АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4618/23 

Екатеринбург

10 августа 2023 г.

 

Дело № А60-1001/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 августа 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Павловой Е.А., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области           от 01.12.2022 по делу № А60-1001/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 13.01.2023);

общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Актив Групп» (далее – общество «КА «Актив Групп») – ФИО3 (доверенность от 02.12.2022).

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2020 по заявлению общества «КА «Актив Групп» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПроектСтрой» (далее – общество «ПроектСтрой», должник).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2020 общество «ПроектСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.05.2021 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5, член ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих». 

В Арбитражный суд Свердловской области 09.12.2021 поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1 (правопреемник (наследник) ФИО8) по обязательствам должника в размере 2 159 180 руб. 81 коп. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего        ФИО5 о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ПроектСтрой».     С ФИО1 в пользу общества «ПроектСтрой» взыскано 2 159 180 руб.  81 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда         от 10.05.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области               от 01.12.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными определением от 01.12.2022 и постановлением от 10.05.2023, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В кассационной жалобе ФИО1 приводит доводы об отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности, указывая на то, что нижестоящими судами в нарушение части 4 статьи 69 АПК РФ не принят во внимание приговор Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 относительно того, что как минимум с февраля 2011 года общество «ПроектСтрой» не осуществляло реальной финансово-хозяйственной деятельности, при этом контролирующим лицом должника являлся          ФИО7, а ФИО8 не принимала самостоятельных решений; в нарушение требований пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона            от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) ФИО8 признана судами лицом, контролирующим должника, при наличии доказательств, опровергающих это обстоятельство; в нарушение требований подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО1 привлечен к ответственности в отсутствие доказательств сокрытия ФИО8 документации должника, которая у нее отсутствовала, не установления судами конкретных действий ФИО8, которые привели к банкротству должника; кроме того, ФИО1 привлечен к ответственности в нарушение требований пункта 1 статьи 401 ГК РФ по истечении срока хранения документов юридического лица, а также в нарушение требований статей 71, 196, 272 АПК РФ судами не дана оценка ряду доводов, в том числе об истечении срока хранения документации.

В отзывах конкурсный управляющий должника ФИО5, общество «КА «Актив Групп», ФИО6 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность судебных актов в порядке, установленном   статьями 284 – 287 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего обособленного спора, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц  общество «ПроектСтрой» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.04.2007 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга. 

Основным видом деятельности должника является деятельность в области архитектуры, связанная с созданием архитектурного объекта     (ОКВЭД 71.11.1), дополнительными - строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20), работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки (ОКВЭД 43.99), торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями (ОКВЭД 46.73.6). 

С даты создания общества единственным участником должника являлась ФИО8 Также с 22.03.2007 по 17.06.2008 и с 18.11.2009 по 20.02.2012 ФИО8 являлась руководителем должника. 

С 20.02.2012 ФИО6 являлась руководителем должника,                  с 13.11.2013 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась ликвидатором должника. 

ФИО8 умерла 17.05.2018, что подтверждается свидетельством о смерти 

<

...>, сведениями из управления записи актов гражданского состояния Свердловской области (запись от 21.05.2018 № 6674). 

Согласно наследственному делу № 179/2018, единственным наследником после смерти ФИО8 является ее сын ФИО1, который в рамках настоящего обособленного спора привлечен к участию в качестве заинтересованного лица с правами ответчика, поскольку может быть привлечен к ответственности в пределах стоимости принятого им наследства после смерти матери. 

В рамках настоящего дела о банкротстве письмом от 05.08.2020                № 60и-н/375-8 (почтовая квитанция от 05.08.2020 № 45408449415851) и письмом от 06.08.2020 № 60и-н/384 (почтовая квитанция от 06.08.2020              № 45408449417091) конкурсный управляющий затребовал у ФИО6 документацию и материальные ценности должника. 

ФИО6 документы и материальные ценности должника конкурсному управляющему не переданы. 

В рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 1 222 772 руб.   15 коп., в том числе требования общества «КА «Актив Групп» в размере 1 140 803 руб. Требования данного кредитора основаны на решении Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2014 по делу                       № А60-40333/2013 о взыскании с общества «ПроектСтрой» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» задолженности и определении от 25.09.2019 по тому же делу о процессуальной замене истца общества с ограниченной ответственностью «Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» на общество «КА «Актив Групп».

Согласно отчету конкурсного управляющего о ходе конкурсного производства от 08.11.2022 текущие расходы в рамках дела о банкротстве должника составляют 840 464 руб. 40 коп. 

Кроме того, начислены мораторные проценты по требованиям общества «КА «Актив Групп» в размере 89 944 руб. 26. 

Имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, не обнаружено, в связи с чем конкурсная масса не сформирована, требования кредиторов не погашались. 

Ссылаясь на то, что конкурсному управляющему не передана документация должника, что не позволило в полном объеме выявить имущество должника, состоящее из активов, отраженных в бухгалтерском балансе, проанализировать совершенные сделки и сформировать конкурсную массу, конкурсный управляющий должника ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1 по обязательствам должника в размере             2 159 180 руб. 81 коп. 

Удовлетворяя заявленные требования частично, привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в бухгалтерских балансах должника в период деятельности ФИО8 последовательно отражались активы, сведения о которых конкурсному управляющему не переданы, в связи с чем со стороны ФИО8 имеется намерение сокрытия своих противоправных действий, которые повлекли банкротство должника, непередача документов по активам должника не позволила сформировать конкурсную массу, что привело к утрате возможности погасить требования кредиторов должника, в то время как доказательства иного отсутствуют и ответчиком не представлены, при этом размер субсидиарной ответственности ФИО1, являющегося наследником после смерти ФИО8, не превышает стоимость наследственного имущества. 

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, суды исходили из того, что общество «ПроектСтрой» фактически прекратило осуществление экономической деятельности в 2011 году, назначение ФИО6 на должность руководителя общества «ПроектСтрой» после прекращения должником экономической деятельности (назначена в 2012 году) дополнительно свидетельствует о ее номинальном статусе, факт прекращения должником хозяйственной деятельности еще до назначения ФИО6 на должность руководителя свидетельствует о том, что ФИО6 не могла совершать каких-либо деяний, повлекших причинение вреда кредиторам должника.

В части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности судебные акты не обжалуются.

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям. К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый   статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

ФИО8 с даты создания являлась единственным участником должника, с 22.03.2007 по 17.06.2008 и с 18.11.2009 по 20.02.2012 являлась руководителем должника. 

В связи с этим суды правомерно исходили из того, что ФИО8 является контролирующим должника лицом. 

Доводы ФИО1 относительно того, что ФИО8 не принимала самостоятельных решений, являлась номинальным руководителем общества «ПроектСтрой», а лицом, реально контролировавшим деятельность должника, являлся ФИО7, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции ввиду отсутствия документального подтверждения. 

Вопреки доводам ФИО1, в приговоре Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2020 раскрыта разработанная ФИО7 схема хищения денежных средств из общества с ограниченной ответственностью «Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» путем выдачи банком заведомо невозвратных кредитов, в том числе кредит был выдан обществу «ПроектСтрой». При этом, из текста указанного приговора не следует, что ФИО8 не являлась контролирующим общество «ПроектСтрой» лицом. 

Судами установлено, что ФИО8 умерла 17.05.2018, единственным наследником после смерти ФИО8 является ее сын ФИО1 

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве), входит в наследственную массу (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Исходя из этого, для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - §4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ). При этом не имеет значения, вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность. 

Под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников. 

С учетом того, что ФИО8 17.05.2018 умерла, то по ее обязательствам подлежит привлечению к ответственности наследник, принявший наследство, ФИО1 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО5 ссылается на невозможность полного погашения требований кредиторов должника в связи с непередачей ей документации должника, что не позволило в полном объеме выявить имущество должника, состоящее из активов, отраженных в бухгалтерском балансе, проанализировать совершенные сделки и сформировать конкурсную массу. 

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, еслидокументы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. 

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В пункте 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из материалов дела следует, что процедура конкурсного производства открыта в отношении должника 26.06.2020, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2020 на ликвидатора общества «ПроектСтрой» ФИО6 возложена обязанность передать конкурсному управляющему в течение 3-х дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника. 

Письмами от 05.08.2020 № 60и-н/375-8 (почтовая квитанция от 05.08.2020 № 45408449415851) и от 06.08.2020 № 60и-н/384 (почтовая квитанция              от 06.08.2020 № 45408449417091) конкурсный управляющий затребовал у ФИО6 документацию и материальные ценности должника. 

Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, в связи с непередачей документов в ходе конкурсного производства возникли существенные затруднения проведения процедур банкротства. 

Как установлено судами, ФИО6 с марта 2012 года являлась директором должника, а с ноября 2013 года назначена ликвидатором общества. Последний бухгалтерский баланс должника ФИО6 сдан в налоговый орган по итогам работы общества «ПроектСтрой» за 2014 год. 

Согласно данным бухгалтерского баланса, у общества «ПроектСтрой» на конец 2014 года отражены запасы на сумму 14 159 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 33 000 руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) на сумму 372 000 руб. 

