№ 09АП-23735/2021

Дело № А40-9127/20

г. Москва

26 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2021 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 26 мая 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.Ц.Бальжинимаевой, 

судей А.А.Комарова, С.А.Назаровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2,

конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.03.2021г. о включении требования ФИО2 в третью очередь удовлетворения реестра требований ООО «Хлебозавод № 6» в размере 10 000 руб. морального вреда, а также 50 000 руб. неустойки и 25 000 руб. штрафа отдельно с удовлетворением после взыскания основного долга и причитающихся процентов, и об отказе в остальной части требований, вынесенное судьей Пахомовым Е.А. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Хлебозавод № 6»,

при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания, 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2021г. должник ООО «Хлебозавод №6» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) признан несостоятельным, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

02.06.2020 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО2 (далее – заявитель, кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 84 663 742, 16 руб. неустойки, начисленной за период с 01.04.2016 по 04.03.2020 в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору купли-продажи № ХЗ6-505-ДКП от 02.12.2015 (далее – Договор), а именно допущенной продавцом просрочкой в передаче квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, этаж 5, общей площадью 172,1 кв.м, кадастровый номер 77:01:0005011:4888 (далее – Квартира), а также 42 331 871, 08 руб. штрафа, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), 300 000 руб. компенсации морального вреда (т. 13 л.д. 2-7).

В ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 49 АПК РФ кредитор обратился с заявлением об уменьшении размера требований, просил включить в реестр требований кредиторов требование в размере 32 661 860, 66 руб. неустойки за период с 13.03.2017 по 28.02.2019, рассчитанной по аналогии закона в соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона о 30.12.2014 № 2104-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», 16 330 930,33 руб. штрафа, 800 000 руб. компенсации морального вреда (т. 68 л.д. 97-100).

В порядке ст. 49 АПК РФ уточненные требования приняты судом к рассмотрению. 

Конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о взыскании с заявителя судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 500 000 руб. В ходе судебного разбирательства размер требования о взыскании судебных расходов был уменьшен до 250 000 руб. В порядке ст. 49 АПК РФ заявление о взыскании расходов с учетом уменьшения суммы принято судом к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2021 требование заявителя признано обоснованным частично, в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Хлебозавод № 6» отдельно с удовлетворением после взыскания основного долга и причитающихся процентов включены требования в размере 10 000 руб. (моральный вред), в размере 50 000 руб. (неустойка) и в размере 25 000 руб. (штраф). В остальной части в удовлетворении заявленных требований, отказано. Заявление конкурсного управляющего должника о взыскании с заявителя судебных расходов на оплату услуг представителя оставлено судом без удовлетворения

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО2 и конкурсный управляющий должника обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит изменить определение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2021, ссылаясь на то, что суд первой инстанции при рассмотрении дела занял пассивную позицию и ограничился формальным подходом при рассмотрении спора с участием потребителя; необоснованно при отсутствии законных оснований снизил неустойку в 650 раз, в то время как она не могла быть снижена ниже размера, рассчитанного исходя из двукратной ключевой ставки Банка России, существовавшей в период просрочки исполнения обязательства должником; также, по мнению заявителя, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для применения положений ст. 10 ГК РФ, поскольку из фактических обстоятельств дела не следует, что потребитель злоупотреблял каким-либо из своих прав; регистрация 27.01.2016 за заявителем права собственности на квартиру не предоставляла ему возможность пользоваться объектом недвижимости, поскольку на объекте продолжались строительные работы; ссылаясь в апелляционной жалобе на правовую позицию, содержащуюся в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 18-КГ16-40, заявитель считает, что обязанность передать вещь возлагается на должника, при этом должник обязан уведомить кредитора о готовности вещи к передаче и о последствиях ее непринятия; суд первой инстанции незаконно и необоснованно признал неотносимыми представленные в материалы дела доказательства, подтверждающие факт проведения строительно-монтажных работ в многоквартирном доме в период с 01.04.2016 по 28.02.2019 и как следствие пришел к неправильному выводу относительно недобросовестности кредитора в отношениях с должником; судом первой инстанции дана неправильная оценка акту приема-передачи квартиры от 01.03.2019 и неверно определен размер компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

Конкурсный управляющий должника в своей апелляционной жалобе указывает на то, что должник не нарушал обязательства в части срока передачи приобретенного заявителем объекта; заявитель не имеет права требовать взыскания неустойки в силу принципа эстоппеля; требования о взыскании штрафа в соответствии с Законом о защите прав потребителя и возмещении морального вреда не подлежали удовлетворению; в свою очередь, заявление о возмещении судебных расходов в размере 250 000 рублей подлежало удовлетворению в полном объеме.

