Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Волгоград                                                      

«13» апреля 2021 года                                                                              Дело А12-27383/2020      

Резолютивная часть решения объявлена 06 апреля 2021 года 

Полный текст решения изготовлен 13 апреля 2021 года 

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Куропятниковой Т.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кобзаревой Ю.В., рассмотрев  в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кофе и Вино» (400119 

<

...> ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ПроМэкс» (400005, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о взыскании убытков в размере 1 840 860 руб. 90 коп., с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – общества с ограниченной ответственностью «Волга кофе» (400066, 

<

...>, Этаж 1, Помещение 13, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Каскара Кофе» (400005, 

<

...>, Этаж 2, Комната 60, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

при участии в судебном заседании: 

от истца – ФИО1, представитель по доверенности №4 от 25.09.2020,

от ответчика - ФИО2, представитель по доверенности от 24.03.2020,

от третьих лиц – представители не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Кофе и Вино» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ПроМэкс» (далее – ответчик) о взыскании  убытков, а именно упущенной выгоды за период с мая по декабрь 2019 года в размере 1 840 860 руб. 90 коп. 

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, просит удовлетворить заявленные требования.

Ответчик исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве. 

Кроме того, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Волга кофе», общество с ограниченной ответственностью «Каскара Кофе».

Третьи лица, согласно представленным отзывам, полагают заявленные требования не подлежащими удовлетворению. 

Третьи лица, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично путем  размещения,  в соответствии   с   частями 1, 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ),    информации о времени  и месте судебного заседания  в  информационно-телекоммуникационной  сети «Интернет»   на официальном   сайте Арбитражного суда Волгоградской области в разделе «Картотека Судебных дел».  

Поскольку присутствие в судебном заседании лица, участвующего в деле, или его представителей относится к правам сторон, а не к обязанностям, а также с учетом надлежащего извещения  о времени и месте судебного заседания, суд считает возможным на основании статьи 123, 156 АПК РФ  рассмотреть  дело в отсутствие представителей указанных лиц.  

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле,  исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства и оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ, суд считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению. 

Как следует из материалов дела, 17.07.2017 между ООО «Кофе и Вино» (арендатор) и ООО «ПроМэкс» (арендодатель) заключен договор аренды нежилого помещения №11 и №8, общей площадью 77,3 кв.м., расположенных по адресу: 

<

...>, для организации пункта общественного питания – кофейни «Воронка». 

Недвижимое имущество передано по акту приема-передачи от 17.07.2017. 

Срок действия договора определен в п.2.2, определяется со дня подписания сторонами акта приема-передачи по 31.12.2021 включительно. 

Согласно п. 4.2.2 договора арендодатель обязан обеспечивать беспрепятственное использование арендатором помещения на условиях договора, и ограничивать каким-либо образом права арендатора на пользование арендованного помещением по назначению, указанному в п. 1.1 договора, и не осуществлять действий или бездействий, которые могут привести к такому ограничению. 

Пунктом 4.1.3. указанного договора предусмотрено условие - «Арендодатель не имеет права предоставлять в Здании/Комплексе зданий, где находится арендуемое Помещение, являющееся предметом настоящего Договора, иным арендаторам помещения для аналогичных целей использования, определенных Сторонами в п. 1.1. настоящего Договора, за исключением тех, которым предоставлено право аренды на основании договоров, заключенных ранее, чем настоящий договор». 

Действительность данного условия, его законность и обоснованность была проверена в судебном порядке, а именно 11.06.2019 ответчик обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с иском о признании изложенного подпункта Договора недействительным. 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2019 по делу А12-19838/2019,  оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2019, в удовлетворении указанного иска было отказано полностью. 

Свои обязательства по договору истец исполнял надлежащим образом, однако, как следует из вступившего в законную силу судебного акта по делу № А12-7243/2019 по иску о запрете передавать нежилые помещения, расположенные в здании, в период действия договора для организации пунктов общественного питания), 27.12.2018 ответчик передал третьему лицу (ООО «Волга кофе») в аренду соседние нежилые помещения № № 12, 13, 14, 15, 16, 17 и 18 (и помещения на антресольном этаже № № 6, 7 и 8) общей площадью 152,3 кв.м., расположенные в том же здании, для организации кофейни, после чего, в мае 2019, названное третье лицо открыло в здании свою кофейню под коммерческим обозначением «Surf Coffee».

