ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-36069/2016

город Ростов-на-Дону

27 июня 2022 года

15АП-4007/2022

15АП-4008/2022

15АП-4009/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Сулименко Н.В., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от ООО «Флагман-Энерго»: представитель ФИО2 по доверенности от 15.10.2019,

от ФИО3: представители ФИО4, ФИО5 по доверенности от 16.04.2019,

конкурсный управляющий ФИО6, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Флагман-Энерго», общества с ограниченной ответственностью «Лагуна» в лице конкурсного управляющего ФИО7 и ФИО3 

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от  09.02.2022 по делу № А32-36069/2016 о привлечении к субсидиарной ответственности 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО6, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Бренд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Бренд» (далее – должник, ООО «Бренд») 10.03.2020 конкурсный управляющий должника ФИО6 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением, с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ, о привлечении ФИО3, ООО «АэроПлан», ООО «Строй - Парк», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ФИО8, ООО «Флагман-Энерго», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос» (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности. 

21.06.2021 конкурсный управляющий должника ФИО6 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2021 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (вх. от 21.06.2021) назначено к совместному рассмотрению с заявлением конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. от 10.03.2020). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.02.2022 в удовлетворении ходатайства ООО «Стройинвест» о выделении в отдельное производство эпизода о привлечения ООО «Стройинвест» к субсидиарной ответственности отказано; в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказано. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ООО «Флагман-Энерго», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО3, ФИО9, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд». Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ООО «Флагман-Энерго», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО3, ФИО9, ФИО12 по обязательствам ООО «Бренд» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Строй - Парк» прекращено. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Флагман-Энерго», ООО «Лагуна» и ФИО3 обжаловали его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Лагуна» ФИО7 просит отменить определение суда в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ООО «Лагуна» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд», ссылаясь на то, что наличие формальных юридических связей не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. ООО «Лагуна» не являлось руководителем, членом исполнительного органа, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии ООО «Бренд», не имело права заключать от имени ООО «Бренд» какие-либо сделки. В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что ООО «Лагуна» давало должнику обязательные для исполнения указания, которые привели к банкротству ООО «Бренд». Признание доказанным наличия оснований для привлечения ООО «Лагуна» наряду с другими лицами к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд» в рассматриваемом случае может привести к двойному взысканию, поскольку на ООО «Лагуна» в связи с признанием сделки недействительной, возложена обязанность по возвращению в пользу ООО «Бренд» денежных средств в размере 8 000 000 руб. 

В своей апелляционной жалобе ООО «Флагман-Энерго» просит отменить определение суда в части привлечения ООО «Флагман-Энерго» к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что в отношении общества судом применен закон, не подлежащий применению, поскольку настоящий обособленный спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона № 266-ФЗ), и норм процессуального права и разъяснений по их применению, содержащихся в главе III.2 Закона о банкротстве и Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с применением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве». Также апеллянт указывает на отсутствие материально-правовых оснований для привлечения ООО «Флагман-Энерго» к субсидиарной ответственности. Конкурсный управляющий не указал и не доказал, какие именно действия (бездействие) совершены со стороны ООО «Флагман-Энерго», которые привели к банкротству ООО «Бренд». Согласно преюдициально установленным фактам (обособленный спор по делу № А32-36069/2016-68/313-Б-20-С) ООО «Флагман-Энерго» действовал разумно и добросовестно. Также управляющим не доказано, что сделками, заключенными между ООО «Бренд» и ООО «Флагман-Энерго» причинен вред имущественным правам кредиторов. ООО «Флагман-Энерго» не извлекало какой-либо выгоды в виде увеличения (сбережения) своих активов вследствие участия в сделках с ООО «Бренд». Кроме того, ООО «Бренд» являлось участником группы, подконтрольной ПАО «Крайинвестбанк», что подтверждается множеством судебных актов, вследствие чего ООО «Флагман-Энерго» не может быть привлечено к субсидиарной ответственности. Действия ООО «Флагман-Энерго» по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации имущественных потерь. Конкурсный управляющий в письменной и в устной формах признал, что сведения, позволяющие установить ряд контролирующих должника лиц, были получены им от ООО «Флагман-Энерго». Также, апеллянт указывает на то, что конкурсным управляющим пропущен специальный срок давности привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Флагман-Энерго». 