В судебном заседании представители ФИО2, конкурсного управляющего должника апелляционные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили определение суда первой инстанции от 19.03.2021 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представитель единственного участника должника ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 по изложенным в письменном отзыве основаниям, протокольным определением в порядке ст. 262 АПК РФ отзыв приобщен, по апелляционной жалобе конкурсного управляющего вопрос оставил на усмотрение суда. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав в судебном заседании объяснения явившихся представителей, рассмотрев дело по имеющимся в нем доказательствам в соответствии со статьями 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение суда первой инстанции от 18.03.2021 подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения решения арбитражного суда первой инстанции являются:

1) неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными;

3) несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Признавая частично обоснованными требования заявителя, суд первой инстанции исходил из того, что между ФИО2 (заявитель, кредитор), ФИО5 с одной стороны, и должником с другой стороны 02.12.2015 был заключен Договор купли-продажи о приобретении Квартиры. 

В силу п. 3.1. цена приобретаемой Квартиры равна рублевому эквиваленту 2 444 400 долларов США, которая подлежала оплате в рублях по курсу Центрального банка РФ на дату платежа (т. 13 л.д. 77-94).

Заявитель полностью оплатил стоимость приобретаемой по договору квартиры двумя платежами: 07.12.2015 – 74 386 900 руб., 18.12.2015 – 94 940 584, 31 руб., а всего 169 327 484,31 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела чек-ордерами и платежными поручениями (т. 13 л.д. 34, л.д. 100, 101).

В п. 4.5. договора стороны определили, что недвижимое имущество должно быть передано покупателю в срок до 01.04.2016. 

27.01.2016 в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации ½ доли в праве общей долевой собственности заявителя на квартиру, запись регистрации № 77-77/007-77/007/001/2016-465/1. (т. 13 л.д. 96-97).

01.03.2019 Квартира была передана должником заявителю по акту приема-передачи квартиры (т. 13 л.д. 95).

При вышеперечисленных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должник считается просрочившим исполнение обязательства, предусмотренного п. 4.5. договора, поскольку квартира должна была быть передана покупателю в срок до 01.04.2016. Однако акт приема-передачи был подписан сторонами только лишь 01.03.2019. 

Основываясь на положениях п. 1 ст. 556 ГК РФ и заключенного между заявителем и должником договора купли-продажи, суд первой инстанции признал несостоятельным и отклонил довод конкурсного управляющего и представителя единственного участника должника о том, что наличие зарегистрированного права собственности равнозначно исполнению должником обязанности по передаче купленного товара, поскольку если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче. 

На основании ст. ст. 196, 200, 202 ГК РФ, а также с учетом разъяснений, содержащихся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" судом было отказано во взыскании неустойки, начисленной за период с 13.03.2017 по 13.05.2017, в связи с тем, что положениями Закона о защите прав потребителей обязательный досудебный порядок обращения потребителя к продавцу с требованием об уплате неустойки за просрочку в передаче недвижимости не предусмотрен.

Определяя общий размер подлежащей взысканию неустойки за период с 14.05.2017 по 28.02.2019, суд первой инстанции основывался на п. 3 ст. 23.1. Закона о защите прав потребителей, в соответствии с которым ее размер не может быть выше 84 663 742, 16 руб., т.е. более чем сумма полученной от покупателя предварительной оплаты товара.

При рассмотрении заявленных требований судом был применен п. 1 ст. 404 ГК РФ, в его истолковании, содержащемся в п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, либо кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера неустойки, либо действовал недобросовестно, размер ответственности должника может быть уменьшен судом по этим основаниям.

Суд посчитал, что зарегистрированное 27.01.2016 за заявителем право общей долевой собственности на квартиру в силу п. 1 ст. 209 ГК РФ позволяло ему получить доступ к приобретенной квартире и в отсутствие подписанного акта приема-передачи, поскольку собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Также суд пришел к выводу о том, что именно факт длительного необращения заявителя к должнику с требованием о передаче приобретенной квартиры (2 года и 11 месяцев после установленной договором даты передачи имущества), является доказательством того, что у заявителя отсутствовал стандартный интерес покупателя недвижимости для личных (семейных) нужд, в связи с чем, в данном случае отсутствуют обычные последствия нарушения обязательства (вынужденность проживать в другом месте, арендовать помещение).

