СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-4653/2023-ГК

г. Пермь

17 июля 2023 года

Дело № А50-18006/2022 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2023 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Журавлевой У.В.,  

судей Балдина Р.А., Григорьевой Н.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью  "Газнефтетранс"  

на решение Арбитражного суда Пермского края от 14 марта 2023 года  по делу № А50-18006/2022  

по иску общества с ограниченной ответственностью "Газнефтетранс"  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – общество "Газнефтетранс")  

к ФИО2 о взыскании убытков, при участии в судебном заседании: 

от истца: ФИО3, директор; ФИО4, доверенность от 01.11.2022;  

от ответчика: ФИО2 лично, паспорт, ФИО5, доверенность  от 10.10.2022;  

установил:

общество "Газнефтетранс" обратилось в Арбитражный суд Пермского края с  иском к ФИО2 о взыскании 24 349 585 руб. 80 коп. убытков.  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 14.03.2023 в  удовлетворении исковых требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, общество "Газнефтетранс"  обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить,  исковые требования удовлетворить. Истец не согласен с выводами суда первой  инстанции о том, что на стороне ответчика не имеется переплаты по договорам  займа, ссылается на произведенные ответчику платежи в общей сумме  11 445 000 руб., превышающей предоставленную обществу сумму денежных  средств по двум договорам займа на 2 700 000 руб. Апеллянт полагает ошибочным  вывод суда о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании  подотчтеных денежных средств, считает, что указанный срок начал течь не ранее  

 

вступления в должность нового директора ФИО3, ссылается на то, что  вся бухгалтерская отчетность велась и подписывалась самим ответчиком, минуя  иных лиц. Кроме того, по мнению общества, является необоснованным отказ суда  первой инстанции в истребовании обвинительного заключения по уголовному  делу, возбужденному в отношении ответчика. В апелляционной жалобе заявитель  настаивает на истребовании указанного доказательства у Губкинского районного  суда ЯНАО.  

От ответчика в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу. 

В заседании суда апелляционной инстанции 05.06.2023 представители истца  поддержали доводы жалобы и ходатайство об истребовании доказательств,  представители ответчика настаивали на возражениях, изложенных в отзыве на  жалобу.  

Ходатайство об истребовании обвинительного заключения по уголовному  делу, возбужденному в отношении ответчика, судом апелляционной инстанции  рассмотрено, отклонено в порядке статьи 66 АПК РФ.  

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 05.06.2023 рассмотрение жалобы отложено на 03.07.2023.  

До начала судебного заседания в материалы дела поступили  дополнительный отзыв ответчика на жалобу, возражения истца на  дополнительный отзыв с приложенными доказательствами (оборотно-сальдовая  ведомость по счету 67 за 01.01.2017 – 08.06.2023, оборотно-сальдовая ведомость  по счету 76 за 01.01.2017 – 08.06.2023).  

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 03.07.2023 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена  замена судьи Сусловой О.В. на судью Григорьеву Н.П.  

В судебном заседании 03.07.2023 представители сторон выступили с  пояснениями, не возражали против приобщения к материалам дела поступивших в  суд дополнительных документов. Суд апелляционной инстанции приобщил к  материалам дела поступившие документы.  

В судебном заседании 03.07.2023 судом объявлен перерыв до 10.07.2023.  После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при  ведении протокола судебного заседания тем же секретарем, при участии тех же  представителей сторон.  

В суд апелляционной инстанции поступили дополнительные возражения на  дополнительный отзыв с дополнительными доказательствами (бухгалтерский  баланс на 30.06.2018, на 30.09.2018, на 31.12.2018, квитанция о приеме налоговой  декларации (расчета) в электронном виде), дополнительные объяснения ответчика.  

В судебном заседании 10.07.2023 представители сторон выступили с  пояснениями, не возражали против приобщения к материалам дела поступивших в  суд документов. Суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела  поступившие от сторон документы.  

