ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-102379/2023

04 июня 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     29 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Пивцаева Е.И., Семиглазова В.А.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 12.04.2024

от ответчика (должника): 1) ФИО3 по доверенности от 26.10.2023; ФИО4 по доверенности от 01.11.2023; ФИО5 по доверенности от 01.11.2023; 

2) ФИО3 по доверенности от 25.10.2023; ФИО4 по доверенности от 25.10.2023; ФИО5 по доверенности от 25.10.2023; 

3) ФИО3 по доверенности от 16.11.2023; ФИО4 по доверенности от 14.11.2023; 

4) ФИО3 по доверенности от 13.11.2023; ФИО4 по доверенности от 14.11.2023; ФИО5 по доверенности от 13.11.2023

5) ФИО3 по доверенности от 13.11.2023; ФИО4 по доверенности от 13.11.2023; 

от 3-го лица: не явились, извещены

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-5339/2024, 13АП-5335/2024) акционерного общества «Нива-СВ», общества с ограниченной ответственностью «Петербургские Отельеры», ФИО6, ФИО7, ФИО8 на решение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2023 по делу № А56-102379/2023 (судья Сюрина Ю.С.), принятое

по иску заместителя Генерального прокурора Российской Федерации 

к 1. акционерному обществу «Нива-СВ»; 

2. обществу с ограниченной ответственностью «Петербуржские отельеры»; 

3. ФИО8; 

4. ФИО6; 

5. ФИО7; 

6. ФИО9

третьи лица: 1. Федеральное агентство по управлению государственным имуществом; 2. Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области; 3. акционерное общество «Реестр»

о признании, 

установил:

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации (далее – истец, Генеральная прокуратура, Прокурор) в защиту интересов Российской Федерации обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском:

- о признании недействительным (ничтожным) генерального договора от 23.09.1994 об образовании и деятельности холдинговой группы, заключенный между АО «Северная верфь» и АО «Нива-СВ»; 

- восстановлении положения, существовавшего до нарушения права Российской Федерации, 

- обязании АО «Реестр» (ОГРН 

<

***>) списать акции АО «Нива-СВ» (ОГРН 

<

***>), номер государственной регистрации 1-01- 01844-D, с лицевых счетов: 

<

***> акций - ООО «Петербургские отельеры»; 

3422 акций - ФИО8; 

2714 акций - ФИО6; 

2714 акций - ФИО7; 

11 акций - ФИО9 (наследник ФИО10), 

и зачислить их на лицевой счет Федерального агентства по управлению государственным имуществом (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрегиональное территориальное Управление федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области; Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, Акционерное общество «Реестр». 

Решением суда от 27.12.2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме, признан недействительным (ничтожным) Генеральный договор от 23.09.1994 об образовании и деятельности холдинговой группы, заключенный между акционерным обществом «Северная верфь» и акционерным обществом «Нива-СВ» ОГРН 

<

***>. Восстановлено положение, существовавшее до нарушения права Российской Федерации, путем обязания акционерного общества «Реестр» (ОГРН 

<

***>) списать акции акционерного общества «Нива-СВ» (ОГРН 

<

***>), номер государственной регистрации 1-01-01844-D, с лицевых счетов: 

<

***> акций - ООО «Петербургские отельеры» ОГРН 

<

***>; 3422 акций - ФИО8; 2714 акций - ФИО6; 2714 акций - ФИО7; 11 акций - ФИО9 (наследник ФИО10), и зачислить их на лицевой счет Федерального агентства по управлению государственным имуществом (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, АО «Нива-СВ» и общество с ограниченной ответственностью «Петербургские Отельеры» совместно с  ФИО6, ФИО7, ФИО8, подали апелляционные жалобы.

В апелляционных жалобах ответчики просят обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В обоснование доводов апелляционных жалоб их податели указывают на пропуск истцом объективного срока исковой давности. По мнению ответчиков, на настоящий момент гражданское законодательство предусматривает объективный срок исковой давности - 10 лет с даты нарушения права или даты начала исполнения ничтожной сделки (п.2 ст. 196 и п.1 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Отказывая в применении исковой давности, суд первой инстанции указал, что в настоящем деле начало течения срока исковой давности для процессуального истца следует исчислять с момента, когда Российская Федерация в лице своих исполнительных органов, узнала или должна была узнать о допущенных при приватизации завода нарушениях и о том, в чьем незаконном владении находится выбывшее помимо ее воли имущество, а также что нарушение права собственника истребуемого имущества - акций Общества, носило видоизменяющийся характер (истребуемое имущество видоизменялось), а о том, что истребуемое имущество находится во владении акционеров Общества, процессуальному истцу стало известно лишь в 2022 году. 

Однако податели жалоб считают такие выводы суда первой инстанции неверными, поскольку согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В связи с тем, что к моменту вступления в силу части первой ГК РФ (01.01.1995) срок исковой давности по оспариванию Генерального договора не истек, то в силу положений ст. 10 Закона №52-ФЗ, к правоотношениям подлежит применению срок исковой давности и правила его исчисления, установленные п.1 ст.181 ГК РФ (в первоначальной редакции, действующей в юридически значимый период).

Согласно п.1 ст.181 ГК РФ (в редакции, действующей в юридически значимый период времени) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Учитывая, что срок исковой давности по оспариванию Генерального договора не истек до 01.01.1995 (пп.1 и 3 ст.42 Основ законодательства, ст. 10 Закона №52-ФЗ), то подлежит применению срок исковой давности и правила его исчисления, установленные п.1 ст.181 ГК РФ (в редакции, действовавшей в юридически значимый период), согласно которому иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Исходя из вышеизложенного податели жалоб полагают, что в п.1 ст.181 ГК РФ (в редакции, действовавшей в юридически значимый период) установлен объективный срок исковой давности, который начинает исчисляться с момента начала исполнения ничтожной сделки независимо от того, знает ли о нарушении своего права и о лице, его нарушившем, управомоченное лицо.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что в настоящем деле для процессуального истца срок исковой давности по требованию о признании Генерального договора недействительным в силу ничтожности начал течь не ранее наступления момента осведомленности (то есть суд связал начало течения срока исковой давности с субъективным фактором), по мнению ответчиков, основан на неверном толковании норм материального права.

