АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3939/23 

Екатеринбург

29 июня 2023 г.

 

Дело № А60-71820/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Новиковой О.Н., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2023 по делу № А60-71820/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 06.06.2023);

ФИО2, ФИО1 – ФИО4 (доверенность         от 28.12.2020);

публичного акционерного общества «Т Плюс» - ФИО5 (доверенность от 05.09.2022);

акционерного общества «Екатеринбургэнергосбыт» - ФИО6 (доверенность от 12.12.2022).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.08.2019 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Зеленый город» (далее – общество «УК «Зеленый город», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В арбитражный суд 16.10.2020 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО2, ФИО1, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2023 ФИО1 и ФИО2 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве и за невозможность полного погашения требований кредиторов. С ФИО1,    ФИО2 взысканы солидарно денежные средства в размере            31 075 233 руб. 21 коп. В остальной части требований отказано. В удовлетворении заявления о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО9 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда         от 19.04.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области               от 10.02.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными определением от 10.02.2023 и постановлением от 19.04.2023, ФИО1, ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО1 в кассационной жалобе приводит доводы об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности в соответствии со статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывая на то, что суды не квалифицировали надлежащим образом в порядке         статей 133, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) предъявленное требование, не определили надлежащим образом вид ответственности, к которой подлежит привлечению ФИО1, не установили, являются ли какие-либо действия ФИО1 необходимой причиной банкротства или же данные действия привели к несущественному ухудшению финансового положения должника и сами по себе не являются причиной объективного банкротства должника. Кроме того, судами сделан вывод о взаимосвязи ФИО1 с некой группой компаний в отсутствие доказательств, подтверждающих данные обстоятельства; также указывает, что образование кредиторской задолженности не свидетельствует о совершении противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния  у должника, его банкротство не обусловлено недобросовестными действиями ФИО1, сделки по отчуждению имущества, вывод активов должника ею не осуществлялись, в материалах дела отсутствуют доказательства неправомерных действий ФИО1, которые повлекли банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, либо причинили ему ущерб. По мнению ФИО1, судами не учтено, что материалы дела содержат документы, подтверждающие, что в период деятельности ФИО10, ФИО8, ФИО9 оплата с жильцов за обслуживание многоквартирных домов и коммунальных услуг собиралась наличными денежными средствами, при этом отсутствуют доказательства последующего поступления указанных денежных средств на расчетные счета должника либо использования их на погашение задолженности перед кредиторами.

ФИО2 в кассационной жалобе приводит аналогичные доводы, также ссылается на отсутствие оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности.

В отзывах ФИО8, общества «Екатеринбургэнергосбыт», «Т Плюс» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

До начала судебного заседания 22.06.2023 от общества с ограниченной ответственностью «УК «Народная» поступило ходатайство о приостановлении производства по кассационным жалобам до вступления в законного силу судебного акта по делу № А60-26541/2023 по иску о признании договора цессии от 25.12.2017 между обществами «УК «Народная» и «УК «Зеленой город» недействительным, поскольку факт действительности указанного договора цессии является значимым для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Рассмотрев указанное заявление, суд округа не усматривает оснований для его удовлетворения, в связи с чем отказывает в приостановлении производства по кассационным жалобам.

Исковое заявление по указанному делу принято к производству суда 09.06.2023, поэтому результат рассмотрения дела № А60-26541/2023 не может повлиять на законность и обоснованность определения от 10.02.2023 и постановления от 19.04.2023 по настоящему делу.

Проверив законность судебных актов в порядке, установленном    статьями 284 – 287 АПК РФ, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего обособленного спора, общество «УК «Зеленый город» зарегистрировано 20.01.2009.

Основным видом деятельности общества (исходя из сведений из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и фактических обстоятельств) являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Согласно открытой информации в управлении организации должника было семь многоквартирных домов, расположенных по следующим адресам: 

<

...> ул. Маневровая, 

<

...>

Участниками обществами «УК «Зеленый город» являлись:

ФИО8 - участник с размером доли 40% с момента создания общества до 29.10.2017;

ФИО10 - участник с размером доли 40% с момента создания общества до 25.09.2017;

ФИО9 - участник с размером доли 20% с момента создания общества до 29.10.2017; единственный участник с 30.10.2017 до 28.11.2017;

ФИО2 - единственный участник с 29.11.2017.

