АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

 

11 ноября 2025 года Дело № А33-7515/2025 

Красноярск 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 27 октября 2025 года. В полном объёме решение изготовлено 11 ноября 2025 года.  

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Батухтиной П.С., рассмотрев в  

судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Евсалия»  

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО1 (г. Красноярск) к ФИО2 

о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств,  

в отсутствие лиц, участвующих в деле, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кытмановой Е.С.,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Евсалия» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО1 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Эклат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и взыскании денежных средств в размере 309 000 руб.  

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 02.04.2025 возбуждено производство по делу.  

Определением от 13.05.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2  

Определением от 29.07.2025 ФИО2 исключен из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, и привлечен к участию в деле в качестве соответчика.  

03.10.2025 в материалы дела от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела письменных пояснений, доказательств направления пояснений в адрес ответчиков.  

24.10.2025 через систему «Мой арбитр» в материалы дела от ответчика ФИО2 поступили письменные пояснения с приложением решения Арбитражного суда Красноярского края по делу № А33-28513/2020.  

Указанные документы приобщены судом к материалам дела. 

24.10.2025 через систему «Мой арбитр» в материалы дела от ответчика ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с нахождением на лечении и невозможности ознакомления с пояснениями истца.  

Код доступа к материалам дела - 

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд отклонил ходатайство ответчика ФИО2 об отложении судебного заседания, поскольку судом не установлено оснований для отложения судебного разбирательства.  

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.  

Согласно материалам регистрационного дела ООО «Эклат» создано на основании решения единственного учредителя ФИО1 от 28.04.2019, директором назначена сама ФИО1  

ООО «ЭКЛАТ» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 15.05.2019 за ОГРН 

<

***>. 

Общество с ограниченной ответственностью «Евсалия» (покупатель) и общество с ограниченной ответственностью «Эклат» (поставщик) заключили договор поставки от 07.10.2019 № 07/10-19, в соответствии с пунктом 1.1 которого поставщик обязуется передать покупателю в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить мясную продукцию, именуемую в дальнейшем товар, по цене и в количестве, определяемом сторонами в Спецификации.  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.02.2022 по делу № А76-27148/2021 с общества с ограниченной ответственностью «Эклат» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Евсалия» взысканы денежные средства, перечисленные по договору поставки № 07/10-19 от 07.10.2019 по платежному поручению от 21.02.2020 № 18065 в размере 300 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 000 руб.  

При рассмотрении вышеуказанного дела судом установлено, что ООО «Евсалия» перечислило на расчетный счет ООО «Эклат» денежные средства в размере 300 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 21.02.2020 № 17806. ООО «Эклат» не произвело в полном объеме поставку товара, доказательств возврата перечисленных денежных средств в полном объеме не представило.  

25.03.2022 на указанное решение выдан исполнительный лист серии ФС № 036708428, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 37189/22/24014-ИП от 14.04.2022, оконченное 25.05.2023 в связи с невозможностью установить местонахождение должника и его имущества. Остаток задолженности по исполнительному производству составил 320 332 руб. 82 коп.  

Из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что 04.04.2024 регистрирующим органом внесены сведения об исключении ООО «Эклат» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица (ГРН 2242400171979).  

Наличие оставшейся задолженности ответчиками не оспаривалось. 

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.  

Согласно пункту 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.  

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.  

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.  

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.  

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).  

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению  

кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.  

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим  

невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

Между тем само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Необходимо, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 304-ЭС21-18637 от 06.03.2023 по делу № А03-6737/2020 исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20- 180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.  

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).  

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление  

доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.  

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

В рамках настоящего дела судом установлено, что ответчик, будучи директором и единственным участником ООО «Эклат» подписала договор поставки от 07.10.2019 № 07/10-19 с истцом, соответственно, знала об обязанности поставить товар в установленные сроки, длительное время не принимала меры по исполнению соответствующей обязанности.  

Нарушение ООО «Эклат» обязанности поставить товар, а также наличие задолженности последнего перед истцом установлено решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.02.2022 по делу № А76-27148/2021.  

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не  

доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.  

Таким образом, обстоятельства, установленные в решении по делу № А76-27148/2021, повторному доказыванию не подлежат.  

Судом проанализированы представленные в материалы дела по запросу суда выписки по счетам ООО «Эклат» от ПАО «Банк ВТБ».  

