ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-44678/2023

Дело № А40-17610/18

г. Москва

04 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 04 октября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей А.Н. Григорьева, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "МАРИОН ГРАНД" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 г. по делу № А40-17610/18 об отказе ПАО «МОСТОТРЕСТ» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МАРИОН ГРАНД»,

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО "МАРИОН ГРАНД": ФИО2 по дов. от 15.06.2023

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 04.03.2022

иные лица не явились, извещены 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 ООО «Марион Гранд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, о чем опубликованы сведения в газете «КоммерсантЪ» № 65 от 14.04.2018. 

 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Марион Гранд». Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.09.2019 конкурсным управляющим ООО «Марион Г ранд» утвержден ФИО6. Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Марион Гранд». Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2021 (резолютивная часть) конкурсным управляющим ООО «Марион Гранд» утверждена ФИО7.

 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО "Марион Гранд", приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного кредитора ПАО "Мостотрест" о привлечении ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами, отказано в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ПАО "Мостотрест" о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10 по обязательствам должника ООО "Марион Гранд". Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.12.2020 указанные судебные акты отменены в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности; обособленный спор в этой части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2023 г. суд отказал ПАО «МОСТОТРЕСТ» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МАРИОН ГРАНД». Не согласившись с указанным определением, конкурсным управляющим ООО "МАРИОН ГРАНД" подана апелляционная жалоба. В судебном заседании представитель конкурсный управляющий ООО "МАРИОН ГРАНД" поддержал доводы апелляционной жалобы и ходатайствовал о приобщении дополнений к жалобе. Судом апелляционной инстанции в удовлетворении данного ходатайства отказано, поскольку упомянутые дополнения направлены в адрес суда за пределами срока на обжалование судебного акта.

 

Представитель ФИО3 полагает определение суда обоснованным и правомерным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. Отзыв на апелляционную жалобу представлен.

 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

 

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных  надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного решения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

 

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и «Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», который вступил в действие 30.07.2017    - «Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности», предусмотренный ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона)».

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры,применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

 

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

 

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

 

В соответствии с правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № А40- 82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства:

- объективная сторона - установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- субъективная сторона - вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

- причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению; установление специального субъекта - руководителя должника.

 

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2 Закона о банкротстве.

 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

 

При первоначальном рассмотрении спора судами установлено, что ФИО9 являлся генеральным директором должника с 23.10.2014 по 12.11.2014, ФИО10 - с 12.11.2014 по 18.09.2015, ФИО3 являлся 100% участником должника в период с 2015 года по 25.08.2017, ФИО8 является 100% участником должника с 25.08.2017 и генеральным директором с 18.09.2015, сведений о наличии иных участников в период между 10.09.2015 и 25.08.2017 материалы дела не содержат.

 

Суды, привлекая к субсидиарной ответственности ФИО3, не признали разумными и добросовестными его действия, как контролирующего должника лица - единственного участника общества, который принял решение о назначении на должность ФИО8 в качестве генерального директора, а также не предпринимал мер к контролю за деятельностью общества при наличии сведений о растущей кредиторской задолженности.

 

Суды посчитали, что неправомерное бездействие, в том числе ФИО3 в отношении растущей кредиторской задолженности явилось необходимой причиной банкротства должника, то есть действиями контролирующего должника лица, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 

Отменяя частично судебные акты, суд округа указал на следующее. Привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности, суды согласились с доводами ПАО "Мостотрест", указавшего, что в материалы дела представлен Акт № 13- 04/1301 по результатам выездной налоговой проверки должника за период с 01.01.2014 по 30.11.2017. При этом налоговым органом установлено, что ООО "Марион Гранд" включил в состав расходов, уменьшающих доходы, расходы:

- в сумме 26 933 982 руб. по договорам от 14.12.2014, 04.12.2014 с ООО СК "Евродороги";

- в сумме 21 372 822 руб. по договорам от 08.12.2014 с ООО "СК КаскадСтрой";

- в сумме 8 106 778 руб. по договорам от 16.06.2016, 04.07.2016 с ООО "Монтаж- Сервис".

 

Суд округа, проверяя доводы кассационной жалобы, пришел к выводу о том, что в материалах дела акт № 13-04/1301 не представлен. 

 

Кроме того, в качестве обоснования привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 судами указано на заключение указанных выше, как установлено судами, убыточных сделок. При этом суды пришли к выводу о том, что в отношении ФИО3 наравне с последовательно сменявшими друг друга руководителями должника, действует презумпция доведения должника до банкротства, поскольку указанные сделки совершались в период, когда ФИО3 являлся единственным участником должника, что, по мнению судов, очевидно свидетельствовало о том, что он знал или должен был знать с учетом его положения о том, что такими сделками причиняется вред кредиторам должника.

 

В постановлении от 25.12.2020 суд кассационной инстанции также указал, что судами при тех же обстоятельствах не учтено следующее.

Из указанных сделок к периоду, как его установили суды, когда ФИО3 был единственным участником должника, имеют отношение только две сделки с ООО «Монтаж-Сервис» (от 16.06.2016 и от 04.07.2016). Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Переходные положения изложены в ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которой рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017 производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 п. 12 ст. 61.11, п. п. 3 - 6 ст. 61.14, ст. ст. 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266 -ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее. Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

 

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в Постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ.

 

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм. Согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

 

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

 

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

 

Абзацем 3 пункта 23 Постановления ВС РФ от 21.12.2017 № 53  разъяснено, что если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

 

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 от 01.07.1996 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

 

В абз. втором п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

 

Таким образом, заслуживает дополнительного внимания исследование вопроса о наличии либо отсутствии факта одобрения ФИО3 соответствующих сделок должника.

 

В пункте 23 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об АО, статья 46 Закона об ООО и т.д.). В этой связи следует определить степень убыточности сделок за тот период, когда единственным участником должника был ФИО3 с учетом стоимости активов должника на отчетную дату, предшествующую совершению сделок.

 

В судебных актах не содержится обоснование вывода о бесперспективности дебиторской задолженности АО "Дормост", с которой суды связали возникновение обязанности по подаче заявления о признании банкротом (несостоятельным) должника. В связи с чем вывод о возникновении обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) представляется также преждевременным.

 

Суды указали на то, что неправомерное бездействие ФИО3 в отношении растущей кредиторской задолженности явилось необходимой причиной банкротства должника, то есть действиями контролирующего должника лица, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 

Однако, суды не исследовали вопрос в чем именно выражалось бездействие ФИО3 и какие действия его необходимо было предпринять с учетом сущности конструкции юридического лица. Кроме того, суды не исследовали вопрос о периоде, начиная с которого ФИО3 перестал быть участником должника.

 

При повторном рассмотрении обособленного спора суду необходимо учесть положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", непосредственно исследовать доказательства, на которых основывается судебный акт.

 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из того, что в рассматриваемом случае конкурсным кредитором должника не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, и наличие причинной связи с действиями (бездействием) ответчика. Требование ПАО «Мостотрест» основано на следующих доводах заявителя: ФИО3 в период с 18.03.2015 по 25.08.2017 являлся единственным участником должника и в указанный период была совершена крупная сделка - договор займа от 07.04.2015 между ООО «МАРИОН ГРАНД» (заемщик) и ФИО11 (заимодавец), в соответствии с которым заимодавец предоставил заемщику денежные средства в размере 60 000 000 руб. 

 

Заявитель делает вывод о том, что ФИО3 знал о совершении крупной сделки, одобрил ее; в результате данного одобрения кредиторская задолженность должника увеличилась и впоследствии общество не смогло расплатиться по своим долгам; актом налоговой проверки ООО «МАРИОН-ГРАНД» №13-04/1301 от 19.10.2018 (т.3, л.д. 129-150, т.4, л.д.1-17) установлены две убыточные сделки с ООО «Монтаж- Сервис»: договоры №08/16к от 16.06.2016 и №09/16 от 04.07.2016 на общую сумму 8 106 778 руб., имеющие отношение к ФИО3, т.е. совершенные в период, когда ФИО3 являлся контролирующим должника лицом.

 

Также заявитель делает вывод о том, что в условиях, когда кредиторская задолженность более чем в 4 раза превышает стоимость оборотных активов должника, любые сделки, несущие убыток обществу, и, соответственно, уменьшающие размер активов должника, причиняют существенный вред обществу и независимым кредиторам должника; из конкурсной массы должника конкурсным управляющим ФИО6 исключена дебиторская задолженность АО «ДОРМОСТ» в размере 107 390 246,13 руб., что обусловлено завершением конкурсного производства в отношении АО «ДОРМОСТ».

 

Согласно определению Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2017 по делу №А40-180978/14-179-383 в отношении АО «ДОРМОСТ» неудовлетворенное требование конкурсного кредитора ООО «МАРИОН-ГРАНД» в размере 107 390 246,13 руб. считается погашенным. Заявитель делает вывод, что дебиторская задолженность АО «ДОРМОСТ» перед ООО «МАРИОН-ГРАНД» в размере 107 390 246,13 руб. является бесперспективной ко взысканию.

 

В конце 2016 - начале 2018 года к должнику были поданы иски о взыскании задолженности (в пояснениях от 20.05.2022 (т.11, л.д. 58-66), заявитель ссылается на решения судов по искам ООО «ГК ПрофЭлектро», ООО «КАТЭН», ООО «Стальстрой», ООО СПЕЦТЕХ», ЗАО «НОВОТЕХНИКА», ООО «СВЯТОГОР», ООО «Компания Кровполимер», ООО «Медимет», ПАО «МОСТОТРЕСТ», АО «Монолитное Строительное Управление-1»;

 

Управленческое решение ФИО3 о назначении генеральным директором ФИО8 в сентябре 2015 года повлекло наступление для ООО «МАРИОН ГРАНД» негативных последствий, выражающихся в существенном ухудшении финансовых показателей и отчуждении значительной части основных средств по заниженной стоимости.

 

По мнению заявителя, ФИО3 с учетом резко ухудшающихся финансовых показателей деятельности должника обязан был провести проверку финансовой деятельности должника, назначить аудиторскую проверку бухгалтерской отчетности должника; сменить генерального директора ФИО8 (который был привлечен к субсидиарной ответственности согласно определению Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2020 по настоящему делу), с началом деятельности которого (18.09.2015) ООО «МАРИОН ГРАНД» стало убыточной компанией, а также которым были допущены налоговые нарушения и искажения бухгалтерской отчетности (решение ИФНС №9 по Москве №13- 04/1795 от 09.01.2019); предпринять реабилитационные мероприятия, направленные на восстановление платежеспособности, в т.ч. предпринять действия по истребованию 8106 778 руб. по убыточной сделке с ООО «Монтаж-Сервис».

 

В отношении того, что согласно постановлению Арбитражного суда Московского округа от 25.12.2020 вывод судов о возникновении у ФИО3 обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) суду округа представляется преждевременным, заявитель только констатирует, что начале 2016 года у должника имелись неисполненные в течение более чем 3 месяцев обязательства перед независимыми кредиторами на сумму более 300 000 руб., что свидетельствовало о наличии у должника признаков несостоятельности. При этом заявитель не приводит материально-правового обоснования наличия у ФИО3 обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника. Заявитель делает вывод, что бездействие участника ФИО3 заключалось в создании и поддержании системы управления должником, которая осуществлялась с целью причинения вреда должнику и кредиторам должника.

