СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                    Дело № А03-20084/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июня 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Назарова А.В., 

судей: Иванова О.А., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Драгон М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-2402/2016(3)) и ФИО3 (№ 07АП-2402/2016(4)) на определение от 10.04.2019 Арбитражного суда Алтайского края (судья Конопелько Е.И.), в редакции определения об исправлении опечатки от 19.04.2019 по делу № А03-20084/2015 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Алтайский прибороремонтный завод» (656008, 

<

...>, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 о взыскании в конкурсную массу в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО2 (город Барнаул Алтайского края) 4 602 759,30 рублей и с ФИО5 (город Барнаул Алтайского края) 8 402,99 рублей,

с участием в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3 (город Барнаул Алтайского края), 

при участии в судебном заседании: 

от третьего лица – ФИО3, лично, паспорт, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Алтайский прибороремонтный завод» (далее – должник, ОАО «АПЗ») 05.04.2018 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление конкурсного управляющего должника о взыскании в окончательной редакции с ФИО2 4 602 759,30 рублей; с ФИО5 8 402,99 рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника.

Заявление в окончательной редакции со ссылкой на статью 9, пункт 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивировано тем, что ФИО2 и ФИО5 как лицами, контролирующими деятельность должника, не была исполнена обязанность по обращению в суд за признанием должника несостоятельным (банкротом), которая, по мнению конкурсного управляющего, наступила 15.11.2012, что повлекло увеличение кредиторской задолженности должника, возникшей после этой даты. Вышеуказанное является основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за образовавшуюся недоимку за первый квартал 2013 в общей сумме 8 402,99 рублей, а ФИО2 за возникшую после 10.05.2013 задолженность по уплате обязательных платежей и займов на сумму 4 602 759,30 рублей.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Определением суда от 10.04.2019 (в редакции определения об исправлении опечатки от 19.04.2019) с ФИО2 в пользу должника взыскано 3 826 423,25 рублей; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 в апелляционной жалобе просит его отменить, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать.

ФИО2 указывает, что выводы суда первой инстанции о наличии у должника признаков несостоятельности (банкротства) по состоянию на 25.04.2013 не доказаны и противоречат материалам дела; размер субсидиарной ответственности определен неверно.

ФИО3 не согласившись с вынесенным определением, в апелляционной жалобе просит изменить мотивировочную часть определения суда, исключив в абзаце 3 на странице 6 слова «ФИО3», из абзаца 8 на странице 6 слова «привлекать к субсидиарной ответственности ФИО3 конкурсный управляющий отказался, что не позволяет суду рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3», исключить из абзаца 1 на странице 5 слова «все необходимые платежи осуществлялись возглавляемым им ООО «Контрольно-измерительные приборы» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), г. Барнаул».

По мнению ФИО3, суд первой инстанции необоснованно сделал вывод о том, что он является контролирующим должника лицом, а также недостаточно интерпретировал его слова.

ФИО3 в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал, уточнил, что обжалует судебный акт в редакции определения об исправлении опечатки.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 25 Постановления № 36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражения против проверки законности и обоснованности судебного акта только в обжалуемой части в апелляционный суд не поступили.

В порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений, определение суда проверено в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалоб.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав ФИО3, суд апелляционной инстанции считает определение суда в обжалуемой части не подлежащим отмене на основании следующего.

Как следует из материалов дела, определением суда от 23.10.2015 по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением суда от 15.02.2016 в отношении ОАО «АПЗ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО6, член некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

Определением суда от 29.07.2016 в отношении должника введена процедура финансового оздоровления сроком на двенадцать месяцев, административным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением суда от 10.04.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Также из материалов дела следует, что должник в качестве юридического лица создан 19.07.1996 с основной деятельностью в области технического регулирования, стандартизации, метрологии, аккредитации, каталогизации продукции.

Согласно сведениям Межрайонной инспекции ФНС России № 15 по Алтайскому краю (т. 2 л.д. 48) лицом, имеющим право действовать от имени должника, являлся ФИО3 с 01.08.2013 до даты признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего (т. 1 л.д. 114).

На основании протокола Совета директоров № 2 от 17.03.2011 исполняющим обязанности директора со всеми правами директора предприятия назначен ФИО5, приступивший к исполнению обязанностей в соответствии с приказом № 1-к от 17.03.2011 (т.2 л.д. 28-29) и исполнявший их до даты назначения исполняющим обязанности директора должника со всеми правами директора предприятия ФИО2

ФИО2 назначен исполняющим обязанности директора должника на основании протокола Совета директоров от 09.04.2013 и приступил к исполнению обязанностей в соответствии с собственным приказом № 1-к от 10.04.2013 (т.1 л.д. 100; т. 2 л.д.30). Обязанности и.о. директора ФИО2 исполнял до утверждения в деле о банкротстве конкурсного управляющего. 

Заключенным между должником (работодатель) и ФИО2 (работник) трудовым договором б/н от 09.04.2013 (т. 1 л.д. 102-103) предусмотрено, что работник должен формировать экономическую политику предприятия, составлять прогнозные планы его развития, анализировать результаты экономической деятельности.

