ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

21.10.2020

Дело № А41-88871/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 15.10.2020

Полный текст постановления изготовлен  21.10.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Зверевой Е.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «СБК Геофизика» - представитель ФИО1, доверенность от 29.06.2020

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 17.11.2017

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «СБК ГЕОФИЗИКА»

на определение от 19.05.2020

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 31.08.2020

Десятого арбитражного апелляционного суда,

о привлечении контролировавшего должника лица - ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «ПРАНТЕ», взыскании с контролировавшего должника лица - ФИО2 193 505 019 рублей 60 копеек,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПРАНТЕ»,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ПРАНТЕ» (далее - ООО «ПРАНТЕ», должник) ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с него в пользу ООО «ПРАНТЕ» 193 505 019 рублей 60 копеек.

Заявление подано на основании статьи 61.11 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2019 года заявление конкурсного управляющего ООО «ПРАНТЕ» было принято к производству.

ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» также обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролировавшего должника лица - ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «ПРАНТЕ», взыскании с контролировавшего должника лица - ФИО2 193 505 019 рублей 60 копеек

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 января 2020 года заявление ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» было принято к производству.

Протокольным определением от 22 января 2020 года Арбитражный суд Московской области объединил заявления конкурсного управляющего ООО «ПРАНТЕ» и ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 мая 2020 оставленным без изменения Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2020 года в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В качестве оснований для отмены судебных актов, заявитель кассационной жалобы указывает на нарушение норм процессуального права, на неправильное применение норм материального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела отзыв ФИО2 на кассационную жалобу, которым ФИО2 возражает против удовлетворения кассационной жалобы, и отзыв конкурсного управляющего должника, которым конкурсный управляющий поддерживает кассационную жалобу.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела и установлено судами, заявление конкурсного управляющего должника было подано в Арбитражный суд Московской области 10.12.2019, а ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» - 26.12.2019, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Между тем, с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 28.04.09 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» ссылается на неисполнение ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 31.12.2014, а также на совершение им недействительных сделок в 2015-2017 годах и на неисполнение обязанности по передаче документов конкурсному управляющему в 2018 году.

Таким образом, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона 134-ФЗ в отношении обязанности руководителя должника подать заявление о признании должника банкротом и совершения им сделок от имени общества до 01.07.2017, и положениями главы III.2 Закона о банкротстве в отношении обязанности по передачи документов управляющему и совершения генеральным директором сделок от имени общества после 01.07.2017.

ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» ссылается на то, что признаки неплатежеспособности возникли у ООО «ПРАНТЕ» по состоянию на 31.12.2014, поскольку в реестр требований кредиторов должника включены требования в общей сумме 193 505 019 рублей 60 копеек, возникшие по договорам 2014 года, значение коэффициентов абсолютной и текущей ликвидности на 31.12.2014 были неустойчивы и находились ниже нормативных показателей, в связи с чем, заявление о признании общества банкротом должно было быть подано в суд в срок до 31.01.2015.

Также ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» указывает, что с 24.07.015 у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом, поскольку согласно решению третейского суда от 10 ноября 2015 года N Т-МСК/15-7167 в июне 2015 года (23.06.2015) возникло неисполнение обязательств ООО «ПРАНТЕ» по уплате задолженности перед ПАО «Сбербанк России».

При этом, производство по делу о банкротстве ООО «ПРАНТЕ» было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2015 года на основании поступившего в арбитражный суд 05 ноября 2015 года заявления ПАО «Сбербанк России», которое определением Арбитражного суда Московской области от 06 сентября 2016 года в порядке процессуального правопреемства было заменено на ООО «СБК ГЕОФИЗИКА».

В силу положений Закона о банкротстве, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

При определении признаков банкротства Закон о банкротстве использует и критерий достаточности имущества и критерий платежеспособности.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Для определения того, являлся ли должник неплатежеспособным, необходимо установить его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций.

Судами установлено, что в реестр требований кредиторов ООО «ПРАНТЕ» включены требования трех кредиторов в общей сумме 193 505 019 рублей 60 копеек, в том числе:

Задолженность перед ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» в общем размере 191 637 443 рубля 55 копеек, возникшая из договора об открытии невозобновляемой кредитной линии N 00700012/18013102 от 18.08.2012; Задолженность перед ООО «Промтехсервис» в сумме 332 196 рублей 05 копеек, возникшая из договора поставки N 1303 от 22.06.2016; Задолженность по обязательным платежам перед бюджетом в размере 1 535 380 рублей, возникшая не ранее 2017 года.