Кроме того, на основании подписанного 01.03.2019 между заявителем и должником акта приема- передачи квартиры, в п. 2 которого указано, что покупатель претензий к качеству недвижимого имущества и к продавцу не имеет, суд пришел к выводу о том, что в момент подписания акта заявитель заверил должника в отсутствии претензий, в том числе по сроку передачи квартиры, однако впоследствии заявил требование о взыскании неустойки. 

Вышеприведенные факты суд признал свидетельствующими о несоразмерности заявленной суммы неустойки последствиям нарушения обязательства, а также случаями проявления недобросовестности со стороны заявителя, что в свою очередь явилось основанием для применения п. 1 ст. 3, п. 2 ст. 10, ст. 333, п. 1 ст. 404 ГК РФ и снижения неустойки до указанного выше размера.

Заявление конкурсного управляющего должника о взыскании с ФИО2 судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 250 000 рублей оставлено судом без удовлетворения с учетом правовой позиции, содержащейся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения п. 1 ст. 404 ГК РФ, в связи с чем, считает, что при рассмотрении настоящего спора судом были неправильно применены нормы материального права.

Так, в силу п. 1 ст. 404 ГК РФ суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Буквальное толкование вышеуказанной нормы позволяет сделать вывод о том, что суд вправе снизить размер ответственности должника только в случае умышленного или неосторожного содействия кредитора увеличению убытков. Если же судом будет установлено то, что кредитор вел себя в соответствии с требованиями должной заботливости и осмотрительности и тем не менее случайно способствовал увеличению своих убытков, это не позволяет должнику претендовать на снижение объема ответственности на основании п. 1 ст. 404 ГК РФ.

Следовательно, вина кредитора в увеличении размера убытков является обстоятельством, имеющим значение для дела, которое подлежало обязательному выяснению при разрешении настоящего спора.

Кроме того, для уменьшения ответственности должника в соответствии с п. 1 ст. 404 ГК РФ суд первой инстанции должен был установить конкретную сумму, на которую увеличились убытки по причине виновных действий кредитора, так как именно данная сумма подлежит вычету из объема компенсации, причитающейся кредитору, поскольку возникновение данной части убытков обусловлено его виновными действиями.

Применяя п. 1 ст. 404 ГК РФ в его истолковании, содержащемся в п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, суд первой инстанции посчитал, что длительное необращение заявителя к должнику с требованием о передаче приобретенной квартиры само по себе является достаточным основанием для уменьшения размера ответственности должника.

Однако судом не было учтено то, что согласно разъяснениям, содержащимся в том же п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, непредъявление кредитором в течение длительного времени после наступления срока исполнения обязательства требования о взыскании основного долга само по себе не может расцениваться как содействие увеличению размера неустойки.

Соответственно, суду для применения положений п. 1 ст. 404 ГК РФ и уменьшения размера подлежащей взысканию неустойки, помимо установленного им факта непредъявления кредитором в течение длительного времени требования о передаче квартиры, необходимо было установить иные обстоятельства, подтверждающие, что заявитель содействовал увеличению размера неустойки.

Между тем вышеперечисленные обстоятельства судом при разрешении требований заявителя установлены не были, что в свою очередь также является основанием для изменения решения арбитражного суда первой инстанции в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 270 АПК РФ.

Повторно рассмотрев дело по имеющимся доказательствам, суд апелляционной инстанции считает доказанными нижеперечисленные обстоятельства.

Из материалов дела следует, что на момент заключения договора Квартира принадлежала на праве собственности ООО «Хлебозавод № 6», о чем в ЕГРН 02.06.2015 была внесена соответствующая запись регистрации № 77-77/022-77/022/002/2015-496/1 (т. 13 л.д. 104).

Таким образом, суд квалифицирует заключенный между заявителем и должником договор, как договор купли-продажи недвижимой вещи, имевшейся в наличии у продавца в момент заключения договора.

Между тем, как следует из буквального толкования во взаимной связи пунктов 4.3, 4.4, 4.5, 5.1.1 договора, продавец принял на себя два независимых друг от друга обязательства - сначала совершить действия, связанные с регистрацией перехода права собственности на Квартиру к покупателю без передачи ее во владение последнего, а затем в срок до 01.04.2016 осуществить передачу Недвижимого имущества покупателю по акту.

К Недвижимому имуществу в соответствии с п. 1.2 договора стороны относят часть жилого комплекса, которую, согласно действующему законодательству, приобретает покупатель в соответствии с условиями договора, и в которую входят Квартира и часть Общего имущества.

