АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5698/22 

Екатеринбург

12 сентября 2022 г.

 

Дело № А47-8155/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Соловцова С.Н., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества Коммерческий Банк «Агропромкредит» (далее – Банк, кредитор, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.04.2022 по делу № А47-8155/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

 

Решением суда Оренбургской области от 11.10.2018 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признана банкротом с введением процедуры реализации имущества должника сроком на шесть месяцев до 04.04.2019, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 (далее – управляющий). 

Управляющий 30.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника, рассмотрении вопроса о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Банком заявлено ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств в связи с тем, что должник в настоящий момент не трудоустроена, либо скрывает место работы; взяла на себя заведомо неисполнимые обязательства, нарастила кредиторскую задолженность без достаточного дохода для погашения одновременно всех ежемесячных платежей; не представила документы финансовому управляющему, необходимые для открытия на имя должника счета, для поступления денежных средств от реализации имущества и расчетов с кредиторами – документ удостоверяющий личность гражданина; сведения о своем трудоустройстве за период с 2016 по настоящее время; за супругом должника были зарегистрированы помещения, право собственности на которые было прекращено: 1) 

<

...>, гараж № 70 (право собственности прекращено 05.05.2016 в связи с продажей третьему лицу); 2) 

<

...>, гараж № 45 (право собственности прекращено 22.11.2019 в связи с продажей дочери супруга должника).

Определением суда от 12.04.2022 в удовлетворении ходатайства Банка о неприменении в отношении гражданина правил об освобождении от исполнения обязательств отказано; процедура реализации имущества должника ФИО1 завершена; правила об освобождении от исполнения обязательств не применены в отношении требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) в связи с вынесением обвинительного приговора Ленинского районного суда от 03.10.2017.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 определение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Банк обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить в части, отказать ФИО1 в освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на то, что суды вопреки положениям пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснения, изложенные в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45), не приняли во внимание факты, ранее установленные ими же и оцененные как недобросовестные действия должника. 

В частности, заявитель жалобы указывает, что вступившим в законную силу постановлением Ленинского районного суда города Оренбурга от 03.10.2017 установлен факт совершения ФИО1 противоправных деяний – мошенничества, повлекших принятие должником на себя обязательств перед Сбербанком, что, в свою очередь, привело к невозможности исполнения должником обязательств перед другими его кредиторами; в том случае если бы ФИО1 не совершила преступление и не приняла на себя заведомо неисполнимые обязательства перед Сбербанком, она бы смогла в силу имеющегося у нее дохода исполнять свои обязательства перед иными кредиторами. По мнению заявителя, суды не приняли во внимание, что кредитный договор № 

<

***> между Сбербанком и должником на сумму 8 млн. руб. заключен 22.08.2014, то есть практически через год после заключения кредитного договора с Банком (18.03.2013); в свою очередь должник начала допускать просрочку исполнения обязательств перед Банком именно с сентября 2014 года.

Кроме того, заявитель отмечает, что должник в настоящий момент не трудоустроена (либо скрывает место работы), однако убедительных доводов и документов, препятствующих трудоустройству, принятию мер к трудоустройству не представлено, в связи с чем следует критически относиться к добросовестности должника; указывает, что должником не представлены сведения о новом документе, удостоверяющим личность, что препятствовало финансовому управляющему на протяжении длительного времени открыть специальный счет, предназначенный для проведения торгов предметом залога. 

Заявитель кассационной жалобы также полагает, что судами не дана оценка недобросовестным действиям супруга должника по продаже двух нежилых помещений, денежные средства от которых пошли на личные нужды должника:

– помещение площадью 16.6 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, гараж № 70 (договор купли-продажи от 29.04.2016, цена отчуждения 200 тыс. руб. покупатель – ФИО3);

– помещение площадью 16.6 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, гараж № 45 (договор купли-продажи от 16.11.2019, цена отчуждения 150 тыс. руб., покупатель – ФИО4 (дочь должника)). 

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступных данных Картотеки арбитражных дел, в ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования в общей сумме 13 486 430 руб. 80 коп. следующих кредиторов:

– Сбербанка в сумме 11 274 187 руб. 42 коп., из которых 10 898 638 руб. 22 коп. как обеспеченные залогом имущества должника (решение от 11.10.2018); 

– общества с ограниченной ответственностью «Коллект Солюшенс» в сумме 880 787 руб. 44 коп. (правопредшественник – общество с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Кольцо Урала», определение от 26.11.2018); 

– Банка в сумме 846 120 руб. 97 коп. (определение от 17.12.2018); 

– общества с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» в сумме 360 795 руб. 82 коп. (определение от 21.12.2018); 

– Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной Налоговой службы России по Ленинскому району города Оренбурга в сумме 5693 руб. 40 коп. (определение от 27.12.2018); 

– ФИО5 в сумме 118 845 руб. 75 коп. (определение от 16.12.2019).

Как следует из отчета финансового управляющего, за счет реализованного имущества должника являющегося предметом залога Сбербанка, погашены требования Сбербанка, включенные  в реестр требований кредиторов ФИО1, как обеспеченных залогом этого имущества, на сумму 3 762 718 руб. 30 коп.; за счет денежных средств, поступивших в период процедуры на счета должника, открытых в кредитных организациях, погашены требования кредиторов, включенных во вторую часть третьего раздела реестра требований кредиторов должника (по основному долгу) на общую сумму 32 660 руб. 36 коп., дальнейшее погашение обязательств должника невозможно, поскольку иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, необходимое для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, у должника отсутствует.

