ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

14.12.2023                                                                                      Дело № А40-251578/16

 

Резолютивная часть постановления оглашена 7 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «М2М прайвет банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1 по доверенности от 25.01.2023;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 11.03.2021, ФИО4 по доверенности от 10.10.2022,;

от ФИО5 – явился лично, предъявил паспорт, а также ФИО6 по доверенности от 15.03.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего публичного акционерного общества «М2М прайвет банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «М2М прайвет банк»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.02.2017 публичное акционерное общество «М2М прайвет банк» (далее – должник, банк) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО5, ФИО10, ФИО15 Робертса, Мирзояна Левана, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021, было удовлетворено частично путем установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО5, ФИО14, а в удовлетворении заявления в отношении ФИО10, ФИО15 Робертса, Мирзояна Левана, ФИО11, ФИО12, ФИО13 судом было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021 было отменено в части отказа конкурсному управляющему должника в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13, ФИО10, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО12, указанные лица были солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам банка, в остальной части определение суда было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам банка ФИО12, ФИО13, ФИО16 и ФИО11 было отменено, в указанной части было оставлено в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021, в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 были оставлены без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2022 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021 были отменены в части требования о привлечении к ответственности ФИО10, в этой части было оставлено в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021; в части требования о привлечении к ответственности ФИО15 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021 по указанному делу оставлено без изменений; в части требования о привлечении к ответственности ФИО7, ФИО9, ФИО14 и ФИО8 определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021 по указанному делу оставлено без изменений; в части требования о привлечении к ответственности ФИО12, ФИО13, ФИО16 и ФИО11 постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021 по указанному делу было оставлено без изменений; в части требования о привлечении к ответственности ФИО5 и ФИО2 определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021 были отменены, в указанной части обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам повторного рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его ФИО5 и ФИО2, суд первой инстанции обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023, оставил его без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представители ответчиков ФИО2 и ФИО5 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника ссылался на то, что ФИО2 являлась членом правления банка и заместителем председателя правления с 21.02.2008 по 09.12.2016, а ФИО5 являлся членом правления, заместителем председателя правления в период с 24.03.2009 по 11.07.2016, а в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ссылался на заключение ФИО17, кредитного договора от 06.11.2015 с обществом с ограниченной ответственностью «Монумент девелопмент» (далее – обществом «Монумент девелопмент»), а также договора от 23.05.2016 по приобретению права требования к ФИО18, в одобрении которого в составе кредитного комитета должника участвовала ФИО2

Как следствие, ссылаясь на то, что договор цессии от 23.05.2016 по приобретению ссудной задолженности ФИО18 был одобрен ФИО2 и ФИО5, являвшимися членами правления, входившими в кредитный комитет, одобрили заключение названной сделки.

Эпизод одобрения договора цессии от 23.05.2016 по приобретению ссудной задолженности ФИО18

По названному эпизоду конкурсный управляющий должника просил привлечь к ответственности ответчиков ФИО2 и ФИО5, поскольку они, являясь одновременно членами правления, в качестве лиц, входящих в кредитный комитет, одобрили заключение названной сделки.

Возражая против возможности вменения факта одобренияназванной сделки в качестве основания для привлечения ксубсидиарной ответственности, ФИО2 указывала, чтовступившим в законную силу определением от 07.02.2018 по делу№ А40-49537/2016 отказано во включении требований банка в реестртребований кредиторов ФИО18, поскольку задолженность последнего перед кредитором погашена.

При первоначальном рассмотрении обособленного спора, суд первой инстанции отклонил названное возражение (стр. 12-13 определения), сославшись на то, что первоначально определением от 18.05.2016 требование банка было включено в реестр требований кредиторов ФИО18, а потому последующее вынесение определения об отказе в установлении этих требований в реестре не оправдывает ответчиков как лиц, голосовавших за явно убыточную сделку, в силу чего их действия признаны судом недобросовестными и неразумными.

