№ 09АП-74401/2023

Дело № А40-227440/20

г. Москва

15 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 15 декабря 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Ю.Л. Головачевой, Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО1, ФИО2   

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2023 по делу № А40- 227440/20, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ФЕНИКС-СМ» ФИО1 и ФИО2, о взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу ООО «НефтеГазХолдинг» 1 779 274,13 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФЕНИКС-СМ»,

при участии в судебном заседании:

От ООО «НефтеГазХолдинг» - ФИО3 по дов. от 30.07.2022

Иные лица не явились, извещены. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением от 19.01.2021 в отношении ООО «ФЕНИКС-CM» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения, включено в реестр требований кредиторов должника требование ООО «НефтеГазХолдинг» в размере 1 650 000 руб.-основной долг, 40 388, 85 руб. - расходы- в третью очередь реестра требований кредиторов должника; 88 885, 28 руб. - проценты - в третью очередь реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащей погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

Определением от 09.11.2021 прекращено производство по делу № А40- 227440/20 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ФЕНИКС-СМ».

26.03.2021 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «НефтеГазХолдинг» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника - ФИО2, ФИО1.

В Арбитражный суд города Москвы в электронном виде 14.12.2021 поступило заявление о привлечении ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 369 201,37 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2022 объединены для совместного рассмотрения заявление ООО «НефтеГазХолдинг» и заявление ФИО4 о привлечении к субсидиарной (солидарной) ответственности ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В материалы дела от ФИО4 в порядке ст.49 АПК РФ поступил отказ от заявленных требований.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2022, прекращено производство по заявлению ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника; отказано в удовлетворении заявления ООО «НефтеГазХолдинг».

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2022 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2023 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ФЕНИКС-CM» ФИО1 и ФИО2, взыскано солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу ООО «НефтеГазХолдинг» 1 779 274,13 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами в  Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель ООО «НефтеГазХолдинг» в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований кредитор ООО «НефтеГазХолдинг» ссылался на бездействие участника и руководителя должника в связи с неподачей в установленный законом срок заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), не передачу документов, а также совершение действий, повлекших нарушение прав кредиторов.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о необоснованности доводов кредитора и недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям. 

Суд округа согласился с выводами судов в части отсутствия правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве и по основанию за непередачу документов.

При этом суд кассационной инстанции указал, что в качестве самостоятельного основания для привлечения к субсидиарной ответственности кредитор ссылался на неправомерные действия контролирующих лиц, в том числе ссылаясь на вывод денежных средств в свою пользу, а также заключением о наличии признаков преднамеренного банкротства, однако данные доводы не были в полной мере оценены судами. Указанное обстоятельство послужило основанием для отмены судебных актов и направления обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора в суде первой инстанции кредитором было подано заявление в порядке статьи 49 АПК РФ, ссылаясь на неправомерность действий контролирующих должника лиц, направленных на вывод денежных средств в свою пользу. Заявитель полагает, что ведение контролирующими должника лицами неэффективного менеджмента свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности    полного    погашения    требований     кредиторов,     поскольку    ситуация неплатежеспособности должника создана намеренно ФИО1 и ФИО2, ответственными за проведение экономической политики ООО «Феникс-См» в предбанкротный период и период после принятия заявления о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление кредитора о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, приходит к следующим выводам.

Как предусмотрено п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Данный подход ранее сформирован правоприменительной практикой, выработанной экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -Постановление № 53).

Согласно материалам дела, контролирующими лицами должника являются: ФИО1 - является 50 % участником ООО «ФЕНИКС-CM» с момента учреждения общества; ФИО2 - является 50 % участником и генеральным директором должника с момента создания 23.04.2018 г.