 

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «МАРИОН ГРАНД» было учреждено (создано) 23.10.2014, как производственная компания, основным видом хозяйственной деятельности которой являлось производство общестроительных работ (согласно ОКВЭД ОК 029-2001 КДЕС. Ред.1 код 45.21).

 

В соответствии с п.1 ст.53 ГК РФ юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

 

Согласно Уставу ООО «МАРИОН ГРАНД» (новая редакция №1, утв. решением единственного участника №2 от 05.11.2014, далее - Устав, т.1, л.д.66-80) в Обществе были следующие органы управления: общее собрание участников и генеральный директор общества, компетенция которых определена положениями Устава и соответствовала требованиям Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО). Исключительная компетенция общего собрания участников определена в п.4.6 Устава. Компетенция генерального директора определена в п.4.39 Устава. Руководство текущей деятельностью ООО «МАРИОН ГРАНД» осуществляли в качестве генерального директора следующие лица:

ФИО9 с 23.10.2014 до 12.11.2014;

ФИО10 с 12.11.2014 до 18.09.2015 (согласно данным ЕГРЮЛ и решению единственного участника ООО «МАРИОН ГРАНД» №6 от 10.09.2015 - т.1, л.д.15).

 

При этом применительно к ФИО10, отказывая заявителю в удовлетворении его требования, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности, установив следующие обстоятельства (см. определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2020 - в указанной части определение суда не изменено вышестоящими судами), что:

- «заявителем не представлено надлежащих и достаточных доказательств в подтверждение того, что ФИО10 было достоверно известно о бесперспективной дебиторской задолженности АО «ДОРМОСТ», ООО ФИРМА «УСР», ООО «ДИПТРЕЙД» в период осуществления его полномочий как генерального директора должника, в том числе на момент заключения договоров с указанными контрагентами»;

- «исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между и фактически наступившим последствием (объективным банкротством), а именно непосредственным последствием действий (бездействием) генерального директора ФИО10, осуществлявшего свои полномочия в период с 12.11.2014 по 18.09.2015, стала невозможность исполнения обязанности по уплате установленных законом налогов, повлекшая несостоятельность (банкротство) должника»;

- «факт наличия задолженности перед уполномоченным органом, сам по себе, как таковой, не может служить доказательством, свидетельствующим о намерении руководителя должника причинить вред интересам должника (см. постановление Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 года № 62);

 

ФИО8 с 18.09.2015 (согласно данным ЕГРЮЛ и решению единственного участника ООО «МАРИОН ГРАНД» №6 от 10.09.2015 - т.1, л.д.15) по 01.11.2017; ликвидатор с 02.11.2017 (решение единственного участник ООО «МАРИОН ГРАНД» №1/17 от 25.10.2017 о добровольной ликвидации общества - т.1, л.д.32) по 30.03.2018 (согласно решению Арбитражного суда г.Москвы от 30.03.2018 по делу о признании ООО «МАРИОН ГРАНД» признано несостоятельным (банкротом).

 

В связи с отсутствием в ООО «МАРИОН ГРАНД» главного бухгалтера, в указанный период ФИО12 согласно ч. 3 ст.7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» принял на себя ведение бухгалтерского учета общества (согласно приказу № 63 от 21.06.2017 - т.1, л.д.31).

ФИО3 не осуществлял руководство текущей деятельностью должника.

ФИО3 являлся единственным участником должника с 18.03.2015 до 25.08.2017 (согласно данным ЕГРЮЛ в отношении должника), в связи с чем согласно пп.2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве ФИО3 являлся в указанный период контролирующим должника лицом.

ФИО3 утратил статус участника должника согласно данным ЕГРЮЛ.

 

Фактически права на долю перешли к генеральному директору должника ФИО13 на основании нотариально удостоверенной сделки - договора купли- продажи доли уставного капитала ООО «МАРИОН ГРАНД» от 17.08.2017 (т.3, л.д.12-13), т.е. именно с 17.08.2017 должник в лице его генерального директора был уведомлен о смене участника, причем новым участником должника стал его действующий генеральный директор ФИО8

 

Как единственный участник должника, ФИО3 принял только одно корпоративное решение, связанное с деятельностью общества, - это решение №6 от 25.08.2017 (о прекращении полномочий генерального директора общества ФИО10, об избрании генеральным директором общества ФИО8). Иные (включая «ключевые деловые») решения ФИО14 не принимал. ФИО3 не принимал решение о распределении прибыли (дивидендов) по итогам деятельности ООО «МАРИОН ГРАНД», в т.ч. и по итогам 2015 года, когда прибыль общества составила 2,8 млн. руб. ФИО3 не заключал какие-либо сделки от имени должника и/или с должником. ФИО3 не извлекал какую-либо выгоду от сделок, заключенных должником, а также от поведения ФИО8 - генерального директора должника. Вопреки утверждению заявителя и конкурсного управляющего, ФИО3 не одобрил ни одной сделки, заключенной должником, в т.ч. и те, которые указаны заявителем и конкурсным управляющим, как убыточные и повлекшие негативные последствия для должника.

 

В силу положений Устава Должника, Закона об ООО сделки, на которые заявитель и конкурсный управляющий указывают как на причинившие существенный вред кредиторам, являлись сделками, совершаемыми в пределах обычной хозяйственной деятельности общества: не относились ни к крупным сделкам (на что указывают данные о стоимости активов общества на соответствующие отчетные даты), ни к сделкам, в отношении которых имеется заинтересованность, в связи с чем не требовали какого-либо (предварительного или последующего) одобрения со стороны общего собрания участников (единственного участника) должника, т.е. со стороны ФИО3

 

Давая оценку действиям (бездействию) ФИО3, как участника должника, надлежит принимать во внимание обычные условия делового оборота, а также то существенное обстоятельство, что ни закон (ст.9 Закона об ООО), ни корпоративные документы должника (п.5.5 Устава), ни правоприменительная практика не включают в круг обязанностей участника общества (в силу его статуса) проверять контрагентов общества, экономическую целесообразность заключаемых обществом сделок, а также совершать иные действия, выходящие за пределы исключительной компетенции общего собрания участников общества, относящиеся к компетенции иных органов управления общества.

 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.03.2018 по настоящему делу ООО «МАРИОН ГРАНД» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Согласно мотивировочной части решения суда финансово-хозяйственная деятельность общества прекращена на основании решения единственного участник ООО «МАРИОН ГРАНД» №1/17 от 25.10.2017 о добровольной ликвидации общества, ликвидатором назначен ФИО8, о чем 02.11.2017 внесена запись в ЕГРЮЛ.

 

В материалы дела в качестве доказательства конкурсный управляющий должника представил акт налоговой проверки ООО «МАРИОН-ГРАНД» №13-04/1301 от 19.10.2018 (т.3, л.д. 129-150, т.4, л.д.1-17), решение ИФНС №9 по Москве №13-04/1795 от 09.01.2019 о привлечении ООО «МАРИОН ГРАНД» к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.4, л.д.18-41). Указанные документы были представлены суду только 24.06.2021 в качестве приложения к отзыву конкурсного управляющего на заявление конкурсного кредитора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, а ФИО3 - только в июле 2021 года. До июля 2021 года ФИО3 не располагал сведениями о том, что в отношении ООО «МАРИОН ГРАНД» проводилась налоговая проверка, по результатам которой принято решение о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения.

 

Согласно акту налоговой проверки №13-04/1301 от 19.10.2018 (т.3, л.д. 129), решению ИФНС №9 по Москве №13-04/1795 от 09.01.2019 (т.4, л.д.18) налоговая проверка должника проводилась с 25 декабря 2017 года по 20 августа 2018 года, т.е. когда ФИО3 уже не был участником должника, при этом акт №13-04/1301 составлен 19 октября 2018 года, а решение №13-04/1795 принято 09 января 2019 года, т.е. по истечении более одного года после того, как ФИО3 перестал быть участником должника (25.08.2017).

 

В период, когда проводилась налоговая проверка и было принято решение о привлечении должника к ответственности за налоговое нарушение, единственным участником и генеральным директором ООО «МАРИОН ГРАНД» был ФИО8, допустивший выявленные нарушения. При указанных обстоятельствах ФИО3, как участник должника в период с 18.03.2015 до 25.08.2017, был лишен объективной возможности оценить выявленные налоговым органом в 2018 году обстоятельства, допущенные ФИО8 налоговые нарушения и искажения бухгалтерской отчетности и предпринять соответствующие реабилитационные мероприятия по результату приятого налоговым органом решения (09.01.2019), о которых заявляют ПАО «Мостотрест» и конкурсный управляющий.

 

Обстоятельства, на которые указывают заявитель и конкурсный управляющий применительно к ФИО3 в целях привлечения его к субсидиарной ответственности, имели место в 2015-2017 годах; в любом случае - до 30 июля 2017 года, т.е. до даты вступления в силу Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

 

Однако, применительно к ФИО3, в целях привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ПАО «Мостотрест» указывает только на одно юридически значимое обстоятельство, как основание привлечения ФИО3 к ответственности, а именно: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве) (заявление ПАО «Мостотрест» от 08.02.2019 - т.1, л.д.4-13; дополнительные объяснения ПАО «Мостотрест» - т.2, л.д. 23-31).

 

В связи с чем, учитывая указанные обстоятельства, применительно к ФИО3 в целях привлечения его к субсидиарной ответственности основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе Ш.2 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (п.1 ст.4 ГК РФ), поскольку Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

 

Аналогичные разъяснения даны в п.2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73-Ф3 (в частности, ст. 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 №73-Ф3.

 

Указанные разъяснения применимы и к отношениям, связанным с действием Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ), которым положения Закона о банкротстве были дополнены главой Ш.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

 

В частности, в своем Определении от 06.08.2018 №308-ЭС 17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006 Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ обратила внимание, что поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

 

Таким образом, исходя из системного толкования норм права, а именно: ст. 10 (действовала до 30.07.2017) Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), п. 3 ст.4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ), п.4 ст.3 АПК РФ, п.1 ст.4 ГК РФ, разъяснений и правоприменительной практики (п.2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 №137; постановление АС МО от 11.10.2018 №Ф05-16719/2018 по делу №А40-39549/2018), к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. При этом процессуальный порядок привлечения к субсидиарной ответственности определяется законодательством, действующим на момент рассмотрения заявления, в связи с чем применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Закона от 28.06.2013 №134-Ф3 (окончание действия редакции - 29.07.2017).

 

Согласно п.4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 №134-Ф3) в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

 

Таким образом, контролирующие должника лица в силу п. 3 ст.56 ГК РФ, п.4 ст. 10 Закона о банкротстве несут ответственность в случае, если банкротство должника возникло по их вине. Привлечение учредителей (участников) должника или иных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде его банкротства; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

 

Применительно к ФИО3 согласно абз. 3 п.4 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 №134-Ф3) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона».

 

В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 

На основании п. 22 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации №6 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

 

Более того, субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (п.1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 №302-ЭС14-1472).

 

При этом, если в соответствующий период презумпции, закрепленные более поздними законами (в том числе касающиеся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации) не действовали, соответствующие обстоятельства подлежат доказыванию заявителем по общим правилам, установленным процессуальным законодательством (правовая позиция выражена в определении Верховного Суда РФ от 21.04.2016 №302-ЭС14-1472). 