В своей апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить определение суда в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на истечение годичного срока исковой давности для привлечения ФИО15 к субсидиарной ответственности, поскольку срок исковой давности следует исчислять не с февраля 2021 года, а с даты назначения конкурсным управляющим ФИО6 08.02.2018 (и с 29.11.2019 в части уголовного дела № 11901030049000131). Также апеллянт указывает на неправильное применение норм материального права, так как подлежали применению положения статьи 10 Федерального закона № 127-ФЗ в редакции Федерального закона № 134-ФЗ. В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что ФИО3 совершены действия, которые привели к банкротству ООО «Бренд».

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий ООО «Бренд» просит оставить определение суда без изменений, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

От ФИО3 поступила дополнительная правовая позиция.

От конкурсного управляющего ФИО6 поступили дополнительные объяснения к обособленному спору о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по эпизоду вывода кредитных средств из имущественной сферы должника, в которых управляющий просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

Суд приобщил дополнительную правовую позицию, дополнительные объяснения к материалам дела.

В судебном заседании представители ФИО3 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт.

Представитель ООО «Флагман-Энерго» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ООО «Бренд» ФИО6 просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы -  без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. 

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части. 

Возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ПАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.10.2016 заявление принято к производству. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.05.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО16. 

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.06.2017 № 103, в ЕФРСБ от 02.06.2017. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.02.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 17.02.2018 № 30, в ЕФРСБ от 12.02.2018.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на доведение должника до банкротства вследствие совершения ответчиками сделок и действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов ООО «Бренд».

Оценивая законность обжалуемого судебного акта в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ООО «Флагман-Энерго» и ООО «Лагуна» апелляционная коллегия исходит из следующего.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

Однако для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Применение предусмотренных Законом N 127-ФЗ материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

По этой причине по сделкам, совершенным до 01.07.2017 следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы; по сделкам совершенным после 01.07.2017 нормы материального права, предусмотренные новой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

В соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (п. 23) согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При разрешении спора суд первой инстанции установил, что в соответствии со сведениями из ЕГРЮЛ директором ООО «Бренд» в период с 10.10.2013 по 02.12.2016 являлся ФИО3, учредителем должника является ООО «АэроПлан» (100%). 

Директором и учредителем ООО «АэроПлан» в период с 22.11.2010 по 17.11.2016 являлся ФИО12 

ФИО12 в качестве директора ООО «Аэроплан», как единственного учредителя должника лично принял решение от 29.08.2013 о назначении ФИО3 директором ООО «Бренд». 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на его руководителя, являются наличие причинно-следственной связи между использованием руководителем своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Оценив представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд», ввиду совершения ФИО3 недобросовестных и неразумных действий, которые явились причиной банкротства должника.

Отклоняя довод ответчика ФИО3 о пропуске срока исковой давности судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующих в настоящее время статьей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума ВС РФ N 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Оспаривая выводы суда первой инстанции, ФИО3 указывает на истечение годичного срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности. Апеллянт полагает, что срок исковой давности следует исчислять не с февраля 2021 года, а с даты утверждения ФИО6 конкурсным управляющим должника 08.02.2018 (и с 29.11.2019 в части уголовного дела № 11901030049000131).

