ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-152381/2021

18 августа 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Дербенева А.А. 

судей Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 21.07.2023;

финансовый управляющий ФИО3 ФИО4, паспорт, лично;

от Банка «ЗЕНИТ» (ПАО) – ФИО5, доверенность от 28.12.2022;

ФИО6, паспорт, лично,

рассмотрев 14 августа 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительной сделки по отчуждению машиноместа площадью 13,1 кв. м. по договору купли-продажи машиноместа от 28.09.2015, заключенного между ФИО7 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 

                                                     УСТАНОВИЛ:

 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2022 в отношении гражданина ФИО3 (*** г.р., г. Москва, адрес: ***, ИНН 

<

***>) (далее - должник) введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 (далее - финансовый управляющий), о чем опубликована информация в газете "Коммерсантъ" N 42 от 12.03.2022.

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд 01.09.2022 (в электронном виде) с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению машиноместа площадью 13,1 кв. м, находящееся по адресу: 

<

...>, соор. 1, этаж - 4, N 60-м 145. по Договору купли-продажи машиноместа б/н от 28.09.2015 и применении последствий недействительности сделки

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2023 года, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2023 года отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Как указывает заявитель кассационной жалобы, выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права.

В судебных заседаниях суда кассационной инстанции финансовый управляющий должника ФИО3, а также кредитор ПАО Банк ЗЕНИТ в лице своего представителя, настаивали на удовлетворении кассационной жалобы по основаниям, в ней изложенным; кредитором ПАО Банк ЗЕНИТ представлен отзыв на кассационную жалобу.

В судебных заседаниях суда кассационной инстанции ФИО3, ФИО1 в лице своих представителей, а также ФИО6 возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы, полагая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными; ФИО3 и ФИО1 представлены отзывы на кассационную жалобу.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 13 июля 2023 года судебное разбирательство отложено на 14 августа 2023 года.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 11 августа 2023 года в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Зеньковой Е.Л. ввиду нахождения ее в отпуске на судью Тарасова Н.Н.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражными судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых определении, постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене с передачей настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, должник с 15.12.2001 состоит в браке с ФИО7 (дата рождения: ***, место рождения: г. Москва) (далее по тексту - супруга должника).

28.09.2015 между ФИО7 (продавец) и гр. ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи машиноместа (далее - Договор), по условиям которого: продавец обязуется передать в собственность, а Покупатель обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество: машиноместо площадью 13,1 кв. м, находящееся по адресу: 

<

...>, соор. 1, этаж - 4, N 60-м 145.

Согласно пункту 4 Договора - цена приобретаемого машиноместа составляет 1 000 000 руб. Согласно пункту 5 договора денежная сумма, указанная в пункте 4 настоящего договора, передана Покупателем Продавцу до подписания настоящего договора.

13.09.2022 между ФИО1 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи машиноместа N 1, по условиям которого: продавец обязуется передать в собственность, а Покупатель обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество: машиноместо площадью 13,1 кв. м, находящееся по адресу: 

<

...>, соор. 1, этаж - 4, N 60-м 145.

Полагая, что имеются основания для признания договора купли-продажи машиноместа от 28.09.2015 между ФИО7 и гр. ФИО1 (покупатель), поскольку сделка совершена в период неплатежеспособности должника и с целью вывода ликвидного имущества, указанная сделка нарушает права кредиторов должника, является подозрительной и подлежит признанию недействительными на основании статьи 10, пункта 1 статьи 168 и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, исходил из следующего.

В условиях того, что дело о банкротстве ФИО3 возбуждено 23.07.2021, а оспариваемая сделка совершена 28.09.2015, то есть более трех лет до возбуждения дела, данные сделки не подлежат оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Несмотря на то, что по состоянию дату заключения сделки Должник начал испытывать финансовые трудности, поскольку с сентября 2013 начались просрочки исполнения обязательства перед кредитором ПАО Банк ЗЕНИТ, однако после заключения сделки денежные средства были направлены на погашение обязательств перед ПАО Банк ЗЕНИТ в период с июня 2016 по август 2017 на общую сумму 750 000 руб.