Как предусмотрено п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. При этом, подпунктом 3 пункта 2 указанной выше статьи установлено, что возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Таким образом, учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 являлись контролирующим должника лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Для подтверждения презумпции доведения должника до банкротства суду следует установить, что такие сделки являются значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

В силу пункта 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае должен оценить, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

 Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 23 Постановления № 53, для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Вместе с тем, в отсутствие судебных актов о признании недействительными сделок, совершение которых вменяется контролирующим должника лицам в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, в обязанности суда при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности входит установление существенной убыточности для должника сделки (совокупности сделок), причинно-следственной связи ее (их) совершения с наступлением банкротства должника либо факта совершения сделки после его наступления в условиях неплатежеспособности должника.

Согласно материалам дела, в заключении об определении признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, арбитражный управляющий отмечал, что у должника были открыты счета в нескольких банках, а именно: счет 40702810821000049626 в ПАО Банке «ФК Открытие», обороты за период с 27.08.2018 г. по 11.04.2019 на сумму 7 692 887, 79 рублей.

Денежные средства, полученные по договору от ООО «НЕФТЕГАЗХОЛДИНГ» в размере 1 900 000 руб. на указанный счет, были распределены следующим образом: 970 000 руб. было перечислено ФИО1; 178 000 руб. оплата за ФИО1  по договору №04102090616; 151 000 руб. было перечислено на корпоративную карту ООО «Феникс СМ», а потом обналичено генеральным директором ФИО2

Оставшаяся часть перечислена в пользу ООО «Комфортпаркинг», ООО «ТД Технолайн», ФИО5 

Таким образом, большая часть денежных средств из указанной суммы, а именно 4 155 103 рублей была перечислена в пользу ФИО1, а также ФИО2  в размере 409 500 рублей.

Также, как выявлено арбитражным управляющим, у должника имелась корпоративная карта со счётом № 40702810306760000051, открытым в ПАО Банке «ФК Открытие», с которой денежные средства в размере 2 038 680,79 рублей были обналичены и потрачены на личные нужды ФИО2 

Согласно переводам по счету № 4070281 0800540000555, открытому в АО «Бкс Банк», на счет поступили денежные средства от компании ООО «Прометей-Электросвязь» с основанием платежа: «Оплата по Договору № 26/04 от 26.04.2019 г. за материалы (кабель)». Денежные средства затем были распределены ФИО2 - 212 000 руб. (основание - Перевод средств на хозяйственные нужды Без НДС) и ФИО1  - 262 968,53 руб. (основание: Перечисление остатка денежных средств в связи с закрытием счета на основании заявления клиента (по договору поставки строительных материалов (кабель) по счету №20-8 от 26.04.2019)).

Обороты по счету № 40702810738000241950, открытому в ПАО «Сбербанк», составили 3 528 370 руб. Из данной суммы 250 000 руб. были перечислены на пластиковую карточку ФИО2, 69 318,33 руб. были перечислены за услуги третьего лица за ФИО1; 698 000 руб. были перечислены на корпоративную карту ООО «Феникс СМ».

Обороты по счету № 40702810001810000139 в АО «Альфа-Банк» составили 1 505 720,49 руб. По этому счету имеются данные о предоставлении ФИО1  займа в размере 948 812 руб. (основание получения денежных средств - Оплата по договору займа 01 от 15.05.2018).

Таким образом, общий анализ всех оборотов по счетам ООО «Феникс СМ», показал, что пользу ФИО1 было перечислено 4 681 289,86 руб., а в пользу ФИО2 - 3 608 180,79 руб.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 названного Постановления).

Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа «действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно», в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Однако, в нарушение ст.65 АПК РФ, доказательств, обосновывающих целесообразность указанных выше перечислений в пользу ФИО1 и ФИО2, ответчиками не доказана. В материалах дела отсутствует первичная документация, подтверждающая равноценное встречное предоставление по указанным выше перечислениям.

Кроме того, из выводов, сделанных арбитражным управляющим в заключении о наличии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, следует, что в ходе проверки арбитражным управляющим деятельности ООО «ФЕНИКС-CM» выявлены признаки преднамеренного банкротства.

Выявлено две подозрительные сделки, не соответствующие законодательству и рыночным условиям на общую сумму 6 603 283,79 руб., при общей накопленной задолженности 251 руб.