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО3, поскольку, как следует из материалов дела и отражено в обжалуемом судебном акте, сведения, подтверждающие неправомерные действия ФИО3, поступили в адрес конкурсного управляющего в феврале 2021 года из материалов уголовного дела № 12001030139000046, находившегося в производстве старшего следователя по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю по обвинению ФИО9 и ФИО10 по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Указанные сведения из уголовного дела № 12001030139000046 получены конкурным управляющим от ООО «Флагман-Энерго», которое являлось в этом уголовном деле потерпевшим. Вместе с тем, ООО «Бренд» и конкурсный управляющий потерпевшим и его представителем по указанному уголовному делу не являлись, соответственно, конкурсным управляющим самостоятельно не могли быть получены необходимые сведения из уголовного дела, в том числе, ранее февраля 2021 года.

Суд первой инстанции, оценив пояснения конкурсного управляющего о времени и источниках фактического получения доказательств, об отсутствии у заявителя возможностей более раннего осведомления, сделал верный вывод о том, что сроки исковой давности в рассматриваемом случае не истекли. 

ФИО3 также утверждает, что срок привлечения его к субсидиарной ответственности по обстоятельствам заключения ООО «Бренд» договора об открытии кредитной линии от 03.07.2015 № 159774 в сумме 150 000 000 руб. следует исчислять с того, момента, когда стало известно о поступлении из банка соответствующей кредитной суммы на банковский счет должника. 

Вместе с тем, из самого факта платежей конкурсный управляющий не мог сделать вывод ни о неправомерности действий руководителя должника, ни о наличии у привлекаемых к ответственности лиц статуса конечных бенефициаров, виновных в банкротстве должника. 

Основанием для привлечения ФИО3 к ответственности является не сам факт заключения договора об открытии кредитной линии от 03.07.2015 № 159774, а совершение недобросовестных и неразумных действий, выразившихся в получении в банке кредитных средств и выводе этих денег из состава имущества должника на аффилированных лиц, что привело к утрате должником значительной стоимости соответствующего актива. При этом, ключевые выводы о недобросовестности действий ФИО3, связанных с получением кредита, сделаны конкурсным управляющим после ознакомления с материалами кредитного досье ООО «Бренд» в ПАО «Крайинвестбанк». Документы, подтверждающие действия конкурсного управляющего, направленные на получение доступа к материалам кредитного досье имеются в материалах настоящего обособленного спора, приложены к объяснениям исх. № 931 от 10.12.2021. Доступ к материалам кредитного досье позволил конкурсному управляющему достоверно установить противоправность поведения ФИО3 при получении кредита, исключив в его действиях оправдывающий «предпринимательский риск» руководителя.

Суд первой инстанции, учитывая пояснения конкурсного управляющего ФИО6, установил следующие обстоятельства незаконного поведения ФИО3 при заключении кредитного договора.

Так, ООО «Бренд» в лице бывшего директора ФИО3 заключило с банком ПАО «Крайинвестбанк» договор об открытии кредитной линии № 159774 от 03.07.2015. Вместе с тем, проанализировав материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что заключение указанного кредитного договора привело к возложению на должника заведомо неисполнимых с учетом его финансового состояния денежных обязательств.  

ООО «Бренд» в обеспечение кредитных обязательств должника также заключило с банком ПАО «Крайинвестбанк» договор ипотеки № 159774/1 от 24.07.2015. В качестве залогового обеспечения выступили все принадлежащие должнику объекты недвижимости по адресу: 

<

...>. 

По указанному кредитному договору ПАО «Крайинвестбанк» предоставил должнику кредит в сумме 150 000 000 руб. под 18% годовых. Выдача кредита произведена в период с 30.07.2015 по 07.12.2015 несколькими частями (траншами). 

При этом, суд первой инстанции установил, что ООО «Бренд» на дату заключения кредитного договора было некредитоспособно, не имело возможности обслуживать кредитные обязательства. 