Установив, что расчет за машиноместо был произведен наличными денежными средствами путем составления расписки, в условиях того, что денежные средства на покупку спорных объектов имелись у ответчика, денежные средства на покупку машиноместа в размере 1 000 000 руб. были получены у ФИО8 по договору беспроцентного займа от 10.09.2015, в доказательство платежеспособности ФИО8 в материал дела приобщен Договор купли-продажи объекта недвижимости (квартиры) от 21.08.2015, согласно которому ФИО8 получено 3 800 000 руб. от покупателя имущества, ответчику не было известно о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, доказательств не рыночности стоимости недвижимого имущества и неравноценности исполнения обязательств в материалы дела не представлено, управляющим не доказано, что должником или иными участниками оборота аналогичные сделки совершались на иных условиях, по иной цене в сторону увеличения, суд сделал вывод, что доказательств, подтверждающих то, что ответчик при совершении оспариваемой сделки действовал недобросовестно, либо злоупотребляя правом, материалы дела также не содержат.

Исследуя вопрос о цене сделки, суд не принял в качестве допустимого доказательства оценки, проведенной ООО "Поволжский центр оценки и консалтинга" по заказу финансового управляющего, поскольку различны местонахождения объекта оценки и спорного объекта, а в качестве аналогов взяты объекты с большей площадью и по иным адресам без указания даты объявлений о продаже, не указана этажность, что в значительной степени влияет на конечную стоимость объекта, оценка проведена сравнительным методом без учета конкретного местоположения машиноместа в паркинге и без его фактического осмотра и фото-фиксации.

В этой связи, в ситуации, когда заявителем также не представлено доказательств причинения вреда кредиторам в результате оспариваемой сделки, при единовременной просрочке должника в исполнении обязательств перед тем или иным кредитором не означает наличия признаков неплатежеспособности должника, в отсутствии доказательств осведомленности ответчика о наличии у ФИО3 задолженности перед кредиторами, равно как и противоправности интереса сторон по сделкам, поведении с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов и должника, доказательств подтверждающих мнимость договора в соответствии со статьей 170 ГК РФ, отклонив доводы ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности, судом оставлено требование заявителя без удовлетворения.

Кроме того, судом первой инстанции также учтен тот факт, что в настоящий момент спорный объект принадлежит на праве собственности ФИО6 на основании договора купли-продажи машиноместа N 1 от 13.09.2022 г., заключенного с ФИО1, который узнал о продаже машиноместа из публичных источников и приобрел машиноместо для стоянки личного автомобиля в жилом комплексе, в котором он постоянно проживает с семьей по адресу 

<

...>.

Финансовую возможность приобретения машиноместа ФИО6 обосновал получением одного миллиона рублей от продажи в феврале 2022 года земельного участка и дома, а также 10.09.2022 снятием наличных денежных средств со счета в ПАО Сбербанк в размере 500 000 рублей, и в Газпромбанке - 322 204,55 руб. и 204 523.59 руб.

Доказательства осведомленности ФИО6 о наличии у ФИО3 задолженности перед кредиторами, равно как и противоправный интерес сторон по сделке, а также поведения с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов и должника, аффилированность сторон сделки, в материалах дела отсутствуют. Доказательств того, что ФИО6 при совершении оспариваемой сделки действовал недобросовестно, либо злоупотребляя правом, материалы дела также не содержат.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции отклонил доводы финансового управляющего о необоснованном отказе в ходатайстве о фальсификации доказательств и проведении судебно-технической экспертизы на предмет установления давности выполнения подписи ФИО7 в расписке от 28.09.2015 о получении от ФИО1 денежных средств в размере 1 000 000,00 руб. и подписи в Акте приема-передачи от 10.09.2015, согласно которому ФИО1 (Заемщик) получила от гражданина ФИО8 1 000 000,00 руб., мотивировав тем, что в отсутствие подлинника, в том числе расписки, суд первой инстанции посчитал нецелесообразные проведение экспертизы, отказал в удовлетворении ходатайства финансового управляющего правомерно посчитав возможным проверить обоснованность заявления о фальсификации путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела доказательств в условиях того, что материалы дела содержат в себе достаточно доказательств свидетельствующих о действительности правоотношений ответчика и должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом судами не учтено следующее.