 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника должника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). В связи с чем в соответствии с правовыми нормами, содержащимися в ст. 15, главах 25 и 59 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями Постановления Пленума ВАС РФ №62, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление ВС РФ №53), при разрешении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, заявитель должен доказать наличие и совокупность следующих квалифицирующих признаков:

объективная сторона правонарушения, связанная с установлением факта действий и (или) бездействия контролирующих лиц, повлекших банкротство должника;

субъективная сторона правонарушения, включающая в себя вину контролирующих лиц в банкротстве должника;

причинно-следственная связь между действием и (или) бездействием контролирующих должника лиц и невозможностью полного погашения требований кредиторов.

 

Сложившаяся судебная практика подтверждает указанный вывод (например, Определения ВС РФ от 02.11.2017 М307-ЭС17-15707 по делу №А44-1716/2014; от 21.11.2017 №308-ЭС17-1634 по делу№А32-54256/2009; от 22.12.2017 №309-ЭС17-19464 по делу №A60- 9603/2014). 

 

В случае недоказанности хотя бы одного из указанных признаков, в частности, наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством должника, арбитражные суды отказывают в привлечении таких лиц к субсидиарной ответственности. 

 

Сложившаяся судебная практика подтверждает указанный довод (например, Определения ВС РФ от 21.03.2017 №301-ЭС17-1485 по делу №А79-4818/2011; от 26.12.2016 №302-ЭС16-17722 по делу №А19-12414/2011; от 14.06.2015 №305-ЭС16-5779 по делу №А40- 143242/2010).

 

Вместе с этим, в материалы настоящего обособленного спора в обоснование заявленного требования не представлено каких-либо достаточных, допустимых и относимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями или бездействием ФИО3, которые были им совершены в отношении должника и которые привели к несостоятельности должника, невозможности вести хозяйственную деятельность, а также доказательства об его уклонении об исполнении обязательств перед кредиторами по погашению задолженности.

 

Кроме этого, в случае привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов суды руководствуются понятиями «недобросовестные и (или)неразумные действия (бездействие)», которые даны в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление ВАС РФ №62; например, Определения ВС РФ от 29.11.2017 по делу №А40-178997/2014; от 24.11.2017 №303-ЭС17-18040 по делу №А59- 2088/2015; от 13.06.2017 № 305-ЭС15-7849(3) по делу №А40-58293/2012; Постановления ФАС Московского округа от 30.10.2013 по делу №А41-23447/2010).

 

Доводы заявителя, конкурсного управляющего должника являются несостоятельными, не подтверждаются материалами дела и опровергаются фактическими обстоятельствами.

 

Наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица само по себе не является достаточным основанием для удовлетворения заявленного требования, поскольку заявителем не представлено доказательств того, что ФИО3 своими действиями довел ООО «МАРИОН ГРАНД» до банкротства (данная позиция подтверждается актуальной судебной практикой, в частности: Определением Верховного Суда РФ от 01.11.2019 №309- ЭС19-12879 по делу №А34-7859/2014, Определением Верховного Суда РФ от 19.11.2019 №310-ЭС19-20954 по делу №А14-13038/2018).

 

В обоснование заявленного требования ПАО «Мостотрест» указывает, что актом налоговой проверки ООО «МАРИОН-ГРАНД» №13-04/1301 от 19.10.2018 установлены две убыточные сделки с ООО «Монтаж-Сервис»: договоры №08/16к от 16.06.2016 и №09/16 от 04.07.2016 на общую сумму 8106 778 руб., имеющие отношение к ФИО3, т.е. совершенные в период, когда ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, на основании чего заявитель пришел к выводу, что указанные сделки причинили существенный вред должнику и его независимым кредиторам.

 

Вывод заявителя не подтверждается материалами дела и основан на неправильном применении норм права. Закон о банкротстве не содержит критерии, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный. Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

 

Абзацем 1 пункта 23 Постановления ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст.78 Закона об акционерных обществах, ст.46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

 

Учитывая стоимость активов должника на отчетную дату, предшествующую совершению сделок (в 2015 году стоимость активов составляла 351 432 000 руб. (см. бухгалтерский баланс ООО «МАРИОН ГРАНД» на 31.12.2015 - т.3, л.д.123-124), указанные сделки с ООО «МОНТАЖ-СЕРВИС» (от 16.06.2016 и от 04.07.2016) на общую сумму 8106 778 руб. составляли 2,31% общей стоимости активов должника, что, очевидно, более чем в 10 раз меньше размера крупной сделки для должника на дату заключения сделок.

 

В силу положений Устава должника (т.1, л.д. 66-80), Закона об ООО сделки, которые якобы причинили существенный вред кредиторам, являлись сделками, совершаемыми в пределах обычной хозяйственной деятельности должника: не относились ни к крупным сделкам (на что указывают данные о стоимости активов должника на соответствующие отчетные даты), ни к сделкам, в отношении которых имеется заинтересованность, в связи с чем не требовали какого-либо (предварительного или последующего) одобрения со стороны общего собрания участников (единственного участника) должника, т.е. со стороны ФИО3

 

Абзацем 2 пункта 16 Постановления №53 применительно к ст.61.11 Закона о банкротстве разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

 

ФИО3, как единственный участник должника, вопреки утверждению заявителя и конкурсного управляющего должника не одобрял какие-либо сделки (в т.ч. и указанные заявителем). Закон об ООО (ст.46) предусматривает одобрение крупной сделки общим собранием участников. Однако ни в законе, ни в правоприменительной практике не установлена презумпция наличия одобрения крупной сделки. В связи с чем довод о том, что сделка была одобрена ФИО3 лично, что подразумевается по умолчанию, основан на неверном толковании норм права.

 

Абзацем 3 пункта 23 Постановления ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

 

Согласно абзацу 6 пункта 23 Постановления ВС РФ №53 на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Такие ограничения установленных законом презумпций и распределение бремени доказывания вызваны тем, что участники не осуществляют руководство текущей деятельностью должника в отличие от менеджеров (исполнительного органа), в связи с чем у участника должника возможность получения всей полноты информации по конкретным сделкам ограничен.

 

Данное разъяснение согласуется со ст. 65 АПК РФ, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

 

Материалами обособленного спора не подтверждается причастность ФИО3 к указанным сделкам: ФИО3 не принимал участие в выборе должником контрагентов, не заключал, как сторона, указанные сделки и не давал указания их заключать и вопреки утверждению конкурсного кредитора ФИО3 указанные сделки не одобрял. Кроме этого, в материалы дела не представлено ни одного доказательства, подтверждающего обстоятельства того, что ФИО3, как единственный участник должника, использовал свои полномочия для вывода активов должника, в частности, заключения значимых для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющихся существенно убыточными сделок, а также совершения иных действий (бездействия), непосредственно в результате которых и наступило банкротство должника. Также не представлены доказательства того, что ФИО3 знал о возможных последствиях указанных сделок в виде существенного вреда либо должен был знать.

 

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества. Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 26.12.2018 №304-ЭС18-21262, которым отказано в передаче дела №А75-7871/2014 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления.

 

В действительности ФИО3 не знал о заключаемых сделках, вопрос об их одобрении генеральным директором ФИО8 перед ним, как единственным участником ООО «МАРИОН ГРАНД», не поднимался. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. При этом, факт отсутствия одобрения сделок является отрицательным фактом, в связи с чем доказыванию согласно доказательственной практики не подлежит (см. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.10.2015 по делу №А41 -36402/12). Аналогичный подход применим и к прочим сделкам, на которые заявитель и конкурсный управляющий должника ссылаются, как на убыточные сделки, о заключении которых ФИО3 знал и, соответственно, одобрил. В этой связи в отношении прочих сделок дополнительно следует отметить, что довод заявителя, что в указанный период была совершена крупная сделка - договор займа от 07.04.2015 между ООО «МАРИОН ГРАНД» (заемщик) и ФИО11 (заимодавец) на сумму 60 000 000 руб., что, по мнению заявителя, в результате одобрения ФИО3 данной сделки кредиторская задолженность должника увеличилась и в последствии общество не смогло расплатиться по своим долгам, является несостоятельным. Заемные правоотношения между должником и ФИО11 в апреле 2015 года, вопреки доводу заявителя, не привели и не могли привести к несостоятельности должника.

 

Довод заявителя о том, что ФИО3 одобрил указанную сделку, тем самым способствовал наращиванию кредиторскую задолженность, противоречит материалам дела. Такое одобрение в материалах дела отсутствует.

 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2018 по делу № А40-17610/18-86-27 Б суд признал обоснованным и включил в реестр требований кредиторов должника ООО «МАРИОН ГРАНД» требование кредитора ФИО11 в третью очередь в размере 49 753 642,10 руб. (основной долг), как обеспеченное залогом имущества должника в размере 9 000 000 руб. по договору залога №1 имущественных прав (требований) от 26.12.2016. Судебный акт был принят с учетом оценки представленных суду доказательств, включая договор займа от 07.04.2015, платежное поручение №1 от 07.04.2015, подтверждающее перечисление ФИО11 Должнику денежных средств в размере 60 000 000 руб. Указанная сделка была экономически обоснована: сумма займа была предоставлена на пополнение оборотных средств и должник израсходовал их на приобретение транспортных средств и специальной строительной техники согласно договору купли - продажи имущества от 17.03.2015 между ОАО «Дормост» (продавец) и ООО «МАРИОН ГРАНД» (покупатель) (т.6, л.д.104-114), что подтверждается предоставленными конкурсным управляющим в материалы дела выписками по счету должника: ООО «МАРИОН ГРАНД» в счет исполнения обязательства по договору на расчетный счет ОАО «Дормост» 0 7.04.2015 перечислило 5 000 000 руб. (согласно платежному документу от 07.04.2015 №459); 09.04.2015 перечислило 60 000 000 руб. (согласно платежному документу от 09.04.2015 №498).

 

Заявитель и конкурсный управляющий вменяют в вину участника должника - ФИО3 события, связанные с текущей хозяйственной деятельностью должника, имевшие место в период, когда генеральным директором должника являлся ФИО10 (осуществлял полномочия единоличного руководителя должника в период с 12.11.2014 до 18.09.2015), действия которого суды трех инстанций фактически признали разумными и добросовестными, которые не привели к объективному банкротству. Действительность обязательства должника перед ФИО11 по договору займа подтверждена вступившими в законную силу судебным актом - определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2018 по настоящему делу. 

 

Довод конкурсного управляющего должника, что согласно акту налоговой проверки ООО «МАРИОН ГРАНД» №13-04/1301 от 19.10.2018 должник в 2015 году совершил неподтвержденные затраты в отношении ООО СК «ЕВРОДОРОГИ» в размере 850 259 руб. на основании договоров №1-СМР/1383 от 14.12.2014, №2-СМР/1383 от 04.12.2014, №4- СМР/1383 от 04.12.2014 не применим к ФИО3: помимо того, что указанные сделки не являются для должника (применительно к масштабам его деятельности) значимыми и одновременно существенно убыточными, они кроме всего прочего заключались в период, когда ФИО3 не являлся участником ООО «МАРИОН ГРАНД».