Законность и обоснованность решения проверены судом апелляционной  инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции при  

 

рассмотрении спора, общество создано и зарегистрировано в ЕГРЮЛ 17.01.2011.  ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом общества в период  с 26.08.2016 по 29.07.2019 (решение единственного участника общества  от 26.08.2016 № 6, решение единственного участника общества от 29.07.2019 № 7),  ФИО3 – единственным участником общества (до октября 2020 г.), а с  29.07.2019 и до настоящего времени – единоличным исполнительным органом  общества.  

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества с  сентября 2017 г. является "Торговля оптовая твердым, жидким и газообразным  топливом и подобными продуктами" (ОКВЭД 46.71).  

В материалы дела представлен трудовой договор от 01.09.2016,  заключенный между обществом в лице учредителя ФИО3 и  ФИО2, согласно которому директор осуществляет руководство текущей  деятельностью общества, в том числе выполняет функции его единоличного  исполнительного органа в пределах компетенции, определенной действующим  законодательством РФ, Уставом и внутренними документами общества, а также  договором (пункт 1.2 трудового договора).  

Исходя из пункта 1.3 трудового договора, главной целью деятельности  директора является осуществление наиболее эффективного руководства  обществом, обеспечивающего высокую доходность деятельности общества,  конкурентноспособность производимых товаров (услуг, работ и т.д.),  устойчивость и стабильность финансово-экономического положения общества,  обеспечение прав и законных интересов участников общества и социальных  гарантий работников. Директор при осуществлении своих прав и исполнении  обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права  и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.  

Согласно пункту 6.1 трудового договора он вступает в силу с момента его  подписания сторонами и действует в течение трех лет до соответствующего  решения общего собрания участников общества о назначении директора.  

Исходя из пункта 7.1 трудового договора директор несет ответственность  перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями  (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены  федеральными законами.  

Согласно пункту 7.2 трудового договора директор не несет ответственности  за причиненный обществу ущерб в следующих случаях: если ущерб возник в связи  с действиями, которые могут быть отнесены к категории нормального  производственно-хозяйственного риска; если ущерб возник в результате  обстоятельств непреодолимой силы или иных обстоятельств чрезвычайного  характера, которые директор не мог ни предвидеть, ни предотвратить разумными  мерами; если ущерб не является непосредственным результатом действий  (бездействия) директора.  

Как указало общество, за период выполнения функций директора  ФИО2 причинил ему убытки в общей сумме 24 349 585 руб. 80 коп., в том  числе:  

- невозврат подотчетных средств на сумму 727 013,77 руб.; 

 

- переплата по договору займа обществу на сумму 2 700 000 руб.; 

- убытки от заключения договоров с ООО "ЯмалТранс" (решение № А812062/2020) на сумму 11 674 572 руб.;  

- убытки от заключения договоров с ЗАО "Гранд" (решение № А40261172/2019) на сумму 9 248 000 руб.  

Ссылаясь на указанные обстоятельства, общество обратилось в  Арбитражный суд Пермского края с рассматриваемым иском о возмещении  убытков за счет бывшего директора общества.  

Возражая относительно заявленных требований, ответчик пояснил, что все  авансовые отчеты сдавал своевременно, отчитался по всем денежным средствам,  взятым "подотчет", заявил о пропуске срока исковой давности, указав, что  единственный участник общества ФИО3 работал в обществе  коммерческим директором, сослался на правомерность возврата ему заемных  денежных средств и пояснил, что заключение договоров аренды являлось  хозяйственной необходимостью для осуществления экономической деятельности  общества.  

При рассмотрении спора суд первой инстанции руководствовался  следующим.  

Исходя из статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества  (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы  при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было  нарушено (упущенная выгода).  

Таким образом, истец, заявляющий требование о возмещении убытков,  обязан в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать факт причинения ему  убытков, их размер, виновность и противоправность действий причинителя вреда,  наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими  убытками. В свою очередь ответчик должен доказать, что вред причинен не по его  вине.  