При этом согласно п. 1.4 договора к Общему имуществу относятся приобретаемые покупателем в общую долевую собственность нежилые помещения, предназначенные для обслуживания более одного помещения, в том числе: межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые холлы, лифтовые и иные шахты, коридоры, земельный участок с элементами озеленения и благоустройства и др.

Следовательно, вышеперечисленные существенные условия договора позволяют сделать вывод о том, что у продавца помимо обязанности совершить действия, направленные на переход права собственности к покупателю, возникла обязанность передать во владение последнего по акту отдельную квартиру, а также относящиеся к общему имуществу нежилые помещения, в исправном состоянии, отвечающие требованиям, предъявляемым к их целевому использованию.

Как пояснил представитель ФИО2, включение в договор вышеуказанных условий было обусловлено тем, что формально многоквартирный жилой дом был введен в эксплуатацию, однако фактически указанный объект представлял собой объект незавершенного строительства, поскольку на момент заключения договора в нем продолжались выполняться строительно-монтажные и иные работы, а также велись работы по благоустройству дома и придомовой территории.

Суд апелляционной инстанции считает данное утверждение заявителя основанным на представленных в дело доказательствах, а также на условиях самого договора купли-продажи.

Так, в п. 10.4 договора стороны согласовали, что все помещения общего пользования, связанные с пребыванием владельцев квартир жилого комплекса и их гостей, имеют категорию отделки повышенной комфортности.

При этом в соответствии с п.п. 10.1, 10.2 договора установлен срок отделки помещений, входящих в состав общего имущества (места общего пользования) – до 01.03.2016, а благоустройства территории жилого комплекса – до 01.06.2016.

При вышеизложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что включение в договор условия о сроке передачи Недвижимого имущества во владение покупателя более позднем, чем срок, установленный для регистрации перехода права собственности, вопреки утверждениям представителей должника не являлось формальностью. У суда нет оснований не доверять утверждениям заявителя о том, что данное условие было включено в договор по инициативе продавца, поскольку на момент регистрации права собственности покупателя объект еще не был готов к передаче.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что покупатель с начиная с 27.01.2016 (с момента регистрации права собственности за ним) имел возможность владеть и пользоваться приобретенным им недвижимым имуществом не основан на имеющихся в деле доказательствах, поскольку сами условия заключенного договора позволяют сделать вывод о том, что указанный юридический факт никак не мог повлиять на готовность недвижимого имущества к передаче покупателю к указанной дате.

В силу п. 1 ст. 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

В соответствии с п. 1 ст. 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи.

При этом как следует из абзаца второго п. 1 ст. 458 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара. Товар считается предоставленным в распоряжение покупателя, когда к сроку, предусмотренному договором, товар готов к передаче в надлежащем месте и покупатель в соответствии с условиями договора осведомлен о готовности товара к передаче. 

Учитывая то, что ни ст. 556 ГК РФ, ни условиями заключенного между сторонами договора не предусмотрено иное, суд в соответствии с п. 5 ст. 454 ГК РФ считает возможным применить к настоящим правоотношениям вышеуказанную норму, которая возлагает на продавца обязанность уведомить покупателя о готовности товара к передаче не позднее 01.04.2016.

Между тем в материалах дела не содержится ни одного уведомления, направленного в адрес покупателя в соответствии с п. 1 ст. 458 ГК РФ вплоть до 01.03.2019 (даты подписания акты приема-передачи), которым мог бы подтверждаться факт готовности Недвижимого имущества к передаче покупателю ранее указанной даты.

Наоборот, в материалах дела имеются не опровергнутые достаточные доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что по состоянию на 01.04.2016 и после указанной даты Недвижимое имущество не было готово к передаче покупателю и на территории жилого комплекса продолжались строительно-монтажные работы.

Так из представленного решения Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2017 по делу № А40-162592/2017-148-919 следует, что в ходе проведенной 24.05.2017 внеплановой выездной проверки Мосгосстройнадзора на объекте капитального строительства, расположенного по адресу: Москва, ЦАО, Хамовники, Кооперативная ул. Вл. 16, 14/19 выявлен ряд нарушений и отступлений от утвержденного проекта строительства шифр 01-06/2014-АР, раздел «Архитектурные решения». Выявленные нарушения не были устранены вплоть до 24.07.2017, в связи с чем осуществлявшее строительство ООО «Реставрация Н», было привлечено к административной ответственности по ч. 6 ст. 19.5 КоАП РФ (т. 13 л.д. 105 – 108).

