следует, что между АО «Тольяттиазот», от имени которого  действовал Ответчик 1, в качестве его единоличного исполнительного органа, и  Ответчиком 2 были заключены в 2016 году Сделки по продаже продукции Истца, в  которых решением Налогового органа от 23.12.2022 г. № 13-1-07/0120дсп установлено,  занижение налоговой базы на общую сумму 3 844 793 823 руб.  

Приведенное решение Налогового органа не оспорено и вступило в силу. 

Ответчиками в ходе рассмотрения дела доказательств, опровергающих приведенные  выводы Налогового органа, не представлено.  

Возможность использования материалов мероприятий налогового контроля в  качестве средств доказывания фактических обстоятельств при рассмотрении дел  обоснована и разъяснена п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с  участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 г.).  

По смыслу положений ст. 274 НК РФ в ее системной связи с положениями ст. 247  НК РФ следует, что установленное Налоговым органом в решении от 23.12.2022 г. № 13-1- 07/0120дсп занижение налоговой базы – является занижением стоимости продукции  Общества.  

Согласно ч. 3 ст. 105.3 НК РФ цена сделки признается рыночной, если федеральным  органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области  налогов и сборов, не доказано обратное, либо если налогоплательщик не произвел  самостоятельно корректировку сумм налога.  

Письмом от 14.11.2019 г. исх. № И-2019-ФЭБ/140-7822 Общество, в том числе в  период вхождения в его Совет директоров Ответчика 1, самостоятельно произвело  корректировку налога на прибыль и его оплату, чем по сути признало установленное  впоследствии занижение продажных цен Продукции, определенных в Сделках.  

При таких обстоятельствах, оснований не согласится с выводами решения  Налогового органа от 23.12.2022 г. № 13-1-07/0120дсп о занижении стоимости продукции,  не имеется, как в силу приведенных разъяснений Обзора и согласия Общества с  занижением продажной цены продукции, так и в силу установленного ст. 101.3  Налогового кодекса РФ императивного правила об обязательности вступившего в силу  решения налогового органа.  

 При этом, реализация продукции по заниженной стоимости не отвечает  основополагающей установленной ч. 1 ст. 50 ГК РФ цели деятельности коммерческих  организаций, к которым относится Истец, - извлечению прибыли.  

В совокупности изложенного, судом признается, что продукция Истца по  внешнеторговым Сделкам была отчуждена по стоимости ниже рыночной на  3 844 793 823 руб., что свидетельствует о незаконном выводе средств Истца и составляет  убыток Общества в соответствии со ст. 15 ГК РФ, являясь одним из элементов,  подлежащих доказыванию по делам о возмещении ущерба.  

При этом, Общество в данный период времени было аффилировано с Ответчиком 2,  что подробно изложено в Решении Налогового органа от 23.12.2022 г. № 13-1-07/0120дсп  на основе анализа документов и информации, полученной от Следственного комитета РФ,  из открытых источников информации – официальных данных Главного торгового реестра  Базель-Ландшатт Швейцарии (baselland.ch), из информационных агентств СПАРК- 

Интерфакс и OrbisBureauVanDjik, а также подтверждается вступившем в законную силу  приговором Комсомольского районного суда г. Тольятти Самарской области от  05.07.2019 г. по делу № 1-1/2019 в отношении ФИО11, ФИО12 и других.  

Кроме того, определениями Конституционного Суда РФ от 20.12.2016 № 2673-О, от  25.05.2017 № 961-О, решениями Арбитражного суда Самарской области от 06.09.2018 г.  по делу № А55-1621/2018, от 18.09.2018 г. по делу № А55-1618/2018, от 09.10.2018 г. по  делу № А55-1622/2018 установлены в сущности непрерывная взаимозависимость  Общества и Ответчика 2, а также реализация продукции Истца по внешнеторговым  сделкам по заниженным ценам на постоянной основе.  

Указанные судебные акты приняты в период исполнения Ответчиком 1 полномочий  единоличного исполнительного органа, что подтверждает, как намеренность его действий  по занижению цен на продукцию при заключении Сделок, так и осознании им  последствий в виде причинения ущерба Общества.  