Соглашаясь с названным выводом, суд апелляционной инстанциидополнительно отметил (стр. 18-22 постановления), что сделкаодобрена 23.05.2016, то есть после введения в отношении ФИО18 процедуры реструктуризации долгов (18.05.2016), банк периодически продавал и обратно выкупал данные права требования, причем еще в марте 2016 года задолженность оценивалась банком как безнадежная и классифицировалась в V категорию качества. 

Суд отметил, что банк получал частичное удовлетворение своих требований от реализации заложенного имущества, при этом представленные в дело выписки из Единого государственного реестра недвижимости не подтверждают погашение долга в полном размере.

Суд округа с названными выводами судов согласился.

Высшая судебная инстанция отметила, что  ссылаясь на одобрениеответчиками заведомо убыточной сделки, суды, тем не менее, непроанализировали по существу возражения, связанные с тем, чтовпоследствии долг ФИО18 признан погашенным.

При повторном рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции установлено, что 21.03.2016 права требования по кредитным договорам к ФИО18 были уступлены банком в пользу ФИО19

Между банком и ФИО19 был заключен договор уступки права требования (цессии) от 23.05.2016 № 032, 010, 021-1/Ц-2016, в соответствии с условиями которого ФИО19 уступил банку все права требования по договору о кредитной линии от 06.07.2007 № 032-1/КЛФ-2007, в размере 59 784 298,06 руб., по цене 48 694 595,19 руб.; по договору о кредитной линии от 08.02.2008 № 010-1/КЛФ-2008, в размере 32 882 963,58 руб., по цене 26 786 081,95 руб.; по кредитному договору от 04.05.2007 № 021-1/КФ-2007, в размере 64 364 636,32 руб., по цене 52 430 686,64 руб.

Представитель ответчика пояснил, что за три месяца до одобрения вменяемой сделки, банк уступал свои права кредитора за ту же сумму, что и приобрел их вновь 23.05.2016, указывает в связи с этим, что сделка не была убыточна.

Возражая против возможности вменения факта одобрения названной сделки в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО2 указывала, что вступившим в законную силу определением от 07.02.2018 по делу № А40-49537/16 было отказано во включении требований банка в реестр требований кредиторов ФИО18, поскольку задолженность последнего перед кредитором погашена.

Так, ФИО2 и ФИО5 ссылались на то, что определение от 18.05.2016 о включении требований банка в реестр кредиторов ФИО18 было отменено определением от 13.12.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Впоследствии, при рассмотрении требований банка по существу определением от 07.02.2018 ему отказано во включении задолженности в реестр.

В указанном судебном акте, в частности, было констатировано, что предмет залога полностью обеспечивал кредиты и банк получил удовлетворение из заложенного имущества (но не сообщил об этом суду), в связи с чем его требование является необоснованным.

Как следует из материалов дела, судом при пересмотре требований банка во включении в реестр требований кредиторов к ФИО18 и последующем отказе, были изучены материалы исполнительных производств, а также выписки из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), представленные финансовым управляющим ФИО18 

В соответствии с банком исполнительных производств, ФИО18 не имеет задолженности перед банком.

При приведенных обстоятельствах, суд в определении от 07.08.2018 и суд кассационной инстанции в постановлении Арбитражного суд Московского округа от 16.08.2018 указали, что все права требования и земельные участки, которые выступали предметом залогов, и получены банком, полностью обеспечивали все кредиты должника, из которых банк получил удовлетворение своих требований к должнику.

Судом также установлено, что банк получил удовлетворение из заложенного имущества, не вернув предмет залога, но не сообщил об этом суду.

В связи с указанным, констатировал суд первой инстанции, уФИО18 не имеется неисполненных обязательств перед банком.

Судом также учтено,  что финансовый управляющий ФИО18 представил выписки из ЕГРН о переходе прав на объекты недвижимости к банку, а достаточная обеспеченность кредитных обязательств ФИО20 нашла свое объективное и полное подтверждение представленными в дело доказательствами.

Так, отметили суды, согласно пункту 5.4 кредитного договора от 06.07.2007 № 032-l/KЛФ-2007, с суммой кредита 60 000 000 руб., возврат кредита обеспечивается пятью договорами о залоге (прав требования) от 06.07.2007.