Имеющееся в материалах дела заключение специалиста ООО «Экпертно-консультационный Центр независимых экспертиз, психофизиологических исследований и технических испытаний «Графо-Логос» от 09.01.2019 № 672 (т. 13 л.д. 124-147), заключение специалиста АНО «Кримико» (т. 13 л.д. 148-150, т. 67 л.д. 1-12) в совокупности с представленными сведениями GoogleEarthPro (т. 67 л.д. 32 – 43), Яндекс.Карты (т. 67 л.д. 44-80) и GoolgeMaps (т. 67 л.д. 81-111) являются достаточными доказательствами, подтверждающими тот факт, что по состоянию на 01.04.2016 и после указанной даты на территории жилого комплекса, а также внутри корпусов велись строительно-монтажные работы и Недвижимое имущество, предусмотренное условиями договора не было готово к передаче покупателю.

Таким образом суд апелляционной инстанции считает, что заявитель привел разумные доводы, а также представил достаточные доказательства, позволяющие прийти к выводу о том, что ни на момент перехода права собственности к покупателю 27.01.2016, ни на момент возникновения у продавца обязанности передать Недвижимое имущество покупателю по акту – 01.04.2016, товар не был готов к передаче. С учетом этого на должника перешло бремя доказывания обратного – факта того, что Недвижимое имущество по состоянию на 01.04.2016 было готов к передаче заявителю, а также того, что покупатель до момента подписания акта приема-передачи 01.03.2019 был надлежащим образом уведомлен о готовности товара к передаче и уклонялся от его приемки.

Суд оценивает представленное должником разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 05.03.2015 (т. 68 л.д. 17-19), акты приема-передачи от 28.08.2015, от 31.08.2015, 08.12.2015 (т. 68 л.д. 22-25) и приходит к выводу о том, что ими не подтверждается тот факт, что продавец совершал действия, направленные на передачу Недвижимого имущества покупателю в соответствии с п. 1 ст. 458 ГК РФ и уведомлял последнего о готовности товара. Более того из вышеперечисленных актов следует то, что продавцом иным покупателям были переданы машиноместа, а также помещения, расположенные в других корпусах жилого комплекса, что в свою очередь не является доказательством готовности Недвижимого имущества, подлежащего передаче заявителю.

Также не могут являться доказательствами надлежащего исполнения обязательств должником представленные в материалы дела письменные доказательства, подтверждающие факт проведения ремонтных работ гражданкой ФИО6 в квартире по адресу: 

<

...> (т. 68 л.д. 26-55), поскольку Недвижимое имущество заявителя расположено в корпусе № 1.

Более того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание то, что подготовленное впоследствии по заказу вышеупомянутой гражданки ФИО6 заключение специалиста ООО «Экпертно-консультационный Центр независимых экспертиз, психофизиологических исследований и технических испытаний «Графо-Логос» от 09.01.2019 № 672(т. 13 л.д. 124-147), подтверждает то, что по состоянию на 24.12.2018 строительные и отделочные работы в полном объеме в местах общего пользования жилого дома и прилегающей территории не были завершены. Выявленные в ходе исследования дефекты являются существенными и не позволяют пользоваться приобретенным имуществом и при этом большая часть дефектов представляет непосредственную угрозу жизни и здоровью людей при их эксплуатации. Эксплуатация и проживание в квартире № 35 с учетом состояния входной группы, подъезда, лестничных клеток, лифтовых зон, и других мест общего пользования, а также прилегающей к нему территории невозможна, поскольку имеются факторы, создающие угрозу для жизни и здоровья граждан, с учетом состояния мест общего пользования, расположенных в данном жилом доме, а также прилегающей территории.

Довод представителя должника о том, что, подписав 01.03.2019 акт приема-передачи в п. 2 которого указано на отсутствие у покупателя претензий к качеству недвижимого имущества и к продавцу, заявитель тем самым отказался от каких-либо претензий к должнику в будущем в связи с допущенной просрочкой в передаче Недвижимого имущества, суд апелляционной инстанции отклоняет ввиду несостоятельности. Оценив буквальное содержание слов и выражений в акте суд приходит к выводу о том, что данным актом подтверждается лишь удостоверение кредитором факта прекращения обязательства должника, предусмотренного п. 5.1.1 договора, надлежащим исполнением лишь 01.03.2019, но не раньше указанной даты.