При рассмотрении дела А12-7243/2019 установлено, что 03.07.2017 между ООО «Каскара кофе» (арендатор) и ООО «ПроМэкс» (арендодатель) заключен договор аренды №9 недвижимого имущества: торговая площадь в размере 152,3 кв.м., состоявшая из помещений №6,7,8 на антресольном этаже и помещений № 12,13,14,15,16,17,18, на 1 этаже встроенного нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, для организации кофейни. 

Недвижимое имущество передано по акту приема-передачи от 10.12.2018.

27.12.2018 между ООО «ПроМэкс» (арендодатель) и ООО «Каскара кофе» (арендатор) и ООО «Волга кофе» (новый арендатор) заключено соглашение об уступке прав и переводе обязанностей по договору аренды №9 от 03.07.2017. 

Стороны согласовали, что с даты заключения соглашения все права и обязанности арендатора, возникшие из договора аренды помещения № 9 от 03.07.2017, а также вся ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств арендатором до заключения соглашения, переходят к новому арендатору в полном объеме. 

По условиям п. 1.2 соглашения новый арендатор подтверждает, что 27.12.2018 получил от арендатора во временное владение и пользование, нежилые помещения: торговую площадь в размере 152,3 кв.м., состоявшую из помещений №6,7,8 на антресольном этаже и помещений № 12,13,14,15,16,17,18, на 1 этаже встроенного нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>. 

01.11.2017 между ООО «Аренда ЕС» (арендатор) и ООО «ПроМэкс» (арендодатель) заключен договор аренды №8 недвижимого имущества: торговая площадь в размере 152,3 кв.м., состоявшая из помещений №6,7,8 на антресольном этаже и помещений № 12,13,14,15,16,17,18, на 1 этаже встроенного нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, для осуществления торговой деятельности, в том числе розничной торговли средствами мобильной связи, аксессуарами и иными услугами в этой области. 

Недвижимое имущество передано по акту приема-передачи от 01.11.2017.

Согласно ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Волгоградской области обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом  арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, обстоятельства, установленные решениями по делам А12-7243/2019 и А12-19838/2019,  в силу ст. 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора и не подлежат доказыванию вновь.

Однако,  арбитражный суд кассационной инстанции, постановлением от 08.06.2020  по делу А12-7243/2019, изменил решение Арбитражного суда Волгоградской области от 23.12.2019 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2020, исключив из мотивировочной части судебных актов выводы судов о заключении договора аренды между обществом с ограниченной ответственностью «ПроМэкс» и обществом с ограниченной ответственностью «Каскара Кофе» 03.07.2017.

При этом, суд кассационной инстанции указал, что ООО «Кофе и Вино» обратилось в суд с заявлением о признании сфальсифицированными доказательствами договора аренды от 03.07.2017 № 9 и протокола разногласий к нему. 

ООО «ПроМэкс» в своем заявлении от 18.06.2019 просило исключить указанные документы из числа доказательств и возвратить оригинал документов. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 части 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле. 

В связи с тем, что ООО «ПроМэкс» просило исключить из числа доказательств договор аренды от 03.07.2017 № 9 и протокол разногласий к нему, то является необоснованным вывод судов о заключении ответчиком договора аренды с ООО «Каскара кофе» 03.07.2017, данное обстоятельство судами не устанавливалось, в судебных актах отсутствует ссылка на иные доказательства, подтверждающие заключение указанного договора 03.07.2017. 

Поскольку судом указано, что истец не лишен возможности защитить права, которые он считает нарушенными ответчиком, предъявив соответствующие требования по правилам статьи 450 ГК РФ и главы 25 ГК РФ, то вывод судов о заключении ответчиком договора аренды с ООО «Каскара кофе» 03.07.2017 может являться для истца препятствием при защите своих прав. 

В связи с чем, в рамках настоящего дела, обстоятельства заключения договора 03.07.2017 № 9 и протокола разногласий к нему, не являются преюдициальными. 

При рассмотрении настоящего спора, истцом также заявлено о фальсификации представленного ответчиком доказательства – договора №9 от 03.07.2017 и протокола разногласий к нему.

В соответствии со ст. 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В связи с тем, что ответчиком заявлено возражение относительно исключения представленного доказательства – нотариально заверенной копии договора, указанное ходатайство  рассмотрено судом по существу. 