Вопреки позиции Ответчиков обстоятельства причинения вреда от Сделок по  настоящему делу установлены вступившем в силу решением Налогового органа от  23.12.2022 г. № 13-1-07/0120дсп и признаны Обществом, в том числе в период вхождения  в его Совет директоров Ответчика 1.  

Судом принято во внимание, что 05.07.19 г. Приговором Комсомольского районного  суда г. Тольятти Самарской области от по уголовному делу № 1-1/2019 (далее – Приговор),  вступившем в законную силу, ФИО13, ФИО14 Рупрехт Ведемайер, а также  бенефициарные владельцы АО «Тольяттиазот», компании «ФИО2» (Ameropa AG)  ФИО12, ФИО11, ФИО15 были признаны виновными в совершении  преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, и установлено, что, как на период  времени с 2007 по 2011 годы, так и в момент причинения ущерба АО «Тольяттиазот»,  ФИО2 (Швейцария) (Ответчик 2), входят в одну группу и, соответственно, являются  аффилированными между собой лицами.  

Тождественные выводы о том, что компания ФИО2 (Швейцария) (Ответчик 2)  и АО «Тольяттиазот» являются аффилированными (взаимозависимыми) между собой  лицами, а стоимость продукции по заключенным ими контрактам занижалась на  постоянное основе, подтверждается решениями Арбитражного суда Самарской области от  06.09.2018 г. по делу № А55-1621/2018, от 18.09.2018 г. по делу № А55-1618/2018, по делу   № А55-1622/2018 от 09.10.2018 г.  

При этом, судом отмечается, что в рамках приведенных уголовного дела № № 11/2019 и гражданских дел №№ А55-1621/2018, А55-1618/2018, А55-1622/2018,  установлены взаимозависимость Истца и ФИО2 (Швейцария) вплоть до момента  постановления приговора (2019 г.), а также схема и системность причинения убытков,  представляющее собой вывод средств Истца.  

Так, из показаний свидетеля ФИО16, содержащихся на листе 35 Приговора и  признанных судом достоверными (лист 132 Приговора), следует, что высшие  руководители АО ТОАЗ, в том числе ФИО1, отчитывались о своей работе и  получали указания от подсудимых.  

На листе 178 Приговора установлено, что на момент вынесения Приговора и АО  «Тольяттиазот» и Корпорация находятся под контролем подсудимых, в результате чего  ФИО1 находится в зависимости от них.  

Получение и исполнение указаний от подсудимых подтверждено и непосредственно  самим ФИО1, что отражено на листе 114 Приговора.  

Более того, на листе 151 Приговора отмечено, что показания свидетелей, в том числе  ФИО1 о коллегиальном формировании цен и непричастности к этому подсудимых  и иных руководителей предприятия, судья расценивает как их желание помочь  подсудимым в силу служебной зависимости, а также их желание исключить возможность  возникновения подозрения об их собственной причастности к противоправным действиям.  

Приведенные фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную  

силу Приговором, неизменны вне зависимости от периода рассмотренного в рамках  уголовного дела, равно как и выводы судов по вышеприведенным делам, в том числе  Конституционного суда, прямо свидетельствующие о сложившимся и многолетнем  механизме вывода средств Истца путем реализации продукции по заниженным ценам, то  есть под видом исполнения гражданских сделок, что само по себе предопределяет вывод о  намеренности таких действий Ответчиков.  

О намеренных действиях ФИО1 свидетельствует также его бездействие в  части возмещения убытков после признания Обществом занижения стоимости,  выразившееся в самостоятельной корректировке налога.  

Изложенное в совокупности подтверждает неправомерность действий Ответчика 1 с  наличием в них признаков недобросовестности и неразумности.  

Как разъяснено в абз. 4, 5, п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 если истец  утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил  доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных  действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения  относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков  (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им  контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия  третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить  соответствующие доказательства.  

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд  сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя  доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического  лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.  

Ответчиком 1 в ходе рассмотрения настоящего дела не представлялось каких-либо  пояснений относительно причин и условий заключения им Сделок на заведомо  невыгодных для Общества условиях, а позиция по настоящему делу сводится к  необходимости привлечения к ответственности не его, а Корпорации и различных ее  органов.  

