ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-11161/2023

18 июля 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июля 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Устиновой Н.В., судей Наумовой Е.Н., Мальковой Д.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Горбатовой М.Ф., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Владимирской области от 13.05.2024 по делу № А11-11161/2023, принятое по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303 в размере 50 000 руб. и судебных расходов, в отсутствие представителей сторон.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ИП ФИО1) о взыскании, с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303 в размере 21 428 руб., судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика, в размере 70 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 120 руб., расходов на получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее - ЕГРИП) в отношении ответчика в размере 200 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб., а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 2000 руб.

Решением от 13.05.2024 Арбитражный суд Владимирской области удовлетворил исковые требования частично: взыскал с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 компенсацию в сумме 21 428 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303, расходы по государственной пошлине в сумме 2000 руб., судебные издержки: расходы по приобретению товара в сумме 70 руб., почтовые расходы в сумме 120 руб.; в остальной части во взыскании судебных издержек отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить в части взыскания с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 компенсации в размере 21 428 руб., расходов по уплате государственной пошлине 2000 руб., судебных издержек в виде расходов по приобретению товара в сумме 70 руб., почтовых расходов в сумме 120 руб. и принять по делу новый судебный акт об отказе в иске или снижении суммы компенсации до 10 000 руб., либо 10 714 руб., либо 5000 руб.

Данная апелляционная жалоба принята и назначена к рассмотрению.

Обжалуя судебный акт, ответчик ссылается на то, что ответчику не было предоставлено возможности ознакомиться с пояснениями истца и выразить свое отношение к ним. Просил дополнительные сведения, предоставленные после перерыва, признать недопустимыми доказательствами. Указал на отсутствие в материалах дела подтверждения того, что лицензионный договор, на основании которого истец представил расчет компенсации, зарегистрирован в Роспатенте, а также продления срока регистрации на товарный знак «Кайзер». Кроме того, считает неподтвержденным факт приобретения товара. Находит недопустимым доказательством видеосъемку, поскольку истец выбрал несоразмерный способ защиты – скрытую съемку; на видео зафиксирован человек, не имеющий прямого отношения к иску, что является нарушением его гражданских прав; истец не представил документы, подтверждающие когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись, способ и время получения видео от третьих лиц, подтверждение легальности оборудования, на котором велась скрытая съемка. Также, по мнению заявителя, является недопустимым произведенный истцом способ расчета компенсации. Полагает, что лицензионный договор не может отражать объективной рыночной оценки стоимости права использования товарного знака. Отметил, что не является производителем товара; предполагаемое нарушение совершается впервые; после получения претензии весь подобный товар был убран; продан один экземпляр товара единожды и доказательства использования спорного товара в течение более длительного срока истцом не представлены; является индивидуальным предпринимателем с незначительным оборотом и небольшой прибылью; маникюрные товары составляют незначительную часть, поэтому истцу был бы нанесен незначительный ущерб. Обратил внимание на то, что произвел закупку товара марки «Кайзер» у двух продавцов, обладающих лицензией на продажу, при этом имеются признаки контрафактности на этикетках, размещенных самим продавцом и импортером. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

К апелляционной жалобе заявителем приложены дополнительные документы, а именно: фото закупленного товара и накладной, разрешение на торговлю, обращение к поставщику и разъяснения поставщика.

Истец отзыв на апелляционную жалобу в материалы дела не представил.

Стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, не обеспечили явку своих представителей в судебное заседание от 04.07.2024. Истец заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Оснований для приобщения к материалам дела приложенных ИП ФИО1 к апелляционной жалобе документов суд апелляционной инстанции не усмотрел.

Возможность представления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело по тем доказательствам и исходя из тех обстоятельств, которые имели место на момент рассмотрения судом первой инстанции спора по существу (статья 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В нарушение указанной нормы заявитель жалобы не обосновал и не доказал невозможность представления приложенных к апелляционной жалобе документов в суд первой инстанции и наличие уважительных, объективных причин невозможности их представления, в связи с чем у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для приобщения дополнительных доказательств в ходе апелляционного производства.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, изучив доводы заявителя апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены (изменения) судебного акта.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ИП ФИО2 является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 359303, зарегистрированный 08.09.2008 в отношении товаров 3, 8, 11, 21, 26 и услуг 35, 44 классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) (дата регистрации – 08.09.2008, дата приоритета – 19.10.2005, дата истечения исключительного права – 19.10.2015, дата, до которой продлен срок действия исключительного права, – 19.10.2025).

По данным истца, 12.10.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, «Каприз», где осуществляла предпринимательскую деятельность ИП ФИО1, предлагался к продаже и был реализован в розницу товар - маникюрный инструмент, на упаковке которого воспроизведено словесное обозначение «KAIZER», сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 359303.

Истец, полагая, что ответчик нарушил его исключительные права на товарный знак, направил претензию с требованием о выплате компенсации.

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

В пункте 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Материалами дела подтверждается, что истец является правообладателем исключительного права на товарный знак «» по свидетельству Российской Федерации № 359303, который зарегистрирован в числе прочего в отношении товаров 8 класса МКТУ.