Податели жалоб считают, что действующая в настоящее время редакция п.1 ст.181 ГК РФ (в ред. Закона №100-ФЗ), связывающая начало течения срока исковой давности для лиц, не являющихся стороной ничтожной сделки, с субъективным моментом (со знанием заинтересованного лица о начале исполнения ничтожной сделки) применению в настоящем деле не подлежит в силу прямого указания закона, что следует из п.9 ст.3 Закона №100-ФЗ, в котором указано, что установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Для целей же применения объективного срока исковой давности не имеет правового значения, в какой период времени процессуальный истец или/и сам материальный истец узнали или должны были узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Также ответчики, в поддержку ранее изложенного довода, ссылаются на тот факт, что срок исковой давности по требованию как материального, так и процессуального истцов о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, не истек до 01.09.2013, в силу чего, в настоящее время, к правоотношениям сторон подлежит применению срок исковой давности и правила его исчисления, предусмотренные п.2 ст.196 ГК РФ (в редакции Закона №100-ФЗ), что прямо установлено п.9 ст.3 Закона №100-ФЗ. Такой срок судом первой инстанции применен не был.

Податели жалоб настаивают на том, что объективный срок исковой давности (в частности трехлетние и десятилетние сроки исковой давности, установленные в п.1 ст.181 и п.2 ст.196 ГК РФ, действовавших в юридически значимый период), принципиально отличается от субъективного срока исковой давности, примененного судом первой инстанции в нарушение закона: объективный срок исковой давности начинает исчисляться независимо от того, знает ли уполномоченное (заинтересованное) лицо о нарушении своего права и о нарушителе.

Объективный срок исковой давности является пресекательным и не подлежит восстановлению, при этом объективный срок исковой давности по требованию о признании недействительным (ничтожным) Генерального договора истек - 01.12.2004 (п.1 ст.181 ГК РФ), а объективный срок исковой давности по требованию о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права истек — 01.09.2023 (п.2 ст.196 ГКРФ).

Считают не соответствующим фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о том, что нарушение права Российской Федерации носило видоизменяющийся характер, поскольку истребуемое имущество видоизменялось, в то время как истребуемым имуществом являются акции Общества, которые с момента заключения Генерального договора, эмиссии акций Общества и их передачи АООТ «Северная верфь», приобретения ответчиками, никакой иной формы не имели.

Помимо довода о пропуске Генеральной прокуратурой срока исковой давности по требованиям, податели жалоб ссылаются на наличие обстоятельств, свидетельствующих о добросовестности ответчиков как акционеров Общества.

Так, согласно позиции ответчиков, акционеры Общества приобрели акции Общества в период с 2015 по 2019 год (то есть спустя от 21 до 25 лет после заключения Генерального договора), открыто владели ими.

Вместе с тем, приобретены акционерами были именно акции Общества, а не имущество, переданное Обществу по Генеральному договору, в то время как Генеральная прокуратура оспаривает не факт приобретения акционерами Общества акций, а факт передачи АООТ «Северная верфь» имущества в собственность Общества. Поскольку акционеры Общества не приобретали имущество, переданное АООТ «Северная верфь» в собственность Общества, то и не оценивали и не обязаны были оценивать законность либо незаконность возникновения у Общества права собственности на указанное имущество.

Однако само по себе оспаривание Генерального договора не влечет за собой передачу акций Общества государству, так как правовым последствием недействительности Генерального договора является двустороння реституция - возврат Обществом имущества АООТ «Северная верфь» в обмен на возврат Обществу акций Общества. Невозможность вернуть Обществу его акции влечет за собой невозможность возврата имущества, полученного Обществом от АООТ «Северная верфь».

Обращают внимание суда апелляционной инстанции на тот факт, что законность эмиссии акций Общества и введение их в гражданский оборот никем, в том числе Генеральной прокуратурой, не оспаривается.

Ответчики указывают, что акционеры Общества со всей разумностью и осмотрительностью подошли к вопросу приобретения акций, в том числе оценили легитимность (законность) приобретения акций Общества предыдущим собственником акций Общества, проверили факт регистрации акций Общества государственным органом, проанализировали все имеющуюся информацию из открытых источников, представленные продавцом документы по предыдущим сделкам, удостоверились в отсутствии ограничений на совершение сделки.

На момент приобретения акционерами Общества акций Общества отсутствовали какие-либо споры или претензии в отношении имущества Общества, в том числе и со стороны государственных органов.

Акционеры Общества были ознакомлены с Заключением (об имущественном состоянии ГСЗ «Северная верфь» на момент утверждения плана приватизации завода, а также о составе имущества, вошедшего в качестве вклада АО «Северная верфь» в уставный капитал дочерних фирм в соответствии с проектом реорганизации АО «Северная верфь») (далее - Заключение), составленным 16.07.1999 АО «Росэкспертиза» по заданию Фонда имущества Санкт-Петербурга на основании Договора №Фд-5/99 от 26.01.1999. При приобретении акций Общества учитывали и тот факт, что акции Общества продавались самими государством на торгах в процессе приватизации государственного пакета акций Общества.

В то же время сами акционеры Общества не участвовали ни в приватизационных процессах, ни в создании АООТ «Северная верфь», ни в создании Общества, а приобрели акции Общества в период с 2015 по 2019 года вне рамок приватизационных процессов. Акции Общества приобретались акционерами Общества у лиц, которые также не участвовали в приватизации Завода и АООТ «Северная верфь», а также у государства на торгах по приватизации государственного пакета акций Общества. При этом акционеры Общества даже не могли предположить, что в 1992 - 1994 годах были, возможно, нарушены положения законодательства РФ.

Учитывая изложенное, ответчики считают действия акционеров добросовестными.

Апеллянты также полагают, что вывод суда первой инстанции о том, что Заключение не подтверждает законность приобретения Обществом имущества АООТ «Северная верфь» исходя из того обстоятельства, что Заключение по сути является аудитом передаваемого имущества, а не правовой оценкой Генерального договора, противоречит доказательствам, имеющимися в материалах дела, в том числе уведомлению КУГИ Санкт-Петербурга №3718-16 от 07.07.1999, из которого следует, что материалы Заключения допустимо использовать для подтверждения имущественных прав на объекты недвижимости, дочерними фирмами Общества.