Разрешая настоящий спор суд критическим относится к приведенной позиции  Ответчика 1, поскольку последний являлся генеральным директором Корпорации и  членом совета директоров Общества, то есть лицом, определяющим деятельность АО  «Тольяттиазот» в обозначенный период, а также лицом, непосредственно заключившим  Сделки на невыгодных для Истца условиях.  

Наличие Ценового комитета АО «Тольяттиазот» и Правления Корпорации, как об  этом заявляет ФИО1, не могут свидетельствовать о правомерности его действий,  поскольку лицо, исполняющее обязанности исполнительного органа общества, имеет  самостоятельную обязанность действовать разумно и добросовестно в интересах  юридического лица и осуществлять контроль за подчиненными (ст. 53 ГК РФ).  

Указанный вывод корреспондирует с разъяснениями, содержащимися в п. 5 ПП ВАС  РФ № 62, а также в определении ВС РФ от 30 мая 2022 г. № 305-ЭС22-2095, в силу  которых делегирование полномочий не исключает ответственности генерального  директора при причинении Обществу ущерба (убытков).  

Пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 отмечено, что не является  основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам  по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные  последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных  органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор  действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет  самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно  и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

Наряду с этим, Приговором установлено, что Ценовой комитет АО «Тольяттиазот», в  

обозначенный период, являлся органом по сути номинальным, не способным влиять на  решения, в том числе ФИО1, о ценообразовании.  

Более того, в ходе рассмотрения дела Ответчиком 1 не представлено доказательств  ни наличия реальной возможности у Ценового комитета устанавливать цены на  продукцию вопреки решениям Ответчика 1, ни непосредственно рассмотрения данным  комитетом условий Сделок.  

Довод ФИО1 о том, что он не является надлежащим ответчиком по  настоящему делу, в силу передачи полномочий по управлению Обществом в  обозначенный период иному юридическому лицу – Корпорации, не основаны на  положениях законодательства и не опровергают выводов суда о неправомерности его  действий и причинно-следственной связи между ними и наступившими последствиями в  виде убытков.  

Как следует из Приговора ФИО12, ФИО15 являются лицами,  контролирующими деятельность всех лиц, являющихся сторонами сделок между данным  юридическим лицами, в силу чего вышепоименованные сделки отвечают признакам  сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.  

Ответчик 1 намерено скрывал информацию об этом, что подтверждается  подписанными Истцом отчетами о деятельности Общества за 2016 г., в нарушение  требований ст.92 Закона об акционерных обществах о раскрытии информации.  

В противном случае, раскрытие данной информации в соответствии с требованиями  законодательства, равно как и вынесение данных Сделок на одобрение в соответствии со  ст. 81 Закона об акционерных обществах, исключило бы их заключение на приведенных  невыгодных для Общества условиях, учитывая также то обстоятельство, что цены на  продукцию Истца размещаются в специализированных источниках, к которым имеют  доступ профессиональные участники рынка.  

Убыток в виде реализации продукции по существенно заниженной стоимости не  возник бы в случае правомерного поведения Ответчиков, учитывая опыт их  профессиональной деятельности, позволяющий им с достоверностью определить  коммерчески выгодную стоимость продукции, а значит, между противоправным  умышленными действиями Ответчиков и ущербом, причиненным Истцу, имелась прямая  причинно-следственная связь.  

Доводы Ответчиков о том, что реализация продукции осуществлялось экономически  целесообразным для Истца способом, не нашли своего подтверждения в ходе судебного  заседания, каких-либо доказательств этому не представлено.  

В ходе рассмотрения дела ФИО1 заявлено ходатайство о назначении  экспертизы по делу в части определения соответствия цены продукции ее рыночной  стоимости и определения величины отклонения при его установлении.  

Суд, рассмотрев данное ходатайство, отказал в его удовлетворении, поскольку  рыночная стоимость продукции установлена вступившем в силу решением Федеральной  налоговой службы РФ от 23.12.2022 г. № 13-1-07/0120дсп.  