Подозрительные сделки по времени и суммам коррелируют со снижением платёжеспособности должника.

Также, в заключении временный управляющий указывает на то, что  ООО «Феникс СМ» показало за 2018 г. выручку только 555 тыс. руб., а за 2019г. отчетность вообще не сдавалась», у ООО «Феникс СМ» отсутствовал собственный капитал, Общество весь период времени являлась организацией, капитал которой сформирован из заемных источников. Требование об оплате задолженности кредитор подал 12.03.2019г. № 507/120319, соответственно уже 12.04.2019г. у руководства и участника ООО «Феникс СМ» возникла обязанность подать заявление о признании должника банкротом.

Таким образом, из анализа указанных обстоятельств следует, что на дату совершения перечислений в пользу ФИО1 и ФИО2 должник обладал признаками объективного банкротства, что, в свою очередь, требовало от контролирующих должника лиц, проведение соответствующих мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности должника.

Однако, несмотря на это, денежные средства выводились из активов ООО «Феникс СМ» на счета ответчиков в отсутствие надлежащего обоснования, что, в свою очередь ухудшало финансовое состояние должника и приводило к наращиванию кредиторской задолженности.

Материалы дела не содержат каких-либо доказательств, свидетельствующих об экономической целесообразности или предстоящей выгоде от совершенных сделок.

Таким образом, привлекаемые к ответственности лица заключили заведомо убыточные сделки, прямым следствием чего явилось неудовлетворение  требований кредитора и банкротство должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Данная норма специального закона полностью корреспондирует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки указанным положениям, ответчики доказательств указанного в материалы дела не представили.

На доводы кредитора и доказательства недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, учитывая первичные документы (переводы денежных средств в личную пользу ответчиков без подтверждающих документов), ссылался также суд кассационной инстанции в Постановлении от 19.12.2022 по настоящему делу.

Учитывая изложенное, суд первой  инстанции пришел к законному выводу о том, что факт причинения вреда путем совершения указанных сделок установлен.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок   на   заведомо   невыгодных   условиях   или   с   заведомо   неспособным   исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В соответствии с абзацем 4 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве 10 для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Таким образом, поскольку в результате совершения вышеуказанных сделок (перечислений), должник утратил возможность продолжать осуществлять свою деятельность, сделки были заведомо убыточными, поскольку не имели встречного предоставления, ФИО1 и ФИО2, как лица, контролирующие должника и уполномоченные принимать решения об одобрении сделок должника, а также лица, заинтересованные по отношению к должнику, не могли не знать о наличии на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности должника. Однако, несмотря на это, приняли решение об одобрении сделок, заведомо убыточных для должника.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой  инстанции пришел к законному выводу об удовлетворении заявления кредитора.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе руководителя должника, зависит от размера не погашенных в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов. В силу приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВАС РФ привлечение таких лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

Согласно реестру требований кредиторов ООО «Феникс СМ», размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и учитываемых за реестром, а также требований кредиторов по текущим обязательствам, составляет 1 779 274,13 руб.

Заявителями апелляционных жалоб не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своих позиций, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, опровергаются материалами дела и не могут служить основанием для отмены определения.

Доводы ФИО1 с указанием на ненадлежащее извещение о наличии указанного спора отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку опровергаются имеющимися в материалы дела документами, в том числе доказательствами направления судебных извещений в адрес ФИО1 по адресу, указанному ею также в апелляционной жалобе. Смена финансового управляющего не может являться основанием для признания ненадлежащим участия ответчика в рассмотрении указанного спора.

Несостоятельным апелляционный  суд находит довод апелляционной жалобы ФИО1 о необоснованном отказе судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, поскольку ст. 158 АПК РФ удовлетворение ходатайства об отложении судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, с учетом указаний суда округа, апелляционный  суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.09.2023 по делу № А40- 227440/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                            С.А. Назарова

Судьи:                                                                                     Ю.Л. Головачева

                                                                                                Ж.Ц. Бальжинимаева