Указанные выводы сделаны судом первой инстанции на основании анализа финансового состояния ООО «Бренд» (заемщика) по состоянию на 22.07.2015, выполненного специалистами кредитного подразделения ПАО «Крайинвестбанк». Согласно указанного заключения финансовое состояние ООО «Бренд» на 01.04.2015 оценено как плохое, качество обслуживания долга по состоянию на 22.07.2015 – плохое (стр. 1 заключения от 22.07.2015), категория качества ссуды – 5 (безнадежная), что означает низшую категорию качества ссуды, а именно: отсутствует вероятность возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обусловливает полное (в размере 100 процентов) обесценение ссуды (пункт 1.7 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П). В разделе заключения «Анализ реальности бизнеса Заемщика – юридического лица по состоянию на 01.04.2015» отражено, что кредитными специалистами выявлен так называемый «СТОП-фактор»: превышение более чем в 10 раз необеспеченной ссуды над величиной среднеквартальной выручки (стр. 6 заключения). 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО3 проигнорировал реальные финансовые условия должника и возложил на должника финансовые обязательства, значительно превышающие финансовые возможности предприятия. Вместе с тем, в указанных финансовых условиях добросовестный заемщик должен был отказаться от принятия на себя кредитных обязательств в указанном размере, так как эти обязательства по возврату кредита являются заведомо неисполнимыми.

ФИО3 предоставил банку неполные и недостоверные сведения по ряду существенных обстоятельств, имеющих значение для принятия банком решения о выдаче кредита.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что ФИО3, будучи директором ООО «Бренд», не исполнял обязанности по проведению обязательного аудита. 

При этом в своей апелляционной жалобе ФИО3 не соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости обязательного аудита. 

Указанные доводы отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку ООО «Бренд» в 2015 году подлежало обязательному аудиту. В рассматриваемый период времени (середина 2015 года) имела действие часть 1 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» в редакции Федерального закона от 28.12.2010 № 400-7 ФЗ «О внесении изменения в статью 5 Федерального закона «Об аудиторской деятельности» внесены поправки в часть 1 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности». Указанная редакция статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» предусматривает, что компания должна проводить обязательный аудит, если сумма активов бухгалтерского баланса на конец года, предшествовавшего отчетному, превышает 60 млн. руб.

В материалах обособленного спора имеется бухгалтерский баланс ООО «Бренд» за 2014 год (пункт 9 приложений к ходатайству исх. № 677 от 03.11.2020), сумма активов которого (строка 1600) составляет 106 091 тыс. руб.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что ООО «Бренд» в 2015 году подлежало обязательному аудиту обоснован и подтверждается материалами дела

Также судом первой инстанции установлено, что ФИО3 в нарушение условий пунктов 5.1.2, 5.1.4, 5.1.14 кредитного договора от 03.07.2015 неверно информировал банк об отсутствии судебных исков, предъявленных к ООО «Бренд». Несоответствующие действительности сведения отражены в представленном ФИО3 в банк документе - Дополнительные сведения о финансовом положении ООО «Бренд», составленном на даты 01.04.2015, 01.07.2015, 01.04.2016, 01.07.2016. Тогда как согласно сервиса «Картотека арбитражных дел» в период проведения банком мониторинга финансового состояния заемщика ООО «Бренд» выступало ответчиком по ряду судебных споров, в том числе по арбитражным делам: №№ А32-37490/2015, А32-25579/2016, А32- 20476/2016. 

Кроме того, в соответствии с требованиями пункта 5.1.14 кредитного договора от 03.07.2015 заемщик обязан поддерживать положительное значение величины чистых активов на каждую отчетную дату в течение срока действия договора. Однако указанное обязательство директор ООО «Бренд» ФИО3 не выполнял, что подтверждается соответствующими бухгалтерскими балансами должника. Более того, за период с 31.12.2014 по 31.12.2015 значение показателя чистых активов (раздел III бухгалтерского баланса за 2016 год, строка 1300) снизилось со значения «-25 241,0 тыс. руб.» до значения «-48 014,0 тыс. руб.».