Кроме того, заемщик гарантирует возврат предоставленного кредита, начисленных процентов, штрафных санкций всем принадлежащим ему имуществом.

Согласно пункту 4.1 всех договоров о залоге, заложенные права требования обеспечивают требования банка по кредитному договору в полном объеме, включая проценты, убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств, а также неустойку и иные платежи, предусмотренные кредитным договором.

Заложенные права требования по всем пяти договорам о залоге оцениваются в 61 643 379 руб.: от 06.07.2007 № 032/1-1/ЗПТ-2007 - 9 724 234 руб.; от 06.07.2007 № 032/2-1/ЗПТ-2007 - 11 237 765 руб.; от 06.07.2007 № 032/3-1/ЗПТ-2007 - 16 386 340 руб.; от 06.07.2007 № 032/4-1/ЗПТ-2007 - 11 341 890 руб.; от 06.07.2007 № 032/5-1/ЗПТ-2007 - 12 953 150 руб.

Таким образом, констатировали суды, заложенное имущество полностью обеспечивало исполнение ФИО18 кредитных обязательств по кредитному договору от 06.07.2007 № 032-1/КФ-2007.

Согласно пункту 5.4 кредитного договора от 08.02.2008 № 010-1/КЛФ-2008 с суммой кредита 50 000 000 руб., возврат кредита также обеспечивается договором о залоге (ипотека) от 08.02.2008 № 010-1/ЗНИ-2008.

Кроме того, заемщик гарантирует возврат предоставленного кредита, начисленных процентов, штрафных санкций всем принадлежащим ему имуществом.

Таким образом, обязательства ФИО18 по возвращению ссудной задолженности были обеспечены достаточным образом.

Кроме того, из определения Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2018 по делу № А40- 49537/16 следует, что обязательства по кредитному договору обеспечивались договорами о залоге прав требования от 04.05.2007 № 021/1-1/ЗПТ-2007 и от 04.05.2007 № 021/2-1/ЗПТ-2007.

Как указано в определении суда, в силу пункта 4.1 договоров о залоге прав требования, заложенные права требования обеспечивают требования залогодержателя по кредитному договору в полном объеме, включая проценты, убытки, неустойку и иные платежи, предусмотренные кредитным договором.

Таким образом, исходя из условий кредитных договоров и договоров о залоге, которые были заключены ко всем кредитным договорам, суд пришел к выводу о том, что требования банка были изначально обеспечены должным образом.

Учитывая изложенное, суд согласился с доводами ответчиков относительно того, что кредитные договоры с ФИО18 и спорный договор уступки права требования были заключены банком с учетом имущественного состояния ФИО18 как с клиентом, обладающим достаточными активами.

Довод конкурсного управляющего о том, что заинтересованные лица привлекаются к ответственности за одобрение сделки цессии, а не кредитных договоров, и потому исследование обстоятельств, связанных с заключением кредитных договоров, не требуется, является необоснованным, поскольку сама по себе сделка по уступке права требования не имеет самостоятельной правовой ценности и может рассматриваться только в совокупности с тем обязательством, права требования по которому передаются кредитором.

В связи с этим, в настоящем деле в круг юридических фактов, подлежащих обязательному исследованию, является и установление всех обстоятельств, связанных с первоначальным кредитным обязательством.

Таким образом, доводы ФИО2 и ФИО5 о полном погашении задолженности и о достаточном уровне изначальной обеспеченности кредитов соответствуют действительности, в связи с чем, у суда первой инстанции не имелось оснований для привлечения названных лиц к ответственности по данному эпизоду, поскольку погашение задолженности свидетельствует об отсутствии убытков от сделки, а достаточная обеспеченность – о разумном и добросовестном поведении лиц, одобрявших (заключавших) сделки.

Эпизод заключения кредитного договора от 06.11.2015 собществом «Монумент Девелопмент».

Названный эпизод вменялся ФИО5 как лицу,подписавшему соответствующий кредитный договор.

