АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ    РОССИЙСКОЙ    ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

дело № А45-9954/2024

город  Новосибирск

12 июля 2024 года

резолютивная часть решения объявлена 03 июля 2024 года                              

решение в полном объеме изготовлено 12 июля 2024 года 

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Айдаровой А.И., при  ведении протокола судебного заседания помощником судьи Клименко А.А., рассматривает  в  судебном заседании в  помещении арбитражного суда по адресу: 630102, 

<

...>, зал № 622, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «НовоКом», г. Новосибирск, ИНН 

<

***>, 

к 1) ФИО3, г. Новосибирск; 2) ФИО1, г. Бердск,

 с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16 по Новосибирской области (ИНН 

<

***>, г. Новосибирск),

о привлечении к солидарной субсидиарной ответственности в размере 19 000 рублей 00  копеек,

при участии в судебном заседании представителей:

истца - ФИО2, доверенность от 25.07.2023, диплом, паспорт,

ответчиков - 1) ФИО3, лично, паспорт, 2) не явился, извещен,

третье лицо - не явился, извещен,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «НовоКом» (далее – истец, ООО «НовоКом») обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к ФИО3 (далее – ответчик 1, ФИО3) и ФИО1 (далее – ответчик 2, ФИО1) о привлечении к солидарной субсидиарной ответственности в размере 19 000 рублей 00 копеек (уточненное требование в порядке ст. 49 АПК РФ).

Дело рассматривается с участием ФИО1 и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области (ИНН 

<

***>, г. Новосибирск).

ФИО3, с доводами истца не согласен, считает, что истец безосновательно утверждает, что будучи директором предприятия ответчик 1 намеренно не погашал задолженность, а также не информировал истца о невозможности погашения, тем самым намереваясь уйти от ответственности. Ответчик 1 неоднократно звонил истцу и просил отсрочку в связи с возникшими сложностями.  

В период возникновения задолженности перед истцом налоговым органом Обществу была внесена запись о недостоверности адреса. В это же время, у меня, как у директора Общества закончила действие электронно цифровая подпись (ЭЦП), которая необходима для сдачи отчетности и для предоставления в электронном виде документов, заявлений в налоговые органы о смене юридического адреса в том числе. Деятельность Общества в связи с этим была приостановлена.

Для того, чтобы продлить ЭЦП ФИО3 необходимо было подтвердить (сменить) юридический адрес, а для того, чтобы подтвердить юридический адрес необходимо было подать заявление и подписать его ЭЦП. 

Возможно было подать заявление о смене адреса в бумажном варианте, без ЭЦП. Но для этого, заявление вместе с необходимым набором документов (решение о смене адреса) нужно было заверить у нотариуса. После консультации у нотариуса выяснилось, что стоимость данных услуг даже превышает задолженность, которая осталась на тот момент перед истцом.

Истец был информирован о каждом предпринимаемом ответчиком 1 шаге для выхода из сложившейся ситуации.

 В связи с чем, ФИО3 считает, что  в его действиях не могло быть умысла, вследствие которого jбщество не исполнило свои обязательства. 

ФИО1 возражений, относительно предъявленного к ней иска не заявила.

В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к следующему  выводу.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления истец ссылается на то, что 14.05.2022 Арбитражным судом Новосибирской области было вынесено решение об удовлетворении исковых требований по делу № А45-7222/2022 по иску ООО «НовоКом» к ООО «Поставки Сибири» о взыскании задолженности по договору поставки №31/Х/2021 от 18.10.2021 в размере 16 760 рублей, проценты, предусмотренные статьей 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 17.11.2021 по 12.05.2022 в размере 1 675 рублей 49 копеек, неустойку за период с 17.11.2021 по 31.03.2022 в размере 4 548 рублей 60 копеек, возмещение расходов по уплате государственной пошлины в размере 2 000 рублей, всего 24 984 рубля 09 копеек.

09.06.2022 Арбитражным судом Новосибирской области делу № А45-7222/2022 был выдан исполнительный лист серия ФС № 035758108.

ООО «НовоКом» исполнительный лист был направлен в ОСП по г. Бердску для принудительного исполнения судебного акта, в связи с чем, было возбуждено исполнительное производство № 117463/22/54013-ИП от 26.07.2022.

Однако 12.02.2024 в адрес ООО «НовоКом» исполнительный лист серия ФС № 035758108 был возвращен без исполнения в соответствии с п.п. 3 ч. 1 ст. 46 ФЗ № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

30.07.2022 Арбитражным судом Новосибирской области было вынесено определение об удовлетворении заявления по делу № А45-7222/2022 о возмещении судебных издержек на оплату юридических услуг в размере 17 000 рублей 00 копеек.

24.08.2022 Арбитражным судом Новосибирской области делу № А45-7222/2022 был выдан исполнительный лист серия ФС № 043855511.