 

В контексте опровержения предыдущих доводов является несостоятельным и довод конкурсного управляющего, что анализ банковских выписок должника за период с 18.03.2015 по 25.08.2017 приводит к выводам, что ООО «МАРИОН ГРАНД» безвозмездно финансировало текущую деятельность ОАО «Дормост», тем самым ухудшая собственное финансовое положение; в период с 07.04.2015 по 02.07.2015 ООО «МАРИОН ГРАНД»перечислило на расчетный счет ОАО «Дормост» денежные средства в размере 71 500 000,00 руб. с обоснованием платежа - оплата по договорам купли-продажи имущества, в т.ч. по Договору купли-продажи имущества от 17.03.2015 (5 000 000 руб. согласно платежному документу от 07.04.2015 №459; 60 000 000 руб. согласно платежному документу от 09.04.2015 №498); по договору купли-продажи имущества № 2 от 05.05.2015 (6 500 000 руб. согласно платежному документу от 02.07.2015 №1158). По утверждению конкурсного управляющего должника «фактически имущество по указанным договорам в собственность ООО «Марион Гранд» не поступало, т.е. денежные средства были перечислены ОАО «Дормост» без встречного исполнения по договорам купли-продажи.

 

В подтверждение указанного довода конкурсный управляющий представил в материалы дела выписки по счету ООО «МАРИОН ГРАНД» за периоды: с 01.04.2015 по 30.04.2015 (дата последней проводки 27.04.2015); с 01.07.2015 по 31.07.2015 (дата последней проводки 30.06.2015).

 

Заявитель и конкурсный управляющий вменяют в вину участника должника - ФИО3 события, связанные с текущей хозяйственной деятельностью должника, имевшие место с 01.04.2015 по 30.04.2015 и с 01.07.2015 по 31.07.2015, т.е. в период, когда генеральным директором должника был ФИО10 (осуществлял полномочия единоличного руководителя должника в период с 12.11.2014 до 18.09.2015).

 

Как указывалось, суды трех инстанций по настоящему обособленному спору, отказывая заявителю в удовлетворении его требования применительно к ФИО10, пришли к выводу, что действия ФИО10 не привели к объективному банкротству. При указанных обстоятельствах указанный довод конкурсного управляющего применительно к ФИО3 является несостоятельным. Кроме того, утверждение конкурсного управляющего не соответствует действительности и опровергается следующими доказательствами.

 

Согласно договору купли-продажи имущества от 17.03.2015 между ОАО «Дормост» (продавец) и ООО «МАРИОН ГРАНД» (покупатель) (т.6, л.д.104-114) продавец обязался передать в собственность покупателю транспортные средства в количестве 111 единиц на общую сумму 73 000 000 руб.

 

Согласно договору купли-продажи имущества № 2 от 05.05.2015 между ОАО «Дормост» (продавец) и ООО «МАРИОН ГРАНД» (покупатель) (т.6, л.д.115-119) продавец обязался передать в собственность покупателю транспортные средства в количестве 6 единиц на общую сумму 6 500 000 руб.

 

То, что должник приобретал транспортные средства и специальную технику, в т.ч. и в 2015 году, когда ФИО3 был участником ООО «МАРИОН ГРАНД», подтверждается ответом Гостехнадзора города Москвы от 07.10.2021 №17-16/6-32/21 (сведения о совершенных регистрационных действиях - т.6, л.д.122-124) на адвокатский запрос от 24.09.2021 №28, согласно которому в 2015 году на ООО «МАРИОН ГРАНД» в инспекции было зарегистрировано 42 единицы специальной техники; ответом МО ГИБДД ТНРЭР №1 ГУ МВД России по г. Москве от 09.12.2021 №45/16-14855 (т.9, л.д.1) с приложением сведений о регистрационных действиях в отношении автотранспорта за период с 13.05.2015 по 06.06.2018 (т.10, л.д.1-21), согласно которому только за период с 13.05.2015 по 11.08.2015 ООО «МАРИОН ГРАНД» приобрело 146 единиц автотранспортных средств.

 

То, что ООО «МАРИОН ГРАНД» в 2015 году приобретало основные средства, также подтверждается и данными бухгалтерского баланса ООО «МАРИОН ГРАНД» на 31.12.2015 (т.3, л.д.123-125), согласно которому по состоянию на 31.12.2014 года основные средства (код 1150) составляли 0 руб., по состоянию на 31.12.2015 основные средства (код 1150) составляли 57 865 000 руб. При этом в материалы настоящего обособленного спора ни заявитель, ни конкурсный управляющий должника в нарушение ст.65 АПК РФ не представили доказательства того, что ООО «МАРИОН ГРАНД» безвозмездно финансировало текущую деятельность ОАО «Дормост», ухудшая собственное финансовое положение должника.

 

Довод конкурсного управляющего, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие отчуждение должником транспортных средств в 2016-2017 годах по заниженной стоимости, о чем, по мнению конкурсного управляющего, ФИО3, не мог не знать, в результате которых основные средства должника уменьшились в два раза (в своих письменных пояснениях к заседанию на 20.06.2022 конкурсный управляющий ссылается на 16 сделок по отчуждению транспортных средств, в уточнениях к заседанию на 18.11.2022 ссылается на 14 сделок) и это обстоятельство, по мнению конкурсного управляющего, является основанием привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

 

Данный довод является несостоятельным и опровергается материалами дела, в т.ч. сведениями, содержащимися в ответах МО ГИБДД ТНРЭР № 1 ГУ МВД России по г. Москве от 20.06.2022 №45/16-6985 (т.11, л.д. 43-105) на запрос конкурсного управляющего и в ответе от 19.07.2022 №45/16-8123 (т.10, л.д. 140-150, т.11, л.д. 43-105) на запрос суда, а также данными предоставленного конкурсным управляющим отчета ООО «МЦСЭиО» №2244 «Об оценке ретроспективной остаточной стоимости транспортных средств» (в отношении 12-ти транспортных средств). Указанные сделки не являлись крупными, значимыми и одновременно существенно убыточными для должника, заключались ФИО8 самостоятельно, без какого- либо согласования, одобрения и без ведома ФИО3, в пределах обычной хозяйственной деятельности общества. При этом из указанных 16 сделок только 4 сделки на общую сумму 345 000 руб. были заключены в 2016 году. При этом регистрационные действия (внесение записи о прекращении регистрационного учета) в отношении всех транспортных средств совершены в 2017 году, что подтверждается материалами дела, именно:

 

- договор купли-продажи от 24 ноября 2016 года с ФИО15 на сумму 30 000,00 руб. в отношении транспортного средства: номер 52 ММ 33707, марка/модель ТС -ГАЗ-2217, идентификационный номер (VIN) 

<

***> (т.9, л.д.78-79; т.10, л.д.149-150). Акт приема-передачи от 29.11.2016 (т.11, л.д.1-2). Регистрационное действие совершено 18.01.2017 (т.10, л.д. 15). Сделка оспаривается;

- договор купли-продажи от 06 июня 2016 года с ФИО16 на сумму 80 000,00 руб. в отношении автомобиля: КАМАЗ S32000, 1996 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***> (т.9, л.д.80-82, т.11, л.д.15-16). Акт приема-передачи от 2016 (т.11, л.д.17). Регистрационное действие совершено 19.01.2017 (т.10, л.д.15). Сделка оспаривается;

- договор купли-продажи от 26 мая 2016 года с ФИО17 на сумму 200 000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - SCANIAP124CB8X4HZ360. (т.9, л.д.83-84; т.11, л.д.26-27). Акт приема-передачи от июня 2016 года (т.11, л.д.28-29). Регистрационное действие совершено 27.01.2017 (т.10, л.д.15). Сделка оспаривается;

- договор купли-продажи от 12 октября 2016 года с ФИО17 на сумму 15 000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) -отсутствует, марка/модель ТС - ГАЗ-33021. (т.9, л.д.103-106; т.11, л.д.30-31). Акт приема-передачи от 14.10.2016 (т.11, л.д.32-33). Регистрационное действие совершено 28.04.2017 (т.10, л.д.16). Сделка оспаривается.

 

При этом из указанных 16 сделок только 5 сделок на общую сумму 1 830 000 руб. были заключены в 2017 году в период, когда ФИО3 был участником должника (представленные в материалы копии документы не представляют возможность установить точную дату заключения части указанных сделок). При этом регистрационные действия (внесение записи о прекращении регистрационного учета) в отношении транспортных средств по сделке ООО «Управление Механизации и Автотранспорта № 7» на сумму 1 400000 руб. совершены после того, как ФИО3 перестал быть участником должника - 04 октября 2017 года, что подтверждается материалами дела, именно:

 

- договор купли-продажи от 01 июля 2016 года с ООО «САТУРН» (ИНН 

<

***>) на сумму 150 000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - прицеп МЗСА 831421. (т.9, л.д.87-90). Регистрационное действие совершено 01.02.2017 (т.10, л.д.15). Оценка не представлена, сделка не оспаривается;

- договор купли-продажи от 16 марта 2017 года с ФИО18 на сумму 30 000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - ЗИЛ 5301АО, (т.9, л.д.99-102; т.11, л.д.3-4). Акт приема-передачи от 16.03.2017 (т.11, л.д.5-6). Регистрационное действие совершено 30.03.2017 (т.10, л.д.16). Сделка не оспаривается;

- договор купли-продажи от 02 мая 2017 года с ФИО19 на сумму 50 000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС ЗИЛ- 5301АО (т.9, л.д.107-110). Акт приема- передачи от 02.05.2017. Регистрационное действие совершено 23.05.2017 (т.10, л.д.16). Сделка оспаривается;

- договор купли-продажи от 09 марта 2017 года с ФИО20 на сумму 200 000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - SCANIAP124CB8X4HZ360 (т.9, л.д.95-98; т.11, л.д.11-12). Акт приема-передачи от 10.03.2017 (т.11, л.д.13-14). Регистрационное действие совершено 30.03.2017 (т.10, л.д.16). Сделка оспаривается;

- договор купли-продажи от 23 июня 2017 года с ООО «Управление Механизации и Автотранспорта № 7» (ИНН 

<

***>) на сумму 1400 000,00 руб. в отношении транспортных средств: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - ЭД244 МАЗ 5337А2-340; идентификационный номер (VIN) 

<

***>, SCANIA Р124СВ 8X4HZ360; идентификационный номер (VIn) X892600001OAC9064, КРаЗ -260В; QAS125 (ПЭС) инв. № 000000118. (т.9, л.д.141-146). Регистрационное действие совершено 04.10.2017 (т.10, л.д.17). Оценка не представлена, сделка не оспаривается.