Признавая наличие вины ФИО5 по этому эпизоду, судпервой инстанции отметил, что названный заемщик изначально являлсятехническим, подконтрольным бенефициарам банка; он располагалсяпо тому же адресу, что банк и общество с ограниченной ответственностью «Просопъ Инвест» (единственный акционер банка в период с 22.10.2013 по 24.11.2015); финансовое положение на момент образования первоначальной ссудной заемщика являлось плохим, осуществлялось необоснованное занижение размера резерва по ссудной задолженности общества «Монумент Девелопмент»(стр. 5-7, 17 определения).

Отклоняя возражение ответчика о наличии обеспечения покредиту, суд апелляционной инстанции также отметил, что это неимеет значения для дела, так как убыток причинен самим фактомзаключением кредитного договора, выданного без обеспечения. Крометого, суд счел неподтвержденным утверждение ответчика о наличииодобрения спорной сделки советом директоров банка (стр. 8 и 9постановления).

Вместе с тем, отметила высшая судебная инстанция, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии значения для дела факта предоставления обеспечения по кредиту ошибочен. 

В ситуации, когда задолженность контрагента вдостаточной степени обеспечена, отсутствуют основания дляквалификации действий лица, заключившего или одобрившегосоответствующий договор, как неразумных или недобросовестных.

В частности, ФИО5 ссылался на то, что долг общества«Монумент Девелопмент» был обеспечен недвижимым имуществом вОдинцовском районе Московской области, залогом прав участия вдолевом строительстве в отношении 25 квартир площадью 1 998 кв.м.,а также поручительством Бабеля М.А., являвшегося на тот моментвладельцем группы компаний NBM. 

Кроме того, ответчик отмечал, что заемщику принадлежали акции публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммерческий банк» на значительную сумму.

ФИО5 также отмечал, что выдача кредита былаодобрена правлением, советом директоров и кредитным комитетомбанка, в силу чего его действия по подписанию договора (на основаниидоверенности) не могут влечь привлечение к субсидиарнойответственности. 

Кроме того, ФИО5 обращал внимание, чторазмер убытка от спорной сделки составил 193 млн. руб., а потомуспорная сделка сама по себе не могла привести к несостоятельностикредитной организации исходя из масштабов деятельности последней.

По мнению конкурсного управляющего должника, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 является факт подписания последним от имени банка кредитного договора от 06.11.2015 № 008-1/К-2015 с обществом «Монумент девелопмент», которое, по его мнению, являлось «технической компанией» для вывода из банка ликвидных активов; ссудная задолженность является заведомо безнадежной; финансовое положение компании на момент образования первоначальной ссудной задолженности можно признать плохим на основании абзаца 3 пункта 3.3 положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П.

Однако, отметил суд, утверждая о том, что общество «Монумент девелопмент» на момент заключения указанного кредитного договора от 06.11.2015 № 008-1/К-2015 являлось «технической» компанией, заявитель, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил относимых и допустимых доказательств, подтверждающих изложенные обстоятельства.

Между тем, как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, согласно акту Межрегиональной инспекции по Центральному Федеральному округу Главной инспекции Банка России проверки банка от 15.04.2016, при проверке сведений о наличии обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у заемщика – общества «Монумент девелопмент» реальной деятельности, не выявлено: отсутствия на последнюю отчетную дату у заемщика собственных средств либо находящегося в пользовании на основании договора аренды основных средств или иного имущества, необходимого для осуществления деятельности; осуществления заемщиком операций в банке, которые не имеют экономического смысла (носят запутанный или необычный характер); смены единоличного исполнительного органа три и более раза за последний календарный год; неоднократной утраты заемщиком правоустанавливающих документов, первичных учетных документов, оригиналов договоров или контрактов либо задержки с восстановлением утраченных документов за последние три календарных года в период кредитования; исполнения одним лицом обязанностей единоличного исполнительного органа в нескольких организациях; отсутствия в штате заемщика должности главного бухгалтера или бухгалтерской службы, а также работников, помимо руководителя и главного бухгалтера, отсутствия в течение более, чем трех месяцев фактических выплат сотрудникам или их осуществления в размере ниже официального прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации.

