АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А14-9240/2013

г. Калуга

30 января 2019 года

Резолютивная часть постановления  объявлена  23.01.2019

Полный текст постановления изготовлен  30.01.2019

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего                     Лупояд Е.В.,

судей                            Гладышевой Е.В., 

                                                                       ФИО1,

при ведении протокола заседания помощником судьи Чехариной У.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего                ЗАО «Маслопродукт-БИО» ФИО2

от ООО «Аквилон»

от ФИО3

представителя ФИО4 по доверенности от 17.09.2018;

представителя ФИО5 по доверенности от 14.11.2018,

представителя ФИО6 по доверенности от 01.06.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Воронежской области кассационные жалобы конкурсного управляющего ЗАО «Маслопродукт-БИО» ФИО2 и ООО «Аквилон» на определение Арбитражного суда Воронежской области от 18.07.2018 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2018 по делу № А14-9240/2013,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общество  «Маслопродукт-БИО» (далее - ЗАО «Маслопродукт-БИО», должник)  его конкурсный управляющий ФИО2 (далее - заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении контролирующего должника лица - ФИО3 (далее – также  ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества в размере 2 248 233 628 руб. 78 коп.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 18.07.2018 (судья Батищева О.Ю.), оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2018 (судьи: Потапова Т.Б., Безбородов Е.А., Седунова И.Г.), в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий ЗАО «Маслопродукт-БИО» ФИО2 и конкурсный кредитор ООО «Аквилон», ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам,  просят указанные судебные акты отменить и принять по спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

Заявители полагают, что совокупность представленных доказательств подтверждает наличие у ответчика статуса контролирующего лица ЗАО «Маслопродукт – БИО», осуществление ФИО3 фактического контроля над деятельностью должника в период, предшествующий банкротству, а также наличие причинной связи между действиями ФИО3 и банкротством должника.   

В судебном заседании представители ООО «Аквилон» и конкурсного управляющего ЗАО «Маслопродукт-БИО» ФИО2 поддержали доводы своих кассационных жалоб, представитель ФИО3 возражал против удовлетворения жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, и отзыве на них, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. 

Как установлено судами, акционерами должника являлись ЗАО «Группа компаний «Маслопродукт» и ЗАО «Маслопродукт».

Учредителями ЗАО «Группа компаний «Маслопродукт», созданной 28.03.2006, являлись ФИО3 и ФИО7 с долей участия каждого по 50%  и номинальной стоимостью 5000 руб.  

Впоследствии в результате ряда сделок по купле-продаже акций ФИО3 с 08.09.2007 стал единственным акционером ЗАО «ГК «Маслопродукт».

19.09.2009 между ФИО3 (продавец) и Компанией Метьюне Финанс Лимитед (Республика Кипр) (покупатель) заключен договор купли-продажи ценных бумаг № 1/1, по которому покупателем были приобретены 99 штук акций, эмитент - ЗАО «ГК «Маслопродукт».

29.09.2009 между ФИО3 (продавец) и Компанией Люксор Роял Лимитед (Республика Кипр) (покупатель) заключен договор № 3/1 купли-продажи ценных бумаг, по которому покупателем  приобретена 1 акция, эмитент - ЗАО ГК «Маслопродукт».

Кроме того, ФИО3 с 02.09.2004 наряду с ФИО7 являлся учредителем ЗАО «Маслопродукт» (впоследствии - ЗАО «Объединенная зерновая компания»),  с долей участия указанных лиц  в размере  50%, номинальной стоимостью 6000 руб.

30.12.2009 между ФИО3 (продавец) и Компанией Метьюне Финанс Лимитед (Республика Кипр) (покупатель) заключен договор  купли-продажи ценных бумаг № 30/12-1, по которому покупателем были приобретены 119 штук акций эмитента - ЗАО «Маслопродукт».

19.09.2009 между ФИО3 (продавец) и Компанией Люксор Роял Лимитед (Республика Кипр) (покупатель) заключен договор купли-продажи ценных бумаг № 1/1, по которому покупателем была приобретена 1 акция ЗАО «Маслопродукт».