Кроме того, у общества «ПроектСтрой» на конец 2014 года отражены обязательства по займам на сумму 10 508 000 руб. и кредиторская задолженность на сумму 4 370 000 руб. 

Таким образом, по состоянию на конец 2014 года у должника в бухгалтерском балансе отражены активы на сумму 14 564 000 руб. и пассивы на сумму 14 878 000 руб., т.е. обязательства общества превышали его активы. 

Как указывает конкурсный управляющий должника, мер по погашению задолженности или обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом ответчики не предпринимали. Ответчиками не представлено пояснений о судьбе активов общества на сумму 14 564 000 руб. Возложенную на руководителя должника обязанность по передаче документации должника бывший руководитель должника надлежащим образом не исполнил, документы, касающиеся деятельности должника, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему в полном объеме и в установленные сроки не передал, и при этом в течение длительного времени в ходе процедур банкротства не осуществил передачу документации должника до настоящего момента. 

Согласно пояснениям ФИО6, фактически она не занималась управлением общества «ПроектСтрой», являлась сотрудником данного общества, была трудоустроена в должности проектировщика до 2012 года, что подтверждается трудовой книжкой. Бенефициаром данного общества являлась ФИО8 до 20.11.2013. В 2013 году ФИО8 заболела раком и ввиду невозможности по состоянию здоровья продолжать предпринимательскую деятельность, ею принято решение о ликвидации общества. Поскольку самой проводить процедуры в ходе ликвидации ФИО8 уже не могла, так как постоянно находилась в больницах, занять должность ликвидатора она просила своего сотрудника ФИО6 Но поскольку ФИО6 также не обладала познаниями в части процедур ликвидации, требуемых документов и пр., завершить эту процедуру она также не смогла. В 2018 году ФИО8 умерла. Какой-либо передачи документов по деятельности общества от ФИО8 к ФИО6 не осуществлялось. 

Указанные пояснения приняты судами во внимание.

Как верно отмечено судами, факт подписания ФИО6 от имени общества «ПроектСтрой» бухгалтерской отчетности, доверенностей, процессуальных документов, не может в достаточной степени свидетельствовать об осуществлении ею контроля за деятельностью должника, учитывая, что на имя должника за все время деятельности открыт один счет в обществе с ограниченной ответственностью «Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк», при этом согласно представленной в материалы дела выписке по счету последняя операция по счету должника датирована 31.10.2011, в 2011 году у данного банка отозвана лицензия, банк признан банкротом. 

С учетом указанного, суды пришли к верному выводу о том, общество «ПроектСтрой» фактически прекратило осуществление экономической деятельности в 2011 году, а назначение ФИО6 на должность руководителя общества «ПроектСтрой» состоялось после прекращения должником деятельности (назначена в 2012 году). Указанное свидетельствует о том, что ФИО6 не могла совершать каких-либо противоправных деяний, повлекших причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов. 

Суды также пришли к выводу о том, что и обстоятельства, установленные приговором суда в отношении ФИО7, не доказывают фактическое руководство им обществом. 

В отношении ФИО8 судами установлено, что она являлась руководителем должника в период осуществления им активной экономической деятельности (в период с 22.03.2007 по 17.06.2008 и с 18.11.2009 по 20.02.2012), а также являлась его единственным участником. 

С учетом того, что в бухгалтерских балансах должника в период деятельности ФИО8 последовательно отражались активы, сведения о которых конкурсному управляющему не переданы, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о наличии у     ФИО8 намерения скрыть свои противоправные действия, которые повлекли банкротство должника. 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, принимая во внимание изложенные обстоятельства, оценив все доводы и доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывая, что в рассматриваемом случае действия ФИО8 привели к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, а также к тому, что кредиторы должника лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, а управляющий – возможности полноценно осуществить процедуру конкурсного производства, суды первой  и апелляционной инстанций правомерно признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, как наследника ФИО8, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Принимая во внимание, что по расчету конкурсного управляющего должника, размер субсидиарной ответственности составляет 2 159 180 руб.     81 коп., что не превышает стоимости принятого ФИО1 наследства после смерти ФИО8, учитывая доказанность оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по обязательствам общества «ПроектСтрой»», отсутствие имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций  обоснованно взыскали с ФИО1. в пользу общества «ПроектСтрой» 2 159 180 руб. 81 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ПроектСтрой».

Суд округа полагает, что судами исследованы все приведенные доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов о применении норм прав соответствуют установленным ими фактическими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Все доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку о нарушении норм права не свидетельствуют, выводов нижестоящих судов не опровергают, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. 

Поскольку выводы судов являются правильными, нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не выявлено, обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022 по делу № А60-1001/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                   Е.А. Павлова 

 

                                                                                              О.Н. Новикова