ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-16680/2018

19 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     11 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Радченко А.В.

судей  Кротов С.М., Тарасова М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 19.09.2022

арбитражного управляющего ФИО4 лично

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Саулиной Екатерины Борисовны на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.08.2023 по обособленному спору № А56-16680/2018/сд.1 (судья  Климентьев Д.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего Шадского Андрея Александровича об оспаривании сделок должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Корпорация «Мегаполис»

ответчик: ФИО5;

третьи лица: финансовый управляющий ФИО6

жилищно-строительный кооператив «ЛАГОЛОВО»

установил:

12.02.2018 общество с ограниченной ответственностью «Инженерно-энергетический комплекс» (далее - заявитель, ООО «Инженерно-энергетический комплекс») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Корпорация «Мегаполис» (далее - должник, ООО «Корпорация «Мегаполис») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 17.04.2018 заявление ООО «Инженерноэнергетический комплекс» возвращено. 

03.05.2018 ООО «Инженерно-энергетический комплекс» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «Корпорация «Мегаполис» несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 27.11.2018 произведена замена ООО «Инженерно-энергетический комплекс» на его правопреемника акционерное общество «Инженерно-энергетический комплекс» (далее – АО «Инженерно-энергетический комплекс»). 

Распоряжением Заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.10.2019 в связи с назначением судьи Герасимовой Е.А. на должность судьи Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, в порядке статьи 18 АПК РФ, дело № А56-16680/2018 передано в производство судьи Климентьева Д.А. 

Определением арбитражного суда от 11.03.2020 (резолютивная часть объявлена 05.03.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 21.03.2020 №51. 

Решением арбитражного суда от 08.09.2020 (резолютивная часть объявлена 03.09.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 12.09.2020 №166. 

15.11.2022 (зарегистрировано 19.11.2022) в арбитражный суд через информационную систему «Мой арбитр» от конкурсного управляющего ООО «Корпорация «Мегаполис» ФИО4 (далее – заявитель, конкурсный управляющий) поступило заявление, с учетом принятого уточнения, о признании недействительной сделку должника в заключении договора №Лаг – 21/105/2018 от 28.03.2018, а также внесение в кассу предприятия денежных средств в соответствии с квитанциями к приходно-кассовому ордеру № 6 от 30.03.2017, № 7 от 07.04.2017, № 8 от 14.04.2017, № 9 от 27.04.2017, №10 от 18.05.2017. Определениями арбитражного суда от 29.11.2022 и от 18.05.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц привлечены финансовый управляющий имуществом ФИО5 - ФИО6 и жилищно-строительный кооператив «ЛАГОЛОВО».

Определением от 14.08.2023 суд признал недействительным договор от 28.03.2017 №Лаг-21/105/2017 заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация «Мегаполис» в лице ФИО2 и гражданином ФИО5. Взыскал с гражданина ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Корпорация «Мегаполис» судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6000 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой о нарушении судом норм материального права и просит определение суда от 14.08.2023 отменить и принять новый судебный акт.

По доводам жалобы заявитель указал, что при рассмотрении обособленного спора № А56-16680/2018/сд.1, конкурсный управляющий ООО «Корпорация «Мегаполис» ФИО4 (далее – заявитель, конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделку должника в виде внесения в кассу предприятия денежных средств в соответствии с квитанциями к приходно-кассовому ордеру № 6 от 30.03.2017, № 7 от 07.04.2017, № 8 от 14.04.2017, № 9 от 27.04.2017, №10 от 18.05.2017. 19.01.2023 конкурсным управляющим в материалы обособленного спора поступили уточнения, в соответствии с которым заявитель просит признать недействительной сделку должника в заключении договора № Лаг – 21/105/2018 от 28.03.2018, а также внесение в кассу предприятия денежных средств в соответствии с квитанциями к приходно-кассовому ордеру № 6 от 30.03.2017, № 7 от 07.04.2017, № 8 от 14.04.2017, № 9 от 27.04.2017, №10 от 18.05.2017. Между тем, резолютивная часть оспариваемого судебного акта самостоятельно сформулирована судом в виде признания недействительным договора от 28.03.2017 № Лаг-21/105/2017 заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация «Мегаполис» в лице ФИО2 и гражданином ФИО5. При этом, конкретизация и формулирование предмета иска является исключительной прерогативой истца. Процессуальным законодательством только истцу предоставлено право путем подачи ходатайства изменять предмет или основание иска. Арбитражный суд в этом случае не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению.