Обязательства ООО «ПРАНТЕ» перед ПАО «Сбербанк России» (правопредшественником ООО «СБК ГЕОФИЗИКА») возникли в связи с предъявлением банком требования о досрочном исполнении обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии N 00700012/18013102 от 18.05.2012, заключенному между ПАО «Сбербанк России» (далее - банк) и ООО «АКС-Холдинг» (далее - заемщик), исполнение обязательств по которому в числе прочего обеспечивалось поручительством ООО «ПРАНТЕ» по договору поручительства N 0070-4 от 18.05.2012.

В соответствии с решением Арбитражного суда Московской области от 26 февраля 2016 года по делу N А41-61510/15 по иску ПАО «Сбербанк России» к ООО «АКС-Холдинг», ООО «Пранте», ЗАО «Агротехсервис-Инвест» о взыскании денежных средств, встречному иску ООО «АКС-Холдинг» к ПАО «Сбербанк России» о признании договора недействительным, заявлению ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» о признании договора недействительным требование о досрочном погашении задолженности по договору N 00700012/18013102 было направлено в адрес заемщика и его поручителей 02.06.2015 и 23.06.2015, при этом на момент направления банком требований 02.06.2015 задолженность по процентам, явившаяся основанием для предъявления требований о взыскании всей суммы кредита, была погашена.

Исходя из обстоятельств дела, арбитражный суд пришел к выводу о том, что имеет место формальная просрочка в 1 день при наличии полного погашения задолженности, и предъявление в связи с этим банком требования о полном погашении кредита явно ведет к установлению необоснованного условия реализации ООО «АКС-Холдинг» своего права на пользование кредитом и на погашение его до 2020 года и является злоупотреблением правом со стороны банка.

В связи с изложенным суд отказал в удовлетворении требований к ООО «АКС-Холдинг» и к солидарным ответчикам - ООО «Пранте», ЗАО «Агротехсервис-Инвест» в части досрочного требования возврата просроченной ссудной задолженности в сумме 169 224 671 рубль 17 копеек, взыскав при этом дополнительным решением от 30 сентября 2016 года с ООО «АКС-Холдинг», ООО «Пранте», ЗАО «Агротехсервис-Инвест» солидарно в пользу ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» 10 847 469 рублей 01 копейку неустоек и процентов.

Исходя из изложенного, учитывая выводы судов при рассмотрении дела № А41-61510/2015 суды в настоящем споре пришли к выводу, что оснований полагать, что в июне 2015 года у ООО «ПРАНТЕ» имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» (ООО «СБК ГЕОФИЗИКА») в сумме 191 637 443 рубля 55 копеек не имеется (на более позднюю дату, нежели указанную кредитором).

Суды указали, что согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «ПРАНТЕ» за 2017 год размер активов общества на 31.12.2015 составлял 59 398 000 рублей. При этом из баланса следует, что кредиторская задолженность ООО «ПРАНТЕ» по состоянию на 31.12.2015 составляла 43 650 000 рублей. Следовательно, активов должника было достаточно для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

Таким образом, суды пришли к выводу, что учитывая размер активов должника, отсутствие доказательств наличия у ООО «ПРАНТЕ» неисполненных в срок более трех месяцев обязательств перед кредиторами в 2015 году, оснований полагать наличие у должника признаков неплатежеспособности и, как следствие, возникновение обязанности ФИО2 по подаче заявления о признании банкротом не имеется. Размер активов должника в 2015 году также превышал размер задолженности по договору N 00060014/18011114 об открытии возобновляемой кредитной линии от 29.01.14, заключенному между ПАО «Сбербанк России» и ООО «ПРАНТЕ», на сумму 13 000 000 рублей.

Доказательств того, что возбуждению производства по настоящему делу предшествовало значительное ухудшение финансового состояния должника, не представлено, равно как и доказательств наличия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ФИО2 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, судами не установлен.

Кроме того, судами установлено, что ООО «ПРАНТЕ» являлось поручителем по отношению к основному заемщику - ООО «АКС-Холдинг», которое являлось самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности.

В силу правовой природы договора поручительства банк, как сторона договора поручительства, становится для поручителя кредитором только в момент, когда у поручителя возникает перед банком обязательство совершить определенные действия, являющиеся предметом договора поручительства - уплатить денежные средства за должника по кредитному договору.

Следовательно, предъявление к ООО «ПРАНТЕ» требований как к поручителю возможно только в случае неисполнения обязательств заемщиком.

Суды пришли к выводу, что являясь генеральным директором поручителя, ФИО2 не мог и не должен был влиять на исполнение (не исполнение) ООО «АКС-Холдинг» своих обязательств перед ПАО «Сбербанк России», а следовательно не мог и не должен был предвидеть, исполнит ли ООО «АКС-Холдинг» свои обязательства перед кредитором. При этом доля участия ФИО2 в ООО «АКС-Холдинг» в размере 25 % уставного капитала общества, не позволяет признать его контролирующим по отношению к данному обществу лицом.