Также податели жалоб ссылаются на то обстоятельство, что отчуждение АООТ «Северная верфь» своего имущества в собственность Общества в обмен на акции осуществлялось в соответствии с положениями устава АООТ «Северная верфь» и в рамках исполнения решения общего собрания акционеров АООТ «Северная верфь», участие в котором принимало государство в лице Фонда имущества Санкт-Петербурга (протокол общего собрания акционеров АО «Северная верфь» от 28.12.1993 «О выполнении решения Государственного комитета по управлению государственным имуществом Российской Федерации по развитию акционерного общества «Северная верфь»).

При этом имущество, передаваемое АООТ «Северная верфь» Обществу в обмен на акции, находилось уже не в государственной, а в частной собственности АООТ «Северная верфь» в силу прямого указания п.4.1 Временного положения о преобразовании государственных и муниципальных предприятий в открытые акционерные общества (Приложение №3 к Указу Президента РФ от 29.01.1992 №66) - со дня регистрации акционерного общества государственное или муниципальное предприятие считается преобразованным, а его имущество переданным на баланс акционерного общества.

Таким образом, по мнению ответчиков, АООТ «Северная верфь», передавая Обществу в 1994 году имущество в обмен на акции, распоряжалось имуществом, принадлежащим АООТ «Северная верфь» на праве частной собственности. Государство уже не являлось собственником имущества, передаваемого АООТ «Северная верфь» Обществу. При этом государство не участвовало ни в создании Общества, ни в передаче ему какого-либо государственного имущества.

Следовательно, Общество получило в собственность от АООТ «Северная верфь» имущество, принадлежащее на праве частной собственности самому АООТ «Северная верфь», а последнее получило контрольный пакет акций Общества. В дальнейшем часть акций Общества, полученных АООТ «Северная верфь» в обмен на свое имущество, была передана государству (Фонду имущества Санкт-Петербурга) и реализована самим государством на торгах, то есть процессуальный истец истребует акции Общества, которые ранее были проданы самим государством на торгах в пользу третьих лиц. 

Государство, в лице своих уполномоченных органов (Фонд имущества Санкт-Петербурга), обладало исключительно корпоративным контролем над АООТ «Северная верфь» (государство обладало пакетом акций в размере 46%), но не обладало правом собственности ни в отношении имущества, переданного Обществу, ни в отношении акций Общества, переданных АООТ «Северная верфь». Следовательно, так как государство никогда не владело на праве собственности акциями Общества, а также не обладало правом собственности на имущество, переданное АООТ «Северная верфь» в собственность Обществу, истребование в пользу государства акций Общества, исходя из позиции апеллянтов, неправомерно.

Имущество, переданное АООТ «Северная верфь» Обществу в обмен на его акции, по мнению ответчиков, государственной собственностью не являлось, в связи с чем требования Генеральной прокуратуры о восстановлении нарушенного права путем передачи 100% акций Общества со ссылкой на то, что оно владеет имуществом, переданным ему АООТ «Северная верфь», и в дальнейшем неправомерно переданным Обществу, полагают незаконными и необоснованными

Также ответчики считают, что, поскольку в результате заключения Генерального договора АООТ «Северная верфь» получило контрольный пакет акций Общества, которые были обеспечены имуществом, переданным АООТ «Северная верфь» Обществу в счет приобретения его акций, то отсутствуют какие-либо убытки как у АООТ «Северная верфь», так и у государства, владевшего акциями АООТ «Северная верфь».

Вопреки выводам суда первой инстанции не усматривают податели жалоб и нарушений в процессе приватизации Завода, поскольку вывод о том, что в состав рабочей комиссии по приватизации, созданной руководителем Завода в соответствии с приказом №248 от 10.07.1992, должны были входить представители ГКИ, основан на неверном толковании норм права. Непосредственно План приватизации в пп.4-4.7 предполагал в рамках процесса приватизации Завода выделение из АООТ «Северная верфь» акционерного общества (АО «СВ-Инвест»), образование иных акционерных обществ открытого типа (дочерних обществ), акции которых подлежали обмену на имущество АООТ «Северная верфь», а выбор способа создания холдинговой компании был определен Российской Федерацией в лице ПСИ (п.7.4 Проекта реорганизации) и предполагал приобретение АООТ «Северная верфь» акций Общества не в результате учреждения последнего, а в результате поглощения - приобретения контрольного пакета акций Общества в обмен на имущество АООТ «Северная верфь» (п.5.1 Временного положения о холдингах).

Помимо изложенного ответчики ссылаются и на тот факт, что создание холдинга было предусмотрено пп.4-4.7 главы IV Плана приватизации, согласие Антимонопольного органа в данном случае не требовалось поскольку Завод, АООТ «Северная верфь» и дочерние компании (как все вместе, так и по отдельности) не занимали доминирующего положения на федеральном или местном рынке товаров, работ или услуг.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что Общество не приобрело статус дочерней компании АООТ «Северная верфь» сделан в нарушение положений п.5.1 Временного положения о холдингах

Вышеуказанные доводы и обстоятельства, по мнению подателей жалоб, свидетельствуют о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта, наличии оснований для его отмены и отказа в удовлетворении заявленных Генеральной прокуратурой требований.

Истцом представлен отзыв на апелляционные жалобы, в котором он просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Как полагает Генеральная прокуратура, выводы суда первой инстанции основаны на правильно и полно определенных юридически значимых обстоятельствах, достаточных для верного разрешения спора, установленных на основании аргументированной оценки доказательств по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Считая обжалуемое решение законным, Генеральная прокуратура ссылается на то обстоятельство, что до завершения приватизации и передачи Российской Федерации доли в уставном капитале предприятия, руководство АО «Северная верфь» в корыстных целях решило расчленить его на отдельные организации, вывести на них все имущество, вложенное государством в уставный капитал, а общество ликвидировать, в то время как распоряжение Правительства Российской Федерации от 11.06.1992 № 1065-р и план приватизации от 10.12.1992 исключали такую возможность, а закон РСФСР от 03.07.1991 № 1531-1 и указы Президента РФ от 29.01.1992 № 66, от 01.07.1992 № 721, от 16.11.1992 № 1392 не допускали изменения способа приватизации предприятия после его преобразования. Руководство АО «Северная верфь» разработало проект реорганизации общества для создания видимости учреждения холдинга (далее – проект реорганизации), для чего было решено использовать Временное положение о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества, утвержденное указом Президента РФ от 16.11.1992 № 1392, которым предусмотрено, что создание холдинга в порядке приватизации государственного предприятия:

- должно было быть прямо предусмотрено в плане приватизации и одобрено Государственным комитетом РФ по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур (п. 4 ст. 8, п. 6 ст. 14 Закона РСФСР от 03.07.1991 № 1531-1, п. 2.2, раздел 4 Временного положения);

- осуществляется путем выделения головной организацией из своего состава дочерних предприятий или учреждения их комитетом по управлению имуществом на базе структурных подразделений предприятия (п. 4.1, 4.3, 4.5 Временного положения).