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика пояснил, что оригинал указанного договора  и протокола разногласий к нему, утрачены, в связи с чем,  не могут быть представлены в материалы дела. 

  От истца в целях  проверки  представленного доказательства поступило ходатайство о проведении судебной экспертизы. Однако   в связи с отсутствием оригиналов документов,  истец не настаивает на проверке доказательства путем проведения экспертизы. 

При этом судом также самостоятельно были сделаны запросы в экспертные учреждения. Однако возможности проведения экспертизы абсолютной давности документа по представленным копиям не установлено, в связи с чем, в проведении судебной экспертизы в рамках дела,  суд полагает возможными отказать. 

По смыслу положений абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств. Иными словами процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации другими способами.

В связи с чем, суд, проверяет заявление о фальсификации доказательств и проверяет их достоверность путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела.

Рассмотрев заявление о фальсификации представленных доказательств, суд не установил обстоятельств,  с достоверностью подтверждающих фальсификацию представленных со стороны ответчика документов, в связи с чем, в удовлетворении заявленного ходатайства отказано.

В соответствии с нормами статьи 431 Гражданского кодекса при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Таким образом, необходимо установить, что договор аренды с третьим лицом, заключен именно после даты заключения договора меду истцом и ответчиком, т.е. после 17.07.2017. 

Согласно условиям договора, заключенного между ответчиком и третьим лицом, он датирован  03.07.2017. Имущество передано  по акту приема – передачи, с учетом протокола разногласий  10.12.2018. В соответствии с соглашением  об уступке прав и обязанностей от 27.12.2018, права аренды переданы ООО «Волга кофе». 

Согласно разделу №3 действие договора, его действие распространяется на отношения сторон  с даты подписания сторонами акта приема – передачи. 

Доводы истца, что согласно п.3.1. настоящий договор заключается сторонами на 5 лет с даты подписания  сторонами акта приема – передачи, в связи с чем, договор можно считать заключенным  только с 10.12.2018 отклоняются судом, как основанные на неверном толковании норм права и условий договора. 

Пункт 3.1. настоящего договора  предусматривает действие договора в течение 5 лет, с момента подписания акта приема – передачи. 

В соответствии  со ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (ст.433 ГК РФ).

Таким образом, договор заключен между сторонами в момент его подписания. 

Кроме того, анализируя пункт 4.1.3. договора №9 от 17.07.2019, суд также приходит к выводу, что определяющим моментом  для возможности передать в аренду иным лицам, помещения в том же здании, что и помещения, сданные в аренду истцу, является наличие именно договорных отношений с третьими лицами, а не фактическое их использование сданных в аренду помещений. 

Также  истец указывает на  невнесение арендатором обеспечительного платежа, в связи с чем, договор от 03.07.2017 также нельзя считать заключенным. 

С указанными доводами,  суд также не соглашается. 

В соответствии с п.2.6. договора, оплата ежемесячной арендной  платы производится с 01.02.2019. Начисление  и уплата ежемесячной нефиксированной части арендной платы производится с  даты подписания акта приема – передачи. 

Пунктом 2.7 договора предусмотрена также обязанность арендатора   течение 10 банковский дней, с даты подписания акта приема – передачи помещения, внести арендодателю обеспечительный платеж  в размере 150 000 руб. Акт подписан сторонами 10.12.2018. Таким образом, обеспечительный платеж должен был быть внесен до 24.12.2018. 

Поскольку соглашение об уступке прав и обязанностей по договору аренды было подписано  между ООО «Промэкс», ООО «Каскара Кофе» и ООО  «Волга кофе» 27.12.2018, обеспечительный  платеж был внесен  ООО  «Волга кофе» 291.2.2018, что подтверждается платежным поручением №848 от 29.12.2018. 

Не представление ответчиком указанных документов при досудебной переписке, также не может свидетельствовать о подложности данных документов.  

Лицо, которое полагает свое право нарушенным, вправе предъявить соответствующую претензию участнику договорных отношений. В определенных законом случаях предъявление претензии является обязательным досудебным порядком урегулирования спора. Отсутствие фактических действий по удовлетворению претензии, отсутствие ответа на претензию предоставляют право на обращение в суд.

Отсутствие ответа от ответчика на предъявленную истцом претензию не является фактом, свидетельствующим о фальсификации договора аренды и протокола разногласий.

