730/2019-224868(1) 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  443070, г.Самара, ул.Аэродромная, 11А, тел.273-36-45, e-mail: info@11aas.arbitr.ru, www.11aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

27 декабря 2019 года Дело № А65-18922/2019  гор. Самара  

Резолютивная часть постановления оглашена 24 декабря 2019 года  В полном объеме постановление изготовлено 27 декабря 2019 года  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего судьи Николаевой С.Ю., судей Коршиковой Е.В., Пышкиной  Н.Ю., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев 24 декабря 2019 года в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан  от 16 октября 2019 года, принятое по делу № А65-18922/2019 (судья Королева Э.А.)  

по иску Общества с ограниченной ответственностью «Фрегат» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>), гор. Казань  

к ФИО2, гор. Казань, 

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования:  - Акционерного общества «Терра Парк»,  

- Акционерного общества «Казанский маслоэкстракционный завод», о взыскании 339 579 руб. 48 коп. убытков, 

при участии в судебном заседании: от истца - не явились, извещены надлежащим образом; от ответчика - не явились, извещены надлежащим образом; 

от третьих лиц - не явились, извещены надлежащим образом.  

Установил:

Истец - Общество с ограниченной ответственностью «Фрегат» обратился в  Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчику - ФИО2 о взыскании 339 579 руб. 48 коп. убытков.  

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные  требования, привлечены: Акционерное общество «Профит Групп», Акционерное  общество «Казанский маслоэкстракционный завод».  

В судебном заседании 09 сентября 2019 года в соответствии со статьей 48  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведено  процессуальное правопреемство с Акционерного общества «Профит Групп» на его  правопреемника Общество с ограниченной ответственностью «Терра Парк», гор. Казань,  (ОГРН 

<

***>).  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2019 года суд  иск удовлетворил частично. Взыскал с Ахметшина Ирека Абдрауфовича в  пользу Общества с ограниченной ответственностью «Фрегат» 247 135 руб. 04 коп.  убытков, 7 126 руб. расходов по оплате государственной пошлины. В остальной части  иска отказал.  

Заявитель – ФИО2, не согласившись с решением суда  первой инстанции, подал в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое решение  – в иске отказать.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 ноября  2019 года рассмотрение апелляционной жалобы назначено на 24 декабря 2019 года на 09  час. 45 мин.  

Представители сторон в судебное заседание не явились, о времени и месте  судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

От истца в материалы дела поступил мотивированный отзыв, которым просил  оставить оспариваемый судебный акт без изменения.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в  отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного разбирательства.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в  соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 29 июня  2012 года в единый государственный реестр юридических лиц внесена запись об  Обществе с ограниченной ответственностью «Фрегат», гор. Казань, (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) (т. 1 л.д. 127 – 147).  

Согласно протоколу № 1д общего собрания участников общества от 31 марта 2015  года ФИО2 назначен на должность директора общества (т. 1 л.д.  11).  

01 апреля 2015 года между обществом и ФИО2  заключен трудовой договор.  

В соответствии с пунктами 5.1., 5.2 трудового договора руководителю  устанавливается должностной оклад в размере 50 000 руб., который выплачивается  ежемесячно.  

Общество вправе выплачивать руководителю иные виды вознаграждения по  решению общего собрания общества (т. 1 л.д. 13 – 18).  

Решением единственного участника общества от 09 февраля 2018 года досрочно  прекращены полномочия директора общества ФИО2 12  февраля 2018 года на основании заявления об увольнении по собственному желанию.  Директором общества избран ФИО3 (т. 1 л.д. 12).  

Исковые требования мотивированы тем, что в сентябре 2017 года ответчик  начислил и выплатил себе премию в размере 150 000 руб. В том числе, НДФЛ в сумме 13  %, страховые взносы с указанной суммы составили 45 300 руб.  

Также в период с июля по сентябрь 2017 года ответчик выплатил себе  дополнительные суммы в размере 22 075 руб., 24 413 руб. 87 коп., 24 513 руб., всего  71 001 руб. 87 коп. На указанные суммы были начислены страховые взносы в общей  

сумме 66 742 руб. 57 коп. (45 300 руб. на премию и 21 442 руб. 57 коп. на дополнительные  выплаты по совместительству).  

При этом, единственным участником общества решение о выплате директору  ФИО2 указанных сумм не принималось.  

В связи с тем, что ответчиком незаконно были начислены и выплачены в свою  пользу дополнительные вознаграждения, то указанные суммы вошли в базу для расчета  компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении ФИО2 В результате  чего размер компенсации за неиспользованный отпуск был излишне увеличен за счет  незаконно начисленных сумм на 39 811 руб. 86 коп., а сумма страховых взносов с  указанной суммы компенсации за неиспользованный отпуск составила 12 023 руб. 18 коп.  (как следует из расчетов только по премии (л.д. 70 - 71)).  