Как следует из бухгалтерского баланса за 2014 год размер совокупных активов ООО «Бренд» на 31.12.2014 – дату, предшествующую заключению кредитного договора, составлял 106 091,0 тыс.руб. 

Конкурсный управляющий, используя выписку по банковскому счету р/с 

<

***> в ПАО «Крайинвестбанк», отразил в представленных в материалы дела таблицах (л.д. 4, т.д. 24) все платежные операции, совершенные должником в 2015 году с суммой платежа, превышающей 25% балансовой стоимости активов ООО «Бренд» по состоянию на 31.12.2014. Из представленных таблиц следует, что директор ООО «Бренд» ФИО3 скрыл от банка информацию о целом ряде сделок, подпадающих под критерии обязательного мониторинга (25% балансовой стоимости активов).

Также ФИО3 поквартально направлял в банк вместе с бухгалтерским балансом ООО «Бренд» расшифровки кредиторской задолженности предприятия. Указанные расшифровки также содержали умышленные искажения сведений. 

В расшифровках финансовых вложений ФИО3 отразил фактически несуществующие активы. 

Судом первой инстанции установлено, что полученные в банке кредитные средства израсходованы ФИО3 в нарушение условий целевого использования кредитных средств (пункты 2.1 и 5.1.3 кредитного договора от 03.07.2015): 

- 48 225 000 руб. или 32,15% от суммы кредита безвозвратно выведены руководством должника под прикрытием договоров займов, то есть в нарушение требований статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в пользу аффилированных компаний ООО «Южный берег», ООО «Омега», ООО «Стройинвест», ООО «Кубань-Прогресс-Юг», ООО «Стройпарк», ООО «ЮФК»;

- 100 000 000 руб. (66,67% от суммы кредита) перечислены ООО «Флагман-Энерго» в качестве оплаты по договорам долевого участия в строительстве от 29.07.2015, что также не соответствует условиям целевого использования кредита. 

Доводы ФИО3 о том, что на нем не лежит вины в нецелевом использовании кредита, поскольку именно банк должен был проверять назначение платежа условиям целевого использования кредитных средств, не имеют значения при рассмотрении настоящего обособленного спора, поскольку именно ФИО3 подписывал соответствующие платежные поручения. ФИО3 не имел цели финансировать за счет кредитных средств предпринимательскую деятельность должника. После получения денежных средств ФИО3 перестал выполнять обязанности, вытекающие из кредитного договора, фактически перестал обслуживать долг, прекратил информационное взаимодействие с банком. 

В своей апелляционной жалобе ФИО3, ссылаясь на Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П, указывает на то, что кредит был обеспечен залогом. Вместе с тем, указанное положение Банка России направлено на обеспечение защиты интересов банков, тогда как ФИО3 вменяется получение кредита, которое предприятие заведомо не могло обслуживать. 

В этой связи негативные для должника последствия, связанные с неисполнимостью кредитного обязательства, были усугублены залоговым обеспечением. 

Доводы ФИО3 о том, что он не мог получить данные из кредитного досье, относящиеся к анализу финансового состояния заемщика, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку все имеющиеся в банке сведения, на основании которых проводился анализ финансового состояния были предоставлены в банк руководителем заемщика. 

При таких обстоятельствах, установленный факт противоправной деятельности ФИО3, связанный с получением кредитных средств и их выводом из состава имущества должника на аффилированных лиц, признается судом апелляционной инстанции самостоятельным основанием привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности. 

Вместе с тем, из материалов дела следует, что указанный эпизод не является единственным основанием для привлечения ФИО3 к ответственности. 

Таким основаниями, также являются многочисленные сделки должника, признанные судом недействительными по заявлениям конкурсного управляющего. 

Указанные сделки в своей совокупности повлекли значительное ухудшение финансового состояния ООО «Бренд», явились причиной его банкротства, о чем имеется подробное изложение в мотивировочной части оспариваемого определения. 