Также не является доказательством фальсификации действия ответчика, направленные на изменение условий договора, поскольку в силу ст. 450 ГК РФ такое право предполагается в силу закона.

Указание истцом на отсутствие в момент переписки сторон заключенного договора аренды от 03.07.2017 являются исключительно предположением истца.

Помимо прочего истцом заявлено о том, что одним из доказательств  фальсификации документов, является не указание в договоре на то, что он подписывается с протоколом разногласий. Однако нормами действующего законодательства не установлена обязанность сторон, указывать на это при заключении договоров. 

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актам. 

Данное утверждение также является предположением истца.

Принцип состязательности сторон в арбитражном процессе предполагает самостоятельную выработку правовой позиции по делу, в том числе относительно состава доказательств и времени их предоставления в суд. 

Как указывает представитель ответчика, договор аренды от 03.07.2017 был представлен ответчиком в материалы дела ранее, чем указывает истец, и исключительно в целях определения круга лиц, участвующих в деле - указанный договор в качестве приложения к ходатайству о привлечении третьего лица был представлен ответчиком в судебное заседание 27.03.2019, что нашло свое отражение в определении суда от 27.03.2019 по указанному делу.

При дальнейшем рассмотрении дела был представлен и протокол разногласий. 

Протокол разногласий составлен с соблюдением письменной формы сделки, подписан обеими сторонами, имеет однозначное указание на согласование (изменение) условий договора аренды.

Указание истцом на содержание иных документов (соглашение о замене стороны, акты приема-передачи) и выявленных истцом недостатках в изложении текста документов, не имеет правового значения для рассмотрения заявления о фальсификации, поскольку недостатки явно носят технический характер; относительно указанных документов истец заявления о фальсификации не заявлял.

В связи с чем, указанный довод также отклоняется судом. 

Доводы истца о том, что  в период с 12.08.2018 те же помещения предлагались в аренду неограниченному кругу лиц, и не могли сдаваться в аренду на 3 - 4  месяца, также указание на то, что в рамках рассмотрения дела А12-7243/2019 ответчик исключил данные документы из числа доказательств,  что по мнению истца свидетельствует о подтверждении со стороны ответчика обоснованности заявленного ходатайства, не могут являться основанием для признания доказательства сфальсифицированным.

Конкуренции договоров, заключающейся в том, что в одно и то же время помещения были переданы в аренду двум или более лицам, не имелось. Все арендаторы пользовались помещением в разное время.

ООО «ПроМэкс» не отрицает фактов, что ранее в отношении нежилого помещения были заключены договоры аренды с ООО «Евросеть Ритейл» и ООО «Аренда ЕС» для торговли средствами мобильной связи, что не является нарушением условий пункта 4.1.3 договора аренды от 17.07.2017, заключенного истцом и ответчиком.

ООО «ПроМэкс», как хозяйствующий субъект, специализирующийся на сдаче помещений в аренду, рационально распоряжающийся своим имуществом, заключил с ООО «Аренда ЕС» договор аренды от 01.11.2017.

При этом, обязательства по передаче помещений ООО «Каскара Кофе» ответчик должен был выполнить не позднее 10.12.2018.

ООО «ПроМэкс» знало, что указанное обязательство будет им выполнено, поскольку договор аренды с ООО «Аренда ЕС» действовал до 31.10.2018, преимущественного права аренды для арендатора по договору предоставлено не было.

Кроме того, ООО «Аренда ЕС» освободило арендуемые помещения раньше срока - 28.05.2018 (копии соглашения о досрочном расторжении договора и акт приема- передачи представлены истцом в материалы настоящего дела) и помещения находились свободными до декабря 2018, т.е. до 10.12.2018, момента фактической передачи помещений ООО «Каскара Кофе». Помещения переданы свободными от прав и притязаний каких-либо лиц.

Помимо прочего, ООО «Каскара Кофе», при заключении договора аренды имело намерение осуществить открытие точки общественного питания по франчайзингу, что требовало длительных согласований, изыскания финансовых возможных, в связи с этим при заключении договора была определена такая длительная «отсрочка» по передаче помещения в аренду.

Действующее гражданское законодательство не содержит запрет на заключение договора аренды в одну дату, с определением даты передачи имущества позднее. Пункт 3 сг.611 ГК РФ предполагает указание в договоре аренды срока передачи имущества.