ООО «НовоКом» исполнительный лист был направлен в ОСП по г. Бердску для принудительного исполнения судебного акта, в связи с чем, было возбуждено исполнительное производство 145311/22/54013-ИП.

Однако указанно исполнительное производство было прекращено в соответствии с п.п. 7 ч. 1 ст. 43 ФЗ № 229 «Об исполнительном производстве». Исполнительный документ согласно Закона остается в материалах исполнительного производства.

Согласно информации сайта ФССП базы данных исполнительных производств, ОСП по г. Бердску в отношении ООО «Поставки Сибири» было возбуждено несколько исполнительных производств.

Все исполнительные дела были прекращены, в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве».

Директор ООО «Поставки Сибири» ФИО3 и учредитель ФИО1, зная о наличии судебного решения о взыскании в пользу ООО «НовоКом» денежных средств в размере 24 984 рублей 09 копеек, не предприняли мер ни для погашения долга, в том числе частичного, ни для получения отсрочки, ни для информирования истца о невозможности погашения задолженности, очевидно, заранее рассчитывая задолженность не погашать и уйти от ответственности.

Неоднократные телефонные переговоры с директором ФИО3, которые были до направления исполнительного листа в ОСП по г. Бердску не привели к положительному результату, хотя обещания о погашении долга в устном порядке имели место быть.

В соответствии с п. б, ч. 5, ст. 21.1 ФЗ № 129 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» - порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее ЕГРЮЛ), 29.06.2023 ООО «Поставки Сибири» было исключено из ЕГРЮЛ, в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В Инспекцию 12.03.2020 от Межрайонной ИФНС России № 3 по Новосибирской области поступила информация об отсутствии общества с ограниченной ответственностью «Поставки Сибири» (далее - ООО «ПОСТСИБ», Общество) ОГРН 

<

***> по адресу, указанному в ЕГРЮЛ.

Инспекцией, в соответствии с п. 6 ст. 11 Закона № 129-ФЗ, в адрес юридического лица ООО «ПОСТСИБ», его участника ФИО1 и руководителя ФИО3, были направлены уведомления о необходимости представления достоверных сведений об адресе юридического лица ООО «ПОСТСИБ».

Впоследствии oбществом не была исполнена обязанность по предоставлению достоверных сведений, документы, свидетельствующие о достоверности данных сведений, представлены не были, в связи, с чем Инспекцией на основании п. 6 ст. 11 Закона № 129-ФЗ 09.09.2020 в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица за ГРН 2205401036333.

В связи с наличием в Реестре сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, регистрирующим органом 09.01.2023 в отношении ООО «ПОСТСИБ» было принято решение № 141 о предстоящем исключении Общества из Реестра, о-дем-в-Е№ЮЛ-1-к0-1-г2023-внесена запись за ГРН 2235400008787.

Сообщение о принятии решения № 141 от 09.01.2023 о предстоящем исключении ООО «ПОСТСИБ» вместе с информацией о порядке и сроках направления заявлений юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» № 1(922) от 11.01.2023 в срок, установленный п. 3 ст. 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ.

В течение срока, установленного п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ, ни ФИО3., ни ФИО1, ни какие-либо иные лица возражений против предстоящего исключения ООО «ПОСТСИБ» из ЕГРЮЛ не представили.

В связи с истечением срока, предусмотренного п. 4 ст. 21 Закона №129-ФЗ, регистрирующий орган, в рамках своих полномочий и реализуя положения статьи 22 Закона № 129-ФЗ, 29.06.2023 в ЕГРЮЛ внес запись (ГРН 2235400539262) об исключении Общества из ЕГРЮЛ.

Прекращением деятельности ООО «Поставки Сибири» извлекло преимущество в виде невозможности ООО «НовоКом» предъявления к нему требования об уплате долга в указанном размере, а, учитывая длительный срок уклонения от исполнения обязательства по уплате долга, действия директора ФИО3 и учредителя ФИО1 являются недобросовестными и злонамеренными, приведшими к невозможности взыскания долга с Общества.

Юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ по основаниям, предусмотренным п.2 статьи 21.2 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В  соответствии со ст. 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов. Если ликвидационной комиссией установлена недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов, дальнейшая ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его включению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

При этом исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п 3.1. статьи 3   Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины   возникновения   этих   убытков.   Вина   должника   в   нарушении   обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества 

Одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1) (постановления от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 28 января 2010 года N 2-П и от 21 февраля 2014 года N 3-П; Определение от 6 июля 2010 года N 929-О-О и др.).

При этом из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 июля 2007 года N 714-О-П.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от  07.02.2023 № 6-П « По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротств)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля»  по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 данного Закона на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 61.11 данного Закона, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК Российской Федерации привлечению вышеназванных лиц к ответственности не препятствует, в частности, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. 