Должность руководителя должника занимали: ФИО10 - с момента создания общества до 25.09.2017; ФИО1 - с 30.10.2017 до момента открытия конкурсного производства.

В арбитражный суд 16.10.2020 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО8, ФИО9, в котором конкурсный управляющий просил привлечь солидарно указанных лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве       (статья 61.12 Закона о банкротстве), а также ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) и взыскать с ответчиков солидарно денежные средства в следующем размере:                          с ФИО1 – 31 206 407 руб. 21 коп.; со ФИО2 –                   31 206 407 руб. 21 коп.; с ФИО8 – 8 095 532 руб. 18 коп.;                     с ФИО9 – 8 095 532 руб. 18 коп.

Так, в обоснование настоящего заявления конкурсный управляющий ссылался на неисполнение ФИО1 обязанности по подаче заявления о банкротстве. По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности у общества «УК «Зеленый город» возникли еще              в 2015 году, поскольку должник прекратил исполнять обязательства перед ресурсоснабжающими организациями в добровольном порядке, кредиторы стали просуживать задолженность и использовать меры принудительного взыскания, кредиторская задолженность с каждым годом увеличивалась.

Впоследствии 23.05.2017 зарегистрировано общество с ограниченной ответственностью с аналогичным названием – «УК «Зеленый город», руководителем и единственным участником которого стала ФИО10

Финансовые потоки должника были перенаправлены на новое общество - в квитанциях об оплате жилищно-коммунальных услуг указаны реквизиты нового общества, а кредиторская задолженность продолжала накапливаться на должнике.

К сентябрю 2017 года наличие объективного банкротства должника стало очевидно, банковские счета были арестованы.

Конкурсный управляющий отметил, что ФИО1 не доказала того, что финансовые трудности общества являлись временными, и что она предпринимала меры для погашения кредиторской задолженности. Указывает, что с момента вступления в должность руководителя, в течение одного месяца ФИО1 должна была выявить признаки объективного банкротства общества «УК «Зеленый город» и обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в срок до 31.12.2017.

Размер кредиторской задолженности общества «УК «Зеленый город», возникшей после 31.12.2017, составляет 5 590 396 руб. 39 коп.

Помимо этого, конкурсный управляющий полагает необходимым привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника, поскольку единственным активом должника была дебиторская задолженность в размере 39,4 млн. руб., однако ФИО1 не передала конкурсному управляющему документы финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности.

Кроме того, конкурсный управляющий отметил, что ФИО1 осуществила действия по выводу единственного актива должника - дебиторской задолженности. В частности, 25.12.2017 между обществом «УК «Зеленый город» и обществом с ограниченной ответственностью «УЖК ЖКО-Екатеринбург» (ныне - общество «УК «Народная») заключен договор цессии, по условиям которого общество «УК «Зеленый город» передает обществу «УЖК ЖКО-Екатеринбург» дебиторскую задолженность жителей дома, расположенного по адресу 

<

...>, в размере 2,3 млн. руб. Должник не получил оплату по данному договору, а дебиторскую задолженность должника собирало общество «УК «Народная».

Дома, которыми управлял должник, теперь находятся под управлением общества с ограниченной ответственностью «УК «Лазурит» - общества, входящего в группу компаний семьи С-вых.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО1 не взыскивала дебиторскую задолженность и не погашала требования кредиторов, а вывела единственный актив должника в пользу третьего лица, входящего в группу компаний семьи С-вых, и, соответственно, не передала сведения о дебиторской задолженности конкурсному управляющему. Размер ответственности по данному основанию составляет 31 206 407 руб. 21 коп.

В отношении ФИО2 конкурсный управляющий указал, что как единственный участник должника ФИО2 должна была принять решение об обращении с заявлением о банкротстве должника в срок   до 01.01.2018.

На момент заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале должника ФИО2 знала о наличии признаков объективного банкротства.

Размер кредиторской задолженности должника, возникшей                  после 01.01.2018, составлял 5 590 396 руб. 39 коп.