Договор аренды по своей правовой природе является договором консенсуальным, для совершения консенсуальной сделки, в отличие от сделки реальной, достаточно достижения сторонами соглашения об условиях сделки.

Момент фактической передачи имущества в пользование арендатора не имеет правового значения для определения момента заключения договора. Обязанность по передаче имущества, возложенная на арендодателя, не связана с моментом заключения договора, а находится в плоскости исполнения условий сделки.

По договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств.

Указанная позиция сформулирована Президиумом ВАС РФ в Информационном письме от 11.01.2002 г. № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (пункт 10).

Кроме того, суд учитывает пояснения третьего лица по факту заключения спорного договора. 

Как было указано ранее,  между ООО «ПроМэкс» и ООО «Каскара Кофе» был заключен договор аренды от 03.07.2017, с протоколом разногласий от той же даты, согласно которому ООО «ПроМэкс» обязалось передать ООО «Каскара Кофе» в аренду нежилые помещения площадью 152,3 кв.м., являющиеся частью встроенного нежилого помещения по адресу: 

<

...> для организации кофейни. 

В соответствии с п. 5.2. указанного договора, с учетом протокола разногласий, ООО «ПроМэкс» обязуется передать имущество в аренду по акту приема-передачи в срок не позднее 10.12.2018 года. Помещения переданы в аренду, о чем сторонами подписан акт приема-передачи от 10.12.2018 года.

В последующем, ООО «Каскара Кофе» приступило к проведению ремонтных работ в помещении, но в связи с тем, что планы руководства ООО «Каскара Кофе» относительно использования указанного помещения изменились, 27.12.2018 года между ООО «Каскара Кофе», ООО «Волга кофе» и ООО «ПроМэкс» было заключено соглашение о переводе обязанностей по договору аренды № 9 от 03.07.2017 года, в соответствии с которым ООО «Волга кофе» приняло на себя обязанности Арендатора по названному договору аренды.

16.01.2019 от имени ООО «Кофе и Вино» в адрес ООО «Каскара Кофе» было получено письмо исх.№ 02-2019. Указанным письмом ООО «Кофе и Вино» проинформировало о наличии ограничений, включенных в договор аренды, заключенный между ООО «ПроМэкс» и ООО «Кофе и Вино», а именно о том, что ООО «ПроМэкс», как арендодатель, не вправе предоставлять третьим лицам помещения, если целью использования таких помещений третьими лицами также является организация пункта общественного питания, в частности, размещение кофейни. 

Также в письме было сообщено о том, что ООО «Кофе и Вино» намерено в судебном порядке признать заключенный договор аренды незаконным, что может повлечь убытки. 

К вышеназванному письму была приложена копия претензии, адресованной ООО «ПроМэкс». ООО «ПроМэкс» каких-либо действий, направленных на расторжение заключенного с ООО «Каскара Кофе» договора аренды, не предпринимало, соответствующие претензии в наш адрес не направлялись. Получив, указанное письмо ООО «Каскара Кофе» обратилось в УФАС по Волгоградской области с заявлением о проведении в отношении ООО «Кофе и вино» проверки соблюдения антимонопольного законодательства. УФАС по Волгоградской области письмом от 07.03.2019 года № 02-3/1529 отказало в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в связи с отсутствием признаков его нарушения. 

УФАС по Волгоградской области установлено, что п. 4.1.3 договора, заключенного между ООО «ПроМэкс» и ООО «Кофе и вино», предусматривающий обязательства арендодателя не передавать в здании, где находится арендуемое ООО «Кофе и вино» помещение, иным арендаторам помещения для аналогичных целей использования (организация пункта общественного питания), не распространяет свое действие на случаи, когда помещения переданы в аренду иным лицам на основании договора, заключенного ранее. Как установлено УФАС по Волгоградской области, договор аренды между ООО «Каскара Кофе» и ООО «ПроМэкс» заключен ранее, а именно 03.07.2017 года.

Само по себе предоставление в материалы дела копии документа, в данном случае нотариально заверенной, также не является единственным и достоверным признаком фальсификации. 

 В соответствии со ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Иных копий представленных договора и протокола разногласий к нему, имеющих различные даты заключения  в материалы дела не предоставлено.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Исследовав в совокупности,  представленные в материалы дела документы, суд пришел к выводу, что  истцом не приведено  доводов, достаточных и объективно свидетельствующих о недостоверности доказательств, в силу чего заявление о фальсификации доказательств не подлежит удовлетворению.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, следующее. 