В силу ст. 101.3 НК РФ выводы данного решения являются обязательными, создают  определенные права и обязанности, приняты в установленной законом процедуре, в связи  с чем не могут произвольно игнорироваться, тогда как ходатайство Ответчика 1  направлено на его переоценку в нарушение установленной процедуры обжалования и при  согласии ранее с ее выводами.  

Так, в силу подп. 4 ч. 1 ст. 105.6 и ч. 3 ст. 105.7 НК РФ при проведении налогового  контроля используются данные информационно–ценовых агентств, а приоритетным  методом является метод сопоставления.  

Данным решением, на основе сведений информационно-ценовых агентств методом  сопоставления, установлено отличие в меньшую сторону цен продукции от «рыночных  цен» (занижение стоимости продукции).  

При этом, Налоговым кодексом РФ не допускается произвольное определение цены,  

а устанавливается необходимость исследования различные критериев, перечень которых  установлен ч. 4 ст. 105.5 НК РФ.  

Решение Налогового органа принято с учетом анализа всех указанных критериев, что  отражено в разделах 2.3.1. и 2.4.1., а именно проанализированы характеристики: товаров  (п.п. 2.3.1.1 и 2.4.1.1); функций (п.п. 2.3.1.3 и 2.4.1.3); условий договоров (п.п. 2.3.1.2 и  2.4.1.2); экономических условий деятельности (п.п. 2.3.1.4. и 2.4.1.4); рыночных стратегий  (п.п. 2.3.1.5. и 2.4.1.5).  

Вопреки позиции ФИО1 его право на соответствующее ходатайство не  предопределяет обязанность суда по его удовлетворению в отрыве от иных обстоятельств  по делу.  

Как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 18.09.2014 № 1822-О,  выявленные в установленной Налоговым кодексом РФ процедуре обстоятельства  правонарушения, опровергают презумпцию о правомерном применении цены сделки, что  переносит бремя доказывания на Ответчика 1.  

Таким образом, если генеральный директор действовал с заинтересованностью и  допустил незаконную передачу имущества общества третьим лицам, он может быть  привлечен к имущественной ответственности на основании п. 1 ст. 53.1 ГК РФ в форме  возмещения убытков, поскольку такое поведение нарушает интересы Общества (его  участников), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел Общества.  

При этом, согласно п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 удовлетворение  требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность  возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов  защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности  сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения,  взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана  недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.  

Пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 разъяснено, что в случаях, когда  соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим  лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда  юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность  узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать  контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за  исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.  

Учитывая данные разъяснения, избранный Истцом в соответствии со  ст. 12 ГК РФ способ защиты права, а также времени вступления в силу решения  Налогового органа и его получения новым генеральным директором Истца, доводы  Ответчиков об отсутствии факта оспаривания Сделок и о пропуске срока не состоятельны.  

Приходя к выводу о наличии правовых основания для взыскания ущерба в пользу  Истца судом учитывается, что убыток причинен совместными и противоправными  действиями ФИО2 (Швейцария) и Ответчика 1, направленными на единый умысел  вывода средств Истца, под видом гражданско-правовых отношений.  

Так, в соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или  имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица,  подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, за исключением  случаев, если докажет, что вред причинен не по его вине.  

Согласно ст. 1080 ГК РФ предписано, что лица, совместно причинившие вред,  отвечают перед потерпевшим солидарно.  

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных, судебная  практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих  действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во  внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.  (абз. 1 п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  

21.12.2017 № 53).  

Согласно ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

Согласованность, скоординированность и направленность действий ФИО2  (Швейцария) и ФИО1 на реализацию общего намерения на вывод средств Истца,  установлены непосредственно решением Налогового органа от 23.12.2022 г. № 13-1- 07/0120дсп, которым определено, что в 2016 г. по средствам передачи продукции ФИО2 (Швейцария) осуществлялся вывод средств, а целью Сделок являлось лишь придание  видимости законности этим неправомерным действиям Ответчиков, что свидетельствует  о злоупотреблении правом, повлекшим за собой многомиллиардный ущерб для  Общества.  