Общая сумма убытков, причиненных ответчиком обществу, составляет 339 579  руб. 48 коп. (т. 1 л.д. 19 – 105).  

Ответчик действовал неразумно и недобросовестно, так как действовал при  наличии конфликта между его личными интересами и интересами юридического лица, в  том числе, при наличии своей фактической заинтересованности: ответчик, несмотря на  соответствующие положения трудового договора, не вносил на рассмотрение  единственного участника вопрос о выплате себе дополнительных вознаграждений,  премий. ФИО2 начислял себе премию в условиях, когда у общества фактически  отсутствовали денежные средства для ее выплаты, что, в свою очередь из-за неуплаты  обществом налогов, повлекло наложение запрета на распоряжение денежными средствами  на банковских счетах общества со стороны налоговых органов. ФИО2 знал, что  его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.  

Истцом в адрес ответчика 15 апреля 2019 года направлена претензия с требованием  возвращения причиненных убытков в общей сумме 339 579 руб. 48 коп. (т. 1 л.д. 106 –  108).  

Ответчиком дан ответ на претензию (т. 1 л.д. 109). 

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения в суд с исковым  заявлением о взыскании 339 579 руб. 48 коп. убытков.  

Обосновывая решение, суд первой инстанции исходил из доказанности  материалами дела факта причинения истцу ответчиком убытков в размере 92 444 руб. 44  коп.  

Обжалуя судебный акт, заявитель указывает, что суд первой инстанции  необоснованно проигнорировал ходатайство ответчика об истребовании ряда документов,  которые не могли быть самостоятельно предоставлены ответчиком. Также судом не  исследованы вопросы грубого нарушения трудового законодательства. Помимо этого  заявитель полагает, что допущено нарушение норм процессуального права по причине  того, что 09 октября 2019 года ответчик был лишен возможности участвовать в судебном  заседании и заявить о пропуске специального срока исковой давности в виду плохого  самочувствия, а суд не выяснил причины отсутствия ответчика (физического лица). При  этом заявитель полагает, что специальный срок исковой давности по трудовым спорам  истек.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, мотивированного отзыва и изучив  материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемого  судебного акта.  

Относительно довода жалобы о нарушении судом первой инстанции норм  процессуального права в связи с невыяснененим судом причины отсутствия надлежащим  образом извещенного ответчика в судебном заседании 09 октября 2019 года, судебная  коллегия отмечает следующее.  

В соответствии с ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса  извещаются арбитражным судом о времени и месте судебного заседания или проведения  

отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта не  позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или проведения  процессуального действия, если иное не предусмотрено указанным Кодексом.  

Согласно ч. 1 ст. 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации копия судебного акта направляется арбитражным судом по почте заказным  письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения адресату непосредственно в  арбитражном суде или по месту нахождения адресата, а в случаях, не терпящих  отлагательства, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи  или электронной почте либо с использованием иных средств связи.  

Документы, подтверждающие направление арбитражным судом копий судебных  актов и их получение адресатом в порядке, установленном названной статьей Кодекса  (уведомление о вручении, расписка, иные документы), приобщаются к материалам дела  (ч. 5 ст. 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

На основании п. 2 ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также  считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на  почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта,  направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой  связи уведомила арбитражный суд.  

Как следует из материалов дела, все определения суда ответчику направлялись,  более того, ответчик принимал участие в судебном заседании 03 октября 2019 года, не  явившись в судебное заседание 09 октября 2019 года, после перерыва, о дате и времени  которого он был извещен в судебном заседании 03 октября 2019 года под роспись в  протоколе.  

При таких обстоятельствах следует признать, что суд первой инстанции принял  меры для надлежащего извещения ответчика о времени и месте судебного заседания.  

Правовых норм, обязывающих суд выяснять причины неявки в судебное заседание  надлежащим образом извещенного лица, заявителем не приведено.  

Также несостоятельны доводы жалобы относительно того, что суд проигнорировал  ходатайство ответчика об истребовании документов, поскольку надлежащим образом  оформленного письменного ходатайства, с доказательствами невозможности  самостоятельного получения затребованных документов, в деле не имеется.  

Также судебная коллегия отклоняет доводы жалобы относительно того, что в  данном споре необходимо было применять нормы Трудового права, поскольку в  настоящем деле рассматривается спор не относительно трудового спора, а спор о  взыскании убытков в связи с осуществлением директором своих полномочий. Указанный  спор подлежит рассмотрению в соответствии с нормами Гражданского законодательства.  

По существу спора необходимо отметить следующее. 

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой  своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке,  установленном настоящим Кодексом.  

Однако, на основании ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско- правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Как предусмотрено статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо,  право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему  убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем  размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.  

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный  характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер,  причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими  последствиями.  