Как указывает истец, непосредственное соседство кофеен подтверждается приложением № 1 к Договору с планом первого этажа здания.

Таким образом, по мнению истца, передав в аренду третьему лицу нежилые помещения в том же здании для организации кофейни, ответчик прямо нарушил условие подп. 4.1.3. договора и права и законные интересы истца, обеспечиваемые данным условием, что является безусловным основанием для удовлетворения требований о взыскании убытков.

Возникновение у истца убытков (неполученных доходов), по мнению истца, является обычным последствием допущенного ответчиком нарушения, следовательно, наличие причинной связи между таким нарушением и нашими убытками предполагается. Доказанность иного лежит на стороне ответчика. 

При заявлении ходатайства о фальсификации,  сторона должна преследовать определенную  процессуальную цель, т.е. предполагаемые последствия  удовлетворения заявления должны влиять на результат рассмотрения спора. 

Однако, суд отмечает, что даже при предположительном несоблюдении со стороны ответчика пункта 4.1.3. договора, истцом не предоставлено достаточных доказательств, позволяющих удовлетворить заявленные требования. 

В соответствии со ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Основанием применения мер имущественной ответственности по деликтным обязательствам является наличие состава правонарушения, включающего: факт причинения вреда, противоправность поведения виновного лица, причинно-следственная связь между первым и вторым элементом, доказанность размера понесенных убытков. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех указанных элементов ответственности. 

В силу ст. ст. 15, 393 Гражданского кодекса РФ на истце, ссылающемся на возникновение у него убытков вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств, в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ лежит обязанность доказать помимо обстоятельства нарушения ответчиком обязательств,  также и обстоятельство несения истцом убытков и их размер, а также наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязательств ответчиком и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Таким образом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Как указывает ответчик в своих возражениях, с указанными доводами соглашается и суд, сам по себе факт размещения кофейни ООО «Волга кофе» в здании, в котором расположена кофейня истца, не является доказательством того, что прибыль истца уменьшилась.

Кроме того, по адресу: 

<

...>, помимо кофеен истца и третьего лица, располагается кофейня под коммерческим обозначением «Coffee Like», которая также оказывает влияние на посещаемость кофейни истца. Необходимо так же учесть, что расположение кофеен различно, то есть если кофейня истца расположена вдоль пр. им. В.И. Ленина, то кофейня третьего лица располагается в торце здания на пересечении с улицей Симбирцева, т.е. в данном случае, местоположение кофейни истца выгоднее с точки зрения проходимости. Однако истец в обоснование снижения доходов ссылается в том числе на уменьшение проходимости со стороны покупателей. 

Как указано в пункте 5 постановления Пленума ВС РФ №7,  при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Применительно к настоящему спору, можно сделать вывод, что открытие кофейни в том же здании, где уже открыта другая кофейня, не влечет за собой обязательный автоматический отток клиентов из кофейни, открытой ранее, поскольку потребители в своем выборе руководствуются разными критериями - популярность заведения или наоборот его неизвестность, уровень цен, сервис, концепция, интерьер и так далее. В связи с чем, с достоверностью утверждать, что именно открытие «Surf Coffee» повлияло на посещаемость истца, невозможно.

В данном случае уровень прибыли зависит от таких показателей как ассортимент товара, его цена, маркетинг, качество обслуживания, уровень доходов потребителей, экономическая ситуация в стране в целом. Возложение истцом ответственности за ведение своего бизнеса на других лиц, в частности на ответчика, не соответствует общим принципам гражданского законодательства, в соответствии с которыми ведение предпринимательской деятельности осуществляется самостоятельно и на свой риск.

Таким образом, само по себе снижение посещаемости кафе, не свидетельствует о причинении убытков по вине ответчика, поскольку зависит от множества факторов. 

Истец указывает, что им в полном мере предпринимались все возможные действия для сохранения  оборотов и выручки. Так в период с мая по декабрь 2019 года кофейня работала в прежнем режиме, не закрывалась, деятельность не приостанавливалась, что подтверждается прилагаемыми бухгалтерским балансом, отчетом о финансовых результатах, справкой о составе расходов и доходов за 2019 г. и справкой о количестве кассовых операций, однако доходов в прежних размерах не получено. 