Вместе с тем создание холдинга прямо противоречит распоряжению Правительства Российской Федерации от 11.06.1992 № 1065-р и планом приватизации от 10.12.1992 не предусмотрено. Согласие Государственного комитета РФ по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур отсутствует.

Как полагает Генеральная прокуратура, в нарушение ст. 8, 14 Закона РСФСР от 03.07.1991 № 1531-1, п. 7 указа Президента РФ от 16.11.1992 № 1392 проект реорганизации АО «Северная верфь» предусматривал создание третьими лицами сторонних организаций и их ассоциирование через генеральный договор с акционерным обществом. Этим же документом сторонним организациям придавался статус «дочерних», которыми они на самом деле не обладали, поскольку АО «Северная верфь» их не учреждало и имущество в уставные капиталы не вносило. Вместо этого проект реорганизации предусматривал передачу активовАО «Северная верфь» в собственность «дочерних фирм» в обмен на их акции.

Также было предусмотрено выделение из АО «Северная верфь» нового общества – АО «СВ-Инвест», передача ему 30 % доли государства в уставном капитале АО «Северная верфь», продажа этой доли и последующая ликвидация выделенного общества.

В результате происходило уменьшение доли государства в уставном капитале АО «Северная верфь» по сравнению с планом приватизации от 10.12.1992 и изменение структуры владения акциями общества.

Несмотря на это, действуя явно с превышением полномочий и вопреки правам и законным интересам Российской Федерации, в период с 04.11.1993 по 23.05.1994 ГКИ России согласовал проект реорганизации АО «Северная верфь» в указанной редакции, в связи с чем 29.03.1994 руководство АО «Северная верфь» реорганизовало общество, выделив из него АО «СВ-Инвест» (ликвидировано 20.01.2009) и под этим предлогом АО «Северная верфь» погасило 90 666 акций (30 % уставного капитала), подлежавших передаче в собственность Российской Федерации. При этом фактически имущество, составляющее уставный капитал АО «Северная верфь», не передавалось в пользу АО «СВ-Инвест».

Довод ответчиков о возможности создания «дочернего общества» путем поглощения истец считает несостоятельным, поскольку согласно проекту реорганизации АО «Северная верфь», утвержденному ГКИ России 04.11.1993, на базе своих производственных подразделений акционерному обществу надлежало создать дочерние фирмы, в обмен на акции дочерних фирм акционерное общество передавало им в собственность свое имущество. Реализуя вышеизложенный план, используя свое положение и преследуя цель незаконного обогащения в обход законодательства о приватизации, работники АО «Северная верфь» 01.07.1993 учредили АО «Нива-СВ»; сформировали уставный капитал АО «Нива-СВ» на сумму 1 500 руб. (неденоминированных); разделил его на 1 500 акций номинальной стоимостью 1 000 руб. (неденоминированных) каждая, распределив их между собой; увеличили количество акций до 10 260 шт., а 23.09.1994 между АО «Нива-СВ» и АО «Северная верфь» под предлогом выполнения Проекта реорганизации заключен генеральный договор об образовании и деятельности холдинговой группы (генеральный договор), которая фактически в силу статей 8, 14 закона РСФСР от 03.07.1991 № 1531-1, п. 7 указа Президента РФ от 16.11.1992 № 1392 таковой не являлась.

Генеральный договор заключен до завершения приватизации завода и в нарушение требований закона, что указывает на ничтожность данной сделки и целенаправленность действий ее сторон на вывод имущества АО «Северная верфь» под видом приватизации, в связи с чем распределение АО «Северная верфь» акций  АО «Нива-СВ», как и последующее размещение фондом имущества Санкт-Петербурга акций АО «Северная верфь», не узаконивали ни генеральный договор, ни связанные с ним действия по распоряжению ценными бумагами.

Более того, по мнению Генеральной прокуратуры, полученные АО «Северная верфь» по генеральному договору акции АО «Нива-СВ» не поступили в собственность Российской Федерации, внесшей определяющий вклад в создание и капитализацию АО «Северная верфь», а были переданы третьим лицам, в том числе, работникам АО «Северная верфь», АО «СВ-Инвест» и АО «Нива-СВ», которые распорядились ценными бумагами по своему усмотрению.

В результате совокупное, последовательное, взаимосвязанное, поэтапное и целенаправленное совершение указанных противоправных действий привело к необратимым последствиям, нарушающим права и законные интересы Российской Федерации, а именно к:

- незаконному безвозмездному выводу имущества завода на постороннюю организацию – АО «Нива-СВ»; 

- противоправному уменьшению доли государства в уставном капитале АО «Северная верфь» с 60 % до 46 %; 

- банкротству и 01.02.2000 ликвидации оборонного предприятия (решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.08.1999 по делу № А56-16414/97).

Генеральная прокуратура в своем отзыве настаивает, что в результате своих действий ответчики лишили Российскую Федерацию не только и не столько имущества, сколько стратегического предприятия, предоставляющего публичной власти функциональную возможность достигать конституционно значимые цели – обеспечивать безопасность общества, целостность страны и суверенитет государства, то есть тех благ, которые ст. 3, 4, 8, 19, 55, 71 Конституции Российской Федерации безусловно отнесены к числу фундаментальных, незыблемых, неотъемлемых и нематериальных ценностей (определение Конституционного Суда РФ от 18.06.2020 № 1106-О).

Обращение же в доход государства 100% акций АО «Нива-СВ» обусловлено тем, что имущество данной организации было полностью сформировано за счет активов AO «Северная Верфь», созданного на базе государственного предприятия, принадлежавшего на 100% Российской Федерации. На момент незаконной передачи имущества по ничтожному генеральному договору приватизация завода завершена не была. Совершение данной сделки привело к уменьшению доли государства в приватизируемом предприятии. 