Из указанной выписки следует, что с расчётного счёта в период с 11.10.2019 по 20.11.2020 осуществлялись оплата обязательств, частичный возврат ранее полученных денежных средств в том числе:  

- 25.02.2020 - оплата за мясо курицы согласно УПД 80 от 03.02.2020 ООО Торговая Сибирь – 3 200 руб.;  

- 25.02.2020 - оплата за мясо курицы по договору поставки № 06/09-2019 от 06.09.2019 ООО А-ПРАЙД – 20 000 руб.;  

- 25.02.2020 - оплата ветеринарных услуг за декабрь 2019 – 2 245 руб.; 

- 25.02.2020 - частичный возврат ИП ФИО4 ранее полученных средств, из-за невозможности отгрузки – 100 500 руб.;  

- 25.02.2020 - оплата по договорам ПРР-16/19, Х-12/19 от 21.05.2019, за хранение товара и погрузоразгрузочные работы согласно счете Счет на оплату № 1015 от 31 октября 2019 г. – 11 434 руб. 50 коп.;  

- 25.02.2020 - оплата за мясо куриное ИП ФИО5 согласно счета № 3 от 25.02.2020 НДС не облагается– 128 400 руб. 05 коп.;  

- 26.02.2020 - оплата согласно счета 747 от 02.12.2019,за транспортные перевозки ООО ВИКТОРИЯ – 15 695 руб. 64 коп.;  

- 27.02.2020 - оплата согласно счета 747 от 02.12.2019,за транспортные перевозки ООО ВИКТОРИЯ – 4 304 руб. 36 коп.;  

- 02.03.2020 - оплата стоимости пакета услуг «Самое важное» за период с 01.03.2020 по 31.03.2020.ДБС № 703221/2019-КО-163 от 11.10.2019 – 1 200 руб.  

 Таким образом, ответчик осуществлял иные платежа по другим обязательствам, имея обязательство перед истцом, установленное вступившим в законную силу судебным актом.  

Общество исключено как недействующее. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 9, 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  

возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).  

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21.05.2021 № 20-П, определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).  

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.  

По смыслу статей 8, 17 (часть 3), 34 (часть 2), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации права и свободы в сфере предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности не должны осуществляться с нарушением прав и свобод других лиц и ставить под угрозу конституционно защищаемые ценности. В Постановлении от 18.07.2008 № 10-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в силу принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за хозяйствующими субъектами, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к ним требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность. Это согласуется и с положением статьи 75.1 Конституции Российской Федерации о необходимости обеспечивать сбалансированность прав и обязанностей гражданина.  

Таким образом, основанием ответственности учредителя является неразумность и недобросовестность его действий, что означает наличие вины.  

Как указывает ФИО1, по настоянию бывшего супруга ФИО6 было зарегистрировано ООО «Эклат», в период деятельности общества фактическое руководство и ведение дел осуществлял ее бывший супруг – ФИО2, участие же ФИО1 являлось номинальным. ФИО1 также отрицает, что договор поставки от 07.10.2019 № 07/10-19 ей подписывался.  

Ответчиком ФИО2 указанные обстоятельства не оспариваются, против привлечения к участию в деле в качестве соответчика ФИО2 не возражал.  

При этом, судом отмечается, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный  

руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

Кроме того, согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», номинальность не освобождает от ответственности.  

Согласно пункту 21 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.07.2025), участник хозяйственного общества, имевший фактическую возможность определять действия юридического лица, отвечает за убытки, причиненные обществу в результате совершения сделок в собственных интересах. В пункте 22 сказано, что лицо, получившее фактическую возможность управлять текущей деятельностью хозяйственного общества, отвечает за убытки, причиненные юридическому лицу, по правилам, определяющим ответственность руководителя юридического лица.  

Следовательно, привлечение к ответственности ФИО2 обосновано. 

Кроме того, директор, в том числе и номинальный (формальный) отвечает за причинение обществу убытков.  

Согласно положениям пункта 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.  

С учетом изложенного, ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2  

Ответчики уклонялись от процедуры ликвидации либо банкротства общества, допустили исключение общества из ЕГРЮЛ, что в результате повлекло невозможность исполнения обязательств перед истцом, денежные средства с расчетного счета общества были переведены ответчиком на иные нужды, впоследствии финансово-хозяйственной деятельности не велось, денежных средств на счет общества не поступало, соответственно, такие действия являются недобросовестными, направленными на уклонение от погашения долга перед истцом.  

Ответчики в материалы дела не представили доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины ответчиков в возникновении такой задолженности, их бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.  

В рассматриваемом случае бездействие ответчиков признается судом совместным и намеренным, в связи с чем требование истца о солидарном взыскании задолженности является также обоснованным.  

При обращении в арбитражный суд с исковым заявлением истец уплатил государственную пошлину в размере 20 450 руб., что подтверждается платежным поручением от 17.03.2025 № 34201.  

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них. Если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом результата рассмотрения спора, расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчиков солидарно.  

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края  

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – г. Красноярск) и ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – г. Красноярск) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЕВСАЛИЯ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в солидарном порядке 309 000 руб. – убытков, 20 450 руб. – судебных расходов по оплате государственной пошлины.  

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.  

Судья П.С. Батухтина