383/2023-34898(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А45-32153/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 15 июня 2023 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Доронина С.А., судей Бедериной М.Ю.,  ФИО1- рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Азимут» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Азимут») на определение от 17.12.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Надежкина О.Б.) и постановление от 05.04.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сбитнев А.Ю., Иващенко А.П., Усанина Н.А.) по делу № А45-32153/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Клуб прямых инвестиций» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Клуб прямых инвестиций», должник), принятые по заявлению общества «Азимут» о привлечении акционерного общества «ТПК «Дела Сибирские» (далее – общество «ТПК «Дела Сибирские»), ФИО2, Шумного Тараса Владимировича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В заседании приняли участие представители: ФИО2 - ФИО3  по доверенности от 04.02.2021, ФИО4 - ФИО5 по доверенности  от 29.03.2021, общества «Азимут» - ФИО6 по доверенности от 12.05.2022,  ФИО7 по доверенности от 15.11.2022.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве общества «Клуб прямых инвестиций» по заявлениям  обществ «Азимут», «Унискан» возбуждён обособленный спор о привлечении общества  «ТПК «Дела Сибирские», ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника.  

Определением от 17.12.2023 Арбитражного суда Новосибирской области,  оставленным без изменения постановлением от 05.04.2023 Седьмого арбитражного  апелляционного суда, в удовлетворении заявлений отказано.  

В кассационной жалобе общество «Азимут» просит определение суда от 17.12.2023  и постановление апелляционного суда от 05.04.2023 отменить, обособленный спор  направить на новое рассмотрение.  

Податель кассационной жалобы ссылается на ошибочность выводов судов  

об отсутствии у общества «ТПК «Дела Сибирские», ФИО4 статуса лица,  контролирующего должника. С позиции кассатора, указанные обстоятельства  подтверждаются аффилированностью данных лиц, получением ими имущественной  выгоды от совершение должником распорядительных сделок (конечные бенефициары).  

Общество «Азимут» в кассационной жалобе также приводит доводы о существенной  убыточности сделок, совершённых должником под руководством ФИО2  С позиции кассатора, с конца 2016 года диспропорция между активами  и обязательствами общества «Клуб прямых инвестиций» последовательно наращивалась,  что обуславливалось совершением цепочки подозрительных сделок в том числе договора  поручительства, соглашения об отступном.  

Помимо указанного, податель жалобы настаивает на наличии у ФИО4  задолженности перед обществом «Клуб прямых инвестиций» по договорам займа  ввиду того, что сделки, за счёт совершения которых прекращены эти обязательства,  носят подозрительный характер и заключались в целях вывода имущества должника  в преддверии его банкротства.  

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной  жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание,  проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения  и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника,  в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять  его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации,  пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости  от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности  (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое  или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает  степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  

существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических  признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»;  далее – Постановление № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий  соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса  контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую  возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего  лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий  между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны  при иной структурированности отношений.  

Из названных норм следует, что при решении вопроса о том, является ли физическое  (юридическое) лицо контролирующим должника лицом либо не является таковым,  необходимо исходить из того, что в предмет доказывания в этом случае включается  возможность одного лица оказывать влияние на другое лицо. Лицо не может  быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло  или состоит в отношениях родства с лицами, входящими в состав органов должника.  При установлении указанной возможности необходимо учитывать в совокупности все  обстоятельства по каждому конкретному делу.  

В рассматриваемом случае с момента его учреждения (с 05.08.2014) до момента  признания его банкротом обязанности единоличного исполнительного органа исполнял  ФИО2, который также являлся единственным участником общества «Клуб  прямых инвестиций» (размер доли в уставном капитале 100 %). Соответственно,  ФИО2 подпадает под признаки контролирующего должника лица, указанные  в статье 61.10 Закона о банкротстве, о чём правомерно указано судами первой  и апелляционной инстанций.  

При этом ФИО4 и общество «ТПК «Дела Сибирские» не входили  в руководящее звено должника, не обладали правом давать ему обязательные  к исполнению указания или возможность иным образом определять его действия.  

По сути, общество «Азимут» связывает наличие у ФИО4 и общества  «ТПК «Дела Сибирские» статуса контролирующих лиц с получением ими имущественной  выгоды от совершения сделок в период с 30.06.2017 по 12.10.2018 в ущерб интересам  кредиторов, задолженность перед которыми подтверждена вступившими в законную силу  решениями от 01.03.2019 по делу № А45-35706/2018 и от 17.12.2021 по делу   № А45-18680/2021.  

Вместе с тем, само по себе наличие аффилированности не наделяет ответчиков  статусом контролирующих лиц, доказательств того, что ФИО4, общество  «ТПК «Дела Сибирские» имели возможность прямо или косвенно влиять  на хозяйственную деятельность должника, давать ему обязательные для исполнения  

указания или иным образом определять его действия (осуществлять фактический  контроль) в материалы обособленного спора не представлено (статья 65 АПК РФ),  в связи с чем суды двух инстанций правильно пришли к выводу о том, что указанные лица  не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности на основании главы III.2  Закона о банкротстве.  