Полагая, что имеются основания для привлечения контролирующих деятельность должника лиц (ФИО2 и ФИО5) к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должником обратился в суд с настоящим заявлением.

Частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции исходил доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с него 3 826 423,25 рублей. 

Апелляционный суд, находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соответствующими действующему законодательству исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве (в ред. Закона № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ. пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Как указывалось выше, согласно сведениям Межрайонной инспекции ФНС России № 15 по Алтайскому краю (т. 2 л.д. 48) лицом, имеющим право действовать от имени должника, являлся ФИО3 с 01.08.2013 до даты признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего (т. 1 л.д. 114).

Однако, на основании протокола Совета директоров № 2 от 17.03.2011 исполняющим обязанности директора со всеми правами директора предприятия назначен ФИО5, приступивший к исполнению обязанностей в соответствии с приказом № 1-к от 17.03.2011 (т.2 л.д. 28-29) и исполнявший их до даты назначения исполняющим обязанности директора должника со всеми правами директора предприятия ФИО2

В свою очередь, ФИО2 назначен исполняющим обязанности директора должника на основании протокола Совета директоров от 09.04.2013 и приступил к исполнению обязанностей в соответствии с собственным приказом № 1-к от 10.04.2013 (т.1 л.д. 100; т. 2 л.д.30). Обязанности и.о. директора ФИО2 исполнял до утверждения в деле о банкротстве конкурсного управляющего.

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ФИО3, ФИО5 и ФИО2 являются лицами, контролирующими деятельность должника, по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции закона № ФЗ-73 руководитель или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что неподача заявления должника в арбитражный суд влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Соответственно, привлечение лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возможно при наличии совокупности следующих условий: 

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона лицами заявления о признании должника банкротом в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Учитывая разъяснения данные в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ), согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности), то есть в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве как в редакции Закона № 73-ФЗ, так и в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности юридического лица.

По смыслу указанных ранее норм, неподача заявления при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Таким образом, возможность привлечения лиц, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии указанных в законе условий: - возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; - неподача каким-либо из указанных выше лиц заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; - возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в пункте 2 статьи 10 Закона, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Одним из оснований для возникновения обязанности руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является то, что должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из содержания приведенных нормативных положений, субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 3 статьи 9 названного закона.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. В таком же положении находятся физические лица - кредиторы, работающие по трудовым договорам. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Соответственно, субсидиарная ответственность по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве является ответственностью в пользу конкурсных кредиторов, требования которых могли быть текущими при своевременном обращении руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом.

Это справедливо как при заключении новых договоров с должником-банкротом, так и при продолжении длящихся договорных отношений с должником, поскольку требования кредитора к должнику после обращения должника с заявлением о банкротстве вообще не возникли бы и новый договор с несостоятельным контрагентом не был бы заключен либо длящийся договор между кредитором и должником при таких обстоятельствах мог быть расторгнут. При этом кредиторы по текущим обязательствам обладают приоритетными правами на удовлетворение своих требований, так как они вступают в правоотношения с должником или продолжают существовавшие ранее правоотношения после возбуждения дела о банкротстве, как правило, зная о таком статусе контрагента. Таким образом, руководитель должника в такой ситуации фактически несет ответственность за введение кредиторов в заблуждение относительно способности должника отвечать по его обязательствам в условиях несостоятельности. Следует также учитывать, что положения Закона о банкротстве, касающиеся субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются в редакции, действовавшей на дату, когда имели место упомянутые обстоятельства, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, условием привлечения руководителя к субсидиарной ответственности является сокрытие им фактов неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в отношении лиц, обязательства перед которыми возникают после истечения месячного срока с момента, когда в силу закона должно быть подано в суд заявление о банкротстве должника.

Кроме того, нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве направлены на защиту лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у последнего признаков банкротства: лиц, которые в случае своевременного обращения руководителя должника в арбитражный суд с соответствующим заявлением, могли бы воздержаться от совершения с должником сделок и, тем самым, избежать возникновения убытков.

Из содержания приведенных норм следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 14.05.2012 между должником (заемщик) и ООО «КИП» (займодавец) заключен договор займа № 22, согласно которому займодавец передает, а заемщик принимает денежные средства, которые обязуется возвратить займодавцу в срок до 24.01.2013 и на условиях, предусмотренных настоящим договором. Общая сумма займа и / или максимальный единовременный лимит задолженности по настоящему договору составляет 3 000 000 рублей.

Должник принятые на себя обязательства по возврату суммы займа не исполнил, в связи с чем по состоянию на 24.01.2013 образовалась задолженность в размере 2 381 429,75 рублей. 

Задолженность была взыскана в судебном порядке, из решения Арбитражного суда Алтайского края от 18.04.2014 по делу А03-4066/2013 следует, что ответчик (должник) признал долг в сумме 2 624 049,73 рублей (с учетом штрафных санкций). 

Определением суда от 16.05.2016 по делу № А03-4066/2013 суд отказал временному управляющему должника в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Арбитражного суда Алтайского края от 18.04.2013 по делу № А03-4066/2013 по иску ООО «Контрольно-измерительные приборы», к ОАО «АПЗ».