Оценивая представленный в материалы дела протокол общего собрания собственников в многоквартирном доме по адресу: 

<

...>,2,3,4 от 06.09.2016, проведенного в форме очно-заочного голосования, суд также приходит к выводу о том, что данное доказательство не подтверждает факта надлежащего исполнения обязательств должником перед заявителем по передаче объекта (т. 135 л.д. 13-14). При этом суд исходит из того, что для участия в общем собрании необходимо быть собственником помещения в многоквартирном доме. Таким образом данный протокол подтверждает лишь тот факт, что лица, принявшие участие в общем собрании 06.09.2016 на момент проведения собрания являлись собственниками квартир и иных помещений в жилом комплексе, что в свою очередь не исключает того факта, что сами объекты недвижимости на момент проведения общего собрания собственникам переданы во владение не были. При этом тот факт, что продавец надлежащим образом исполнил обязательство, связанное с регистрацией перехода права собственности от него к покупателю, заявитель не оспаривает.

Представленное должником заключение АНО НИЛСЭ «Пертиус» от 04.09.2019 № 187-09/19. также не подтверждает факт надлежащего исполнения обязательств должником перед заявителем, поскольку на момент составления указанного заключения обязательство должника по передаче Недвижимого имущества было прекращено надлежащим исполнением 01.03.2019.

Таким образом с учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для уменьшения размера ответственности должника на основании п. 1 ст. 404 ГК РФ, поскольку в деле отсутствуют доказательства умышленного или неосторожного содействия кредитора увеличению убытков.

Также суд не находит оснований для применения вышеуказанной нормы в ее истолковании, содержащимся п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, поскольку как уже было указано выше непредъявление кредитором в течение длительного времени после наступления срока исполнения обязательства требования о взыскании основного долга само по себе не может расцениваться как содействие увеличению размера неустойки. В свою очередь доказательства, свидетельствующие о том, что заявитель иным образом содействовал увеличению размера неустойки, должником при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанции представлены не были.

Более того, суд исходит из того, что пока не доказано обратное, отсутствие в деле вплоть до 01.03.2019 доказательств надлежащего уведомления покупателя продавцом о готовности Недвижимого имущества к передаче, при подтвержденных материалами дела фактах проведения после регистрации права собственности покупателя строительно-монтажных работ, является достаточным доказательством того, что надлежащее исполнение обязательства продавца, предусмотренного п. 5.1.1 договора было невозможно до момента фактической передачи объекта покупателю.

Следовательно, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции приходит к выводу о том, что должник в период с 01.04.2016 по 01.03.2019 считается просрочившим исполнение обязательства, предусмотренного п. п. 4.5, 5.1.1 договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

Как уже было установлено судом, обязательство должника по передаче товара по договору купли-продажи в установленный договором срок исполнено не было, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что он обязан уплатить заявителю неустойку

Изначально обращаясь с заявлением в суд, кредитор рассчитал размер неустойки на основании п. 3 ст. 23.1. Закона РФ «О защите прав потребителей».

Как следует из вышеуказанной нормы, в случае нарушения установленного договором купли-продажи срока передачи предварительно оплаченного товара потребителю продавец уплачивает ему за каждый день просрочки неустойку в размере половины процента суммы предварительной оплаты товара. Неустойка взыскивается со дня, когда по договору купли-продажи передача товара потребителю должна была быть осуществлена, до дня передачи товара потребителю или до дня удовлетворения требования потребителя о возврате ему предварительно уплаченной им суммы. При этом сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать сумму предварительной оплаты товара.

Согласно расчету истца, размер неустойки за период просрочки с 01.04.2016 по 29.03.2019 составляет 84 663 742,16 рублей. 

Представителем должника при рассмотрения настоящего дела было заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности и о несоразмерности взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательства (т. 68 л.д. 13-16).

В свою очередь заявитель, согласившись с доводами представителя о несоразмерности подлежащей взысканию неустойки последствиям нарушения обязательства, а также с учетом заявления о пропуске срока исковой давности в соответствии со статьей 49 АПК РФ уменьшил размер исковых требований и просил суд взыскать в его пользу неустойку в размере 32 661 860, 66 руб. начисленную за период с 13.03.2017 по 28.02.2019,16 330 930,33 руб. штрафа, 800 000 руб. компенсации морального вреда.

При этом заявитель просил суд первой инстанции при разрешении вопроса об уменьшении неустойки и применении ст. 333 ГК РФ принять во внимание положения п. 2 ст. 6 Федерального закона о 30.12.2014 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» в соответствии с которым подлежащая взысканию неустойка не может быть меньше чем двукратный размер одной трехсотой ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства от цены договора за каждый день просрочки. Соответствующий расчет представлен в материалы дела (т. 68 л.д. 100).