Истец, предъявляя требование о привлечении руководителя к ответственности в  виде взыскания убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о  недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших  неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Поскольку согласно пункту 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений  презюмируется, то обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности  действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших причинение  убытков, возлагается на заявителя.  

Лицо, требующее возмещения убытков, в соответствии со статьей  65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно доказать  противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также  причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими  убытками. Для удовлетворения требований заявителя о взыскании убытков необходима  доказанность всей совокупности указанных элементов. Бремя доказывания лежит на  заявителе.  

Более того, в случае наступления негативных последствий для юридического лица  в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по  себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий  (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует  рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль  призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не  проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами,  директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому  лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили  за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными  действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт  причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя  вреда и наступившими последствиями.  

При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным  исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с  точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав, и исполнения  возложенных на него обязанностей (Постановление Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 08 февраля 2011 года № 12771/10).  

В соответствии с пунктом 9.1 устава общества, утвержденного протоколом общего  собрания участников № 1 от 15 июня 2012 года, единоличным исполнительным органом  общества является директор общества, который избирается общим собранием участников  общества сроком на три года.  

Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия  им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а  также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции  его единоличного исполнительного органа (т. 1 л.д. 110 – 125).  

В соответствии с пунктами 5.1., 5.2 трудового договора (т. 1 л.д. 13 – 18),  заключенного 01 апреля 2015 года между обществом и ФИО2 Иреком  

Абдрауфовичем, руководителю устанавливается должностной оклад в размере 50 000  руб., который выплачивается ежемесячно.  

Общество вправе выплачивать руководителю иные виды вознаграждения по  решению общего собрания общества.  

Согласно материалам дела в сентябре 2017 года ответчик начислил и выплатил  себе премию в размере 150 000 руб., в том числе, НДФЛ в сумме 13 %, страховые взносы  с указанной суммы составили 45 300 руб.  

Как следует из материалов дела, единственный участник общества не был  осведомлен об издании приказов о премировании и о суммах премий, выплаченных  ФИО2 себе в сентябре 2017 года.  

Спорные премии в систему оплату труда не входили, что следует из трудового  договора. Трудовой договор предусматривает возможность выплаты премий  руководителю исключительно по решению общего собрания участников общества.  Доказательств соблюдения указанного порядка в отношении спорной суммы премии  ответчиком не представлено.  

Ссылка ответчика на обоснованность выплаты премии ввиду наличия договора  доверительного управления и выполнения функций доверительного управляющего, судом  первой инстанции правомерно отклонена.  

24 сентября 2012 года между открытым акционерным обществом «Профит Групп»  (учредитель управления - 1), открытым акционерным обществом «Казанский МЭЗ»  (учредитель управления – 2), обществом с ограниченной ответственностью «Фрегат»  (доверительный управляющий) заключен договор № 382/12 доверительного управления  имуществом, по условиям которого учредитель управления – 1 и учредитель управления –  2 передают доверительному управляющему принадлежащее им на праве собственности  недвижимое имущество в доверительное управление, а доверительный управляющий  обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителей  управления на условиях, установленных настоящим договором (пункт 1.1 договора).  

В соответствии с пунктами 4.2., 4.3 договора доверительный управляющий не  вправе поручать другому лицу совершать от своего имени действия, необходимые для  управления имуществом.  

Вознаграждение доверительному управляющему состоит из двух частей:  постоянная (фиксированная), которая составляет 30 000 руб. в месяц, и переменная,  которая составляет 15 % от положительной разницы между доходами от сдачи в аренду  имущества третьим лицам, оказания услуг по хранению и расходами, возникающими в  процессе доверительного управления имуществом. Вознаграждение доверительному  управляющему выплачивается на основании утвержденного учредителями отчета  доверительного управляющего, счета-фактуры и счета за истекший месяц.  Вознаграждение выплачивается путем перечисления денежных средств на расчетный счет  доверительного управляющего до 25 числа месяца, следующего за отчетным, или любым  не запрещенным действующим законодательством способом (т. 2 л.д. 5 – 38).  

Таким образом, доверительным управляющим назначено именно Общество с  ограниченной ответственностью «Фрегат», а не ФИО2 Правовых оснований,  обуславливающих необходимость и правомерность выплаты премий в подобной  ситуации, ответчиком не приведено.  

Таким образом, суд первой инстанции сделал законный и обоснованный вывод о  том, что представленные в материалы дела доказательства, не подтверждают наличие у  ФИО2 ВА. права на самостоятельную выплату в свою пользу премии в размере  150 000 руб. суммы. Страховые взносы с указанной суммы в размере 45 300 руб. также  принесли ущерб активам общества.  