Как указывает заявитель кассационной жалобы (финансовый управляющий должника), из полученных из ЗАГСа сведений, приобщенных к материалам настоящего дела финансовым управляющим, следует, что ФИО1 является матерью ФИО7 (супруги ФИО3). Следовательно, ФИО1 и ФИО7 являются аффилированными лицами между собой, а также на основании п. 3 ст 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также – Закон о банкротстве) признаются заинтересованными лицами по отношению к должнику -ФИО3  Осведомленность ФИО1 о наличии у ФИО3 задолженности перед кредиторами презюмируется. Следовательно, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии доказательств осведомленности ответчика о наличии у ФИО3 задолженности перед кредиторами являются ошибочными.

Кроме того, как следует из кассационной жалобы финансового управляющего, при разрешении настоящего обособленного спора судами оставлены без внимания те обстоятельства, что:

- Размер всех выплат ФИО3 в пользу ПАО Банк «ЗЕНИТ» всего на сумму 750 000 руб. существенно меньше размера полученных от ФИО1 по расписке денежных средств (1000000 руб.);

- ФИО3 производил выплаты в ПАО Банк «ЗЕНИТ» в период с июня 2016г по август 2017, то есть спустя значительный промежуток времени после получения денежных средств от ФИО1 по расписке от 28.09.2015г, что не характерно для независимых участников рынка в обычных условиях гражданского оборота, так как в сентябре 2015г у ФИО3 уже имелась просроченная задолженность перед банком ЗЕНИТ ПАО и в случае реального получения денежных средств от ФИО1 28.09.2015г ФИО3 сразу же направил бы денежные средства на погашение имеющейся задолженности, однако этого не произошло;

- по кредитному договору № 

<

***> от 30.12.2011 г. ПАО Банк ЗЕНИТ ФИО3 были выданы денежные средства в размере 60 000 000 рублей. Указанная денежная сумма была снята ФИО3 со счета наличными денежными средствами 24.01.2012г. (Что подтверждается банковской выпиской по счету ФИО3). Каких-либо документальных доказательств о расходовании (передаче третьим лицам) указанной денежной суммы ФИО3 в материалы дела не предоставлены. Следовательно, ФИО3 располагал наличными денежными средствами в размере 60000000 рублей и имел фактическую возможность вносить денежные средства во исполнение своих кредитных обязательств и обязательств своей супруги в том числе обязательств перед Банком ЗЕНИТ ПАО. (доказательств обратному не предоставлено).

Таким образом, как указывает заявитель кассационной жалобы, выводы судов, что средства  были получены по расписке от 28.09.2015г от ФИО1 по спорной сделке и были направлены в 2016-2017гг на погашение долга перед ПАО Банк «ЗЕНИТ» без надлежащей проверки личных доходов ФИО3 в спорный период и оценки доводов финансового управляющего, что ФИО3 имел фактическую возможность вносить денежные средства во исполнение своих кредитных обязательств из средств, снятых им со счета 24.01.2012,  являются преждевременными.

Также финансовый управляющий полагает, что спорная сделка совершена фактически безвозмездно в пользу аффилированного лица. ФИО1 на дату сделки находилась в солидном пенсионном возрасте (70 лет) и не имела во владении автомобиля, в связи с чем не могла иметь реальных намерений приобретения машиноместа в целях личного использования, тем более, что проживала в совершенно другом районе от спорного машиноместа. 

По мнению финансового управляющего, суды ограничились излишне формальным подходом в части, касающейся доказывания наличия у ФИО1 финансовой возможности для приобретения спорного имущества, установили, что денежные средства на покупку спорного объекта имелись у ответчика, денежные средства на покупку машиноместа в размере 1000000 руб. были получены у ФИО8 по договору беспроцентного займа от 10.09.2015г, в доказательство платежеспособности ФИО8 в материалы дела приобщен Договор купли-продажи объекта недвижимости (квартиры) от 21.08.2015г, согласно которому ФИО8 получено 3800000 руб. от покупателя имущества. При этом сам по себе Договор купли-продажи объекта недвижимости (квартиры) от 21.08.2015г не доказывает факт получения ФИО8 денежных средств в размере 3 800 000 руб., так как по условиям этого договора оплата должна быть произведена лишь после его регистрации. Каких-либо документов, свидетельствующих о получении денежных средств ФИО9 (а также устанавливающих дату их получения) в материалы дела не предоставлены, факт расчетов по договору купли-продажи объекта недвижимости (квартиры) документально подтвержден не был. В свою очередь ФИО1 не имела средств для оплаты приобретаемого имущества и наличие у нее возможности выплачивать займ ФИО9 вызывает существенные сомнения. Предоставление беспроцентного займа нетрудоспособному и неплатежеспособному лицу не характерно для независимых участников рынка в обычных условиях гражданского оборота и подтверждалось лишь подписанием Акта приема-передачи от 10.09.2015, подвергнутым сомнению финансовым управляющим.