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

В силу части 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Предъявив требование о возмещении убытков истец не доказал наличие причинно-следственной связи между нарушением обязательств ответчика по договору аренды и причиненными ему убытками, а также вины ответчика в причинении вреда.

Применительно к рассматриваемому спору, снижение оборотов предприятия,  снижение покупательской способности клиентов кофеен, относится к предпринимательским рискам самого истца,  в связи с чем,  указанные суммы не являются убытками по смыслу ст. 15 ГК РФ.

Выбор варианта поведения вследствие неисполнения ответчиком обязательства по договору находится у истца. Последствия такого выбора оценены в качестве предпринимательского риска, который не может быть переложен на контрагента посредством взыскания убытков.

Убытки взыскиваются при наличии всех элементов гражданско-правового деликта, что не означает автоматического возникновения права на взыскание убытков с ответчика (данная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2015 № 309-ЭС15-10298). 

Пунктом 4 статьи 393 КГ РФ определено, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.  Кредитору самому необходимо принять меры, а также произвести действия для получения предполагаемой прибыли. Это значит, что заявитель должен доказать, что он мог и должен был бы в противном случае получить доход, и только нарушение обязательства со стороны ответчика явились причиной потерь, в результате чего появилась упущенная выгода.

Поскольку упущенная выгода представляет собой именно неполученный доход (прибыль) пострадавшего лица, размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести для извлечения данного дохода (производственные, транспортные и иные расходы).

Иной подход означал бы "сверхкомпенсацию" имущественных потерь истца, его необоснованное обогащение и взыскание с ответчика излишних сумм.

Расчет упущенной выгоды произведен истцом исходя из аналогичной выручки за предыдущий период. 

Однако истцом не учтен рост цен на приобретаемое сырье, в то время как представитель истца  пояснил, что цены на продукцию для потребителя они не меняли в течение спорного периода времени, что само по себе с учетом увеличения затрат не может не сказаться на доходах общества. 

Также не предоставлено достоверных доказательств, что при аналогичных объемах закупки, не менялся поставщик, а следовательно возможно и качество закупаемого сырья, что в свою очередь само по себе могло повлиять на отток посетителей. 

Кроме того, применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. 

При исчислении размера неполученных доходов должны учитываться данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения доходов в виде денежных сумм или иного имущества, причем неподтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не должны приниматься во внимание.

При этом нарушение условий договора должно быть единственной причиной убытков в данной ситуации. При этом именно потерпевшей стороне необходимо доказать, что убытки вызваны  не общим ухудшением хозяйственной ситуации, и связаны не только с предпринимательским риском, вполне  обычным для деятельности общества, что нарушение договора  является не просто одним из ряда необходимых условий возникновения потерь,  а именно с неизбежностью их порождает. Т.е. нарушение должно быть таким, что если бы его не было, то не возникло бы и убытков. 

 Относительно требования о взыскании упущенной выгоды истец не представил документов, подтверждающих совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов в прежнем либо повышенном размере, по сравнению с тем, который в реальности был им получен; расчет истца сделан без учета необходимых затрат, которые понесены им при осуществлении торговой деятельности.

С учетом изложенного, суд полагает, что истец не доказал как вину ответчика, в том числе с учетом отказа в удовлетворении ходатайства о фальсификации договора и протокола разногласий к нему,  так и наличие причинно-следственной связи между предполагаемым нарушением обязательств и причиненными убытками. 

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ,  а  также  положений  статей  65,  66  АПК РФ,  лицо,  не  реализовавшее  свои  процессуальные  права  на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий. 

Рассмотрев материалы дела, исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства и оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ, суд считает, что исходя из предмета и основания заявленных исковых требований, истцом не доказаны в совокупности элементы убытков, в то время как доказыванию подлежит каждый из элементов, что влечет за собой отказ в удовлетворении заявленных требований.

По указанным основаниям, заявленные истцом требования являются не обоснованными и не подлежат удовлетворению.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса  РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

В соответствии со ст. 112 Арбитражного процессуального кодекса РФ  вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении. 

При принятии искового заявления к производству истцу была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, в связи с чем, с учетом результатов рассмотрения дела, судебные расходы полежат взысканию с истца. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 112, 167-171, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых  требований отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кофе и Вино» в доход федерального бюджета государственную пошлину  в размере  31 409 руб.  

Решение может быть обжаловано в установленный законом срок в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Волгоградской области.

 

Судья                                                                                                               Т.В. Куропятникова