B связи с этим Российская Федерация, как единственный учредитель государственного предприятия и созданного на его базе АО «Северная Верфь», вправе требовать восстановления прав и законных интересов в полном объеме.

Не согласившись с изложенной Генеральной прокуратурой в отзыве позицией, ответчики представили в материалы дела Возражения на отзыв процессуального истца, в которых они указывают на несоответствие изложенных Генеральной прокуратурой обстоятельств фактическим обстоятельствам дела, поскольку с момента преобразования Завода в АООТ «Северная верфь» в ходе процесса приватизации, переданное АООТ «Северная верфь» имущество выбыло из собственности Российской Федерации, перейдя в частную собственность АООТ «Северная верфь».

С момента государственной регистрации АООТ «Северная верфь» в Едином государственном реестре юридических лиц именно оно приобрело все права на имущество, ранее принадлежащее Заводу (то есть Российской Федерации), приобрело в отношении данного имущества все права собственника, предусмотренные ст.209 ГК РФ, которые, в свою очередь установлены и гарантированы Конституцией РФ.

При преобразовании Завода в АООТ «Северная верфь» Российская Федерация (в лице уполномоченных органов) приобрела акции АООТ «Северная верфь» - то есть приобрела корпоративный контроль над АООТ «Северная верфь».

В связи с этим все дальнейшие действия по распоряжению имуществом, переданным АООТ «Северная верфь», следует квалифицировать как действия самого АООТ «Северная верфь» по распоряжению своим собственным имуществом, принадлежащим на праве частной собственности.

При этом ответчики полагают, что вывод Генеральной прокуратуры об обратном означает, что в процессе приватизации имущество Завода не выбыло из собственности Российской Федерации, что противоречит сути процесса приватизации, нормам права и выводам судебной практики.

Фактически, по мнению ответчиков, из правовой позиции Генеральной прокуратуры следует, что в результате процесса приватизации Завода Российская Федерация получила акции АООТ «Северная верфь» но при этом осталась и собственником имущества Завода, переданного в АООТ «Северная верфь», что противоречит принципу имущественной обособленности юридического лица (п.1 ст.48, п. 1 ст.56, п.3 ст.213 ГК РФ).

Считают, что Проект реорганизации предполагал создание на базе АООТ «Северная верфь» холдинговой компании, в которой статус дочерних обществ приобретался в порядке, установленном Временным положением о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества (утв. Указом Президента РФ от 16.11.1992 №1392). При этом, для создания на базе АООТ «Северная верфь» холдинга согласия Государственного комитета РФ по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур (далее - Антимонопольный орган) не требовалось, поскольку такое согласие предполагалось только в отношении юридических лиц, являвшихся монополистами (п. 5.7 Временного положения о холдингах, ст.18 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», письмо ГКАП РФ от 05.05.1993 № ЛБ/1869, Госкомимущества РФ от 30.04.1993 № АЧ-19/3009 «О порядке взаимодействия Госкомимущества России, комитетов по управлению имуществом и государственных антимонопольных органов России в процессе приватизации государственных предприятий и создании холдинговых компаний»). Завод, как и преобразованное из него АООТ «Северная верфь», предприятиями-монополистами не являлись, сведения об этом в государственных реестрах отсутствовали.

Также ответчики настаивают, что обращаясь в суд с иском, процессуальным истцом заявлены конкретные материально-правовые требования: 1) о признании сделки (Генерального договора) недействительной (абз.4 ст. 12 ГК РФ); 2) о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права (абз.З ст. 12 ГК РФ) и на указанные материально-правовые требования срок исковой давности распространяется, процессуальным истцом данный срок пропущен.

В части доводов Генеральной прокуратуры о том, что акционеры Общества не являются добросовестными приобретателями акций Общества, поскольку при их приобретении они действовали неразумно и неосмотрительно и не оценили обстоятельства, в условиях которых они осуществляли их приобретение, ответчики отмечают, что как обычные участники гражданского оборота, акционеры предприняли все возможные и исчерпывающие способы проверки законности введения к гражданскому обороту как акций Общества, так и законность их приобретения прежними владельцами, осмотрительно подошли к их приобретению, учитывали,  что акции Общества продавались самим государством на торгах в процессе приватизации государственного пакета акций Общества. Кроме того, акционеры Общества приобретали акции Общества в период с 2015 по 2019 год (то есть спустя 21-25 лет после заключения Генерального договора), открыто владели ими. 

При изложенных обстоятельствах ответчики считают доводы Генеральной прокуратуры, изложенные в отзыве, несостоятельными, и настаивают на удовлетворении апелляционных жалоб.

В судебном заседании представители ответчиков доводы апелляционных жалоб поддержали, на их удовлетворении настаивали. Считают себя добросовестными приобретателями. В обоснование заявленных доводов указали на наличие доказательств отсутствия необходимости получения согласия  Государственного комитета Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур, однако сослаться на листы дела, на которых находятся соответствующие доказательства, не смогли.

Представитель Генеральной прокуратуры против удовлетворения апелляционных жалоб возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционных жалоб, представителей в заседание не направили, отзывы не представили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 АПК РФ в их отсутствие по имеющимся в материалах дела документам.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Государственный судостроительный завод «Северная верфь» создан в 1912 году, являлся объектом федеральной собственности. 

Правительством Российской Федерации 11.06.1992 издано распоряжение № 1065-р об организации практической работы по приватизации данного предприятия в соответствии с действующим законодательством. 

10.07.1992 приказом директора завода создана рабочая комиссия, которой разработан план приватизации. 

10.12.1992 комитет по управлению городским имуществом мэрии Санкт-Петербурга (далее - Комитет) утвердил план приватизации Завода путем акционирования в АО «Северная Верфь». 

Согласно указанному плану Комитету надлежало преобразовать завод в унитарное акционерное общество, собственность - федеральная, а Фонду имущества Санкт-Петербурга - продать акции в соответствии с выбранным трудовым коллективом первым вариантом льгот в соответствии с Государственной программой приватизации на 1992 год, утвержденной постановлением Верховного Совета РФ от 11.06.1992 № 2980-1 (далее - Государственная программа), регламентирующей порядок размещения акций приватизируемого предприятия. 