Судебный акт не имеет обоснования, по результатам исследования и оценки каких доказательств, арбитражный суд пришел к выводу о доказанности умышленного поведения лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права. Важным моментом является то, что недостаточно установить наличие недобросовестных действий одной из сторон сделки, подлежит доказыванию наличие признаком злоупотребления правом, установление фактических обстоятельств злоупотребления и сговора между сторонами, либо факт того, что сторона сделки была осведомлена о характере действий другой стороны.

Кроме того, заявителем пропущен срок исковой давности.

Определением от 13.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель заявителя в ходе судебного заседания поддерживал апелляционную жалобу в полном объеме.

Конкурсный управляющий ходатайствовал о приобщении отзыва, согласно которому просит определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия суда апелляционной инстанции, проанализировав доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Постановление Пленума N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по поручительству, направленным в итоге на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для признания сделки недействительной по указанному выше основанию необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: - сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; - в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; - другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В случае недоказанности хотя бы одного из приведенных обстоятельств, требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в соответствии с Договором участия в строительстве многоквартирного жилого дома № Лаг-21/105/2017 от 28.03.2017, заключенным между Застройщиком ООО «Корпорация «Мегаполис» и участником долевого строительства ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

...>), предмет договора: 3-х комнатная квартира с проектным номером 105 общей площадью 93,42 м2 расположенная на 8 этаже в секции 2 по цене 4 671 000 (четыре миллиона шестьсот семьдесят одна тысяча рублей) 00 копеек (НДС не предусмотрен). При этом, доказательств оплаты по спорному договору не представлено.

Отклоняя позицию ответчика об исполнении условий договора по оплате стоимости квартиры, суд первой инстанции правомерно не принял во внимание представленные квитанции к приходно-кассовому ордеру № 6 от 30.03.2017, № 7 от 07.04.2017, № 8 от 14.04.2017, № 9 от 27.04.2017, № 10 от 18.05.2017, а также представленный кредитный договор № 

<

***> от 07.04.2017, заключенный между ПАО «Витабанк» (новый кредитор ПАО «Совкомбанк») и ФИО5, в соответствии с которым ПАО «Витабанк» предоставило ФИО5 кредит в размере 2 500 000 руб. сроком на 120 месяцев, полученный наличными денежными средствами, поскольку доказательств внесения на расчетный счет должника указанных денежных средств в материалах дела не имеется. Кроме того, действуя добросовестно и разумно, участники гражданско-правового оборота должны осознавать безопасность заключаемой сделки с использованием наличных денежных средств, в целях подтверждения реальности совершенной сделки, при этом, в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств представлено не было. 

Кроме того, представленные квитанции к приходно-кассовым ордерам подписаны ФИО2, являющейся заинтересованным по отношению к ответчику лицом, поскольку как следует из выписки отдела ЗАГС Выборгского района сведения в отношении ФИО2 (06.09.1975 года рождении, адрес регистрации: 

<

...>, ИНН 

<

***>), а именно о государственной регистрации заключения брака, о государственной регистрации расторжения брака, о государственной регистрации перемены имени, о государственной регистрации рождения детей, о государственной регистрации усыновления (удочерения), о государственной регистрации отцовства, о государственной регистрации внесения исправлений в записи актов гражданского состояния, а также копии свидетельства о рождении ФИО5 является сыном ФИО2, которая являлась генеральным директором и является учредителей должника.

В силу положений статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входят в одну группу лиц с должником, находящиеся с руководителем, учредителями должника в родственных отношениях либо аффилированные лица должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

При установлении фактической аффилированности лиц, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Оценив представленные документы и фактические обстоятельства, ООО «Корпорация МЕГАПОЛИС» и ФИО5 является заинтересованными по отношению друг к другу лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Также, подлежит отклонению довод апелляционной жалобы о самостоятельной квалификации судом первой инстанции норм права подлежащих применению, в силу следующего.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

В определениях от 31.08.2017 по делу N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765 Верховный Суд Российской Федерации указал на недопустимость конкуренции банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