Кроме того, после приобретения общества ФИО2 дебиторская задолженность должника безвозмездно передана в пользу общества «УК «Народная».

Конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО2 фактически аффилирована с группой компаний семьи С-вых.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2, входящая в группу компаний семьи С-вых, приобрела общество «УК «Зеленый город» для получения дебиторской задолженности и возможности управлять многоквартирными домами должника. Размер ответственности по данному основанию составляет 31 206 407 руб. 21 коп.

Также конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО8 являлся участником с размером доли 40% с момента создания общества «УК «Зеленый город» и до 29.10.2017.

По мнению конкурсного управляющего, после смерти руководителя ФИО10 (25.09.2017) ФИО8 как участник общества, осознавая невозможность погашения кредиторской задолженности, должен был инициировать собрание участников для решения вопроса об обращении с заявлением о банкротстве в срок до 25.10.2017.

Конкурсный управляющий также просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО9, участника должника с размером доли 20% с момента создания общества и до 29.10.2017 и единственного участника               с 30.10.2017 до 28.11.2017, за неподачу заявления о банкротстве.

ФИО9, по мнению конкурсного управляющего, должен был обратиться с заявлением о банкротстве общества «УК «Зеленый город» в срок до 25.10.2017 (один месяц с момента смерти руководителя ФИО10). Размер кредиторской задолженности общества «УК «Зеленый город», возникшей после 25.10.2017, составляет 8 095 532 руб. 18 коп.

Привлекая ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из наличия виновного бездействия ФИО1 и ФИО2 как контролирующих должника лиц, их неразумного и недобросовестного бездействия, повлекшего неблагоприятные последствия для должника в виде банкротства.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности      ФИО8 и ФИО9, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что факт объективного банкротства должника наступил позднее, чем дата выхода ФИО8 и ФИО9 из состава участников общества.

При этом суды первой  и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

названным Законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации       от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности за неподачу заявления о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В данном случае судами принята во внимание специфика деятельности управляющей компании, функции которой выполнял должник, обуславливающая наличие непогашенной кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных услуг наличием дебиторской задолженности населения за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью; однако указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества. Указанный вид деятельности не является доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности.

Таким образом, сведения, содержащиеся в бухгалтерском балансе, равно как и само по себе наличие кредиторской задолженности у должника, не могут служить достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, и формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером его активов не является свидетельством невозможности для должника исполнить свои обязательства перед кредиторами и, соответственно, не порождает у руководителя должника обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Судами установлено, что на должнике сосредотачивалась вся кредиторская задолженность, а финансовые потоки были перенаправлены на новое общество со схожим наименованием - общество «УК «Зеленый город», решение о создании которого принято руководителем ФИО10 в целях сохранения возможности продолжения хозяйственной деятельности в условиях наложения арестов на счета по исполнительным производствам, в частности, ФИО10 совершала через новое общество обязательные платежи, в отсутствие которых обслуживание домов стало бы невозможным.

Анализируя финансовое состояние должника за период с 2015                  по 2017 годы, суды заключили, что впервые убыток сформировался у должника по итогам 2017 года, что связано с фактическим приостановлением профильной деятельности, выходом домов из управления должника, отзывом лицензии и отсутствием действий руководства по выводу общества из кризисной ситуации, не взысканием дебиторской задолженности.

Проанализировав финансовое состояние и деятельность должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что, несмотря на наличие кредиторской задолженности, активов должника, в том числе дебиторской задолженности, было достаточно для погашения всех его обязательств на протяжении 2015-2017 годов, доказательств, свидетельствующих о критическом финансовом положении должника до конца 2017 года, арбитражному суду не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Организации на упрощенной системе налогообложения сдают бухгалтерскую отчетность не позднее первых трех месяцев по окончании отчетного года (подпункт 5.1 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, части 3, 5 статьи 18 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Таким образом, является правильным вывод судов о том, что по состоянию на момент подведения итогов 2017 года, а именно не позднее 02.04.2018 (с учетом того, что 31.03.2018 приходится на выходной день) руководитель должника, действующий добросовестно и разумно, должен был прийти к выводу о невозможности исполнения обязательств за счет активов должника.