Основание для привлечения к ответственности в виде совершения сделок судами также признано необоснованным, исходя из следующего.

ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» также указывает, что ФИО2 в 2015 - 2018 годах были совершены сделки, причинившие ущерб имущественным правам кредиторов должника, поскольку должник произвел отчуждение имущества, находившегося в залоге у ПАО «Сбербанк России».

Так, в обеспечение исполнения обязательств ООО «ПРАНТЕ» по договору N 00060014/18011114 об открытии возобновляемой кредитной линии от 29.01.2014 между должником (залогодатель) и ПАО «Сбербанк России» (залогодержатель) был заключен договор залога N 00060014-1 от 29.01.2014, по условиям которого залогодатель передал в залог залогодержателю товары/продукцию (автотранспортные средства), находящиеся в обороте (предмет залога), которые должны храниться у залогодателя (местонахождение предмета залога: 

<

...>), общей залоговой стоимостью 15 959 200 рублей.

В рамках мониторинга предмета залога, проведенного в 2015 году, были выявлены автотранспортные средства (фургоны ISUZU, TAT LPT, OPEL VECTRA, тягач седельный MAN TGS, автопогрузчик DOOSAN, автопогрузчик KOMATSU и т.д.) общей стоимостью 15 614 406 рублей 78 копеек (без учета НДС).

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2017 года по настоящему делу в реестр требований кредиторов ООО «ПРАНТЕ» были включены требования ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» в общем размере 191 637 443 рубля 55 копеек, в том числе 11 565 303 рубля 37 копеек по договору об открытии возобновляемой кредитной линии N 00060014/18011114 от 29.01.14, как требование, обеспеченное залогом имущества должника.

При установлении требований ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» было выявлено, что заложенное по договору имущество хранится по иному адресу, чем указано в договоре залога (

<

...>), тогда как согласие на изменение места нахождения предмета залога залогодатель не давал. При осмотре залоговым кредитором залоговое имущество (товары в обороте) не обнаружено.

Согласно инвентаризационным описям, составленным предыдущими арбитражными управляющими ООО «ПРАНТЕ» (ФИО5, ФИО6) залоговое имущество ООО «ПРАНТЕ» не выявлено. Должник также не проинформировал ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» о том, что залоговое имущество утеряно.

Судами установлено, что на собрании кредиторов ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» стало известно, что должник совершил несколько сделок по отчуждению залогового имущества ООО «ПРАНТЕ».

В частности, по договору купли-продажи N 15-019/2-КП от 03.08.15 должник произвел отчуждение автомобиля - фургон изотермический 373201 на шасси ISUZU NLR 85A в пользу ООО «Универсальная лизинговая компания»; по договору купли-продажи N 931/02-10 от 02.10.15 должник произвел отчуждение автомобиля - фургон общего назначения 471550 на шасси ISUZU N PR 75 LL 401 в пользу ООО «Интерпекарь»; по договору купли-продажи N 1668/13-10 от 13.10.15 должник произвел отчуждение автомобиля - эвакуатор с подъемно-сдвижной платформой на базе шасси ISUZU NQR LL-402 в пользу ООО «Ритм жизни»; по договору купли-продажи автомобиля N 30/08-2017 от 30.08.17 должник произвел отчуждение транспортного средства - сдвижная эвакуаторная платформа с ТСУ марка 539113 в пользу ООО «Салита».

ООО «СБК ГЕОФИЗИКА» указывает, что данные сделки были совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в частности залогового кредитора, который лишился обеспечивающего исполнение обязательств имущества.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой к обстоятельствам заключения сделок от 03.08.2015, 02.10.2015, 13.10.2015) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (применяемого при рассмотрении обстоятельств совершения сделки от 30.08.17) закреплено аналогичное правило, согласно которому пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Судами установлено, что ни одна из перечисленных заявителями сделок в установленном Законом порядке недействительной признана не была.

Данные сделки ООО «ПРАНТЕ», основным видом деятельности которого согласно сведениям ЕГРЮЛ является торговля розничная легковыми автомобилями и легкими автотранспортными средствами в специализированных магазинах, были совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности.

По указанным сделкам общество получило равноценное встречное исполнение, денежные средства от проданной техники поступили на счет общества. 