Согласно п. 5.4 Государственной программы продажа акций акционерного общества по первому варианту льгот предусматривала распределение ценных бумаг в пропорции: 40% - в собственность трудового коллектива, 60% - в государственную собственность. 

Раздел 4 плана приватизации предусматривал положения о разделении на завершающем этапе приватизации единого имущественного комплекса на два самостоятельных юридических лица с последующей продажей акций, принадлежащих Российской Федерации. 

При этом в п. 4.4 плана приватизации указано, что активы АО «Северная верфь» разделяются между вновь созданными акционерными обществами открытого типа пропорционально доле из участия в уставном капитале АО «Северная верфь». 

Создание из АО «Северная верфь» холдинговой компании планом приватизации от 10.12.1992 предусмотрено не было. 

15.12.1992 Завод преобразован в АО «Северная верфь», утвержден устав общества. 

Согласно п. 1 и 3.3 устава АО «Северная верфь» Общество создано как единый хозяйственный комплекс в виде унитарной организации, холдинговой компанией не является. 12.01.1993 финансовым комитетом мэрии Санкт-Петербурга зарегистрирован первичный выпуск акций в количестве 302 227 штук номинальной стоимостью 1000 руб. В период с 08.02.1993 по 28.11.1993 права учредителя общества переданы Фонду имущества Санкт-Петербурга, осуществлено зачисление указанной эмиссии ценных бумаг на счет Фонда для распределения (продажи) акций в соответствии с планом приватизации от 10.12.1992. 

Как было указано ранее, по условиям приватизации государству надлежало передать 60% ценных бумаг акционерного общества. 

Впоследствии ГКИ России путем издания 11.06.1993 и 14.07.1993 распоряжений № 1008-р и № 1217-р инициировало учреждение холдинговой компании на базе АООТ «Северная верфь» на основании Временного положения о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 16.11.1992 № 1392 (Временное положение). 

Временным положением предусмотрено, что создание холдинга в порядке приватизации государственного предприятия: 

1) должно было быть прямо предусмотрено в плане приватизации и одобрено Государственным комитетом Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур (п. 4 ст. 8, п.6 ст. 14 Закона РСФСР от 03.07.1991 № 1531-1, п. 2.2, раздел 4 Временного положения); 

2) осуществляется путем выделения головной организацией из своего состава дочерних предприятий или учреждения их комитетом по управлению имуществом на базе структурных подразделений предприятия (п. 4.1, 4.3, 4.5 Временного положения). 

АООТ «Северная верфь» разработало, а ГКИ России 04.11.1993 утвердило проект реорганизации АООТ «Северная верфь» путем создания холдинговой компании. 

Согласие Государственного комитета Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур на создание холдинга не получалось. 

Согласно указанному проекту реорганизации на базе своих производственных подразделений АООТ «Северная верфь» надлежало создать дочерние фирмы, в обмен на акции дочерних фирм АООТ «Северная верфь» передавало им в собственность свое имущество. 

Должностные лица АООТ «Северная верфь» 29.03.1994 реорганизовали общество, выделив из него АООТ «СВ-Инвест» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> (дата прекращения деятельности 20.01.2009). 

При этом, в период реорганизации АООТ «Северная верфь» погасило 90 666 акций (30% уставного капитала), подлежавших передаче в собственность Российской Федерации. 

В то же время фактически имущество, составляющее уставный капитал АО «Северная верфь», на передавалось АООТ «СВ-Инвест». 

В дальнейшем должностные лица АО «Северная верфь» 01.07.1993 учредили АО «Нива-СВ» ОГРН 

<

***>, сформировали уставный капитал АО «Нива-СВ» на сумму 1 500 руб. (неденоминированных), разделив его на 1 500 акций номинальной стоимостью 1000 руб. (неденоминированных) каждая, увеличили количество акций до 10 260 шт. (то есть на 8760 шт.). 

Руководство АООТ «Северная верфь» не стало самостоятельно учреждать дочернее общество, вместо этого 23.09.1994 между АО «Нива-СВ» и АО «Северная верфь» под предлогом выполнения Проекта реорганизации заключен Генеральный договор, по которому АО «Северная верфь» как холдинговая компания передала АО «Нива-СВ» как дочернему обществу активы (имущество и имущественные права) на сумму 10 260 000 руб. (неденоминированных) в обмен на акции АО «Нива-СВ» в количестве 10 260 штук. 

Передача активов от АО «Северная верфь» к АО «Нива-СВ» на основании спорного договора сторонами не оспаривается. 

Генеральной прокуратурой Российской Федерации в 2022 году проверено соблюдение требований федерального законодательства при приватизации и акционировании государственного предприятия «Государственный судостроительный завод «Северная верфь». 

Прокурор ссылается на то, что генеральный договор от 23.09.1994, заключенный между АООТ «Северная верфь» и АО «Нива-СВ», не соответствует ст. 8, 15 Закона РСФСР от 03.07.1991 № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» (далее – Закон № 1531-1), п. 7 Указа Президента Российской Федерации от 16.11.1992 № 1392 и посягает на публичные интересы в сфере обеспечения экономического суверенитета, обороны страны и безопасности государства, в связи с чем ничтожен. 

Как указывает истец, ввиду ничтожности Генерального договора от 23.09.1994 все последующие сделки с акциями АО «Нива-СВ» являются ничтожными и не порождают правовых последствий. 

Ссылаясь на то, что произошло незаконное выбытие из собственности Российской Федерации имущественного комплекса, представляющего стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, Прокурор обратился в арбитражный суд с настоящим иском о признании недействительным (ничтожным) генерального договора от 23.09.1994 об образовании и деятельности холдинговой группы, заключенный между АО «Северная верфь» и АО «Нива-СВ»; восстановлении положения, существовавшего до нарушения права Российской Федерации, обязав АО «Реестр» (ОГРН 

<

***>) списать акции АО «Нива-СВ» (ОГРН 

<

***>), номер государственной регистрации 1-01-01844-D, с лицевых счетов: 

<

***> акций - ООО «Петербургские отельеры»; 3422 акции - ФИО8; 2714 акций - ФИО6; 2714 акций - ФИО7; 11 акций - ФИО9 (наследник ФИО10), и зачислить их на лицевой счет Федерального агентства по управлению государственным имуществом (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Суд первой инстанции, признав заявленные требования обоснованными, иск удовлетворил.