Аналогичную позицию заявитель поддержал при рассмотрении апелляционной жалобы.

Суд апелляционной инстанции считает верным вывод суда первой инстанции о том, что требование о взыскании неустойки за период с 13.03.2017 по 13.05.2017 удовлетворению не подлежит на основании ст. ст. 196, 200, 202 ГК РФ в связи с пропуском заявителем срока исковой давности.

Так, ФИО2 обратился в Ленинский районный суд г. Кемерово с иском о взыскании неустойки за просрочку в передаче квартиры, штрафа и компенсации морального вреда14.05.2020.

Согласно п. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В вышеуказанной норме речь идет о случаях, когда обе стороны спора по обоюдному согласию вступили в установленную законом процедуру внесудебного разрешения спора. Из материалов настоящего дела не усматривается, что в период с 13.03.2017 по 13.05.2017 имело место намерение сторон, направленное на внесудебное разрешения возникшего спора. Как верно указал суд первой инстанции - одностороннее направление заявителем претензии должнику такой процедурой не является.

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Учитывая то, что обязательный претензионный порядок для обращения потребителя к продавцу с требованием о взыскании неустойки за просрочку в передаче недвижимости законом не предусмотрен, то п. 3 ст. 202 ГК РФ применению к рассматриваемому случаю не подлежит.

Таким образом, с учетом трехлетнего срока исковой давности судебная защита распространяется на требование заявителя о взыскании неустойки за период с 14.05.2017 по 29.02.2019.

С учетом ограничения предусмотренного абз. 3 п. 3 ст. 23.1. Закона РФ «О защите прав потребителей» максимального размера неустойки суммой предварительной оплаты, размер неустойки, подлежащей взысканию за период с 14.05.2017 по 29.02.2019 составляет 84 663 742, 16 рублей.

В апелляционной жалобе заявитель просил суд при разрешении вопроса об уменьшении неустойки не снижать ее ниже 32 661 860, 66 рублей.

Определяя размер подлежащей взысканию неустойки, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Основанием для снижения неустойки является явное несоответствие ее размера последствиям нарушения договора. К последствиям нарушения договора относятся прежде всего убытки, возникающие у кредитора в связи с нарушением, и иные неблагоприятные последствия нарушения. При этом ничто, кроме самих последствий нарушения, значения при определении соразмерности неустойки не имеет. (см. Обзор судебной практики ВС РФ за третий квартал 2012 г. (утв. Президиумом ВС РФ 26 декабря 2012 г.), п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7; Постановление Президиума ВАС РФ от 13 января 2011 г. N 11680/10).

В связи с чем, суд признает несостоятельным довод единственного участника должника о том, что подлежащая взысканию неустойка подлежит снижению только лишь на том основании, что общий размер неустойки, заявленный сособственниками, составляет 65 323 721,32 рублей, при цене квартиры 169 327 484,31 рублей.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки лежит на должнике (п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7).

При этом указанное бремя доказывания считается реализованным, если должник представит доказательства или аргументы в пользу того, что размер неустойки явно выше суммы убытков, которые обычно возникают в такого рода ситуациях и могли быть предвидимы. 

Между тем, при рассмотрении настоящего спора должник не привел такие доказательства и аргументы, а ограничился лишь формальным заявлением о несоразмерности подлежащей взысканию неустойки.

Так должнику ничто не мешало представить суду первой инстанции доказательства того, что размер убытков заявителя, которые могли возникнуть у последнего в случае заключения договора найма жилого помещения аналогичного класса на период с 14.05.2017 по 28.02.2019, гораздо меньше заявленной к взысканию неустойки. 

Учитывая пассивное процессуальное поведение должника, суд апелляционной инстанции руководствуется п. 74 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7, в котором указано, что возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно.

Применяя положения ст. 333 ГК РФ суд первой инстанции не учел то, что в соответствии с п. 4 ст. 487 ГК РФ, в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено законом или договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы.

При этом размер подлежащих уплате на основании ст. 395 ГК РФ процентов, рассчитанных исходя из однократной ключевой ставки Банка России, в силу п. 6 ст. 395 ГК РФ не может быть уменьшен ввиду их несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

При этом невыполнение судом при рассмотрении спора требований п. 6 ст. 395 ГК РФ является нарушением норм материального права.