Кредитная история общества «Монумент девелопмент» в банке являлась положительной: на основании договора от 21.06.2012 № 099-1/КЛ-2012 была получена ссуда в размере 203 500 000 руб., погашенная 15.01.2013; на основании договора от 05.09.2014 № 105-1/КЛ-2014 - ссуда в размере 7 500 000 руб., погашенная 27.01.2015.

Долг общества «Монумент девелопмент» был обеспечен недвижимым имуществом в Одинцовском районе Московской области, залогом прав участия в долевом строительстве в отношении 25 квартир общей площадью 1 998 кв.м., а также поручительством Бабеля М.А., являвшегося на тот момент владельцем группы компаний NBM.

Кроме того, заемщику принадлежали акции публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммерческий банк» на значительную сумму.

Так, согласно акту проверки от 15.04.2016, рабочей группой было установлено наличие у общества «Монумент девелопмент» значительных имущественных активов: земельных участков, 41 шт., общей площадью 52 176 кв.м, и жилого 2-х этажного дома, площадью 218 кв.м., расположенных по адресу: Московская обл. Одинцовский р-н, д. Улитино, ДПК «Михайловское»; рыночной стоимостью 257 242 000 руб., справедливой стоимостью 244 380 000 руб., апартаментов, 27 шт., общей площадью 2 402,3 кв.м, расположенных по адресу: Москва, п. Кленовское, база отдыха «Витро Вилладж», вблизи д. Киселеве; рыночной стоимостью 144 138 000 руб., справедливой стоимостью 136 931 000 руб.

По результатам проведенного анализа рабочей группой не было установлено оснований для изменения произведенной банком оценки стоимости указанных объектов недвижимости.

Кроме того, из карточки общества «Монумент девелопмент», опубликованной на официальном сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве, следует, что в конкурсную массу последнего включены также следующие активы: земельный участок, площадью 1 027 кв.м., расположенный по адресу: Амурская обл., Благовещенский р-н, с. Чигири; земельный участок, площадью 1 028 кв.м., расположенный по адресу: Амурская обл., Благовещенский р-н, с. Чигири; квартира, площадью 65,8 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>; акции «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество) обыкновенные именные в количестве 41 749 066 354 959 шт.

Кроме того, согласно отчету оценщика от 18.04.2019 № 627-19, общество «Монумент девелопмент» является владельцем акций обыкновенных именных (вып. 1), номинал: 10 руб., гос. рег. номер: 10600918В) в количестве 4 176 220 шт. публичного акционерного общества «Западно-Сибирский Коммерческий Банк», рыночная стоимость составляет- 350 050 760,40 руб.

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При этом, сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

В ситуации, когда задолженность контрагента в достаточной степени обеспечена, отсутствуют основания для квалификации действий лица, заключившего или одобрившего соответствующий договор, как неразумных или недобросовестных.

Выдача кредита была одобрена правлением, советом директоров и кредитным комитетом банка, в силу чего действия ФИО5 по подписанию договора (на основании доверенности) не могут влечь привлечение к субсидиарной ответственности.

ФИО5 также обоснованно указывает на то, что спорная сделка сама по себе не могла привести к несостоятельности кредитной организации исходя из масштабов деятельности последней.

Доказательств получения выгоды ответчиками от заключенной сделки либо убедительных причин для заключения заведомо невыгодной сделки заявителем не приведено.

В настоящем случае, отметил суд первой инстанции, конкурсным управляющим должника не доказана неправомерность действий ответчиков ФИО5 и ФИО2, неисполнение или ненадлежащее исполнение ими должностных обязанностей, а также наличие причинно-следственной связи между наступлением банкротства должника и действиями (бездействием) ответчиков.

Рассматривая настоящий обособленный спор, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что заключение спорных договоров было направлено на реализацию нормальных экономических интересов банка, сделки совершены на общих условиях в рамках обычной хозяйственной деятельности.

С учетом приведенных по делу обстоятельств и вменяемого размера убытков, данные сделки не могли привести к объективному банкротству должника, а следовательно, являться основанием для привлечения ответчиков ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судами первой и апелляционной инстанций неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания высшей судебной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 по делу № А40-251578/16 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                             Е.А. Зверева

                                                                                                          Н.А. Кручинина