Руководствуясь положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", в определениях Верховного Суда РФ от 31.08.2017 по делу N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, учитывая, что конкурсный управляющий в качестве оснований для признания сделок недействительными в силу ничтожности (статьи 10 и 168 ГК РФ) ссылается на те же обстоятельства и доказательства, что и при оспаривании данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исследованные и оцененные судом, арбитражный суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о доказанности конкурсным управляющим умышленного поведения сторон сделки по осуществлению принадлежащих им гражданских прав, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 -5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Оценив фактические обстоятельства совершения спорной сделки, а также доказательств, представленные сторонами, ответчиком не доказано и конкурсным управляющим не установлено, что денежные средства в сумме, указанной в приходно-кассовых ордерах № 6 от 30.03.2017, № 7 от 07.04.2017, № 8 от 14.04.2017, № 9 от 27.04.2017, №10 от 18.05.2017 реально поступили в кассу должника, как и последующее их поступление на расчётные счета должника.

Непредставление доказательств какой-либо из сторон спора в обоснование своих доводов, является основанием для оценки фактических обстоятельств в порядке положений статей 71, 156 АПК РФ - по имеющимся в деле доказательствам, с учетом правил о распределении бремени доказывания между лицами, участвующими в деле, и положений части 2 статьи 9, части 1 статьи 65 АПК РФ.

Сами по себе кассовые документы, с учетом фактических обстоятельств, не являются достаточным доказательством обоснованности реальности сделки в отсутствии иных доказательств, согласно положениям статей 65, 67, 68, 71 АПК РФ.

Как указано выше, в рамках спорного договора производился путем наличного расчета, денежные средства были израсходованы на строительство объекта.

Согласно п. 4.1 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства», кассовые операции оформляются приходными кассовыми ордерами 0310001, расходными кассовыми ордерами 0310002.

Кассовые документы могут оформляться руководителем организации.

Форма расходного кассового ордера утверждена Постановлением Госкомстата России от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации"», при этом в строке «Выдать» расходного кассового ордера предусмотрено указание фамилии, имени и отчества лица, которому выдаются наличные денежные средства.

Центральный банк Российской Федерации (далее - Банк России) принял указание от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (далее - Указание № 3210-У).

Юридическое лицо самостоятельно определяет лимит остатка наличных денег в соответствии с приложением к настоящему указанию, исходя из характера его деятельности с учетом объемов поступлений или объемов выдач наличных денег (абзац второй).

Юридическое лицо хранит на банковских счетах в банках денежные средства сверх установленного в соответствии с абзацами вторым - пятым настоящего пункта лимита остатка наличных денег, являющиеся свободными денежными средствами (абзац седьмой).

В других случаях накопление юридическим лицом наличных денег в кассе сверх установленного лимита остатка наличных денег не допускается (абзац девятый).

Бывшим генеральным директором - ФИО2 не представлены доказательства того, что должник имел право иметь наличные денежные средства, в том числе возможно полученную сумму - 4 671 000 руб.

Суд первой инстанции также критически оценил доказательства расходования указанной суммы, так как обосновывая расходование наличных денежных средств, ФИО2 представляет платежные поручения от 14.04.2017 №4, от 14.04.2017 №5, от 14.04.2017 №7, от 07.04.2017 №2, от 14.04.2017 №8, от 07.04.2017 №1 и т.д. о списании с расчетных счетов должника в пользу физических и юридических лиц, что говорит о внутренне противоречивой позиции ФИО2, учитывая положения, в том числе положения пункта 2 статьи 861 ГК РФ.

Также принимается во внимание, что кредитный договор № 

<

***> от 07.04.2017, заключенный между ПАО «Витабанк» (новый кредитор ПАО «Совкомбанк») и ФИО5, в соответствии с которым ПАО «Витабанк» предоставило ФИО5 кредит в размере 2 500 000 руб., в том числе с залогом права требования на указанный объект недвижимости, фактически выдан наличными денежными средствами, тогда как условия договора предусматривают перечисление денежных средств на расчетный счет застройщика.

Само по себе получение кредитных денежных средств наличными не свидетельствует об их поступлении в кассу должника, разумность выдачи кредита наличными средствами при указании реквизитов расчетного счета получателя кредита, а более того при получение объекта незавершенного строительства ответчик не пояснил.