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 28.08.2013 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью Долговой центр «Акцепт» о признании ЗАО «Маслопродукт - БИО» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 26.09.2013 ЗАО «Маслопродукт - БИО» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре  ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что причиной банкротства ЗАО «Маслопродукт - БИО» стали действия контролирующего   лица - ФИО3,  на основании положений  пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), статьи  56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В обоснование требований заявитель указал, что ФИО3 являлся основным бенефициаром созданной  в 2006 году предпринимательской группы «Маслопродукт», в состав которой в числе прочих компаний входило ЗАО «Маслопродукт-БИО» (должник) – держатель основного актива предпринимательской группы – Верхнехавского  маслоэкстракционного завода (Воронежская область). Акционерами должника выступили ЗАО «Группа компаний «Маслопродукт» и ЗАО «Маслопродукт», контролируемые ответчиком. 

В период с 03.10.2007 до 24.11.2008 генеральным директором ЗАО «Маслопродукт-БИО»  являлся ФИО3 

 В декабре 2008 года ФИО3 приказом Минсельхоза Российской Федерации был назначен заместителем руководителя Федерального агентства лесного хозяйства, а в период с 30.03.2009 по 15.05.2010 являлся заместителем Министра сельского хозяйства Российской Федерации.

В обоснование требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий  указал, что к банкротству ЗАО «Маслопродукт-БИО»  привело совершение должником экономически невыгодных сделок, что, по мнению заявителя, свидетельствует о  несамостоятельности органов управления должника, оказании на них влияния со стороны бенефициара, производившего распределение активов внутри группы компаний. 

Отчуждение недвижимого и движимого имущества, в том числе комплекса лизингового оборудования, осуществлялось без какого-либо встречного исполнения, что привело к формированию существенной кредиторской нагрузки (более 600 млн. руб. одних только лизинговых платежей). 

Судебными актами, на основании которых сделки признаны недействительными по ст.ст. 10,168 ГК РФ, установлено, что поведение сторон было недобросовестным,  направленным на причинение вреда кредиторам.  

Определениями Арбитражного суда Воронежской области от 11.07.2014 и  08.12.2014 по делу №А14-9240/2013 названные операции квалифицированы как целенаправленный вывод активов должника, подлежащих включению в конкурсную массу, без предоставления встречного исполнения с последующей ликвидацией сторон сделки.  Как указали суды, целенаправленность сделок на причинение вреда кредиторам  подтверждена совершением упомянутых операций незамедлительно после получения требований одного из кредиторов – ОАО «Россельхозбанк»,  невключением в ликвидационный баланс  должника сведений о наличии задолженности перед данным кредитором, отсутствием разумных мотивов в отчуждении активов и последовательных действий по реорганизации и ликвидации  в ущерб интересам участвующих в операции лиц. 

Как указал конкурсный управляющий,  основной актив, на котором осуществлялась предпринимательская деятельность, был выведен на компанию, входящую в предпринимательскую группу «Маслопродукт», не имеющую  задолженности перед кредиторами должника, находящуюся  под контролем того же бенефициара. По существу смена собственника имущества являлась формальной, поскольку  из владения должника данное имущество не выбывало и  сразу же после заключения сделок по продаже имущества между ООО «Менеджмент Групп» и должником был заключен договор аренды отчужденного производственного комплекса. 

В результате оспоренных впоследствии сделок должник лишился  основного актива для осуществления своей производственной деятельности, а заключение договора  аренды  привело к наращиванию кредиторской нагрузки  при  том, что у него имелись   неисполненные  обязательства  по кредитам перед АО «Россельхозбанк», АКБ «Национальный резервный Банк» (ОАО), Межрегиональным коммерческим банком развития связи и информации  (ОАО). 

Наличие неисполненных обязательств  не стало препятствием к принятию акционерами решения о ликвидации должника, при этом в промежуточном ликвидационном балансе указано на отсутствие кредиторской задолженности, что отражено в определении Арбитражного суда Воронежской области от 20.05.2013 по делу №А14-957/2013, которым  запись об исключении  должника из ЕГРЮЛ от 20.12.2012   признана недействительной. При этом ликвидатору должника было известно  об обязательствах перед мажоритарными кредиторами  - АО Россельхозбанк и АКБ «Национальный Резервный Банк» (АО).

Однако доводы заявителя о внутригрупповом характере распределения активов, связи компании-приобретателя ООО «Менеджмент Групп»  с должником, осуществлении контроля со стороны ответчика, подтверждающегося, по мнению заявителя, составом участников и нахождением в их руководстве лиц, аффилированных с ФИО3,   а также представленные в  подтверждение данного факта доказательства,  судами не исследованы.