В пункте 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона  или учредительных документов юридического лица выступает от его имени,  должно действовать в интересах представляемого им юридического лица  добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников)  юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором,  возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.  

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО) члены  совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный  исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа  общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении  обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

 

Названные лица несут ответственность перед обществом за убытки,  причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные  основания и размер ответственности не установлены федеральными законами  (пункт 2 статьи 44 Закона об ООО).  

В силу пункта 5 статьи 44 Закона об ООО с иском о возмещении убытков,  причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета)  общества, единоличным исполнительным органом общества, членом  коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе  обратиться в суд общество или его участник.  

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых  вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического  лица" (далее – Постановление № 62) арбитражным судам следует принимать во  внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в  период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами  по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его  действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий  сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку  судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их  учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность  решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к  ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его  действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного  делового (предпринимательского) риска.  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие  обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности  действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для  юридического лица.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или)  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков  юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой  директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и  указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная  рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента,  работника или представителя юридического лица, неправомерные действия  третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить  соответствующие доказательства.  

В пункте 2 постановления Пленума № 62 приведены обстоятельства, при  которых недобросовестность действий (бездействия) директора считается  доказанной; в пункте 3 – обстоятельства неразумности действий (бездействия)  директора.  

Требования о взыскании с ответчика убытков в виде полученных в 2017 –  2019 гг. денежных средств на хозяйственные нужды на сумму 727 013 руб. 77 коп.  мотивированы истцом отсутствием отчетов о их расходовании, оборотно-сальдовой ведомостью по счету 71 за период 01.01.2017 – 22.08.2022, карточкой  

 

счета 71 за период 09.01.2018 – 31.07.2019, письменной информацией ООО  "Аудит-Профит" о результатах проверки финансово-экономической деятельности  за период с 01.01.2018 по 30.06.2019.  

Ответчик, возражая против указанных требований, пояснил, что все  документы сдавались в общество по подотчетным денежным суммам, заявил о  пропуске срока исковой давности, сославшись на то, что о наличии  задолженности, которая отражается в карточке счета 71 и включается в годовую  отчетность общества единственный участник общества ФИО3 мог и  должен был узнать не позднее 30.04.2019 (годовое собрание по утверждению  бухгалтерской отчетности за 2018 г.).  

Суд первой инстанции признал указанные возражения ответчика  обоснованными и на основании статей 196, 200 ГК РФ пришел к выводу, что  истцом пропущен срок исковой давности по взысканию с ответчика 552 013 руб.  77 коп. подотчетных денежных средств за 2017, 2018 гг.  

Из представленной истцом карточки счета 71 следует, что в 2019 г.  ФИО2 получил денежные средства назначением "подотчет" в сумме  175 000 руб., произвел возврат денежных средств на счет общества и предоставил  авансовые отчеты на сумму 231 545,48 руб. Указанные обстоятельства признаны  судом достаточными для вывода об отсутствии у ответчика задолженности по  подотчетным денежным средствам перед обществом.  

Требования о взыскании с ответчика убытков в сумме 2 700 000 руб.  основаны на представленных в материалы дела договорах займа от 09.06.2018 и  от 21.09.2018, по которым ответчик передал обществу денежные средства в общей  сумме 9 010 000 руб., и выписками с расчетного счета общества,  свидетельствующими о возврате ответчику денежных средств по договорам займа  в сумме 11 445 000 руб. Истец полагает, что общество вернуло ответчику заемные  денежные средства в сумме, превышающей полученную от ответчика на  2 700 000 руб.  

Суд первой инстанции по результатам исследования представленных  доказательств пришел к выводу, что материалами дела подтверждается факт  передачи денежных средств обществу от ответчика по договорам займа в общей  сумме 9 010 000 руб. и факт их возврата в сумме 7 200 000 руб., в связи с чем  констатировал отсутствие задолженности ответчика перед обществом и сделал  вывод о том, что, напротив, общество имеет долга перед ФИО2 на  сумму 2 700 000 руб.  