Руководствуясь положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", в определениях Верховного Суда РФ от 31.08.2017 по делу N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, учитывая, что конкурсный управляющий в качестве оснований для признания сделок недействительными в силу ничтожности (статьи 10 и 168 ГК РФ) ссылается на те же обстоятельства и доказательства, что и при оспаривании данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исследованные и оцененные судом, арбитражный суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о доказанности конкурсным управляющим умышленного поведения ответчика по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда, что свидетельствует о недействительности сделок должника.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Прикрывающие сделки ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

По основанию притворности недействительной сделкой может быть признана такая сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех ее участников.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).

В указанном определении изложена правовая позиция, согласно которой возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

С учетом данных разъяснений и установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о притворном характере последовательно совершенных должником и заинтересованными лицами сделок договор от 28.03.2017 №Лаг-21/105/2017 заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация «Мегаполис» в лице ФИО2 и гражданином ФИО5.

Судом первой инстанции правомерно отклонен довод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет в силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации три года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2020 года, суд обязал ФИО2 предоставить временному управляющему ФИО4 заверенные копии запрашиваемых документов, среди которых: гражданско-правовые сделки, заключенные с юридическими лицами, физическими лицами и индивидуальными предпринимателями за период, начиная с 12.02.2015 г. по настоящее время; сведения и документы, свидетельствующие об исполнении или неисполнении должником обязательств перед контрагентами. 

ФИО2 указанный судебный акт исполнен не был, временный управляющий обратился в Калининский РОСП г. Санкт-Петербурга, возбуждено исполнительное производство № 265418/20/78003-ИП от 30.10.2020 г., которое по состоянию на 28.12.2023 г. является неоконченным, документация ФИО4 не передана. 

14.09.2020, после признания ООО «Копрорация «МЕГАПОЛИС» несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий направил ФИО2 запрос информации и документации, на который также не поступило ответа. 

Определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2021, суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему должника запрашиваемую документацию, в том числе: гражданско-правовые сделки, заключенные с юридическими лицами, физическими лицами и индивидуальными предпринимателями за период, начиная с 12.02.2015 г. по настоящее время; все действующие на текущую дату сделки, по которым имеются обязательства по дальнейшему исполнению; сведения и документы, свидетельствующие об исполнении или неисполнении должником обязательств перед контрагентами. 

Указанное определение ФИО2 исполнено не было, конкурсный управляющий обратился в Калининский РОСП г. Санкт-Петербурга, было возбуждено исполнительное производство № 482903/278003-ИП от 08.04.2021 г., которое по состоянию на 28.12.2023 г. является неоконченным, документация ФИО4 не передана.

Учитывая отсутствие оплаты, 09.07.2021 г. ФИО5 было направлено Уведомление о расторжении Договора № Лаг – 21/105/2017 от 28.03.2017 г. 29.07.2021 г. в адрес конкурсного управляющего поступил ответ от ФИО5, согласно которому оплата в рамках Договора № Лаг – 21/105/2017 от 28.03.2017 г. производилась последним путем внесения наличных денежных средств.

Из указанного следует, что конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для оспаривания сделки после поступления ответа ФИО5, то есть 29.07.2021, и в силу положений статьи 199 ГК РФ срок исковой давности истекает 29.07.2024. При этом, с заявлением об оспаривании сделки конкурсный управляющий обратился 15.11.2022, таким образом, срок исковой давности не пропущен.

Отказывая в применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

В соответствии с нормами частей 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Судом правомерно пришел к выводу о мнимости договора №Лаг - 21/105/2018 от 28.03.2018, а также об отсутствии оплаты в рамках этого договора, оценивая критически кассовые документы, подписанные бывшим генеральным директорам - матерью ответчика по сделке, а следовательно признание их недействительными противоречило бы положениям статьи 61.1 Закона о банкротстве.

В части применения последствий недействительности сделки, судом первой инстанции не установлено оснований для их применения, так как в настоящий период договор расторгнут, спорное имущество никогда не переходило в собственность ответчика, денежные средства за него не были внесены, а следовательно, не подлежит применения ни реституция, ни виндикация в конкретном рассматриваемом споре.

Остальные доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 14.08.2023 по делу №  А56-16680/2018/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Радченко

Судьи

С.М. Кротов

 М.В. Тарасова