Указанные выводы судов не опровергнуты заявителем кассационной жалобы.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как установлено судами, по состоянию на 31.12.2015 ООО «ПРАНТЕ» признаков банкротства не имело, пассивы общества были равны его активам как на указанную дату, так и на 31.12.2017. Доказательств совершения вышеназванных сделок в условиях неплатежеспособности должника, уменьшения в результате их совершения конкурсной массы и наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении договор продажи не представлено.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех его кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Рассматриваемые сделки по отчуждению автомобилей соответствовали уставной деятельности общества и не выходили за пределы обычного делового риска.

Факт наличия действующего договора залога между ООО «ПРАНТЕ» и ПАО «Сбербанк России» не свидетельствует о неправомерности рассматриваемых сделок. Судами установлено, что договор залога N 00060014-1 от 29.01.2014 предполагал передачу залогодержателю в залог не конкретные транспортные средства, а товары (автомобили), находящиеся в обороте.

В силу пункта 1.5. договора от 29.01.2014 залогодатель вправе по своему усмотрению изменять состав и номенклатуру предмета залога, при условии, что измененный предмет залога будет относиться к тем же товарным позициям, и будет находиться на складе общества. Таким образом, уведомление залогодателя и его согласие на отчуждение предмета залога не требовалось.

Факт смены местонахождения заложенного имущества также был известен ПАО «Сбербанк России», которое было уведомлено о смене адреса местонахождения ООО «ПРАНТЕ» с адреса: 

<

...>, на адрес: 

<

...>.

В актах мониторинга от 08.07.2015 и от 08.12.2015, составленных представителями ПАО «Сбербанк России» и ООО «ПРАНТЕ», указано, что стоимость товаров в обороте изменялась в сторону уменьшения, а само имущество находится по новому адресу: 

<

...>.

Следовательно, залогодержатель был осведомлен о составе и месте хранения имущества, переданного в залог, и в силу положений пунктов 3.2., 3.3. договора залога от 29.01.2014 имел право применить соответствующие санкции к Залогодателю, однако таких мер со стороны ПАО «Сбербанк России» предпринято не было.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики N 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 20 Постановления N 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Лишь, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не должен был привести, исходя из разумных ожиданий, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности), и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17).

Ни одна из указанных в заявлениях о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности сделка недействительной, в том числе по признакам, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка, направленная на причинение вреда имущественным правам кредиторов), признана не была.

Доказательств того, что названные сделки привели к банкротству ООО «ПРАНТЕ» и были заключены ФИО2 в противоправных целях судами не установлено.

В части доводов кредитора о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по причине не исполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов и имущества должника, судами установлено следующее.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве, о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда Московской области от 17 апреля 2018 года ООО «ПРАНТЕ» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, руководитель должника обязан был в трехдневный срок передать управляющему всю имеющуюся документацию должника и материальные ценности.

Судами установлено, что указанная обязанность ФИО2 была исполнена, что подтверждается подписанными им с конкурсным управляющим ФИО5 и представленными в материалы дела Актом приема-передачи учредительных документов и печати от 30.05.2018, актом передачи документации от 30.05.18, описью передаваемых документов: трудовые договоры, описью передаваемых документов: договоры 2014 - 2015 гг., актом передачи ключей от ТС ТАТА 613 и документов на него от 30.05.2018, актом приема-передачи документации от 30.05.18, описью документов о включении требований ООО «ПРАНТЕ» к ООО «АКС-Холдинг» на 8 745 435,68 рублей, актом передачи исполнительных листов и приложений к ним от 30.05.2018, актом передачи товаров конкурсному управляющему на сумму 2 684 369,64 рублей от 30.05.2018.

Доказательств наличия у ФИО2 иных документов и материальных ценностей ООО «ПРАНТЕ» не представлено.

В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий ООО «ПРАНТЕ» в арбитражный суд с заявлением об истребовании документов у ФИО2 не обращался.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Между тем, в рассматриваемом случае заявитель не мотивировал свою позицию и не указали, отсутствие каких документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника и не позволило сформировать конкурсную массу должника.

Конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него этим Законом, имел возможность обратиться к бывшему руководителю должника, заинтересованным лицам, регистрирующим органам с требованием о выдаче копий необходимых документов, а при отказе - просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности объективной стороны вменяемого ФИО2 гражданско-правового деликта, поскольку он передал конкурсному управляющему всю имевшуюся в ее распоряжении документацию должника и материальные ценности.

Поскольку доказательств наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРАНТЕ» не представлено, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами нижестоящих судов, обоснованно применивших правовые подходы, примененные высшей судебной инстанцией в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 и от 22 июля 2019 года N 306-ЭС19-2986.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений судами норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 19.05.2020и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2020 по делу № А41-88871/2015 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЮ.Е. Холодкова

Судьи:Е.А. Зверева 

 

В.Л. Перунова