Вопреки выводам суда первой инстанции, в материалы дела представлены  договоры займа между обществом и ФИО2 от 09.06.2018 на сумму  4 500 000 руб. и от 21.09.2018 на сумму 4 510 000 руб., доказательства передачи  заемных денежных средств обществу в сумме 8 745 000 руб. а также выписки с  расчетных счетов общества, свидетельствующие о перечислении и выдаче  наличными ответчику денежных средств в сумме 11 445 000 руб. в период  с 01.07.2018 по 09.11.2018.  

Вывод суда первой инстанции об итоговом сальдо расчетов сторон не  соответствует материалам дела, однако не влияет на правильность принятого по  существу спора решения в связи с обстоятельствами, которые будут приведены  

 

ниже в настоящем постановлении.  

Требования истца о возмещении убытков в суммах 11 674 572 руб. и  9 248 000 руб. мотивированы следующими обстоятельствами.  

Как указывает истец, ответчиком без согласия учредителя и с преступным  умыслом заключены: договор аренды железнодорожных путей от 01.11.2018   № 55-А-2018, договор аренды резервуаров от 01.11.2018 № 57А-2018, договор  аренды прирельсовой зоны от 02.11.2018.  

За время действия указанных договоров обществом уплачены в пользу ЗАО  "Грант" по договору от 02.11.2018 денежные средства в общей сумме  9 248 000 руб., в том числе на основании вступившего в законную силу решения  Арбитражного суда города Москвы от 21.01.2020 по делу № А40-261172/19-281897 о взыскании задолженности по аренде за июль 2019 г. в размере 600 000 руб.,  задолженности по аренде за август 2019 г. в размере 1 200 000 руб., неустойки за  просрочку оплаты арендных платежей за период с ноября 2018 г. по апрель 2019 г.  по пункту 3 дополнительного соглашения № 2 к договору аренды от 22.04.2019 в  сумме 140 494 руб.; неустойки в соответствии с пунктами 9.1 и 9.2 договора  аренды за просрочку внесения арендных платежей за период с мая по август  2019 г. в сумме 76 800 руб.  

Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда  Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.12.2020 по делу № А81-2062/2020 на  основании договоров субаренды подъездной железной дороги от 01.11.2018   № 55/а/2018 и № 57/А/2018 с общества в пользу ООО "ЯмалТранс" взыскана  задолженность в размере 8 608 000 руб., неустойка в размере 666 883 руб. 20 коп.  по договору субаренды № 55/А/2018; задолженность в размере 2 152 000 руб.,  неустойка в размере 166 720 руб. 80 коп. по договору субаренды № 57/А/2018.  

В указанной части доводы истца признаны судом первой инстанции  необоснованными и документально не подтвержденными. Достаточных оснований  полагать, что денежные средства по договорам выведены ответчиком и не связаны  с получением обществом прибыли или осуществлением коммерческой  деятельности, суд не усмотрел, при этом учел, что вступившим в законную силу  решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.12.2020  по делу № А81-2062/2020 установлен факт наличия между сторонами договорных  отношений и возникших в связи с этим обязательств, а доводы общества о  мнимости и притворности сделки рассмотрены и отклонены судом.  

Согласно пунктам 3, 4 статьи 40 Закона об ООО единоличный  исполнительный орган общества, в числе прочего, без доверенности действует от  имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки,  осуществляет иные полномочия, не отнесенные Законом об обществах с  ограниченной ответственностью или уставом общества к компетенции общего  собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета)  общества и коллегиального исполнительного органа общества, а порядок  деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им  решений устанавливается уставом и внутренними документами общества, а также  договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции  его единоличного исполнительного органа.  