В опровержение довода конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственность ФИО1, ею указывалось на то, что она являлась номинальным директором и не принимала участия в деятельности общества.

Однако судами установлено фактическое осуществление функций руководителя ФИО1, что подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, ФИО1 подписывала документы должника как руководитель: ходатайство о самостоятельной реализации арестованного имущества от 05.12.2017 (находится в материалах исполнительного производства); договор уступки прав от 25.12.2017 между должником и обществом «УК «Народная», акт приема-передачи от 17.10.2017; акт сверки взаимных расчетов между обществом «УК «Зеленый город» и ФИО11 от 30.11.2017;  отзыв должника от 03.05.2018 в деле № А60-71579/2017.

Кроме того, ФИО1 участвовала в судебных заседаниях от лица должника и в конкурсе по отбору управляющей компании для управления многоквартирным домом, что подтверждается апелляционным определением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 21.11.2017 по делу № 11-368/2017 по иску Л-вых к обществу «УК «Зеленый город», протоколом рассмотрения заявок на участие в конкурсе по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом от 17.10.2017.

Также, бухгалтерский баланс по итогам 2017 года сдан должником            в 2018 году в период руководства ФИО1

С учетом вышеизложенного, материалами дела подтверждено, что ФИО1 представляла интересы общества «УК «Зеленый город», подписывала документы общества, вела переговоры, участвовала в текущих делах общества, подписывала и сдавала отчетность, распоряжалась имуществом должника, что опровергает ее довод о номинальности статуса руководителя.

Таким образом, датой возникновения обязанности по подаче руководителем ФИО1 заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом является 03.05.2018.

При этом судами отмечено, что незначительное количество документов в материалах дела, подтверждающих реальное управление ФИО1 должником, связано, во-первых, с непродолжительным временем управления обществом, поскольку практически сразу после смерти предыдущего руководителя ФИО10, с приходом ФИО1 и       ФИО2 из управления общества выходят многоквартирные дома, и профильная деятельность должника фактически прекращается, во-вторых, судами принято во внимание то обстоятельство, что документация общества конкурсному управляющему не передана ни в добровольном порядке, ни по определению суда, что свидетельствует о сокрытии документации и не может служить в пользу позиции руководителя о номинальности его статуса.

Таким образом, суды первой  и апелляционной инстанций обоснованно исходили из того, что в материалах дела достаточно доказательств, подтверждающих статус ФИО1 как контролирующего должника лица.

Суды первой и апелляционной инстанций также пришли к обоснованному выводу о доказанности статуса контролирующего должника лица у ФИО2 по следующим основаниям.

Так, ФИО2 приобрела у ФИО9 долю в уставном капитале общества «УК «Зеленый город» 29.11.2017.

ФИО2 пояснила суду первой инстанции, что приобретение доли в обществе связано с желанием организовать свой бизнес в сфере предоставления жилищно-коммунальных услуг.

Общество «УК «Зеленый город» продавалось по причине смерти учредителя и директора ФИО10 На момент его приобретения общество уже не работало, банковские счета были арестованы.

Ссылки ФИО2 на обман и на то, что предыдущие владельцы доли в уставном капиател сознательно ввели ее в заблуждение о финансовом состоянии общества «УК «Зеленый город», судами первой и апелляционной инстанций проверены и обоснованно отклонены ввиду того, что указание ФИО2 на то, что ею предпринимались попытки получить какую-либо информацию, ничем не подтверждено, с запросами о предоставлении документов ФИО2 не обращалась ни письменно непосредственно к ФИО9, ни в судебном порядке, при этом, как следует из пункта 8 договора купли-продажи доли от 22.11.2017, покупатель (ФИО2) подтверждает, что ознакомлен со всеми документами общества, с его финансово-хозяйственной документацией, данными бухгалтерского учета, и согласен приобрести долю в уставном капитале общества, находящегося в известном ему финансовом положении. Указанное положение договора купли-продажи доли от 22.11.2017 подтверждает пояснения ФИО9 об ознакомлении ФИО2 с документами общества и о фактическом знании текущего финансового состояния должника до принятия решения о приобретении доли в обществе, при этом  судами  принято во внимание, что ФИО2 не является рядовым гражданином, который бы не имел опыта работы и представления о специфике сферы ЖКХ, поскольку ФИО2 является председателем организации - Свердловской областной организации «Комитет народного контроля жилищно-коммунальных услуг» (далее – организация «Комитет народного контроля ЖКУ»).