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее и возражений на отзыв истца, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с ч. 1 ст. 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительным сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований; с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

B соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу абзаца третьего ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы, либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима, или должны применяться другие последствия нарушения, несвязанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «O применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Bне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные c недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Применительно к ст. 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределённого круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы (п. 75 Постановления № 25).

Как верно, установлено судом первой инстанции, распоряжением Правительства Российской Федерации от 11.06.1992 № 1065-p предусмотрена приватизация завода как единого хозяйственного комплекса.

Пунктом 6 ст. 14 Закона № 1531-1 предусмотрено, что план приватизации предприятия определяет способы и сроки приватизации, начальную цену предприятия, величину уставного капитала акционерного общества или товарищества, рекомендуемую форму платежа (расчетов). 

В состав плана приватизации предприятия также входит проект его реорганизации, который может предусматривать, в частности, выделение его подразделений в самостоятельные предприятия (c определением их уставных капиталов) или распродажу активов предприятия. 

При приватизации не допускаются слияние, присоединение предприятий, а также лишение предприятия статуса юридического лица (за исключением случаев его ликвидации с последующей продажей его активов).

B силу п. 4 ст. 8 Закона № 1531-1 холдинговые компании могут быть созданы на основе предприятий, входящих в объединение (ассоциацию, концерн) или находящихся в ведении органов государственного управления местной администрации управления и местной администрации, с согласия Государственного комитета Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур для содействия экономических структур для содействия кооперации предприятий - смежников.

Порядок создания холдинговых компаний по действовавшему в спорный период законодательству являлся разрешительным, так как, как указано выше, в соответствии с п. 2.2 Временного положения холдинговые компании создаются с согласия Государственного комитета Российской Федерации по антимонопольной политике и при поддержке новых экономических структур и его территориальных органов.

Пунктами 4.2 - 4.16 Bpеменного положения установлен порядок учреждения холдинговой компании, в том числе устанавливаются требования к содержанию плана приватизации.

По мнению апелляционного суда суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что Планом приватизации завода не было предусмотрено создание холдинга в соответствии с правилами Временного положения.

Как было указано ранее, 15.12.1992 завод преобразован в АО «Северная верфь», утвержден устав общества.

Согласно п. 1 и 3.3 устава АО «Северная верфь» общество создано как единый хозяйственный комплекс в виде унитарной организации, холдинговой компанией не является. 12.01.1993 финансовым комитетом мэрии Санкт-Петербурга зарегистрирован первичный выпуск акций в количестве 302 227 штук, номинальной стоимостью 1000 руб.

B период c 08.02.1993 по 28.11.1993 права учредителя Общества переданы Фонду имущества Санкт-Петербурга, осуществлено зачисление указанной эмиссии ценных бумаг на счет Фонда для распределения (продажи) акций в соответствии с планом приватизации от 10.12.1992. 

 По условиям приватизации государству надлежало передать 60% ценных бумаг акционерного общества.

Впоследствии ГКИ России путем издания 11.06.1993 и 14.07.1993 распоряжений № 1008-p и № 1217-p инициировало учреждение холдинговой компании на базе AООТ «Северная Верфь» на основании Временного положения. 

Довод апелляционных жалоб о том, что согласие Антимонопольного органа в данном случае не требовалось, поскольку Завод, АООТ «Северная верфь» и дочерние компании (как все вместе, так и по отдельности) не занимали доминирующего положения на федеральном или местном рынке товаров, работ или услуг, суд апелляционной инстанции считает несостоятельным и противоречащими Временному положению, которым предусмотрено, что создание холдинга в порядке приватизации государственного предприятия: 

1) должно было быть прямо предусмотрено в плане приватизации и одобрено Государственным комитетом Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур (п. 4 ст. 8, п. 14 ст. 14 Закона РСФСР от 03.07.1991 № 1531-1, п. 2.2, раздел 4 Временного положения); 

2) осуществляется путем выделения головной организацией из своего состава дочерних предприятий или учреждения их Комитетом по управлению имуществом на базе структурных подразделений предприятия (п. 4.1,4.3,4.5 Временного положения).

АООТ «Северная верфь» разработало, а ГКИ России 04.11.1993 утвердило проект реорганизации АООТ «Северная верфь» путем создания холдинговой компании. 

 Согласие Государственного комитета Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур на создание холдинга не получалось, доказательств обратного ответчиками не представлено.

Доводы апелляционных жалоб о том, что холдинг был образован нa основании п. 5.1 Временногo положения, подлежат отклонению, поскольку из системного толкования Закона № 1531-1 и Временного положения следует, что образование холдинга в процессе приватизации должно быть предусмотрено планом приватизации и одобрено Государственным комитетом Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур.

Пpи заключении спорного Генерального договора нарушены требования законодательства о приватизации, приведшие к перераспределению доли государства в уставном капитале AO «Сeвeрная верфь», незаконному выбытию из собственности Российской Федерации спорного комплекса, представляющего стратегическое значение для обеспечения обороны Российской Федерации, ее суверенитета и безопасности, нарушению публичного интереса в этой сфере.

Доводы ответчиков о том, что факт законности приобретения ими имущества АООT «Сeверная верфь» подтвержден заключением AO «Роcэкcпертиза» от 16.07.1999, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку из указанного Заключения следует, что проводился аудит передаваемого имущества, а не правовая оценка спорного договора и вышеуказанных распоряжений, на основании которых состоялась такая передача.

C учетом изложенного, оспариваемый Генеральный договор правомерно признан судом первой инстанции ничтожным.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита прав и законных интересов государства возможна путем восстановления положения, существовавшего до их нарушения.

Обращение в доход государства 100% акций АО «Нива-СВ» обусловлено тем, что имущество данной организации было сформировано за счет активов AO «Северная верфь», созданного нa бaзe rocyдapcтвeнного предприятия, принадлежaвшeго на 100% Российской Федерации. 

На момент незаконной пepeдачи имущества по ничтожному генеральному договору приватизация завода завершена нe была. Совершение данной сделки привело к уменьшению доли государства в приватизируемом предприятии. 

B связи с этим Российская Федерация, как единственный учредитель государственного предприятия и созданного на его базе АО «Северная верфь», вправе требовать восстановления прав и законных интересов в полном объеме.