 

В соответствии с пунктами 15.1, 15.2 Устава общества дректор общества  руководит текущей деятельностью общества, действует от его имени, совершает  сделки и распоряжается имуществом общества для обеспечения его текущей  деятельности в пределах, установленных Законом об ООО и настоящим уставом.  

Судом первой инстанции установлено, что при заключении вышеуказанных  договоров директор ФИО2 действовал в пределах своей компетенции, с  учетом того вида экономической деятельности, который закреплен в уставе и  отражен в сведениях о видах экономической деятельности общества в ЕГРЮЛ (в  том числе, ОКВЭД 77.39.12 Аренда и лизинг железнодорожного транспорта и  оборудования).  

По смыслу статьи 53.1 ГК РФ, а также положений трудового договора,  заключенного с ФИО2 (п. 7.2 трудового договора), директор не несет  ответственности за причиненный обществу ущерб, если ущерб возник в связи с  действиями, которые могут быть отнесены к категории нормального  производственно-хозяйственного риска.  

В данном случае суд пришел к выводу, что спорные сделки были заключены  в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, корпоративного  одобрения не требовали, доказательств наличия заинтересованности директора  ФИО2 в данных сделках суду не представлено, как не представлено  доказательств получения личной выгоды от сделок.  

На основании изложенного суд отказал в удовлетворении исковых  требований в части взыскания убытков в суммах 11 674 572 руб. и 9 248 000 руб.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой  инстанции в указанной части, при этом также принимает во внимание  подтвержденный представленными в материалы дела договорами на оказание  услуг и сведениями из Картотеки арбитражных дел факт обращения общества с  исками к иным лицам о взыскании долга за услуги, оказывавшиеся с  использованием арендованного имущества.  

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав  юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую  целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть  привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в  случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за  пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

По результатам повторных исследования и оценки представленных в  материалы дела доказательств, конкретных обстоятельств дела и пояснений  сторон суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для  изменения или отмены решения и взыскания с ответчика убытков полностью или в  части не имеется.  

Судом приняты во внимание следующие обстоятельства и доказательства.  

Как следует из материалов дела, весь период, в течение которого ответчик  являлся директором общества, его единственным участником являлся  ФИО3, который после прекращения полномочий ФИО2 сам стал  единоличным исполнительным органом общества, что само по себе опровергает  пояснения ФИО3 о его несостоятельности в вопросах контроля за  

 

деятельностью общества в период руководства ФИО2  

Одновременно ФИО3 занимал в обществе должность заместителя  директора по развитию и согласно не опровергнутым пояснениям ФИО2  осуществлял трудовую деятельность в одном офисе с ФИО2, имел  доверенность от общества.  

Суд апелляционной инстанции полагает, что указанные обстоятельства  свидетельствуют о том, что ФИО3 располагал всей полнотой информации  о деятельности общества, в том числе о заключении обществом договоров, или по  крайней мере в любой момент имел возможность получить доступ к любой  информации. Доказательств того, что сведения о деятельности общества  намеренно укрывались ФИО2, в материалы дела не представлено, как и  доказательств предоставления ФИО3 недостоверной информации.  

Как пояснили стороны суду апелляционной инстанции, функции бухгалтера  в обществе осуществлялись привлеченными специалистами. Следовательно,  ФИО3 мог получить соответствующие сведения от таких специалистов,  ознакомиться с бухгалтерской документацией общества.  

ФИО3 утверждает, что общие собрания участников общества не  проводились, вся бухгалтерская документация подписывалась и утверждалась  ответчиком минуя иных лиц. При этом в материалы дела не представлено  доказательств обращения к ФИО2 с требованиями о проведении  собрания, о предоставлении бухгалтерской и иной отчетной документации  общества за весь период осуществления им полномочий директора.  

Как следует из представленных в материалы дела выписок с расчетного  счета общества, ФИО3 в 2018 г. и 2019 г. получал дивиденды, в том числе  08.08.2018 – 321 900 руб., 06.11.2018 – 300 150 руб., 12.04.2019 – 50 460 руб.,  18.04.2019 – 110 490 руб.  