В соотношении с этим пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО предусматривает для случаев исключения общества из ЕГРЮЛ, что, если неисполнение его обязательств (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено недобросовестными или неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 данного Кодекса, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года N 13-П, от 7 апреля 2015 года N 7-П, от 8 декабря 2017 года N 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года N 1-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года N 20-П, от 16 ноября 2021 года N 49-П).

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве.

В Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П  Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно указал, что сделанный им вывод, связанный с ситуацией, когда истцом-кредитором выступает гражданин-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей, сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. 

Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В то же время кредиторы должника, и прежде всего осуществляющие предпринимательскую деятельность лица, как минимум не должны - с учетом принципов добросовестности и справедливости, а равно с учетом предопределенного ими запрета на извлечение преимуществ из недобросовестного поведения - способствовать увеличению размера причиняемого им вреда (статья 1083 ГК Российской Федерации). Это позволяет предполагать, что предпринимаемые к тому разумные меры влекут снижение вероятности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также неувеличение ее размера.

Соответствующий подход находит подтверждение при установлении оснований привлечения к ответственности как для договорных, так и для внедоговорных гражданско-правовых обязательств. Так, в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" отмечается, что должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК Российской Федерации).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года N 20-П).

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, при том, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

Являясь директором ООО «Поставки Сибири» ФИО3 знал о том, что с ноября 2021 года у Общества имеется задолженность перед истцом. Соответственно учредитель ФИО1 не могла не знать о том, что ООО «Поставки Сибири» имеет задолженность.

При этом, зная об обязательствах перед истцом и не только, ответчики намеренно своим бездействием допустили исключение общества из ЕГРЮЛ.

Таким образом, на период судебного разбирательства и до момента возбуждения исполнительного производства у юридического лица была возможность погасить задолженность перед ООО «НовоКом».  

В нарушение требования статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации руководителями юридического лица ФИО3 и ФИО1 перед ООО «НовоКом» не погашена в полном объеме, что свидетельствует о противоправном бездействии общества в лице его исполнительного органа, не исполнившего вступившее в законную силу судебное решение.

При рассмотрении данного спора судом не установлена недобросовестность или неразумность действий в отношении кредитора юридического лица, который принимал меры к истребованию задолженности и исполнению судебного решения, поэтому судом применяется презумция, согласно которой виновные действия (бездействие) контролирующих должника лиц  привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, а именно: директор исключенного юридического лица как должностное лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы, в части достоверности сведений о месте нахождения юридического лица, а также при наличии активов на дату исключения из ЕГРЮЛ принять своевременные меры по исполнению  обязательств перед кредитором. 

Бездействие участников общества «Поставки Сибири», повлекшее исключение ООО «Поставки Сибири» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с должника  в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

В рассматриваемом случае должник  вступил в процедуру прекращения деятельности, о чем ответчик не мог  быть не осведомлен, однако каких-либо действий по прекращению данной процедуры не принял, несмотря на осведомленность о наличии долга перед кредитором.

Кроме того, в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 52 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» также указано, что добросовестность и разумность исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии  им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. 

Привлечение контролирующего  должника лица к ответственности    в порядке  субсидиарной ответственности по денежным обязательствам в таком случае  также подтверждается судебной практикой (Постановление Седьмого арбитражного   апелляционного   суда   от   18.04.2022   №   А03-6737/2020, постановление арбитражного суда Московского округа от 18.10.2021 по делу № 9856/2021, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 01.03.2022 № Ф04-6546/2020 по делу № А75-326/2020, Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2021 № 07АП-6677/2021 по делу   №   А27-165 5/2021,   Постановление   Восьмого   арбитражного апелляционного суда от 07.02.2022 № 08АП-12793/2021).

В соответствии со статьей 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Ответчиком  не представлено доказательств, опровергающих доводов кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, отсутствия своей вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (пункт 2 статьи 401 ГК РФ), а также доказательств своего правомерного поведения.

01.07.2024 ФИО3 была произведена оплата в размере 22 984 рублей 09 копеек в рамках судебного дела № А45-9954/2024.

Оставшаяся сумма судебных расходов в размере 19 000 рублей 00 копеек ответчиками погашена не была.

На основании вышеизложенного, суд полагает, что наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих   должника  лиц  при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, в ходе судебного разбирательства нашли свое доказательственное подтверждение, вследствие чего исковые требования подлежат удовлетворению в сумме 19 000 рублей.

Сумма  убытков определена, исходя из решения Арбитражного суда Кемеровской области от 15.11.2021  по делу № А27-17580/2021.

Расходы истца по уплате государственной пошлины взыскиваются с ответчика в силу статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать  в пользу общества с ограниченной ответственностью «НовоКом», г. Новосибирск, ИНН 

<

***>, солидарно с  ФИО3, г. Новосибирск; ФИО1,  в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 19 000 рублей 00  копеек убытков, 2 000-00 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                                                                                                       А.И. Айдарова