Совершение сделок, по мнению конкурсного управляющего, привело в числе прочего к банкротству должника, на момент ухудшения финансового состояния должника и формирования большой кредиторской задолженности у него отсутствовало  имущество, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов. Сохранение имущества способствовало бы существенному уменьшению задолженности перед ОАО «Росагролизинг» по лизинговым платежам, поскольку в случае неисполнения обязательств договоры лизинга могли быть расторгнуты и имущество возвращено лизингодателю; в связи с длительным процессом по оспариванию сделок по выводу активов должника, составляющих имущественный комплекс, стоимость имущества, за счет которого подлежали удовлетворению требования кредиторов, существенно уменьшилась, часть оборудования  была утеряна и не возвращена в конкурсную массу.

Как указал заявитель, после сложения полномочий единоличного исполнительного органа и вплоть до ноября 2014 года, ФИО3 продолжал осуществлять фактическое руководство и контроль над всей группой компаний, в том числе над должником. 

С 2013 года ФИО3 является фигурантом уголовного дела №57316 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных   ч.3 ст. 159.4, ч.4 ст. 159,  ч.3 ст. 174.1, ч. 4 ст. 159.1 УК РФ. В настоящее время ответчик  проживает за пределами Российской Федерации. 

Суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав представленные  учредительные документы в отношении лиц, входящих в группу компаний «Маслопродукт», установив, что с конца 2008 года ФИО3 перешел на государственную службу,  и не являлся руководителем должника, а с конца 2009 года не был акционером юридических лиц, входящих в группу компаний «Маслопродукт», пришли к выводу о недоказанности факта  владения ФИО3 в спорный период перечисленными в заявлении компаниями и осуществления им функций контролирующего лица.

Все приведенные в обоснование требований доводы конкурсного управляющего были оценены судами критически, поскольку не подтверждали напрямую контроль ответчика над деятельностью должника. 

Однако судами не учтено следующее.

Согласно пункту 3 статьи 56 ГК РФ  если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Учитывая, что ответчик непосредственно не являлся ни акционером, ни руководителями должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения его к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежало  отнесение его к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника (акционера) или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником. (Определение ВС РФ  от 6 августа 2018 г. № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Не признавая ответчика контролирующим лицом по смыслу статьи 10 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия прямых доказательств осуществления ФИО3 соответствующих функций, сочли, что вменяемый ФИО3 контроль над обществом ЗАО «Маслопродукт-БИО» не подтвержден прямыми доказательствами, в частности, исходящими от него документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику, относительно его деятельности, в том числе в отношении сделок по безвозмездному отчуждению  движимого и недвижимого имущества, в отношении реорганизации лиц, заключения ими гражданско-правовых договоров.

Вместе с тем, по смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве и  правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2018 г. № 302-ЭС14-1472 (4,5,7), в связи с тем, что  конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения,  судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. 

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

В настоящем случае, делая вывод, что с 2009 года ФИО3 не является акционером должника и компаний, выступающих его учредителями, а, следовательно,  не является контролирующим  должника лицом,  суды  не установили конечного бенефициара (выгодоприобретателя) ЗАО «Маслопродукт БИО», и не привели в обоснование своего вывода доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего и ООО «Аквилон», положенные в обоснование заявленных требований. 

Отклоняя ссылки заявителя на документы, содержащиеся в материалах сводного уголовного дела № 57316, возбужденного Следственным департаментом МВД России  в отношении ФИО3 и иных лиц, а также ссылки  на письмо  федерального прокурора Швейцарской Федеральной прокуратуры, касающееся  уголовного дела, возбужденного Швейцарской Федеральной прокуратурой в отношении ФИО3 по подозрению в отмывании денежных средств в крупных размерах, суды указали на отсутствие в отношении ФИО3 вступившего в законную силу приговора суда.

При этом выводы, содержащиеся в постановлениях следователя по уголовному делу № 57316, а также приговоре Новоусманского районного суда Воронежской области от 01.02.2018 в отношении ФИО8 не  были приняты в качестве доказательств по рассматриваемому спору, как не создающие преюдиции.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

В данном случае заявитель ссылался на приговор суда от 01.02.2018, вынесенный в отношении ФИО8, в котором содержатся сведения о контролирующих функциях ФИО3 (именуемого лицом №1) в группе компаний «Маслопродукт», в том числе, в ЗАО «Маслопродукт – БИО», реализованных в период с 26.09.2007 по 09.04.2013 при хищении оборудования ОАО «Росагролизинг». 