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий и кредиторы обращали внимание арбитражного суда на то, что последовательные действия ФИО1 и ФИО2 совершались не в интересах должника и его кредиторов, а в целях ведения деятельности в интересах аффилированных с ФИО1 и ФИО2 лиц из сферы ЖКХ.

Так, судами установлено, что ФИО1 и ФИО2 взаимосвязаны с группой компаний, принадлежащих семье С-вых (общества «УК «ЕкаДом», «УК «Народная», «УК «Лазурит», «УК УЖК-ЖКО Екатеринбург», «УК «Юмашев» и т.д.), через организацию «Комитет народного контроля ЖКУ», руководителями которой являлись последовательно ФИО12 (с 06.02.2003 по 23.02.2011), ФИО13 (с 24.02.2011     по 18.10.2017), являющаяся супругой ФИО12, и ФИО2 (с 19.10.2017 по настоящее время); при этом ФИО1 является/являлась начальником отдела кадров организации «Комитет народного контроля ЖКУ»; перечисления в пользу данной организации  оспариваются в делах о банкротстве обществ «УК УЖК-ЖКО Екатеринбург» (сделка признана недействительной, определение Арбитражного суда Свердловской области       от 10.09.2021 по делу № А60-72266/2019), «УК «Юмашев» (сделка признана недействительной), «УК «ЕкаДом» (заявление рассматривается).  ФИО2 являлась заместителем директора общества «УЖК ЖКО Екатеринбург».

В настоящее время дома, которые находились в управлении должника, обслуживаются обществом «УК «Лазурит» - обществом, входящим в группу компаний С-вых.

Анализируя указанные обстоятельства, суды заключили, что  общество «УК «Зеленый город» приобретено ФИО2 как лицом, входящим в группу компаний С-вых, для получения дебиторской задолженности и возможности управлять многоквартирными домами общества «УК «Зеленый город», при этом погашение кредиторской задолженности не входило в планы руководства.

Указанные доводы и обстоятельства об аффилированности указанных выше лиц не опровергнуты участниками обособленного спора.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции ФИО2 пояснила, что после приобретения бизнеса выявлено параллельное существование общества с аналогичным должнику названием, зарегистрированного 23.05.2017, на счет которого поступала оплата от жильцов, вследствие чего до счета должника средства не доходили.

Однако судами установлено и из выписок по счету должника в публичном акционерном обществе «Сбербанк» за период с 01.09.2017               по 15.01.2020 и в публичном акционерном обществе «Банк «Екатеринбург» за период с 01.09.2017 по 24.01.2021 следует, что должник продолжал на постоянной основе получать платежи от жильцов домов, в том числе после приобретения доли ФИО2 у ФИО9

Ссылка ФИО2 на невозможность ведения деятельности ввиду ареста на счетах проверена судами и обоснованно отклонена как не соответствующая хронологии событий, поскольку арест счетов должника осуществлен по постановлению приставов от 30.09.2016, в то время как приобретение доли состоялось 29.11.2017, то есть уже после ареста и осведомленности ФИО2 о текущем состоянии дел.

Причинно-следственная связь невозможности ведения деятельности в связи с переходом домов на самоуправление, как на то указывают заинтересованные лица, судами не установлена.

Судами установлено, что переход на самоуправление и расторжение договора с управляющей компанией состоялся в период руководства    ФИО1 и ФИО2 в отношении дома по адресу: ул. Старых Большевиков, 14 / ул. Краснофлотцев 21 (решение общего собрания                  от 31.01.2018).

Большая часть домов сменила способ управления на товарищество собственников жилья задолго до прихода ФИО1 и ФИО2 к управлению делами: ул. Маневровая, 16 – 05.03.2010, ул. Подгорная, 6 – 02.08.2011, ул. Техническая, 48 – 11.07.2011, ул. Красных Борцов, 15 – 24.06.2015, ул. Стачек, 34А – 25.06.2015, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.