Таким образом, буквальное толкование ст. ст. 333, 395 и 487 ГК РФ в их взаимосвязи позволяет сделать вывод о том, что подлежащая взысканию неустойка, в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара, также не может быть ниже предела установленного п. 1 ст. 395 ГК РФ, а именно ниже чем 12 070 962,02 руб. (расчет приведен ниже)

- с 13.05.2017 по 18.06.2017 (37 дн.): 84 663 742 x 37 x 9,25% / 365 = 793 867,55 руб.

- с 19.06.2017 по 17.09.2017 (91 дн.): 84 663 742 x 91 x 9% / 365 = 1 899 715,20 руб.

- с 18.09.2017 по 29.10.2017 (42 дн.): 84 663 742 x 42 x 8,50% / 365 = 828 080,98 руб.

- с 30.10.2017 по 17.12.2017 (49 дн.): 84 663 742 x 49 x 8,25% / 365 = 937 679,94 руб.

- с 18.12.2017 по 11.02.2018 (56 дн.): 84 663 742 x 56 x 7,75% / 365 = 1 006 686,69 руб.

- с 12.02.2018 по 25.03.2018 (42 дн.): 84 663 742 x 42 x 7,50% / 365 = 730 659,69 руб.

- с 26.03.2018 по 16.09.2018 (175 дн.): 84 663 742 x 175 x 7,25% / 365 = 2 942 934,87 руб.

- с 17.09.2018 по 16.12.2018 (91 дн.): 84 663 742 x 91 x 7,50% / 365 = 1 583 096 руб.

- с 17.12.2018 по 29.02.2019 (75 дн.): 84 663 742 x 75 x 7,75% / 365 = 1 348 241,10 руб.

В п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7 указано, что при оценке судом соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ). 

В связи с этим доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что с принятием вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7, не были отменены положения п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 г. № 81. Согласно данному пункту при отсутствии в деле доказательств о средних ставках по кредитам суду следует считать нижним порогом снижения пени, установленной за просрочку денежного обязательства, двукратную величину ставки рефинансирования Банка России. 

Снижение неустойки ниже таким образом определенного порога снижения возможно только в исключительных случаях и не ниже однократного значения ставки рефинансирования. 

Таким образом, суд считает, что системное толкование Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7 и п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 г. № 81 позволяет сделать вывод о том, что нижним порогом снижения неустойки при отсутствии в деле доказательств средних размеров ставок по кредитам является двойная ставка рефинансирования ЦБ РФ (с 2016 г. - ключевая ставка ЦБ РФ).

С учетом вышеуказанных разъяснений размер подлежащей взысканию неустойки, рассчитанной исходя из двойной ключевой ставки ЦБ РФ составляет:

Задолженность,руб.

Период просрочки

Процентнаяставка

Днейвгоду

Неустойка,руб.

C

по

  дни  

84 663 742

13.05.2017

18.06.2017

37

9,25%

365

1 587 735,10

84 663 742

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

365

3 799 430,40

84 663 742

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

365

1 656 161,96

84 663 742

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

365

1 875 359,88

84 663 742

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

365

2 013 373,38

84 663 742

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

365

1 461 319,38

84 663 742

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

365

5 885 869,74

84 663 742

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

365

3 166 192,00

84 663 742

17.12.2018

29.02.2019

75

7,75%

365

2 696 482,20

Итого:

658

7,91%

24 141 924,04

В силу пункта 6 статьи 13 и статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, при рассмотрении спора в судебном порядке в пользу последнего присуждается штраф и решается вопрос о компенсации морального вреда. 

Учитывая то, что требование потребителя о взыскании неустойки не было удовлетворено продавцом в добровольном порядке, суд присуждает в пользу заявителя штраф в размере 12 070 962,02 рублей.

При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей").

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения определения суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда, поскольку каких-либо нарушений норм материального и процессуального права судом допущено не было.

Согласно абз. 4 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов (ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при снижении судом неустойки по правилам ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик не может считаться стороной, выигравшей арбитражный спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых арбитражным судом отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается проигравшим спор.

Учитывая изложенное, правило о пропорциональном распределении судебных издержек в данном случае не применимо.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о взыскании судебных расходов.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2021г. подлежит изменению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Изменить определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.03.2021 по делу А40-9127/20.

Признать обоснованным и включить требование ФИО2 в размере 24.141.924,04 руб. (неустойка), в размере 12.070.962,02 руб. (штраф) в третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом применения пункта 3 статьи 137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.03.2021г. по делу А40-9127/20 оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: Ж.Ц. Бальжинимаева

Судьи: А.А. Комаров

С.А. Назарова