 

Остальные 7 сделок из указанных 16 на общую сумму 4 270 000 руб. были заключены осенью 2017 года - в период, когда ФИО3 перестал быть участником должника, в связи с чем в указанной части довод конкурсного управляющего к ФИО3 не применим, что подтверждается материалами дела, именно:

 

- договор купли-продажи от 01 августа 2017 года с ООО «СДМ- БИЛДИНГ» (ИНН 

<

***>) на сумму 600 000,00 руб. в отношении транспортного средства: номер 57 НА 663147, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - КО-806- 21 на шасси МАЗ-5337А2 (т.9, л.д.123-126; т.10, л.д.141-142). Акт приема-передачи от 30.04.2016 (т.10, л.д.143-144). Регистрационное действие совершено 13.09.2017 (т.10, л.д.16). Сделка оспаривается:

- договор купли-продажи от 01 августа 2017 года с ООО «СДМ-БИЛДИНГ» (ИНН 

<

***>) на сумму 200 000,00 руб. в отношении транспортного средства: 50 ОК 990299, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - КС 35715-2 (т.9, л.д.91-94; т.10, л.д.145-146). Акт приема-передачи от 04.08.2017 (т.10, л.д.147-148). Регистрационное действие совершено 15.09.2017 (т.10, л.д.17). Сделка оспаривается;

- договор купли-продажи от 01 августа 2017 года с ООО «СДМ-БИЛДИНГ» (ИНН 

<

***>) на сумму 810 000, 00 руб. в отношении транспортного средства:  идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - ВЦМ-52 на шасси VolvoFMTruck 6x4. (т.9, л.д.131-134; т.11, л.д.18-19). Акт приема-передачи от 04.08.2017 (т.11, л.д.20-21). Регистрационное действие совершено 15.09.2017 (т.10, л.д.16). Сделка оспаривается;

- договор купли-продажи от 03 августа 2017 года с ООО «СДМ- БИЛДИНГ» (ИНН 

<

***>) на сумму 870      000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - SCANIAP124CB8X4HZ360. (т.9, л.д.127-130; т.11, л.д.22-23). Акт приема-передачи от 04.08.2017 (т.11, л.д.24-25). Регистрационное действие совершено 13.09.2017 (т.10, л.д.16). Согласно Отчету ООО «МЦСЭиО» №2244 остаточная стоимость составила 785 668,80 руб. (т.е. ниже цены продажи по Договору); сделка не оспаривается;

- договор купли-продажи от 01 июня 2017 года с ФИО20 на сумму 40 000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка/модель ТС - ПАЗ 320530, 2012 года выпуска (т.9, л.д.119-122; т.11, л.д.7-8). Акт приема-передачи от 01.06.2017 (т.11, л.д.9-10). Регистрационное действие совершено 06.09.2017 (т.10, л.д.16). Сделка оспаривается;

- договор купли-продажи от 06.10.2017 с ООО «Строй КА» (ИНН 

<

***>) на сумму 1 200 000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) - 

<

***>, марка/модель ТС - КС-55713-6 на шасси МАЗ-6303АЗ-347 (т.9, л.д.13-16). Регистрационное действие совершено 22.11.2017 (т.10, л.д.18);

- договор купли-продажи от 05 сентября 2017 года с ООО «Строй КА» (ИНН 

<

***>) на сумму 550      000,00 руб. в отношении транспортного средства: идентификационный номер (VIN) -

<

***>, марка/модель ТС - МАЗ 5336АЗ- 320- 600 (т.9, л.д.47-49). Регистрационное действие совершено 22.11.2017 (т.10, л.д.18). Оценка не представлена, сделка не оспаривается.

 

Следует отметить, что в отношении 16 транспортных средств, сделки с которыми, по мнению конкурсного управляющего являются убыточными, о чем ФИО3 не мог не знать, конкурсный управляющий: 

 

предоставил отчет ООО «МЦСЭиО» №2244 только в отношении 12 транспортных средств (не предоставлена оценка и, соответственно, не оспариваются сделки на общую сумму 2 100 000 руб., а именно в отношении: прицепа МЗСА 831421 (продан ООО «САТУРН» согласно договору от 01.07.2016 по цене 150 000,00 руб.); транспортных средств МАЗ 5337А2-340, SCANIAP124CB и КРаЗ -260В (проданы ООО «Управление Механизации и Автотранспорта № 7» согласно договору от 23.06.2017 на общую сумму 1 400 000,00 руб.), МАЗ 5336АЗ-320-600 (продан ООО «Строй КА» согласно договору от 05.09.2017 по цене 550 000 руб.);

согласно отчету общая ретроспективная остаточная стоимость 12 транспортных средств по состоянию на 2017 год составила 8 703 581,56 руб., из них 2 сделки согласно отчету являются рыночными: договор от 03.08.2017 с ООО «СДМ- БИЛДИНГ» в отношении SCANIAP124CB8X4HZ360 (продан по цене 870 000,00 руб.) и договор от 16.03.2017 с ФИО18 в отношении ЗИЛ 5301 АО (продан по цене 30 000,00 руб.);

указанные в отчете 12 транспортных средств были проданы на общую сумму 3 125 000,00 руб.

 

Таким образом, даже если допустить, что сделки в отношении 12 транспортных средств были убыточные, то сумма убытка составила не более 5 578 581,56 руб. (= 8 703 581,56 руб.-3 125 000,00 руб.). Учитывая стоимость активов должника на отчетную дату, предшествующую заключению сделок по отчуждению транспортных средств (согласно данным бухгалтерского учета стоимость активов ООО «МАРИОН ГРАНД» на 31.12.2016 составляла 304 118 000 руб. - т.3, л.д. 126-127), сумма убытка по сделкам в отношении 12 транспортных средств составляла 1,83% (= 5 578 581,56 руб. / 304 118 000 руб. * 100%) общей стоимости активов должника, что, очевидно, не могло привести к объективному банкротству должника.

 

Согласно данным, предоставленным МО ГИБДД ТНРЭР №1 ГУ МВД России по г. Москве от 09.12.2021 №45/16-14855 (сведения о регистрационных действиях в отношении автотранспорта - т.10, л.д.1-19), ООО «МАРИОН ГРАНД» продало транспортные средства в следующие периоды:

в 2016 году - 3 регистрационных действия 27.12.2016 (т.10, л.д.15);

в 2017 году с 18.01.2017 по 23.05.2017, т.е. в период, когда ФИО3 был участником) - 8 регистрационных действий (т.10, л.д.15-16);

в 2017 году с 06.09.2017 по 23.05.2017, т.е. в период, когда ФИО3 не был участником должника) - 20 регистрационных действий (т.10, л.д.16-19).

 

Регистрация перехода прав на транспортные средства произошла в 2017 году (а в отношении подавляющего большинства - и сделки, и регистрационные действия осуществлялись уже после того, как ФИО3 перестал быть участником), т.е. в период, неподконтрольный ФИО3 в связи с тем, что, во-первых, сведения об указанных сделках (хозяйственных операциях) отражаются в годовом отчете и годовом бухгалтерском балансе по итогам 2017 года по состоянию на 31.12.2017, который в силу пп.6 п.2 ст.33 и ст.34 Закона об ООО должен быть утвержден на очередном годовом собрании, т.е. не позднее 30 апреля 2018 года; во-вторых, ФИО3 согласно данным ЕГРЮЛ в отношении должника с 25.08.2017 перестал быть его участником. С указанной даты единственным участником должника является ФИО8

 

Ссылаясь на сведения МО ГИБДД ТНРЭР №1 ГУ МВД России по г. Москве в отношении сделок по отчуждению транспортных средств, данные бухгалтерского баланса должника (согласно данным бухгалтерского баланса на 31.12.2016 в период с 31.12.2015 по 31.12.2016 произошло уменьшение основных средств с 57 865 000 руб. до 26 221 000 руб.), конкурсный управляющий должника полагает, что в течение 2016 года должником было реализовано имущество на сумму 31 644 000 руб. при общей стоимости активов на 31.12.2016в размере 304118 000 руб., что сделало невозможным осуществление должником основного вида деятельности.

 

Конкурсный управляющий произвольно оперирует финансовыми показателями, отраженными в бухгалтерском балансе должника, формируя свою позицию, не подтвержденную материалами дела. Конкурсный управляющий безосновательно утверждает, что уменьшение основных средств должника в 2016 году с 57 865 000 руб. до 26 221 000 руб. произошло за счет, того что было реализовано имущество на сумму 31 644 000 руб. Однако, конкурсный управляющий не представил доказательства реализации должником в 2016 году основных средств на сумму, сопоставимую с 31 644 000 руб. В материалы дела представлены только сведения о выбытии в 2016 году 4 единиц транспортных средств, в т.ч. в связи с утилизацией транспортного средства ЗИЛ 5301 АО, 1997 года выпуска (регистрационное действие совершено 28.06.2016), в отношении остальных транспортных средств регистрационные действия совершены 27.12.2016 (данное обстоятельство подтверждается документами, предоставленными в качестве приложения к письму МО ГИБДД ТНРЭР №1 ГУ МВД России по г. Москве от 09.12.2021 № 45/16-14855, - см. Результаты поиска регистрационных действий - т.10, л.д.15).

 

Очевидно, что балансовая стоимость указанных средств 1997, 2003 и 2011 года выпуска не могла и не составляла 31 644 000 руб. Конкурсный управляющий, ссылаясь на Закон о бухгалтерском учете, не принимает во внимание нормативные акты и положения, регламентирующие правила формирования в бухгалтерском учете информации об основных средствах организации. Стоимость активов организации уменьшается не только за счет выбытия (реализации) основных средств, но и в связи с их амортизацией. Применительно к данному периоду действовали Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01» (утв. Приказом Минфина России от 30.03.2001 №26н (ред. от 16.05.2016, далее - ПБУ 6/01).

 

Согласно п. 17 ПБУ 6/01 стоимость объектов основных средств погашается посредством начисления амортизации. Пункт 18 ПБУ 6/01 предусматривает такой способ начисления амортизации объектов основных средств, как линейный способ. Годовая сумма амортизационных отчислений при линейном способе определяется, исходя из первоначальной стоимости или (текущей (восстановительной) стоимости (в случае проведения переоценки) объекта основных средств и нормы амортизации, исчисленной исходя из срока полезного использования этого объекта (п. 19 ПБУ 6/01). Срок полезного использования объекта основных средств определяется организацией при принятии объекта к бухгалтерскому учету (п.20 ПБУ 6/01). При этом начисление амортизационных отчислений по объектам основных средств производится независимо от результатов деятельности организации в отчетном периоде и отражается в бухгалтерском учете отчетного периода, к которому оно относится (п.24 ПБУ 6/01).

 

Согласно п.4 ст.258 НК РФ классификация основных средств, включаемых в амортизационные группы, утверждается Правительством Российской Федерации. Постановлением Правительства РФ от 01.01.2002 №1 утверждена классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы, согласно которой транспортные средства включены в третью группу (имущество со сроком полезного использования свыше 3 лет до 5 лет включительно). При этом, если приобретаются основные средства, бывшие в эксплуатации, то экономически целесообразно (и законом это допускается) применять минимально допустимый срок полезного использования (в данном случае - 3 года)

 

Учитывая, что должник приобретал в 2015 году технику, бывшую в эксплуатации (1997 -2012 года выпуска), при сроке полезного использования основных средств 3 года только годовая сумма амортизационных отчислений (без каких-либо выбытий, продаж, списания) за 2016 год при первоначальной балансовой стоимости 57 865 000 руб. составляет 19 288 333 руб. (расчет: 57 865 000 руб. /3 = 19 288 333 руб.).

 

В связи с чем утверждение конкурсного управляющего, что уменьшение основных средств должника в 2016 году с 57 865 000 руб. до 26 221 000 руб. произошло за счет того, что было реализовано имущество на сумму 31644 000 руб., является недостоверным, не основано на правилах бухгалтерского учета и не подтверждено материалами дела.