Таким образом, суды заключили, что ФИО2 приобрела общество «УК «Зеленый город» при свободном волеизъявлении, при осведомленности о финансовом состоянии должника; текущее положение дел в обществе было таким же, как и в момент приобретения бизнеса;   ФИО2 имела возможность приступить к управлению обществом и непосредственно влиять на его деятельность.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ введен в действие       пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве (вступил в силу 30.07.2017), согласно которому если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие  должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В статье 61.12 Закона о банкротстве указано, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу абзаца второго статьи 34 Федерального закона от 08.02.1998         № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что годовое общее собрание участников должника по итогам 2017 года, на котором ФИО2 как участнику общества достоверно стало бы известно о финансовом кризисе в обществе и неисполнении руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, должно было быть проведено не позднее 03.05.2018 (с учетом праздничных дней с 30.04.2018      по 02.05.2018).

Кроме того, к этому времени у должника уже была отозвана лицензия, а работа по взысканию дебиторской задолженности не проводилась и не планировалась, что дополнительно подтверждает осознание        ФИО2 как участником общества обстоятельств наступления объективного банкротства.

ФИО2 в течение 10 календарных дней с 03.05.2018             (до 13.05.2018) была обязана потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, на принятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Собрание должно было быть проведено не позднее 10 календарных дней со дня представления требования о его созыве (не позднее 23.05.2018).

Учитывая, что доказательства совершения указанных действий  либо наличия объективных обстоятельств, препятствовавших совершению указанных выше действий, ФИО2 в материалы дела не представлены, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего в части возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика ФИО2

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности по данному пункту равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Проанализировав содержащиеся в картотеке арбитражных дел определения о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов в совокупности со сведениями реестра требований кредиторов с указанием наименования кредитора, оснований возникновения задолженности, суммы долга, а также даты возникновения у должника обязательств, суды первой и апелляционной инстанций установили наличие обязательств должника, возникших после 03.05.2018 (дата наступления обязанности по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд для руководителя  ФИО1) и 23.05.2018 (дата наступления обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд для учредителя ФИО2) в общем размере 273 469 руб. 03 коп., что составляет размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Также по итогам оценки фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что факт объективного банкротства должника наступил позднее, чем дата выхода ФИО8 (29.10.2017) и ФИО9 В и. (28.11.2017) из состава участников общества, ввиду чего суды правомерно отказали в удовлетворении заявления по основанию неподачи заявления о признании должника банкротом в отношении указанных ответчиков.

При этом каких-либо действий/бездействия ФИО8 и ФИО9, которые бы служили причинами наступления объективного банкротства, судами не установлено, соответствующих доказательств арбитражному суду не представлено.

В период участия ФИО8 и ФИО9 в управлении делами общества должник имел дома в управлении, лицензию, продолжал осуществлять расчеты с контрагентами, денежные средства списывались по исполнительным производствам, имелся актив в виде дебиторской задолженности.

Допустимых доказательств, опровергающих указанные выводы, в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий также просил привлечь ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника, поскольку единственным активом должника являлась дебиторская задолженность в размере 39,4 млн. руб., тогда как ФИО1 не передала конкурсному управляющему документы финансово-хозяйственной деятельности общества «УК «Зеленый город», в том числе документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, а участник должника ФИО2 не приняла должных мер по работе с дебиторской задолженностью.

Кроме того, при рассмотрении настоящего обособленно спора материалами дела подтверждено, что ФИО1 осуществляла действия по выводу единственного актива должника - дебиторской задолженности.

Так, в частности 25.12.2017 между обществами «УК «Зеленый город» и «УЖК ЖКО-Екатеринбург» (ныне - общество «УК «Народная») заключен договор цессии, по условиям которого общество «УК «Зеленый город» передает обществу «УЖК ЖКО-Екатеринбург» дебиторскую задолженность жителей дома, расположенного по адресу: 

<

...>, в размере 2,3 млн. руб.

Между тем, должник не получил оплату по данному договору, а дебиторскую задолженность общества «УК «Зеленый город» собирало общество «УК «Народная».

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 24 постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2   статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно представленному налоговым органом бухгалтерскому балансу за 2017 год сумма дебиторской задолженности (код строки 1230) на отчетную дату отчетного периода составила 39 482 000 руб.