По результатам проведения процедуры банкротства финансовый управляющий, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника с приложением отчета о результатах проведения процедуры реализации имущества должника и других необходимых документов.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, завершил процедуру реализации имущества в отношении должника, применил положения статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд исходил из того, что формирование конкурсной массы завершено, в конкурную массу включены два объекта недвижимого имущества (здание (жилой дом) площадью 271 кв.м., кадастровый номер 56:44:0204015:32 и земельный участок, площадью 432 кв.м., под индивидуальное жилищное строительство, кадастровый номер 56:44:0204015:2), документально подтвержденных сведений об ином имуществе гражданина, подлежащего включению в конкурсную массу, не выявлено, лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлено.

Суд первой инстанции также установил, что управляющим были осуществлены мероприятия, направленные на реализацию имущества должника; в конкурсную массу поступили средства от реализации имущества в сумме порядка 4,131 млн. руб., вследствие чего были частично погашены требования кредиторов в размере 3,795 млн. руб.

Доказательств, подтверждающих реальную возможность пополнения конкурсной массы, в материалы дела не представлено и судами не установлено, соответственно, был сделан вывод, что продолжение процедуры реализации имущества при таких условиях не приведет к удовлетворению требований кредиторов за счет имущества должника, вероятность обнаружения которого отсутствует.

Применяя к должнику правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих требований (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Поскольку институт банкротства – это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17 и 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума №45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Реабилитационная цель института банкротства гражданина должна защищаться механизмами, исключающими его недобросовестное поведение.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Предусмотренные законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума №45).

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга, ведет явно роскошный образ жизни (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Применительно к обстоятельствам данного дела о банкротстве, рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле о банкротстве ФИО1 лиц, в том числе позицию финансового управляющего, возражения кредитора, пояснения должника, оценив собранные по делу доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что по итогам проведенного управляющим анализа финансово-экономического состояния должника признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства не установлено, незаконных сделок не выявлено; принятие должником каких-либо мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.

При этом судами обеих инстанций по результатам изучения позиции Банка не усмотрено оснований для выводов о злоупотреблении ФИО1 правами при вступлении в кредитные отношения с кредитными организациями; обстоятельств создания должником видимости финансовой состоятельности и недобросовестного получения вследствие этого денежных средств от Банка также установлено не было.

Исходя из указанных аргументов, суды первой и апелляционной инстанции не установили достаточных оснований для вывода, что должник действовала недобросовестно при возникновении и исполнении обязательств перед иными кредиторами, помимо Сбербанка, преследуя цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку практически до сентября 2018 года обязательства перед иными кредиторами исполнялись, что следует в том числе из электронных материалов обособленного спора о включении требований Банка в реестр требований кредиторов должника. 

Доводы кассационной жалобы о том, что в ходе настоящей процедуры должником не раскрывались сведения о трудоустройстве и об источниках доходов, судом округа отклоняются как противоречащие материалам дела. Как следует из материалов настоящего дела и установлено судами, конкурсным управляющим получены сведения из Управления Пенсионного Фонда о том, что ФИО1 начиная с 2015 года была трудоустроена в публичном акционерном обществе «Уральский банк реконструкции и развития», в 2016 году в обществе с ограниченной ответственностью «Аква-Хим», в 2017-2018 году в обществе с ограниченной ответственностью «Руссервис-1»; кроме того, должником представлены справки из Министерства труда и занятости населения Оренбургской области за период 2020, 2021, 2022 годы о наличии у нее в указанные периоды статуса безработной; достоверность и достаточность представленных документов управляющим не оспаривалась, из отчета финансового управляющего не следует, что им установлены какие-то иные источники доходов должника. 

Суждения кассатора о том, что мошеннические действия должника по получению кредита в Сбербанке привели к невозможности исполнения обязательств перед иными кредиторами, материалами настоящего дела также не подтверждается. В рассматриваемом случае, приняв во внимание, что приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 03.10.2017 должник признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации, за хищение в крупном размере денежных средств (325 тыс. руб.), принадлежащих Сбербанку в период с 27.09.2014 по 15.10.2014,  однако с учетом того, что исполнение обязательств перед Банком полностью прекратилось только в сентябре 2018 года, не установив в связи с этим наличие причинно-следственной связи между сформировавшейся задолженностью должника перед Сбербанком в 2014 году и прекращением исполнения обязательств перед иными кредиторами в 2018 году, в том числе перед Банком, суды пришли к выводу о том, что указанное кредитором обстоятельство само по себе не может быть основанием для неприменения к должнику правил пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств ко всем кредиторам. 

Кроме того, суды, проверив доводы кредитора о совершении супругом должника двух сделок по отчуждению совместно нажитого имущества – нежилых помещений (гаражей № 70 и №45), площадью 16,6 кв. м, в том числе уже в период процедуры банкротства, приняв во внимание, что денежные средства от реализации одного из объектов (гаража №70 по договору купли-продажи от 29.04.2016) были направлены на личные нужды должника; в свою очередь, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 01.11.2022 отказано в удовлетворении заявления управляющего о признании недействительной сделки – договора купли продажи от 16.11.2019 гаража № 45, при этом уставлено, что денежные средства были направлены на оплату аренды для обеспечения должника и его семьи жильем (ввиду продажи в процедуре банкротства жилого дома и земельного участка), суды обосновано не усмотрели достаточных оснований для выводов о наличии у должника той степени недобросовестности, которая влечет не применение к должнику правил об освобождении от обязательств.

Таким образом, доводы кассатора, изложенные в жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства и на основании такой переоценки не освобождать должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.04.2022 по делу № А47-8155/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества Коммерческий Банк «Агропромкредит» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    С.Н. Соловцов 

 

                                                                                              Ю.А. Оденцова