 

Довод конкурсного управляющего, что уменьшение основных средств должника более чем на половину в 2016 году произошло одновременно с увеличением заемных средств, размер которых на 31.12.2015 составлял 52 015 000,00 рублей, а на 31.12.2016 - уже 102 414 000,00 рублей (увеличение в два раза), а также одновременно с ростом кредиторской задолженности, размер которой на 31.12.2015 составлял 27 048 000,00 рублей, а на31.12.2016- 302 768 000,00 рублей (увеличение в 11,19 раза) основан на искажении конкурсным управляющим сведений, содержащихся в бухгалтерском балансе ООО «МАРИОН ГРАНД» на 31.12.2016 (т.3, л.д. 126-127).

 

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «МАРИОН ГРАНД» на 31.12.2016 (т.3, л.д. 126-127) сумма заемных средств в 2016 году (строка 1510) не увеличилась, а, напротив, уменьшилась с 102 414 000 руб. (на 31.12.2015) до 94 483 000 (на 31.12.2016).

 

Также не имелось одновременного роста кредиторской задолженности, напротив, согласно данным бухгалтерского баланса ООО «МАРИОН ГРАНД» на 31.12.2016 (т.3, л.д. 126-127) размер кредиторской задолженности в 2016 году (строка 1520) уменьшился с 302 768 000 руб. (на 31.12.2015) до 295 198 000 (на 31.12.2016).

 

Таким образом, довод конкурсного управляющего об увеличении в 2016 году заемных средств более чем наполовину с одновременным ростом кредиторской задолженности должника более чем в 11 раз является недостоверным и опровергается материалами дела.

 

Дополнительно следует отметить, что заявитель и конкурсный управляющий, оценивая финансовые показатели должника по итогам 2016 года, не принимают в расчет такой оборотный актив, как запасы (строка 1210), которые на конец 2016 года составили 64 944 000 руб. Учитывая п.20 Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99)» (утв. Приказом Минфина РФ от 06.07.1999 №43н - в редакции, действовавшей в указанный период), данный показатель подтверждает, что никакого вывода активов должника не было, напротив, общество закупило материалы и выполнило работы (понесло затраты в незавершенное производство) на сумму 64 944 000 руб.

 

Довод заявителя, что исключенная из конкурсной массы должника конкурсным управляющим дебиторская задолженность АО «ДОРМОСТ» в размере 107 390 246,13 руб., является бесперспективной ко взысканию, подлежит отклонению. Указанная дебиторская задолженность была исключена конкурсным управляющим ФИО6 на основании определения Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2017 по делу №А40-180978/14-179-3 83 в отношении АО «ДОРМОСТ» (согласно данным сайта https://kad.arbitr.ruиhttps://baiikrot.fedresurs.ru определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2017 по делу № А40-180978/14 конкурсное производство в отношении АО «Дормост» завершено; определение вступило в силу 16.02.2018 - дата принятия Девятым арбитражным апелляционным судом постановления № 09АП-69157/2017, № 09АП-70139/2017 по делу №А40-180978/14 в связи с обжалованием определения суда). Соответственно, не ранее указанной даты (16.02.2018) произошло уменьшение общей балансовой стоимости дебиторской задолженности должника, т.е. за пределами срока, когда ФИО3 был контролирующим должника лицом.

 

В своем заявлении конкурсный кредитор безосновательно утверждает, что «дебиторская задолженность с 2015 года в отношении АО «ДОРМОСТ» не может рассматриваться, как актив Должника», что ничем не подтверждено, не основано на положениях Закона о бухгалтерском учете, не учитывает правила формирования в бухгалтерском учете и в бухгалтерской отчетности информации, в частности, об активах организации. Заявитель произвольно, в нарушение Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, утв. Приказом Минфина России от 30.03.2001 №26н (ред. от 16.05.2016), вопреки представленным в материалы дела бухгалтерским балансам должника приходит к ничем не подтвержденному выводу, что «в действительности пассивы должника существенно превышают активы». На каком основании, используя какой способ переоценки активов должника, на какую дату заявитель произвел оценку активов должника и какая, по его мнению, действительная оценка активов должника, из заявления установить не представляется возможным. При этом действительность данного актива подтверждается в т.ч. и определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.06.2015 по делу №А40-180978/14-179-383 в отношении АО «ДОРМОСТ», согласно которому должник был включен в реестр кредиторов АО «ДОРМОСТ».

 

Учитывая постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2018, решение конкурсного управляющего об исключении указанной задолженности из конкурсной массы должника только после принятия данного судебного акта, указанная дебиторская задолженность стала бесперспективной ко взысканию не ранее февраля 2018 года, т.е. уже за пределами срока, когда ФИО3 был участником должника.

 

Аналогичная ситуация с задолженностями ООО ФИРМА «УСР» (4 000 000,00 руб.) и ООО «ДИПТРЕЙД» (184 250,00 руб.): конкурсный управляющий должник исключил из конкурсной массы указанные задолженности в связи с прекращением деятельности указанных лиц, соответственно, 19.03.2018 и 23.11.2018, т.е. за пределами срока, когда ФИО3 был контролирующим должника лицом. Доказательства обратного в материалах дела не представлены.

 

Довод заявителя и конкурсного управляющего, что в конце 2016 - начале 2018 года к должнику были поданы многочисленные иски о взыскании задолженности, о чем ФИО3 не мог не знать, является несостоятельным. Из всех указанных заявителем и конкурсным управляющим должника исков, относящихся к периоду, когда ФИО3 был контролирующим должника лицом, решения были приняты и вступили в силу только по 2 искам на общую сумму 930 563,62 (без учета сумм пени в целях определения размера денежного обязательства согласно ст.4 Закона о банкротстве): решение от 11.04.2016 по делу №А40-15222,2016 (взыскано в пользу ООО «ПС ПрофЭлектро» 79 739,73 руб.), решение от 31.10.2016 по делу №А40-147630,2016 (взыскано в пользу ООО «КАТЭН» 850 823,89 руб.).

 

Учитывая стоимость активов должника на отчетную дату, предшествующую принятию судом решений (в 2015 году стоимость активов составляла 351 млн. руб.), взысканная судом задолженность по указанным делам составляла 0,003% общей стоимости активов должника, что, очевидно, не могло привести к объективному банкротству должника.

 

В отношении требования ПАО «МОСТОТРЕСТ» в сумме 7 422 618,22 руб., включенного в реестр кредиторов должника на основании решения Арбитражного суда г.Москвы от 29.01.2018 по делу № А40-211991/17-14-1740, следует отметить, что данное требование не относится к периоду, когда ФИО3 был контролирующим должника лицом. Согласно мотивировочной части решения суда заявитель направил должнику уведомлением от 20.10.2017 с требованием о возврате аванса в размере 7 422 618,22 руб.; обратился в суд с иском 10.11.2017, в то время как ФИО3 фактически перестал быть участником 17.08.2017.

 

Относительно признанных судом недействительных сделок в рамках настоящего банкротного дела, на которые ссылается заявитель, то следует отметить, что все указанные сделки были заключены без одобрения (согласования) таких сделок со стороны ФИО3, единолично ФИО8, как генеральным директором ООО «МАРИОН ГРАНД», в июне-августе 2017 года, т.е. в отчетном периоде, который подлежал утверждению участником должника в период с 01.03.2018 по 30.04.2018 (согласно пп.6 п.2 ст.33, ст.34 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), когда уже ФИО8 являлся единственным участником должника, а именно:

 

- сделка с ООО «АЛРУССТРОЙ» - соглашение №1 об отступном от 03.07.2017 признана недействительной определением суда по настоящему делу от 10.03.2020; суд обязал взыскать с ООО «АЛРУССТРОЙ» в конкурсную массу ООО «МАРИОН ГРАНД» рыночную стоимость Минипогрузчика MUSTANGSL-4000V в размере 2 595 000 руб.;

- сделка с ООО «Управление механизации автотранспорта №7» - договор купли- продажи №1 от 23.06.2017 имущества признана недействительной определением суда по настоящему делу от 30.10.2019; суд обязал ООО «Управление механизации автотранспорта №7» возвратить в конкурсную массу ООО «МАРИОН ГРАНД» имущество;

- сделка с ООО «ВСК-Поволжье» - договор №б/н от 24.08.2017 купли-продажи компрессора признана недействительной определением суда по настоящему делу от 29.11.2019; суд обязал ООО «ВСК-Поволжье» возвратить в конкурсную массу ООО «МАРИОН ГРАНД» имущество;

- сделка с ООО «Горсервис» - договор № 1 от 30.08.2017 купли-продажи имущества признана недействительной определением суда по настоящему делу от 29.11.2019; суд обязал ООО «Горсервис» возвратить в конкурсную массу ООО «МАРИОН ГРАНД» имущество.

 

Более того, на сайтеhttps://bankrot.fedresurs.ruв отношении ООО «МАРИОН ГРАНД» 18.06.2019 размещено заключение конкурсного управляющего должника от 11.06.2019 о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника (сообщение №3873835), в котором указаны сделки по реализации должником активов по ценам, существенно отличающимся от рыночных. Как и оспоренные сделки, указанные в заключении от 11.06.2019 сделки были заключены без одобрения (согласования) таких сделок со стороны ФИО3, единолично ФИО8, как генеральным директором ООО «МАРИОН ГРАНД», в марте-августе 2017 года, т.е. в отчетном периоде, неподконтрольном ФИО3, т.к. подлежал утверждению участником должника в период с 01.03.2018 по 30.04.2018 (согласно пп.6 п.2 ст.33, ст.34 Закона о обществах с ограниченной ответственностью»), когда уже ФИО8 являлся единственным участником должника.

 

Об убыточности и недействительности указанных сделок ФИО3 не могло стать известно ранее принятия соответствующего судебного акта по делу, соответственно, применительно к сделкам, указанным заявителем, ранее 30.10.2019,29.11.2019,10.03.2020.

 

Обосновывая свою позицию, заявитель и конкурсный управляющий ссылаются на акт налоговой проверки ООО «МАРИОН-ГРАНД» №13-04/1301 от 19.10.2018 (т.3, л.д. 129-150, т.4, л.д.1-17), решение ИФНС №9 по Москве №13-04/1795 от 09.01.2019 о привлечении ООО «МАРИОН ГРАНД» к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.4, л.д.18-41).

 

Следует отметить, что указанные документы являются оценкой действий руководителей ООО «МАРИОН ГРАНД» в период с 01.01.2014 по 30.11.2017 - ФИО9, ФИО10 и ФИО8 и по результатам проверки налоговый орган 09.01.2019 принял решение о привлечении ООО «МАРИОН ГРАНД» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

 

Исходя из системного толкования п.п. 4.36, 4.38 Устава ООО«МАРИОН ГРАНД» (т.1, л.д. 72), п.2 ст.44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, ст. ст. 7, 8, 13 Закона о бухгалтерском учете, ответственность за заключение сделок, ведение бухгалтерского учета, составление бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, достоверное представление о его финансовом положении на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, правильность исчисления налогов и возникшие в связи с этим убытки единолично несет руководитель организации, в данном случае ФИО8

 

Представленные в материалы дела документы не содержат какие-либо сведения, указывающие на причастность ФИО3 к выявленных налоговым органам правонарушениям, в связи с чем указанные в них обстоятельства не находятся в причинной связи с действиями ФИО3, как участника должника.