Приговором установлено, что на основании протокола №2 от 26.09.2007 внеочередного общего собрания акционеров ЗАО «Маслопродукт-БИО» «лицо №1» являлось генеральным директором указанного общества с 24.11.2008, а в период с 26.09.2007 по 09.04.2013 – бенефициарным владельцем «Хеджкристал Холдинг Лимитед (Республика Кипр), которому принадлежит 100% акций ЗАО «Маслопродукт –БИО»  (т.7, л.д. 126).

Судам следовало установить, имеют ли обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, значение для разрешения настоящего спора. 

В качестве доказательства наличия у ответчика контролирующих должника функций заявитель сослался на информацию о бенефициарном  статусе ФИО3 в группе компаний  «Маслопродукт», в  том числе ЗАО «Маслпродукт-БИО» и ЗАО «Ойл Продакшн», содержащуюся в кредитном досье АКБ «НРБ» (ОАО), предоставленную в банк при получении кредитов и при исполнении обязательств по кредитным договорам. 

 Указанные обстоятельства  и имеющиеся в деле доказательства  не получили оценки судов. 

Не принимая в качестве доказательств документы из материалов дела Высокого суда Лондона №CL-2016-000771, в том числе показания ФИО3 от 05.05.2017, суды указали на то, что по результатам рассмотрения данного иска принято решение об отсутствии у Высокого суда  Лондона юрисдикции для рассмотрения  иска.

При этом суды не учли позицию самого ФИО3, обратившегося в английский суд на правах бенефициарного владельца группы компаний, включающей  в себя ЗАО «МАслопродукт – БИО», на что им прямо указано в заявлении и свидетельских показаниях от 05.05.2017, согласно которым все компании  группы «Маслопродукт» находились под  его управлением  (т.8, лд.149-167).

В подтверждение факта того, что ответчик являлся контролирующим должника лицом, заявителем представлены документы из Федеральной антимонопольной службы РФ, куда в соответствии с требованием законодательства  директором ЗАО «Группа компаний «Маслопродукт» 10.06.2011  была направлена информация о лицах, входящих в одну группу с ЗАО «Группа компаний «Маслопродукт», схематическое изображение указанной группы, в которой конечным бенефициаром ЗАО «Маслопродукт-БИО» и связанных компаний в 2011 году  назван ФИО3 (т.10, л.д.12).

Не признавая в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности отчуждение должником активов в пользу ООО «Менеджмент Групп»  и последующую передачу их в аренду должнику, а также реализацию схемы последовательной реорганизации компаний, входящих в структуру группы компаний «Маслопродукт», суды исходили из того, что судебные акты о признании сделок недействительными  не содержат выводов об отчуждении имущества по указанию именно ФИО3, а процесс реорганизации и ликвидации сторон сделки, в том числе должника, запись о ликвидации которого была признана недействительной на основании решения Арбитражного суда Воронежской области от 20.05.2013 по делу № А14-957/2013, в 2012 году происходил без участия ответчика. 

Поскольку в результате сделок было отчуждено все имущество ЗАО «Маслопродукт – БИО», участвующее в производственной деятельности (крупные сделки), судам надлежало установить, были ли сделки одобрены в соответствии с положениями статьи 79 Федерального закона №208-ФЗ «Об акционерных обществах» общим собранием акционеров. 

Судами не проверены доводы заявителя о том, что на момент выводов активов  на вновь созданные юридические лица единственным акционером должника  являлась компания Hedgecrystal Holdings Ltd., владельцем которой являлся  ответчик. Наличие либо отсутствие факта одобрения сделок могло повлиять на выводы судов о совершении данных сделок под контролем ответчика.

Следует отметить, что в судебных актах не содержится указания на какую дату акционерами должника являлись ЗАО «Группа компаний «Маслопродукт» и ЗАО «Маслопродукт», не установлено, менялся ли во времени состав акционеров. 

Судами оставлено без внимания то обстоятельство, что по информации, предоставленной в Федеральную  антимонопольную  службу  РФ,  а также имеющейся в материалах расследования уголовного дела, проводимого Швейцарской Федеральной прокуратурой  по факту отмывания денежных средств в крупных размерах, представленных по запросу Генеральной прокуратуры Российской Федерации (т.9), в спорный период (2011 год) ответчик ФИО3 являлся конечным бенефициаром ЗАО «Маслопродукт-БИО».