Задолженность не была погашена до возбуждения дела о банкротстве и включена в реестр требований кредиторов определением суда по делу о банкротстве от 09.06.2016. 

Отсутствие у должника денежных средств, о чем свидетельствует отсутствие движения денежных средств по расчетному счету, как верно указал суд первой инстанции, свидетельствовало о наступлении признаков неплатежеспособности у должника.

Из бухгалтерского баланса должника за 2012 год (т. 2 л.д. 36-38) следует, что финансовое положение по результатам 2012 года объективно свидетельствовало о наличии у должника признаков несостоятельности (банкротства), поскольку в структуре баланса присутствовали значительные убытки и кредиторская задолженность при отсутствии достаточных оборотов.

Более того, как верно указал суд первой инстанции, возникновение обязанности перед ООО «КИП» в сумме 2 624 049,73 рублей 24.01.2013 и подтвержденное решением суда от 18.04.2013, а также анализ бухгалтерской отчетности должника за 2012 год (т. 2 л.д. 36-38) позволяет сделать вывод о том, что финансовое положение должника уже объективно свидетельствовало о наличии у должника признаков несостоятельности (банкротства), поскольку в структуре баланса присутствовали значительные убытки и кредиторская задолженность при отсутствии достаточных оборотов.

Учитывая изложенное выше суд первой инстанции пришел к верному выводу, что осведомленность ФИО2, приступившего к исполнению обязанностей руководителя должника с 10.04.2013 на основании приказа № 1-к от 10.04.2013 (т.1 л.д. 100; т. 2 л.д.30), после сдачи квартальной отчетности (25.04.2013) о наличии у должника признаков несостоятельности (банкротства) презюмируется. 

В таком случае, обязанность ФИО2 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом подлежала исполнению не позднее 25.05.2013. 

Вместе с тем, дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 23.10.2015 по заявлению конкурсного кредитора – уполномоченного органа.

Из реестра требований кредиторов должника следует, что задолженность, возникшая после 25.03.2013, составила 3 826 423,25 рублей, из которых:

- 633 768,72 рублей (611 477,01 рублей + 22 291,71 рублей) обязательных платежей (определения суда от 13.07.2017, от 15.02.2016) (л/д 98, т.д. 1, л/д 20, т.д.5);

- 2 194 598,28 рублей страховых взносов (определения суда от 07.04.2016, 14.04.2016) (л/д 21-23, т.д.5);

- 1 212 987,93 рублей заемные средства ООО «КИП» (л/д 24, т.д.5) (определение суда от 09.06.2016);

- 418 837,04 рублей (л/д 25, т.д. 5) задолженность перед ООО «Вега-Альянс» (определение суда от 29.05.2017).

Принимая во внимание изложенное выше, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, определив размер ответственности в 3 826 423,25 рублей, отклонил возражения ФИО2, мотивированные отсутствием у должника признаков объективного банкротства, недоказанности даты наступления его обязанности обратиться в суд за признанием должника несостоятельным (банкротом) и отсутствии расчета размера субсидиарной ответственности, включающей задолженность, возникшую после установленной даты возникшей обязанности обратиться в суд за банкротством должника, поскольку материалы настоящего обособленного спора содержат все необходимые сведения для установления всех обстоятельства по делу.

Доводы ФИО3 о необходимости исключения из мотивировочной части определения из абзаца 8 на странице 6 слова «привлекать к субсидиарной ответственности ФИО3 конкурсный управляющий отказался, что не позволяет суду рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3», судом апелляционной инстанции отклонятся, поскольку суд первой инстанции на основании определения суда от 19.04.2019 исправил соответствующую опечатку, изложив абзац 6 страницы мотивировочной части в новой редакции.

Как указывалось ранее, отнесения лица к числу контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно.

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 с 01.08.2013 и до даты признания должника банкротом являлся лицом, имеющим право действовать от имени должника. 

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве к руководителям должника относятся лица, осуществляющие в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Судом установлено, что ФИО3, ФИО5 и ФИО2 являются лицами, контролирующими деятельность должника, по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве.

В обжалуемом судебном акте, в редакции определения от 19.04.2019 об исправлении опечатки, суд первой инстанции констатировал, что конкурсный управляющий требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности не заявил, в связи с чем, вопрос о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности не рассматривается. 

Доводы ФИО3 о необходимости исключения из мотивировочной части определения из абзаца 1 на странице 5 слова «все необходимые платежи осуществлялись возглавляемым им ООО «Контрольно-измерительные приборы» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), г. Барнаул» со ссылкой на то, что суд первой инстанции недостаточно интерпретировал его слова, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку указанное обстоятельство не привело к принятию неправильного судебного акта.

Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционных жалобах не приведено.

Выводы суда первой инстанции является законными и обоснованными.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда в обжалуемой части.

Оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 10.04.2019 Арбитражного суда Алтайского края, в редакции определения об исправлении опечатки от 19.04.2019 по делу №А03-20084/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиО.А. Иванов 

ФИО1