 

То, что решение №13-04/1795 от 09.01.2019 впоследствии послужило основанием для включения требования налогового органа в реестр требований кредиторов должника, как указывает конкурсный управляющий, не подтверждает совершение ФИО3 действий, которые привели к банкротству должника. При этом, факт наличия задолженности перед уполномоченным органом, сам по себе, как таковой, не может служить доказательством, свидетельствующим о намерении руководителя должника причинить вред интересам должника (п.1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

 

Относительно управленческий решений, то ФИО3, как единственный участник должника, не принял ни одного решения, которое привело к банкротству должника. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. В материалы дела заявитель представил только одно решение - решение №6 от 10.09.2015 о прекращении полномочий генерального директора общества ФИО10, об избрании генеральным директором Общества ФИО8 (т.1, л.д. 15). Однако, данное решение не подтверждает обстоятельства, на основании которых заявлено требование о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

При этом конкурсный управляющий должника и заявитель применительно к данному обстоятельству искаженно толкуют правовую позицию, изложенную в абз.2 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление ВС РФ от 21.12.2017 №53). Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

 

Однако, на момент назначения ФИО3 ФИО8 на должность генерального директора ООО «МАРИОН ГРАНД» (10.09.2015) ничто не указывало на то, что результат деятельности ФИО8 будет очевидно не соответствовать интересам общества.

 

Более того, согласно акту выездной налоговой проверки ООО «МАРИОН ГРАНД» от 19.10.2019 №13-04/1301 налоговой проверкой установлено, что доходы от реализации работ общества в 2015 году по сравнению с 2014 годом выросли в 4 раза, а именно: в 2015 году составили 878 199 983 руб., в то время как в 2014 году - 222 142 158 руб. (т.3, л.д.133).

 

Согласно открытым сведениям - данным сайтов ФНС России, ФАС России, Контур.Фокус ООО «МАРИОН ГРАНД» никогда не входило в реестр недобросовестных поставщиков; в состав исполнительных органов общества не входили дисквалифицированные лица, руководители и учредители не включены в реестры массовых руководителей и массовых учредителей, что дополнительно опровергает довод заявителя и конкурсного управляющего должника, что решение о назначении ФИО8 принято ФИО3 с нарушением принципов добросовестности и разумности.

 

При этом, действующая корпоративная структура управления должника и положения Устава ООО «МАРИОН ГРАНД» не позволяли ФИО3 усомниться в добросовестности и разумности действий ФИО8

 

Как указывалось, налоговая проверка проводилась с 25.12.2017 по 20.08.2018, т.е. в период, когда ФИО3 уже не был участником должника, а об имевших место правонарушениях ФИО8 ФИО3 стало известно не ранее июля 2021 года, в связи с чем ФИО3 объективно не мог и не вправе был принимать какие-либо меры реагирования по отношению к ФИО8, участнику должника с 25.08.2017. Применительно к данному обстоятельству конкурсный управляющий должника и заявитель неверно применяют норму права к ФИО3, как единственному участнику должника.

 

По состоянию на 01.04.2017 ст.9 Закона о банкротстве действовала в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ, которая возлагала обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд о признании банкротом исключительно на руководителя должника, которым ФИО3 не являлся. За неисполнение такой обязанности была установлена ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве (утратила силу 30.07.2017 согласно Федеральному закону от 29.07.2017 №266- ФЗ).

 

Предусмотренная абз.3 п.3.1 ст.9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством, была введена Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017, то есть намного позже даты, указанной судами, - 01.04.2017. На указанную дату соответствующей обязанности у участника должника ФИО3 не было.

 

Как указывалось, ФИО3 утратил статус участника должника согласно данным ЕГРЮЛ 25.08.2017. Фактически права на долю перешли к генеральному директору должника ФИО13 на основании нотариально удостоверенной сделки - договора купли-продажи доли уставного капитала ООО «МАРИОН ГРАНД» от 17.08.2017 (т.3, л.д.12-13), т.е. именно с 17.08.2017 должник в лице его генерального директора был уведомлен о смене участника, причем новым участником должника стал его действующий генеральный директор ФИО8

 

По смыслу п.3.1 ст.9, ст.61.10, п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (пп.2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве);

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

 

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.

 

Учитывая установленный в этом случае Законом о банкротстве порядок принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, такой срок для подготовки решения без учета разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления в суд применительно к организационно-правовой форме должника (общество с ограниченной ответственностью) составляет 20 календарных дней, что следует из буквального толкования абз.1 п.3.1 и абз.3 ст.9 Закона о банкротстве.

 

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абз.2 п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве). Таким образом, учитывая дату возникновения обязанности у лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, принимать решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а также сроки проведения такого собрания, формально такое решение следовало принять не ранее 20 августа 2017 года.

 

Согласно имеющимся в материалах обособленного спора по настоящему делу данных с 25 августа 2017 года единственным участником должника является ФИО8, однако, этому обстоятельству предшествовали следующие юридически значимые события. Сделка по отчуждению доли была нотариально удостоверена 17 августа 2018 года в силу императивного требования п.11 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

 

Согласно п. 12 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью доля в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц.

 

При таких обстоятельствах, учитывая соблюдение процедуры внесения вышеуказанных изменений в ЕГРЮЛ, установленной ст. 18 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», срок регистрации таких изменений - 5 рабочих дней со дня предоставления документов в регистрирующий орган (п.1 ст.8, п.3 ст. 18 Закона), очевидно, что ФИО3 с даты сделки, т.е. с 17 августа 2017 года фактически утратил право на долю должника, единственным участником должника фактически с этой даты стал действующий генеральный директор должника ФИО8

 

Соответственно, в силу указанных обстоятельств ФИО3 объективно был лишен реальной возможности в сроки, установленные п.3.1 ст.9 Закона о банкротстве, т.е. до 20 августа 2017 года, созвать внеочередное общее собрание участников должника, принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом ФИО3 Такая обязанность возникла у ФИО8 уже и как у единственного участника должника.

 

При указанных обстоятельствах нельзя согласиться с доводами конкурсного управляющего, что бездействие ФИО3, связанное с несоблюдением требований п.3.1 ст.9 Закона о банкротстве, явилось необходимой причиной банкротства должника, то есть действиями контролирующего должника лица, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 

Таким образом, в нарушение процессуального закона заявитель и конкурсный управляющий должника не обосновали существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица ФИО3 на положение должника, не установили причинно-следственную связь между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством должника.

 

ФИО3 обоснованно считает, что при разрешении настоящего обособленного спора следует учесть правовую позицию, изложенную в п.1 Постановления ВС РФ №53, в котором обращено внимание на экстраординарный характер субсидиарной ответственности. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п.1 ст.48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст.56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

 

Согласно п.56 постановления Пленума ВС РФ № 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст.65 АПК РФ). Возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

 

Таким образом, вопреки приведенным доводам, ФИО3 не совершал каких- либо умышленных действий, которые могли бы стать необходимой причиной объективного банкротства ООО «МАРИОН ГРАНД». Материалами дела не подтверждаются обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ФИО3, как контролирующее должника лицо, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «МАРИОН ГРАНД».

 

Заявитель в нарушение ст. ст. 9, 65, 66 АПК РФ не доказал юридически значимую совокупность обстоятельств, являющуюся безусловным основанием удовлетворения требования применительно к ответчику ФИО3, а именно: не представил в материалы дела допустимые и убедительные доказательства того, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия ответчика ФИО3, как контролирующего должника лица, что неплатежеспособность должника явилась следствием его умышленных недобросовестных и (или) неправомерных действий.

 

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений, неся, в противном случае, бремя негативных для себя последствий. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. На основании ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле обстоятельств.

 

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств. Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ, в соответствии с которой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора. Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными). 

 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае конкурсным кредитором должника не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, и наличие причинной связи с действиями (бездействием) ответчика. При таких обстоятельствах в удовлетворении заявления надлежит отказать.

 

Что касается доводов апелляционной жалобы, то суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходит из того, что конкурсным кредитором должника не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), и наличие причинной связи с действиями (бездействием) ответчика. При этом, разрешая спор, суд первой инстанции применил подход, изложенный в п.2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

 

Суд первой инстанции указал, что обстоятельства, на которые указывают заявитель ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсный управляющий применительно к ФИО3 в целях привлечения его к субсидиарной ответственности, имели место в 2015-2017 годах до даты вступления в силу Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

 

В целях привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ПАО «МОСТОТРЕСТ» указывает только на одно юридически значимое обстоятельство, как основание привлечения ФИО3 к ответственности, а именно: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве) (заявление ПАО «МОСТОТРЕСТ» от 08.02.2019 - т.1, л.д.4-13; дополнительные объяснения ПАО «МОСТОТРЕСТ» - т.2, л.д. 23-31).

 

Учитывая указанные обстоятельства, применительно к ФИО3 основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе Ш.2 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, не подлежат применению, как совершенные до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (п.1 ст.4 ГК РФ), поскольку Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

 

Суд первой инстанции принял во внимание, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. При повторном рассмотрении обособленного спора суд учел положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 №53), непосредственно исследовал доказательства, на которых основывается судебный акт.

 

В частности, в п.23 Постановления ВС РФ от 21.12.2017 №53 указано, что согласно пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

 

Суд первой инстанции обоснованно указал применительно к ФИО3 согласно абз.З п.4 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 28.06.2013 №134-Ф3) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

 

Более того, субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (п.1 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016; Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 №302-ЭС14-1472).

 

Согласно абз.6 п.23 Постановления ВС РФ от 21.12.2017 № 53 на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Такие ограничения установленных законом презумпций и распределение бремени доказывания вызваны тем, что участники не осуществляют руководство текущей деятельностью должника в отличие исполнительного органа, в связи с чем у участника должника возможность получения всей полноты информации по конкретным сделкам ограничен. Данное разъяснение согласуется со ст. 65 АПК РФ, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. В связи с чем судом был исследован вопрос об отсутствии факта одобрения ФИО3 сделок должника, на которые ссылались ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсный управляющий должника в суде первой инстанции.

 

Вопреки утверждениям ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсного управляющего, ФИО3 не одобрил ни одной сделки, заключенной должником, в т.ч. и те, которые указаны заявителем и конкурсным управляющим, как убыточные и повлекшие негативные последствия для должника.

 

В действительности ФИО3 не знал о заключаемых сделках, вопрос об их одобрении генеральным директором ФИО8 перед ним, как единственным участником ООО «МАРИОН ГРАНД», не поднимался. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. При этом, факт отсутствия одобрения сделок является отрицательным фактом, в связи с чем доказыванию согласно доказательственной практики не подлежит (см. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.10.2015 по делу №А41-36402/12).

 

Суд первой инстанции установил, что материалами обособленного спора не подтверждается причастность ФИО3 к указанным сделкам: ФИО3 не принимал участие в выборе должником контрагентов, не заключал, как сторона, указанные сделки и не давал указания их заключать и вопреки утверждению конкурсного кредитора ФИО3 указанные сделки не одобрял. В материалы дела не представлено ни одного доказательства, подтверждающего обстоятельства того, что ФИО3, как единственный участник должника, использовал свои полномочия для вывода активов должника, в частности, заключения значимых для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющихся существенно убыточными сделок, а также совершения иных действий (бездействия), непосредственно в результате которых и наступило банкротство должника. Также не представлены доказательства того, что ФИО3 знал о возможных последствиях указанных сделок в виде существенного вреда либо должен был знать.