В связи с начислением и выплатой в свою пользу дополнительного  вознаграждения в размере 150 000 руб., указанная сумма вошла в базу для расчета  компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении ФИО2. В результате  

чего размер компенсации за неиспользованный отпуск был излишне увеличен за счет  незаконно начисленных сумм на 39 811 руб. 86 коп., а сумма страховых взносов с  указанной суммы компенсации за неиспользованный отпуск составила 12 023 руб. 18 коп.,  что также составило убытки истца и подлежит взысканию с ответчика в пользу общества.  

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно счел, что исковые  требования в размере 150 000 руб. премии, 45 300 руб., 12 023 руб. 18 коп. страховых  взносов, 39 811 руб. 86 коп. компенсации, всего 247 135 руб. 04 коп. подлежат  удовлетворению.  

Кроме того, по мнению истца, размер убытков образуют следующие выплаты. В  период с июля по сентябрь 2017 года ответчик выплатил себе дополнительные суммы в  размере 22 075 руб., 24 413 руб. 87 коп., 24 513 руб., всего 71 001 руб. 87 коп. С указанных  сумм страховые взносы составили 21 442 руб. 57 коп. на дополнительные выплаты по  совместительству.  

Фактически между сторонами имеется спор относительно совмещения  ФИО2 функций директора и диспетчера, и соответственно, наличия  оснований для получения им, помимо заработной платы директора, заработной платы по  должности диспетчера.  

По общему правилу обязанность возместить убытки, причиненные обществу,  возникает только в связи с виновным поведением (действием или бездействием), факта  причинения убытков и доказанностью их размера, наличием причинной связи между  действиями (бездействием) соответствующего лица и возникновением убытков.  

При этом для удовлетворения требований истца о взыскании убытков необходима  доказанность всей совокупности указанных фактов.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или)  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков  юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор  может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины  возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.  

Сторонами не оспаривается, что объект истца относится к категории опасных  производственных объектов, о чем в материалы дела представлено свидетельство (т. 2 л.д.  83 - 85), что требует специального допуска по газу. Штатным расписанием ООО «Фрегат»  с 01 января 2016 года (т. 2 л.д. 87) предусмотрено четыре ставки диспетчера.  

Согласно приказам ООО «Фрегат» о замещении временно отсутствующего  работника от 01 июня 2015 года, 01 июля 2015 года, 03 августа 2015 года, 01 сентября  2015 года, 01 июня 2016 года, 01 июля 2016 года, 01 августа 2016 года, 05 сентября 2016  года, 21 октября 2016 года, 30 ноября 2016 года, 03 июля 2017 года, 25 июля 2017 года, 03  сентября 2017 года ФИО2 исполнял обязанности временно отсутствующих  работников (т. 2 л.д. 73 - 90), что также подтверждается журналом приема сдачи смены  диспетчеров (т. 2 л.д. 92 - 115).  

Как следует из пояснений ФИО2 и не оспорено истцом, такое  совмещение было возможно, поскольку он прошел обучение и имеет допуск на  обслуживание газового хозяйства (т. 2 л.д. 86).  

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу пункта 5 статьи  10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие  обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий  (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического  лица.  

При определении неразумного поведения директора, судам следует давать оценку  тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было,  учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в  

том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера  соответствующего действия и т.п. (пункт 3 Постановления № 62).  

Учитывая специфику деятельности объекта, необходимость наличия специального  допуска работника, суд первой инстанции сделал законный и обоснованный вывод о том,  что неразумность действий ФИО2 в нарушение положений статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истом не доказана.  

Вменяемые ФИО2 в качестве убытков перечисления являются собой  заработную плату за исполнение им обязанностей диспетчера в порядке внутреннего  совмещения. Доказательств того, что подобное совмещение производилось не в интересах  общества, истцом не представлено.  

 Правовых оснований для выводов о причинении ФИО2 убытков  обществу «Фрегат» недобросовестными действиями в качестве единоличного  исполнительного органа, в результате совмещения должности диспетчера и  произведенных в связи с этим выплат в размере 92 444 руб. 44 коп. не имеется.  

Согласно положениям статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе  состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до  начала судебного разбирательства. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления  последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.  

Как правомерно отметил суд первой инстанции, в нарушение статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не  представлены доказательства, опровергающие исковые требования в полном объеме, в  связи с чем, исковые требования являются правомерными, и обоснованно удовлетворены  судом первой инстанции частично.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не  были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели  бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой  инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции  несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого решения. Иных доводов,  основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы  жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств  при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом  апелляционной инстанции.  

В связи с вышеизложенным Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 16  октября 2019 года, принятого по делу № А65-18922/2019 и для удовлетворения  апелляционной жалобы.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе подлежат  отнесению на заявителя жалобы.  

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2019 года,  принятое по делу № А65-18922/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со  

дня вступления в законную силу, в суд кассационной инстанции. 

Председательствующий С.Ю. Николаева  

Судьи Е.В. Коршикова  

 Н.Ю. Пышкина