Единственный участник ООО распределяет чистую прибыль в общем  порядке ее распределения, установленном статьей 28 Закона об ООО.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона об ООО общество вправе  ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении  своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении  части прибыли общества, распределяемой между участниками общества,  принимается общим собранием участников общества.  

Источником выплаты дивидендов является прибыль общества после  налогообложения (чистая прибыль общества), которая определяется по данным  бухгалтерской отчетности общества.  

Следовательно, выплата дивидендов, обусловленная принятием такого  решения участниками (единственным участником) общества, предполагает  изучение и анализ бухгалтерской отчетности.  

Согласно абзацу второму пункта 10 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых  вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического  лица" в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков  предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с  момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например в лице  

 

нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении либо  когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник,  имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая,  когда он был аффилирован с указанным директором.  

В рассматриваемом случае, проанализировав представленные в материалы  дела документы, исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела  доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проверив  обоснованность заявления о пропуске срока исковой давности по настоящему  спору, установив, что ФИО3 фактически исполняет обязанности директора  общества с 06.08.2019, вместе с тем до этого являлся заместителем директора  общества и его единственным участником, следовательно, мог и должен был знать  о хозяйственной деятельности общества, совершаемых по счетам общества  финансовых операциях, суд апелляционной инстанции находит обоснованным  заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, что является  самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с критической оценкой, данной  судом первой инстанции представленной истцом в материалы дела письменной  информации ООО "Аудит-Профит", поскольку проверка финансово-хозяйственной деятельности общества осуществлялась указанным лицом по  документам, которые представлял ФИО3, без участия ФИО2, в  разделе 3.5 письменной информации отсутствует перечень документов, на  основании которых специалистом были сделаны выводы, изложенные в таблице  (приложение № 7), при этом имеются противоречия с представленной суду самим  истцом карточкой счета 71. Сведений о проведении инвентаризации  незамедлительно после отстранения ФИО2 от должности директора в  материалы дела не представлено.  

Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что ответчик уволен с  должности руководителя общества в июле 2019 г., с тех пор у него отсутствует  доступ к документации общества и он не имеет объективной возможности  представить доказательства, в том числе о расходовании денежных средств.  

По общему правилу по рассматриваемой категории дел о взыскании  убытков с директоров, прекративших свои отношения с обществом, существует  процессуальное неравенство в представлении суду доказательств. После  прекращения отношений бывший единоличный исполнительный орган не всегда  имеет возможность документально подтвердить и объяснить причины  управленческих решений. Он, как правило, не располагает полным объемом  доказательств, которые мог бы представить, обладая как директор доступом к  документации.  

Само по себе отсутствие каких-либо документов не свидетельствует о  злоупотреблениях стороны, может быть обусловлено истечением срока их  хранения или очевидным нахождением в распоряжении оппонента, в данном  случае – общества, которое с требованиями о передаче документации к  ФИО2 не обращалось, следовательно, располагает всей полнотой  первичной и отчетной документации, которая имелась на момент прекращения  полномочий ответчика, в отличие от последнего.  

 

При этом судом учтено отсутствие разумных пояснений ФИО3 об  обращении с иском по поводу действий (бездействия) ФИО2, имевших  место в 2017 – 2019 гг. только в июле 2022 г.  

С учетом совокупности изложенных обстоятельств апелляционная коллегия  не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда первой  инстанции, отклоняет доводы общества по приведенным в настоящем  постановлении основаниям.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным  основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ,  судом апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемое решение подлежит оставлению без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины,  понесенные при подаче апелляционных жалоб, относятся на их заявителей.  

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 14 марта 2023 года по делу   № А50-18006/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий У.В. Журавлева  

Судьи Р.А. Балдин 

Н.П. Григорьева