 Суд апелляционной инстанции отклоняет довод ответчиков о наличии оснований полагать их добросовестность как акционеров Общества, поскольку, действуя разумно и осмотрительно, в сложившихся обстоятельствах, лицо, приобретающее акции, не могло не знать, что приобретение им акций происходит с нарушением закона. Владелец, осведомленный об отсутствии основания возникновения у него права собственности на акции, не может считаться добросовестным, и срок владения акциями не имеет юридического значения.

Из пункта 1 Постановления № 25 следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, нужно исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд, в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также принимает иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ). 

Разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте ст. 234 ГК РФ дано в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление Пленума 10/22), согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. 

С учетом п. 18 Постановления Пленума 10/22, посвященного п. 4 ст. 234 ГК РФ в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. 

Таким образом, изложенный в п. 15 Постановления Пленума 10/22 критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел и фактическим обстоятельствам рассматриваемых споров. 

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (ст. 302 ГК РФ) и давностного владения (ст. 234 ГК РФ) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П). 

Для целей удовлетворения требования о признании права собственности на акции именно давностное владение должно быть добросовестным. Владелец, осведомленный об отсутствии основания возникновения у него права собственности на акции, не может считаться добросовестным, и срок владения акциями не имеет юридического значения. 

Противопоставляя требование давностного владельца о признании права на акции против требования собственника об их истребовании следует исходить из того, что владение акциями, осуществляемое в форме записи в реестре ценных бумаг, не требует какой либо заботы или расходов на их содержание, напротив, владение акциями несет выгоды для владельца в виде получаемых дивидендов, соответственно, не имеется в таких случаях оснований для заключения о том, что титульный собственник мог устраниться от владения ими или фактически отказаться от соответствующего права, а владелец, не являющийся собственником, осуществляет владение настолько добросовестно открыто, что владение объективно могло быть известным титульному собственнику.

Таким образом, доводы ответчиков о добросовестном приобретении спорных акций обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку, действуя разумно и осмотрительно в сложившихся обстоятельствах, они не могли не знать, что приобретение ими акций происходит с нарушением закона. Приобретателям акций следовало озаботиться оценкой обстоятельств, в условиях которых совершается их приобретение. 

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в части порядка применения срока исковой давности в рассматриваемом деле и отклоняет как необоснованные доводы апелляционных жалоб о пропуске такого срока.

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса. 

При этом срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». 

Согласно п.1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» при обращении в суд прокурора с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Соответственно, в настоящем деле начало течения срока исковой давности следует исчислять с момента, когда Российская Федерация в лице своих исполнительных органов, узнала или должна была узнать о допущенных при приватизации Завода нарушениях и о том, в чьем незаконном владении находится выбывшее помимо ее воли имущество.

Первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, обратившись с настоящим иском в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, указал на отсутствие воли собственника - Российской Федерации на отчуждение принадлежащего ему имущества, что нарушение права собственника в данном случае носило длящийся и видоизменяющийся характер, поскольку истребуемое имущество видоизменялось: вносилось в качестве вклада в уставный капитал, с акциями созданных обществ совершались сделки.

 Следовательно, каждый последующий приобретатель спорного имущества в результате совершения различных сделок не становился его законным владельцем и не приобретал права на распоряжение спорным имуществом. 

По существу право требования имущества из чужого незаконного владения возникало у Российской Федерации по отношению к каждому владельцу спорного имущества. 

B настоящее время такими владельцами являются ответчики, что стало известно по итогам проверки, проведенной в 2022 году.

Кроме того, иск Генеральной прокуратуры, как следует из установленных обстоятельств и подтверждено материалами дела, имеет целью обеспечить обороноспособность государства через восстановление права собственности Российской Федерации на спорные предприятия, занимающиеся производством для военно-промышленного комплекса страны компонентов вооружения. 

То есть истец преследует защиту не частного, а публичного права - тех ценностей, которые ст. 55 Конституции Российской Федерации отнесены к числу конституционно значимых и государственнообразующих.

Безопасность в ее конституционном понимании есть высшее благо, без которого могут утратить свое значение многие другие ценности. Забота об обороноспособности страны непосредственно связана с ее безопасностью и образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства. Их защита, в том числе судебная, не обусловлена в действующем нормативном регулировании какими-либо сроками, в том числе периодом исковой давности, предусмотренным гл. 12 ГК РФ.

В результате своих действий ответчики лишили Российскую Федерацию не только и не столько имущества, сколько стратегического предприятия, предоставляющего публичной власти функциональную возможность достигать конституционно значимые цели – обеспечивать безопасность общества, целостность страны и суверенитет государства, то есть тех благ, которые ст. 3,4,8,19,55,17 Конституции Российской Федерации безусловно отнесены к числу фундаментальных, незыблемых, неотъемлемых и нематериальных ценностей (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.06.2020 № 1106-О).

Таким образом, Генеральная прокуратура обратилась с настоящим иском в защиту именно публичных интересов Российской Федерации и неопределенного круга лиц, на которые не распространяется исковая давность. 

Правомерность изложенного вывода подтверждается сложившейся судебной практикой (Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024 по делу №А56-102366/2023; от 03.05.2024 по делу №А56-102381/2023; от 06.05.2024 по делу №А56-102386/2023; от 03.06.2024 по делу № А56-102382/2023, а также Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу №А56-116780/2022, оставленное без изменения Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.12.2023, Определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2024 № 307-ЭС23-16435(4,5,7,8,9,10,12,13) в передаче кассационных жалоб на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.03.2023, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023, Постановление  Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.12.2023 по делу №А56-116780/2022 отказано ввиду правомерности выводов судов в части срока исковой давности по соответствующей категории споров). 

В силу изложенного срок исковой давности, вопреки изложенным ответчиками в апелляционных жалобах доводам, в рассматриваемом случае применению не подлежит.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем в удовлетворении апелляционных жалоб отказывает.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционных жалоб расходы по уплате госпошлины, понесенные ответчиками при их подаче, в порядке ст.110 АПК РФ остаются на ответчиках.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 27.12.2023 по делу №  А56-102379/2023  оставить без изменения, апелляционные жалобы  - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Масенкова

Судьи

 

Е.И. Пивцаев

 В.А. Семиглазов