Исходя из изложенного, финансовый управляющий указывает, что принимая во внимание аффилированность сторон, предоставленную Ответчиком расписку в получении ФИО7 от ФИО1 денежных средств в размере 1000000 рублей нельзя признать достаточными доказательствами реального исполнения ФИО1 обязательств по оплате спорного имущества. Нелогичное поведение участников сделки дополнительно подтверждают сомнения финансового управляющего относительно безденежности спорной сделки по отчуждению в пользу ФИО1 машиноместа и составлением расписки в получении денежных средств ФИО7 и Акта приема -передачи от 10.09.2015 уже после предъявления иска финансовым управляющим в целях сокрытия безвозмездности передачи имущества аффилированному лицу. Бремя опровержения разумных сомнений и раскрытие всех деталей совершения спорной сделки должно быть возложено на аффилированное с должником лицо. В данном случае сомнения в безвозмездности сделки по передаче спорного машиноместа в собственность ФИО1 не были опровергнуты.

Кассационная коллегия полагает, что вышеназванные доводы финансового управляющего должника заслуживают внимания, ввиду следующего.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности сторон, согласно которому риск наступления последствий не совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Одними из основополагающих принципов судопроизводства в арбитражном суде являются равноправие сторон и состязательность (статьи 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соответственно), на основании которых:

- стороны пользуются равными правами на заявление ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений;

- каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

При этом арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон; сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, оказывает содействие сторонам в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 2 статьи 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Исходя из пункта 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об установленных им обстоятельствах; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства.

Согласно статье 71 (части 1, 2, 4, 5, 7) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Вышеприведенным доводам финансового управляющего должника и представленным им доказательствам суды первой и апелляционной инстанций оценку не дали, т.е. доказательства и фактические обстоятельства судами оценены выборочно, что могло привести к принятию неправильных определения, постановления.

Кроме того, при исследовании и оценке доказательств в делах о банкротстве, а также при установлении фактических обстоятельств в делах о банкротстве принят повышенный стандарт доказывания.

В случае возникновения у стороны спора в деле о банкротстве обоснованных сомнений в том или ином факте (например, факта оплаты по сделке), бремя доказывания действительности такого факта возлагается на противоположную сторону.

При вышеназванных обстоятельствах сомнения финансового управляющего должника в том, что ФИО1 реально уплатила ФИО7 соответствующую денежную сумму за приобретение машиноместа (при том, что факт оплаты подтверждается только распиской ФИО7 в получении денег), а перед этим получила деньги в качестве займа от ФИО9, являются обоснованными.

Вместе с тем, заявление финансового управляющего о фальсификации доказательств рассмотрено судом первой инстанции формально, что могло привести к принятию неправильного определения, ввиду следующего.

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что в удовлетворении заявления финансового управляющего о фальсификации доказательств и в ходатайстве о назначении судебной экспертизы отказывает, поскольку в материалы дела не приобщены оригиналы расписок, о фальсификации которых заявлено, а также в связи с тем, что указанные оригиналы расписок обозревались судом в ином судебном заседании.

Таким образом, доводам финансового управляющего, свидетельствующим об обоснованных сомнениях в реальности оплаты по сделкам, оформленным в соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции противопоставил объяснения должника и ответчиков, а также обозрение судом соответствующих расписок.

            Вопреки названным выводам суда первой инстанции, закрепление в арбитражном процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательств, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 560-О-О).

Выводы по результатам проверки заявления о фальсификации доказательств имеют существенное значение для правильного разрешения спора, ввиду следующего.

            Сфальсифицированный (подложный) документ не обладает признаками доказательства, не подлежит оценке как самостоятельное доказательство либо в совокупности с иными доказательствами, и не может быть положен в основу судебного акта (статьи 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

            Сделка, основанная на фальшивом документе, свидетельствует о том, что имеет место очевидное злоупотребление, при котором может идти речь о ничтожности сделки, в частности, на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации; абзац второй подпункта 3 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 года № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью»).