Так, согласно материалам Федеральной  Прокуратуры Швейцарии,  ФИО3 при открытии в 2011 - 2012 годах  счетов  на себя, членов  своей семьи и ряд оффшорных компаний (Christiansen inverstmens Ltd, Британские Вирг. острова   Morriins Commercial inc, Британские Вирг. Острова и др.) в банках Швейцарии на суммы, превышающие один миллиард рублей, указал себя в качестве экономического  правообладателя данных оффшорных  компаний, заявил, что через люксембургскую компанию MRG GROUP SA он является единственным собственником  российской компании «Маслопродукт» в Воронеже. 

По сведениям Федеральной прокуратуры Швейцарии, в процессе расследования было установлено владение ФИО3 другими оффшорными компаниями, составляющими сложную холдинговую структуру, через которую ФИО3 является держателем долей в российской компании «Маслопродукт». 

Данные доказательства, представленные в материалы настоящего обособленного спора, не были исследованы судами на предмет оценки доводов заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего должника  лица.  

Ссылки конкурсного управляющего на правовой подход, отраженный в определении Верховного суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 отклонены судами  по мотиву того, что обстоятельства по названному делу не аналогичны рассматриваемому спору. Суды сослались также  на непредставление заявителем доказательств  осуществления хозяйственной деятельности должника  под воздействием указаний ФИО3, и того, что какие-либо действия должника привели к существенному приросту  его имущества.

Суды признали несостоятельным довод конкурсного управляющего о том, что бремя доказывания не осуществления контролирующих функций, повлекших банкротство ЗАО «Маслопродукт - БИО», лежит на ответчике, указав, что  основания заявленных требований  в порядке статьи 65 АПК РФ  должен доказать конкурсный управляющий, обратившийся с заявлением о привлечении лица к субсидиарной ответственности.  

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод не согласуется с правовой позицией, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2017 №302-ЭС14-1472(4,5,7), определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3).

Учитывая, что процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот,  судам необходимо  принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов. В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, нелюбое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

В рассматриваемой ситуации ответчику вменяется ряд действий  по выводу активов должника в условиях неисполнения обязательств перед кредиторами, совершение экономически невыгодных сделок, наращивание кредиторской нагрузки,  что в итоге привело к банкротству.

Конкурсным управляющим ЗАО «Маслопродукт-Био» и конкурсным кредитором ООО «Аквилон» приведены убедительные аргументы в подтверждение совей позиции о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, в том числе,  собственные показания ФИО3, изложенные в обращении в Высокий суд Лондона, в которых содержится описание конкретных событий, происходящих в группе компаний «Маслопродукт» и на предприятии должника, в частности,  обстоятельства, касающиеся  совершенных сделок.

ФИО3, возражая против требований заявителя, по сути ссылался на обстоятельства формального отсутствия у него статуса акционера.

Документальных доказательств, опровергающих обстоятельства, установленные приговором  Новоусманского  районного суда Воронежской области от 01.02.2018 в отношении ФИО8, сведений, имеющихся в материалах уголовного дела № 57316, возбужденного Следственным департаментом МВД России в отношении ФИО3 и других лиц, сведений, представленных в Федеральную антимонопольную службу РФ,  ФИО3 не представлено. 

Разумных пояснений относительно обстоятельств официального заявления в 2017 году в Высоком суде Лондона о владении компаниями группы «Маслопродукт»   не приведено. Суду не сообщено, кто являлся  действительным бенефициаром должника, ответственным  за действия, повлекшие банкротство должника с учетом совокупности обстоятельств, на которые ссылались конкурсный управляющий и кредитор ООО «Аквилон». 

Согласно вышеприведенной правовой позиции ВС РФ опровержение доводов заинтересованных лиц и бремя доказывания отсутствия  статуса контролирующего лица должно быть возложено  на ответчика. В этой связи вывод судов об обратном признается необоснованным. 

В нарушение статьи 71 АПК РФ суды не дали оценку представленным доказательствам в их взаимосвязи и  совокупности, неверно распределили бремя доказывания. При таких обстоятельствах судебные акты не могут быть признаны законными и обоснованными, отвечающими требованиям статьи 15 АПК РФ, в связи с чем подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела судам следует учесть изложенное,  по правилам статьи 71 АПК РФ оценить доказательства, касающиеся  существа спора, и с учетом установленных обстоятельств вынести законный и обоснованный судебный акт. 

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 18.07.2018 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2018 по делу № А14-9240/2013 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Воронежской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Е.В. Лупояд

Судьи

Е.В. Гладышева

ФИО1