При этом, Налоговым органом проанализированы показатели и критерии, способные  влиять на стоимость (разделы 2.3. и 2.4. Решения), и установлено отсутствие как  оснований для реализации продукции на условиях, отличных от рыночных, так и каких-либо доказательств, подтверждающих реальное фактическое предоставление скидок.  

Кроме того, учитывая изложенное и разъяснения, данные в Определении ВС РФ от  11.04.2016 по делу № А63-11506/2014, само по себе признание Налоговым органом в  приведенном случае нарушений свидетельствует, о согласованных действиях ФИО2  (Швейцария) и ФИО1, не обусловленных разумными экономическими или иными  причинами.  

Наряду с этим, согласованность и противоправность действий Ответчиков  установлена вступившими в законную силу Приговором и решениями Арбитражного суда  Самарской области от 06.09.2018 г. по делу № А55-1621/2018, от 18.09.2018 г. по делу №  А55-1618/2018, от 09.10.2018 г. по делу № А55-1622/2018.  

Следует учесть также, что ФИО2 (Швейцария), в том числе в интересах  которого действовал ФИО1, в силу п. 1 ст. 1107 ГК РФ не освобождается от  обязанности возместить все что, она извлекла или должна была извлечь из  неосновательного получения (использования) чужого имущества.  

При ином подходе ФИО2 (Швейцария), пользуясь чужим имуществом, не  имела бы никаких негативных экономических последствий, равно как не была бы  экономически стимулирована к скорейшему возврату имущества потерпевшему  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  18.03.2014 № 18222/13).  

Следовательно, право общества на предъявление иска о возмещении убытков к  собственному единоличному исполнительному органу не исключает возможности  предъявления иска, направленного на удовлетворение того же имущественного интереса  за счет обогатившейся ФИО2 (Швейария), участвовавшей в выводе имущества. К  совпадающим обязательствам упомянутых лиц перед обществом подлежат применению  нормы о солидарных обязательствах (ст. 323 ГК РФ).  

Соответствующие выводы сделаны в Определении Верховного суда Российской  Федерации № 305-ЭС22-11906 от 20.12.2022 по делу № А40- 96008/2021.  

Довод Ответчика 2 относительно применимого права не согласуется с п. 1 ст. 1219  ГК РФ, согласно которому к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда,  применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство,  послужившие основанием для требования о возмещении вреда.  

При таких обстоятельствах, восстановление прав Истца, подлежит осуществлению  путем взыскания денежных средств в его пользу с Ответчиков солидарно.  

Иные доводы Ответчиков судом отклоняются, как не подтвержденные  документально или не имеющие правового значения для рассмотрения настоящего дела,  поскольку их установление не входит в предмет доказывания.  

Таким образом, по делу доказаны обстоятельства подписания Ответчиками Сделок в  целях реализации устоявшегося противоправного механизма вывода средств Истца, вина  Ответчиков в солидарном причинении Обществу убытков и причинно-следственная связь  между действиями Ответчиков и наступившими последствиям в виде убытков,  причинённых Истцу, в размере 3 844 793 823 руб., в связи с чем исковые требования об  взыскании в пользу Истца подлежат удовлетворению.  

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке, установленном  статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о наличии в действиях Ответчиков вины в  причинении убытков, о причинно-следственной связи между неправомерными действиями  Ответчиков и возникшими у Истца убытками, об их размере, в связи чем исковые  требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации расходы по государственной пошлине относятся на ответчиков.  

Руководствуясь ст. ст. 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации,  

Р Е Ш И Л:

Ходатайство компании ФИО2 (Ameropa AG) об оставлении иска без  рассмотрения оставить без удовлетворения.  

Исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Взыскать солидарно с ФИО1 и компании ФИО2  (Ameropa AG) Швейцария, СН-4102, 

<

...> (Schweiz, Rebgasse,  108, СН- 4102 Binningen), регистрационный номер: CHE – 101.223.224 в пользу  акционерного общества «Тольяттиазот» убытки в размере 3 844 793 832 руб., а также  расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 руб. в равных долях.  

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный  суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской  области.  

Судья / Н.В. Шаруева