            Формальное рассмотрение  судом первой     инстанции заявления о фальсификации могло привести к принятию неправильного определения; без надлежащей проверки заявления о фальсификации выводы суда первой инстанции о реальном получении денежных средств ФИО1 от ФИО9 и о реальной оплате денежных средств ФИО1 в пользу ФИО7 за покупку машиноместа являются преждевременными.

При этом финансовым управляющим с целью проверки заявления о фальсификации доказательств также заявлено о назначении судебной экспертизы. 

В силу части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также – АПК РФ) арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 82 АПК РФ), что является необходимым для достижения такой задачи судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (пункт 1 статьи 2 АПК РФ).

Согласно части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

При этом кассационная коллегия принимает во внимание толкование норм права, содержащееся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07 февраля 2019 года № 309-ЭС18-8960 по делу № А50-14426/2017.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Судами не учтено, что достоверность заключения эксперта по проведенной судебной экспертизе гарантирована положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о соблюдении равноправия сторон при назначении экспертизы (возможность заявить отвод экспертам, предложить кандидатуру эксперта, представить вопросы, подлежащие разрешению экспертом и т.д. (части 2, 3 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), требованиями к личности эксперта, уголовной ответственностью эксперта за дачу заведомо ложного заключения, а также исследованием судом заключения эксперта с участием лиц, участвующих в деле, предусматривающим также допрос эксперта.

Также судами не учтено, что минимальная гарантия гносеологической достоверности экспертного заключения состоит в подписке эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; персональная ответственность эксперта за дачу им заведомо ложного заключения является гарантией получения достоверных сведений от эксперта. 

Таким образом, положив в основу судебных актов объяснения должника и ответчика, суды не учли, что объяснение стороны по делу не является доказательством в арбитражном процессе, полученным с использованием специальных знаний. При этом сам суд также не обладает специальными знаниями, необходимыми для разрешения вопроса о давности изготовления документа, в связи с чем обозревание судом первой инстанции оригиналов расписок не может собой подменять экспертное заключение.  

Таким образом, именно судебная экспертиза является доказательством, полученным с использованием специальных знаний, а процессуальная форма проведения судебной экспертизы выступает в качестве гарантии получения достоверного доказательства – заключения эксперта.

В связи с этим для проверки заявления финансового управляющего о фальсификации доказательств суд первой инстанции обязан был назначить просимую финансовым управляющим судебно-техническую экспертизу для определения давности составления расписок.      

Из изложенного усматривается, что судом первой инстанции не были приняты меры для соблюдения принципа равноправия сторон и для определения значимых обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции не устранил указанные нарушения норм процессуального права, которые повлияли на исход дела.

Указанное повлекло нарушение положений статьи 68 АПК РФ о подтверждении обстоятельств определенными доказательствами, статьи 9 данного Кодекса о создании судом условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств по делу.

Учитывая изложенное, судебные акты приняты в условиях неполного исследования имеющихся в деле доказательств, без соблюдения процессуальных гарантий, предоставленных законом для осуществления судопроизводства на основе принципа состязательности сторон.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основаниями для отмены судебного акта.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, судами установлены не в полном объеме, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции.

На основании изложенного, кассационная коллегия, отменяя определение Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2023 года по делу № А40-152381/2021, считает необходимым направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по обособленному спору, в том числе рассмотреть заявление финансового управляющего должника о фальсификации доказательств при строгом соблюдении требований статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе, разъяснить уголовно-правовые последствия такого заявления; разрешить вопрос об исключении оспариваемого доказательства с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; в случае возражений ответчика относительно исключения расписок из числа доказательств по делу, по ходатайству финансового управляющего назначить по делу в установленном законом порядке судебную экспертизу; в том случае, если оригиналы расписок не будут ответчиком представлены в суд для экспертного исследования, распределить на ответчика риск не совершения им действий, связанных с проверкой заявления финансового управляющего о фальсификации доказательств), дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона, определить применимое к настоящему спору право, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки и возражений относительно заявленного требования.

Руководствуясь ст. ст. 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2023 года по делу № А40-152381/2021,- отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                        А.А. Дербенев 

 

Судьи                                                                                                 Н.Н. Тарасов

 

                                                                                                            В.З. Уддина