Ссылка заявителя жалобы на то, что в материалах дела отсутствует подтверждение срока регистрации на названный товарный знак, отклоняется как опровергающаяся материалами дела.

В свидетельстве Российской Федерации № 359303 на спорный товарный знак, представленном истцом в материалы дела в электронном виде в качестве приложения к исковому заявлению, указана дата, до которой продлен срок действия исключительного права, а именно: 19.10.2025, что подтверждается в том числе сведениями с сайта Роспатента.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции признал доказанным факт реализации спорного товара ответчиком, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

В подтверждение факта реализации ответчиком спорного товара истцом представлены в материалы копия чека от 12.10.2021, фотография данного чека и товара, видеозапись процесса покупки, а также сам товар, приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства. 

Статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Согласно статье 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Иные документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума № 10)).

В чеке от 12.10.2021 содержатся сведения о Предпринимателе (ФИО), о стоимости товара и месте его приобретения.

Указанный чек, выданный при покупке товара, отвечает требованиям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и является надлежащим доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и истцом.

В целях самозащиты гражданских прав истцом произведена видеосъемка процесса приобретения товара.

На видеозаписи четко виден приобретенный товар и выданный при его покупке чек от 12.10.2021 с указанием суммы покупки 160 руб. (было приобретено два товара, стоимостью 70 руб. и 90 руб.); при покупке товар продемонстрирован с обеих сторон.

Видеозаписью подтверждается, что в материалы дела представлены именно те товар и чек, которые представлены в материалы дела.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

Исходя из анализа положений статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Таким образом, видеосъемка процесса покупки контрафактного товара является соразмерным и достаточным способом самозащиты гражданских прав истца (статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки мнению заявителя жалобы, для признания видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Видеозапись процесса покупки позволяет однозначно утверждать об идентичности товара, зафиксированного на видеозаписи, и товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Ответчик факт осуществления им деятельности в торговой точке, в которой осуществлена видеозапись, не опроверг.

Спорный товар относится к товарам 8 класса МКТУ.

Имеющиеся в деле доказательства являются достаточными для того, чтобы идентифицировать лицо, реализовавшее товар, приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции по результатам оценки собранных по делу доказательств в их совокупности и взаимосвязи обоснованно признал доказанным факт реализации спорного товара ответчиком, что Предпринимателем документально не опровергнуто.

В пункте 75 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 названного постановления.

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. 

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Согласно упомянутому выше пункту 162 названного постановления установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Следует отметить, что определяющим для установления сходства обозначений является вероятность наличия у рядовых потребителей ассоциативных связей между сравниваемыми обозначениями.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний для этого не требуется (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122).

Исследовав вещественное доказательство - спорный товар, реализованный ответчиком, и сравнив товарный знак истца (словесное обозначение «KAIZER») и обозначения, размещенные на товаре и его упаковке, суд установил, что использованные на товаре обозначения сходны до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 359303, что ответчиком не оспорено.

Документов, свидетельствующих о наличии у ответчика прав на использование указанного товарного знака, в деле не имеется. Данное обстоятельство ответчиком по существу не опровергнуто.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действиями ответчика по реализации товара, содержащего словесное обозначение, зарегистрированное в качестве товарного знака, нарушены исключительные права истца на товарный знак по свидетельству № 359303.

Довод заявителя жалобы о том, что товар приобретен у иного лица, отклоняется, поскольку само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о законности использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 359303, и не исключает необходимости доказывания последним факта получения согласия правообладателя на использование названного товарного знака при реализации товара. 

Согласно статье 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без согласия правообладателя является незаконным и влечет ответственность, установленную действующим законодательством (абзац 3 пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. 

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. 

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. 

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. 

Учитывая, что факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак подтвержден документально, требование о взыскании компенсации предъявлено последним правомерно. 

Положениями статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность за незаконное использование товарного знака. 

В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом случае истцом предъявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303 на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 21 428 руб.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 Постановления Пленума № 10).

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Само по себе отличие обстоятельств допущенного нарушения от условий лицензионного договора не является основанием для признания указанного договора неотносимым доказательством.

Суд может определить другую стоимость права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Из материалов дела следует, что размер заявленной компенсации (с учетом уточнения исковых требований) рассчитан истцом на основании условий лицензионного договора от 06.04.2021.

По условиям лицензионного договора от 06.04.2021 истец (лицензиар) предоставляет лицензиату право использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 359303 в отношении товаров и услуг по семи классам МКТУ путем его размещения 4 способами. 

Согласно пунктам 1.3, 2.1.1, 2.4 данного лицензионного договора лицензиат вправе использовать товарный знак на всей территории Российской Федерации путем его размещения на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые ввозятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся с этой целью. За использование товарного знака подлежит уплате разовый паушальный платеж в сумме 1 000 000 руб. и последующие ежемесячные платежи в форме роялти в сумме 300 000 руб.

Расчет компенсации произведен истцом в рассматриваемом случае следующим образом: (300 000 руб. (ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака по свидетельству № 359303 / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа использования) x 2, в соответствии с которым ее размер составил 21 428 руб.