ФИО1, являлась руководителем общества «УК «Зеленый город» в период с 30.10.2017 до момента открытия конкурсного производства, в силу статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» должна была организовать ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета, вместе с тем, документы финансово-хозяйственной деятельности должника (в том числе сведения по дебиторской задолженности общества) не переданы конкурсному управляющему, что подтверждается неисполненным определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2020 об истребовании у ФИО1 документации.

Поскольку должник являлся управляющей компанией, следовательно, единственным активом общества является дебиторская задолженность, отсутствие документов по дебиторской задолженности управляющей компании не позволило осуществить ее взыскание и пополнить конкурсную массу для последующего удовлетворения требований кредиторов.

Непередача документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, сделала невозможным формирование конкурсной массы должника, при этом размер имеющейся у должника дебиторской задолженности позволил бы полностью погасить включенную в реестр требований кредиторов должника кредиторскую задолженность.

Доводы ФИО1 об отсутствии у нее документации должника правомерно отклонены судами, поскольку ФИО1 не обращалась к предыдущему собственнику имущества об истребовании документов, при этом подписывала документы и совершала сделки от имени должника (например, договор уступки права требования с обществом «УК «Народная», акт сверки с Л-выми).

Таким образом, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела того, что бывший директор ФИО1 не передала сведения о составе дебиторской задолженности, в том числе первичные документы, подтверждающие возникновение задолженности, тем самым лишив возможности пополнить конкурсную массу должника за счет взыскания дебиторской задолженности для последующих расчетов с кредиторами, а участник должника ФИО2 не приняла необходимых мер для организации в обществе работы с дебиторской задолженностью.

Размер ответственности по данному основанию составляет общую сумму требований, включенных в реестр, за реестр, и текущих обязательств должника, не погашенных за счет конкурсной массы, - 31 075 233 руб. 21 коп.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 не приняли должных мер ко взысканию дебиторской задолженности с контрагентов должника.

Несмотря на то, что предпринимательская деятельность имеет рисковый характер и в процессе ее осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств и финансовых сложностей, наличие невзысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, само по себе не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций справедливо отметили, что в рассматриваемом случае ни       ФИО1 как действующий руководитель должника, ни ФИО2 как участник, располагающий информацией о финансовом состоянии должника и имеющий доступ к документации общества, не предприняли никаких мер для организации работы по систематизации задолженности, сверке задолженности и подготовке документов для ее последующего взыскания; дебиторская задолженность не взыскана контролирующими должника лицами ни самостоятельно, ни путем делегирования данного вопроса конкурсному управляющему в виде передачи документации по указанному активу, оказания содействия в осуществлении мер по взысканию дебиторской задолженности, в получении необходимой документации, ее восстановлении, при этом сумма дебиторской задолженности при проведении работы по ее взысканию могла бы в полном объеме либо в существенной мере погасить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, утрата возможности ее взыскания обусловлена виновным бездействием ФИО1 и ФИО2 как контролирующих должника лиц, их неразумным и недобросовестным поведением, повлекшим неблагоприятные последствия для должника в виде банкротства.

Таким образом, суды верно заключили, что действия ФИО1 и ФИО2 не соответствуют принципам добросовестности и разумности, противоречат требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве), а конкурсным управляющим доказана совокупность элементов, необходимых для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку о нарушении судами норм права не свидетельствуют, выводов судов не опровергают, при этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, представленные сторонами доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Их переоценка не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ). Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Поскольку уплата государственной пошлины по обособленным спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не предусмотрена, уплаченная ФИО1 на основании чека-ордера            от 17.05.2023 № 39 и ФИО2 на основании чека-ордера                 от 17.05.2023 № 4959 государственная пошлина подлежит возвращению в сумме 3000 руб. каждой.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2023 по делу № А60-71820/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб., ошибочно уплаченную при подаче кассационной жалобы на основании чека-ордера от 17.05.2023 № 39. 

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб., ошибочно уплаченную при подаче кассационной жалобы на основании чека-ордера от 17.05.2023       № 4959.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                   О.Н. Новикова 

 

                                                                                              Е.А. Павлова