В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности обязательствам должника общество «Азимут» указало на причинение  существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения  договора поручительства от 30.06.2017 № 1, соглашения от 11.10.2018, соглашения  от 12.10.2018; утрату должником возможности взыскать дебиторскую задолженности  на сумму 3 923 990,28 руб.; искажение и непередачу в полном объёме документов  бухгалтерского учёта и отчётности.  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность  по обязательствам должника.  

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица в случае, если причинён существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу  этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Закона.  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной  ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения  соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых  предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства,  и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований  для удовлетворения иска.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления № 53, следует,  что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки  должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности)  и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания  факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель  вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные  статьёй 61.2 (подозрительные сделки) и статьёй 61.3 (сделки с предпочтением)  

Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность  доказывания как значимости данной сделки, так и её существенной убыточности.  Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения  одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.  

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку  в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела,  размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи  определяет, является ли убыточность существенной с учётом представленных  доказательств.  

Неисполнение обязанности бывшего руководителя передать документацию  должника конкурсному управляющему, предусмотренной абзацем вторым пункта 2  статьи 126 Закона о банкротстве, влечёт возможность применить презумпцию доведения  до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной  в определениях от 01.07.2016 № 308-ЭС16-6886, от 21.10.2016 № 306-ЭС16-8660,  для констатации наличия совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего  руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, должно быть доказано, что неисполнение  руководителем обязанности по передаче документации общества конкурсному  управляющему повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника  или её формирование не в полном объёме и, как следствие, неудовлетворение требований  кредиторов.  

Обязанность по доказыванию фактов, указывающих на невозможность  формирования конкурсной массы в отсутствие документов должника, в силу положений  статьи 65 АПК РФ возложена на заявителя (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 01.07.2016 № 308-ЭС16-6886).  

Для целей установления обстоятельств соответствия (несоответствия) сделок,  являющихся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности, критерию существенной убыточности, судом первой инстанции  назначено проведение судебной финансово-экономической экспертизы.  

В соответствии с заключениями, подготовленными в результате проведения  судебной экспертизы от 31.05.2022 № 444/6-3-22, от 31.05.2022 № 445/6-3-22,  договор поручительства от 30.06.2017 № 1, соглашения от 11.10.2018, от 12.10.2018  не являются существенно убыточными сделками применительно к масштабам  деятельности должника.  

Суды, оценив экспертные заключения пришли к выводу о том, что требования  части 2 статьи 86 АПК РФ, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ  «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»  при производстве экспертизы соблюдены.  

Ввиду отсутствия в экспертных заключениях противоречий и неясных суждений,  доказательств нарушения экспертом требований действующего законодательства,  обоснования им применённых подходов к оценке, суды правомерно приняли во внимание  экспертное заключение как надлежащие доказательства по делу (статья 68 АПК РФ)  и обоснованно указали на отсутствие оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду заключения  им существенно убыточных сделок.  

В отношении доводов об утрате должником возможности взыскать дебиторскую  задолженности судами двух инстанций отмечено, что зачёт встречных однородных  требований на сумму 26 184 258,63 руб. осуществлён в рамках ординарного поведения  участников гражданского оборота (вступившим в законную силу определением суда  от 28.04.2022 установлено отсутствие у сделки по зачёту встречных требований пороков,  являющихся основанием для признания её недействительной); непринятие мер  по истребованию задолженности у ФИО8 обусловлено невозможностью оплаты  государственной пошлины за регистрацию прав на недвижимое имущество,  предоставленное должнику в качестве отступного; должник с Шумным Т.В.  в заёмные правоотношения не вступал, соответствующие права требования получил  в результате заключения договора от 02.10.2015 № 1.  

Таким образом, поскольку доводы общества «Азимут» о совершении  ФИО2 существенно убыточных сделок не нашли своего документального  подтверждения, суды первой и апелляционной инстанций обосновано указали  на отсутствие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности  в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В отношении доводов об искажении и неполной передачи бывшим руководителем  конкурному управляющему первичной документации, судами первой и апелляционной  инстанций указано на то, что антикризисный менеджер в ходе конкурсного производства  с заявлением об истребовании у печатей, штампов, бухгалтерской документацией  и иных материальных ценностей, в арбитражный суд не обращался, регулярно  предоставляет отчёт о ходе конкурсного производства, в котором содержатся детальные  сведения о сформированном имущественном комплексе должника. Конкурсным  управляющем проведена инвентаризация имущества, осуществлена оценки активов  конкурсной массы общества.  

Исходя из этого, суды первой и апелляционной инстанций обосновало указали  на отсутствие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника за неисполнение им обязанности передать  документацию должника конкурсному управляющему, предусмотренную абзацем вторым  пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.  

Таким образом, суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для дела, судами установлены, доказательства исследованы и оценены  по правилам статьи 71 АПК РФ, обособленный спор разрешён правильно.  

В целом доводы, доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты  во внимание на данной стадии процесса, поскольку эти доводы направлены  на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу,  что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).  

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных  статьёй 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского  округа  

постановил:

определение от 31.01.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление  от 05.04.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-32153/2018  оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Азимут» - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий С.А. Доронин 

Судьи М.Ю. Бедерина 

 ФИО1