Разовый паушальный платеж в сумме 1 000 000 руб. из уточненного расчета истца исключен.

Ссылка заявителя жалобы на недопустимость предлагаемого истцом способа расчета компенсации отклоняется.

Примененный истцом алгоритм определения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, не противоречит положениям статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениям, содержащимся в пункте 61 Постановления Пленума № 10.

Ответчик иной расчет размера компенсации не привел, как не представил и иных лицензионных договоров.

Вопреки доводам ИП ФИО1, имеющийся в деле лицензионный договор зарегистрирован в Роспатенте, что подтверждается выпиской из реестра товарных знаков Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Оснований считать данный лицензионный договор по приведенным ответчиком мотивам незаключенным не усматривается. Также, как верно отмечено судом первой инстанции, то обстоятельство, что данный договор заключен между аффилированными лицами, само по себе не влияет на его действительность.

Суд первой инстанции по результатам исследования и оценки собранных по делу доказательств, проверив произведенный истцом расчет и признав обоснованной примененную истцом при расчете цену, которая подлежит оплате при сравнимых обстоятельствах за правомерное пользование товарного знака с учетом условий вышеназванного лицензионного договора применительно к допущенному ответчиком нарушению исключительных прав ИП ФИО2 на товарный знак по свидетельству № 359303 путем предложения к продаже и реализации товара, относящегося к 08 классу МКТУ, удовлетворил требование о взыскании компенсация в сумме 21 428 руб.

Довод ответчика относительно несогласия с размером компенсации отклоняется.

В случае, если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768).

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. 

Как следует из материалов дела, вменяемое ответчику нарушение исключительного права истца совершено в период действия лицензионного договора от 06.04.2021, что сопоставимо с моментом предоставления права использования товарного знака; ответчиком допущено нарушение исключительных прав истца путем предложения к продаже и реализации товара, относящегося к 08 классу МКТУ. 

В данном случае при определении размера компенсации судом в полной мере учтены обстоятельства допущенного ответчиком нарушения исключительных прав истца на товарный знак и условия имеющегося в деле лицензионного договора. 

Оснований для снижения размера компенсации суд первой инстанции с учетом оценки имеющихся в деле доказательств обоснованно не усмотрел.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768 изложена правовая позиция о том, что установление размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, ниже установленных законом пределов (в том числе двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П и 24.07.2020 № 40-П).

Правовых оснований для применения в рассматриваемом случае положений абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушении одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Согласно абзацу 2 пункта 4.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием совокупности ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Вместе с тем, ответчик не представил доказательства, которые свидетельствовали бы о возможности снижения компенсации, что им предпринимались необходимые меры, проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Приобретая товар, а затем, реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также ИП ФИО1 не представила доказательства многократного превышения компенсацией размера причиненных истцу убытков, при том, что такое превышение должно быть доказано ответчиком, равно как не представила и доказательств того, что правонарушение совершено ей впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью ее предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Следует отметить, что размер возможных убытков не связан со стоимостью реализуемого нарушителем контрафактного товара.

Сами по себе указания ответчика на то, что контрафактный товар продан в одном экземпляре и имеет незначительную стоимость; после получения претензии весь подобный товар был убран; нарушение права выражено в товаре, производителем которого ответчик не является, не влекут вывод о безусловной необходимости снижения взыскиваемой компенсации. Данные обстоятельства в силу норм действующего законодательства и правоприменительной практики не являются достаточными для снижения компенсации, предусмотренной статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного оснований для снижения размера компенсации применительно к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П и 24.07.2020 № 40-П не имеется. 

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о правомерности требования истца о взыскании компенсации в сумме 21 428 руб.

Учитывая результат рассмотрения спора, суд первой инстанции обоснованно в порядке статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнес на ответчика документально подтвержденные судебные расходы истца в виде расходов по государственной пошлине в сумме 2000 руб. и судебных издержек - расходов по приобретению товара в сумме 70 руб., почтовых расходов по направлению претензии и иска в сумме 120 руб.

Поскольку доказательства фактического несения расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика в размере 200 руб. и расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб. в материалы дела не представлены, суд первой инстанции отказал в их возмещении.

Мотивированных возражений относительно распределения судебных расходов в апелляционной инстанции не заявлено.

Доводы заявителя жалобы судом апелляционной инстанции проверены в полном объеме и отклонены с учетом вышеизложенного.

Разрешая спор, суд первой инстанции полно, всесторонне и объективно исследовал представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований сторон, не допустив неправильного применения норм материального и процессуального права.

Нарушений процессуальных прав ответчика по результатам исследования материалов дела и проверки доводов заявителя судом апелляционной инстанции не установлено.

Аргументы, приведенные заявителем жалобы, не содержат фактов, которые не были бы проверены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для принятия судебного акта по существу. Каких-либо обстоятельств, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить либо изменить обжалуемый судебный акт, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, поскольку оно принято с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены (изменения) судебного акта по доводам заявителя не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Владимирской области от 13.05.2024 по делу № А11-11161/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья 

 

Судьи

 

Н.В. Устинова 

 

Д.Г. Малькова

 

Е.Н. Наумова