 

Давая оценку действиям (бездействию) ФИО3, как участника должника, суд принял во внимание обычные условия делового оборота, а также то существенное обстоятельство, что ни закон (ст.9 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»), ни корпоративные документы должника (п.5.5 Устава ООО «МАРИОН ГРАНД»), ни правоприменительная практика не включают в круг обязанностей участника общества (в силу его статуса) проверять контрагентов общества, экономическую целесообразность заключаемых обществом сделок, а также совершать иные действия, выходящие за пределы исключительной компетенции общего собрания участников общества, относящиеся к компетенции иных органов управления общества.

 

Суд указал, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника должника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство), что материалами дела не подтверждается. В случае недоказанности хотя бы одного из указанных признаков, в частности, наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством должника, арбитражные суды отказывают в привлечении таких лиц к субсидиарной ответственности. Устойчивая судебная практика подтверждает указанный вывод (например, Определения ВС РФ от 02.11.2017 М307-ЭС17-15707 по делу №А44-1716/2014; от 21.11.2017 №308-ЭС17-1634 по делу№А32-54256/2009; от 22.12.2017 №309-ЭС17-19464 по делу №А60-9603/2014).

 

Суд первой инстанции установил, что в нарушение ст.65 АПК РФ в материалы обособленного спора в обоснование заявленного требования не представлено каких-либо достаточных, допустимых и относимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО3, которые были им совершены в отношении должника и которые привели к несостоятельности должника, невозможности вести хозяйственную деятельность, а также доказательства об его уклонении об исполнении обязательств перед кредиторами по погашению задолженности.

 

Наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица само по себе не является достаточным основанием для удовлетворения заявленного требования, поскольку заявителем не представлено доказательств того, что ФИО3 своими действиями довел ООО «МАРИОН ГРАНД» до банкротства (данная позиция подтверждается актуальной судебной практикой, в частности: Определением Верховного Суда РФ от 01.11.2019 №309-ЭС19-12879 по делу №А34-7859/2014, Определением Верховного Суда РФ от 19.11.2019 №310-ЭС 19-20954 по делу №А 14-13038/2018).

Суд отметил, что ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсный управляющий вменяют в вину ФИО3 события, связанные с текущей хозяйственной деятельностью должника, имевшие место с 01.04.2015 по 30.04.2015 и с 01.07.2015 по 31.07.2015, т.е. в период, когда генеральным директором должника был ФИО10 (осуществлял полномочия руководителя должника в период с 12.11.2014 до 18.09.2015). Однако, суды трех инстанций по настоящему обособленному спору, отказывая ПАО «МОСТОТРЕСТ» в удовлетворении его требования применительно к ФИО10, пришли к выводу, что действия ФИО10 не привели к объективному банкротству. При указанных обстоятельствах указанный довод ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсного управляющего применительно к ФИО3 является несостоятельным.

 

Является несостоятельным и не подтверждается материалами дела довод, что представлены доказательства, подтверждающие отчуждение должником транспортных средств в 2016-2017 годах по заниженной стоимости, о чем, по мнению конкурсного управляющего, ФИО3, не мог не знать, в результате которых основные средства должника уменьшились в два раза и это обстоятельство, по мнению конкурсного управляющего, является основанием привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

 

Данный довод опровергается материалами дела, в т.ч. сведениями, содержащимися в ответах МО ГИБДД ТНРЭР № 1 ГУ МВД России по г. Москве от 20.06.2022 №45/16-6985 (т.11, л.д. 43-105) на запрос конкурсного управляющего и в ответе от 19.07.2022 №45/16-8123 (т. 10, л.д. 140-150, т.11, л.д. 43-105) на запрос суда, а также данными предоставленного конкурсным управляющим отчета ООО «МЦСЭиО» №2244 «Об оценке ретроспективной остаточной стоимости транспортных средств».

 

Указанные сделки не являлись крупными, значимыми и одновременно существенно убыточными для должника, заключались ФИО8 самостоятельно, без какого-либо согласования, одобрения и без ведома ФИО3, в пределах обычной хозяйственной деятельности общества.

 

Что касается акта налоговой проверки ООО «МАРИОН-ГРАНД» №13-04/1301 от 19.10.2018 (т.3, л.д. 129-150, т.4, л.д.1-17), решения ИФНС №9 по Москве №13-04/1795 от 09.01.2018 о привлечении ООО «МАРИОН ГРАНД» к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.4, л.д. 18-41), то суд установил следующее. Указанные документы были представлены суду только 24.06.2021. При этом до июля 2021 года ФИО3 не располагал сведениями о том, что в отношении ООО «МАРИОН ГРАНД» проводилась налоговая проверка, по результатам которой принято решение о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения.

 

Согласно акту налоговой проверки №13-04/1301 от 19.10.2018 (т.З, л.д. 129), решению ИФНС №9 по Москве №13-04/1795 от 09.01.2019 (т.4, л.д.18) налоговая проверка должника проводилась с 25 декабря 2017 года по 20 августа 2018 года, т.е. когда ФИО3 уже не был участником должника. При этом акт №13-04/1301 составлен 19 октября 2018 года, а решение №13-04/1795 принято 09 января 2019 года, т.е. по истечении более одного года после того, как ФИО3 перестал быть участником должника (25.08.2017).

 

В период, когда проводилась налоговая проверка и было принято решение о привлечении должника к ответственности за налоговое нарушение, единственным участником и генеральным директором ООО «МАРИОН ГРАНД» был ФИО8, допустивший выявленные нарушения.

 

При указанных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3, как участник должника в период с 18.03.2015 до 25.08.2017, был лишен объективной возможности оценить выявленные налоговым органом в 2018 году обстоятельства, допущенные ФИО8 налоговые нарушения и искажения бухгалтерской отчетности и предпринять соответствующие реабилитационные мероприятия по результату приятого налоговым органом решения (09.01.2019), о которых заявляют ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсный управляющий.

 

В отношении привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника суд указал, что ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсный управляющий Должника неверно применяют норму права к ФИО3, как единственному участнику Должника.

 

По состоянию на 01.04.2017 ст.9 Закона о банкротстве действовала в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ, которая возлагала обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд о признании банкротом исключительно на руководителя должника, которым ФИО3 не являлся. За неисполнение такой обязанности была установлена ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве (утратила силу 30.07.2017 согласно Федеральному закону от 29.07.2017 №266-ФЗ).

 

Предусмотренная абз.З п.3.1 ст.9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством, была введена Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017, то есть намного позже даты, указанной судами, - 01.04.2017.

 

На указанную дату соответствующей обязанности у участника Должника ФИО3 не было. ФИО3 утратил статус участника Должника согласно данным ЕГРЮЛ 25.08.2017.

 

Суд первой инстанции исследовал и установил, что фактически права на долю ФИО3 перешли к генеральному директору Должника ФИО13 на основании нотариально удостоверенной сделки - Договора купли-продажи доли уставного капитала ООО «МАРИОН ГРАНД» от 17.08.2017 (т.З, л.д.12-13), т.е. именно с 17.08.2017 Должник в лице его генерального директора был уведомлен о смене участника, причем новым участником Должника стал его действующий генеральный директор ФИО8

 

По смыслу п.3.1 ст.9, ст.61.10, п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: 1) это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (пп.2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве); 2) оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; 3) данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; 4) оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

 

Соответственно, контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.

 

Учитывая установленный Законом о банкротстве порядок принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, такой срок для подготовки решения без учета разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления в суд применительно к организационно-правовой форме Должника (общество с ограниченной ответственностью) составляет 20 дней, что следует из буквального толкования абз.1 п.3.1 и абз.З ст.9 Закона о банкротстве. Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абз.2 п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве).

 

Таким образом, учитывая дату возникновения обязанности у лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, принимать решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а также сроки проведения такого собрания, формально такое решение следовало принять не ранее 20 августа 2017 года.

 

Суд установил, что согласно материалам обособленного спора с 25 августа 2017 года единственным участником Должника является ФИО8 Однако, этому обстоятельству предшествовали следующие юридически значимые события. Сделка по отчуждению доли была нотариально удостоверена 17 августа 2017 года в силу императивного требования п.11 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Согласно п. 12 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью доля в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц.

 

При таких обстоятельствах, учитывая соблюдение процедуры внесения вышеуказанных изменений в ЕГРЮЛ, установленной ст. 18 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», срок регистрации таких изменений - 5 рабочих дней со дня предоставления документов в регистрирующий орган (п.1 ст.8, п.З ст. 18 Закона), очевидно, что ФИО3 с даты сделки, т.е. с 17 августа 2017 года фактически утратил право на долю Должника, единственным участником Должника фактически с этой даты стал действующий генеральный директор Должника ФИО8

 

Суд установил, что в силу указанных обстоятельств ФИО3 объективно был лишен реальной возможности в сроки, установленные п.3.1 ст.9 Закона о банкротстве, т.е. до 20 августа 2017 года, созвать внеочередное общее собрание участников Должника, принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании Должника банкротом ФИО3 Такая обязанность возникла у ФИО8 уже и как у единственного участника Должника.

 

При указанных обстоятельствах суд признал несостоятельным довод, что бездействие ФИО3, связанное с несоблюдением требований п.3.1 ст.9 Закона о банкротстве, явилось необходимой причиной банкротства Должника, и указал, что заявитель ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсный управляющий Должника в нарушение процессуального закона не обосновали существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица ФИО3 на положение Должника, не установили причинно-следственную связь между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством Должника.

 

При разрешении настоящего обособленного спора суд учёл правовую позицию, изложенную в п.1 Постановления ВС РФ от 21.12.2017 № 53, в котором обращено внимание на экстраординарный характер субсидиарной ответственности. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п.1 ст.48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст.56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

 

Согласно п.56 Постановления от 21.12.2017 №53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст.65 АПК РФ). Возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания,  связанный  с  опровержением   поименованных  в  Законе  о  банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

 

Таким образом, вопреки приведенным доводам заявителем ПАО «МОСТОТРЕСТ» и конкурсным управляющим должника в суде первой инстанции, ФИО3 не совершал каких-либо умышленных действий, которые могли бы стать необходимой причиной объективного банкротства ООО «МАРИОН ГРАНД».

 

Материалами дела не подтверждаются обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ФИО3, как контролирующее должника лицо, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «МАРИОН ГРАНД». Заявитель ПАО «МОСТОТРЕСТ» в нарушение ст. ст. 9, 65, 66 АПК РФ не доказал юридически значимую совокупность обстоятельств, являющуюся безусловным основанием удовлетворения требования применительно к ответчику ФИО3, а именно: не представил в материалы дела допустимые и убедительные доказательства того, что Должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия ответчика ФИО3, как контролирующего Должника лица, что неплатежеспособность Должника явилась следствием его умышленных недобросовестных и (или) неправомерных действий.

 

Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

 

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 г. по делу № А40-17610/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "МАРИОН ГРАНД" - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

 

Председательствующий судья:                                                                  Р.Г. Нагаев 

Судьи:                                                                                                           А.Н. Григорьев 

                                                                                                                       Е.А. Скворцова 

 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.