Таким образом, возражения ФИО3, заявленные им в апелляционной жалобе, о недоказанности противоправного характера других, помимо кредитного договора, сделок должника, которые повлекли неспособность ООО «Бренд» выполнять свои обязательства перед кредиторами, опровергаются судебными актами по делу № А32-36069/2016 и признании соответствующих сделок недействительными. 

Судебная коллегия приходит к выводу, что вина ФИО3 по оспариваемому эпизоду по получению кредитных средств и выводу финансирования на конечных бенефициаров является доказанной, о чем суд первой инстанции сделал верные выводы. Соответствующие доводы ФИО3 об отсутствии вины подлежат отклонению. 

В апелляционной жалобе ФИО3 также указывает, что в момент вступления ФИО3 в должность директора ООО «Бренд» 02.10.2013 задолженность по векселям с учетом начисленных процентов на предприятии составляла 28 777 761,16 руб., а на момент прекращения ФИО3 исполнения своих обязанностей 01.12.2016 остаток кредиторской вексельной задолженности уменьшился и составил 18 155 737,50 руб. 

Между тем, ФИО3 вменяется не наращивание вексельной задолженности или не принятие мер по ее погашения, а участие в создании и обеспечении функционирования в рамках группы компаний незаконной финансовой схемы с участием  векселей (групповые векселя). Корпоративное финансирование деятельности должника, а также изъятие у него средств осуществлялось его бенефициарами через оформление векселей и займов.

Иные аргументы и возражения заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта. Таким образом, обжалуемое определение в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд» является законным и обоснованным.

Оценивая законность судебного акта в части признания ООО «Лагуна» контролирующим должника лицом и привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционная коллегия исходит из следующего.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ООО «Лагуна» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что ООО «Лагуна» является контролирующим должника лицом, ввиду того, что ООО «Бренд» совершило в пользу ООО «Лагуна» платеж на сумму 8 000 000 руб., оформленный платежным поручением от 07.12.2015 № 257, назначение платежа: Частичное погашение займа по договору № 03-15/ЛГ-З от 24.03.2015, Без НДС. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.08.2019 по делу № А32-36069/2016 68/313-Б-91-С указанная сделка, в том числе, платеж, оформленный платежным поручением от 07.12.2015 № 257, признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «Лагуна» в пользу ООО «Бренд» 8 000 000 руб. Также судом первой инстанции приняты во внимание формальные корпоративные связи и признаки фактической аффилированности ООО «Лагуна» и должника. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ООО «Лагуна» получило выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника.

Повторно изучив материалы дела, апелляционная коллегия пришла к выводу о недоказанности оснований для привлечения ООО «Лагуна» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Апелляционный суд признает обоснованными доводы ООО «Лагуна» о том, что наличие формальных юридических связей не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Доказательств, подтверждающих, что ООО «Лагуна» являлось лицом, которое имело право давать обязательные для должника указания или возможность определять иным образом его действия, конкурсным управляющим не представлено. 

Кроме того, применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Лагуна» в пользу ООО «Бренд» 8 000 000 руб. восстанавливает права кредиторов на взыскание долга. Соответственно, цель привлечения ООО «Лагуна» к субсидиарной ответственности отсутствует, что согласуется с общими принципами привлечения контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». 

В настоящем случае конкурсным управляющим не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что совершение соответствующей сделки повлекло объективное банкротство должника.

Таким образом, в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ответчиком ООО «Лагуна» доказано отсутствие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности.

Оценивая законность судебного акта в части привлечения ООО «Флагман-Энерго» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционная коллегия исходит из следующего.

Привлекая ООО «Флагман-Энерго» к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции руководствовался тем, что в материалах дела отсутствуют доказательства по возврату должнику 100 000 000 руб., перечисленных ООО «Флагман-Энерго» в качестве оплаты по договорам долевого участия в строительстве от 29.07.2015. Также судом первой инстанции учтена позиция, изложенная в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021 по делу № А32-30042/2017, а также ссылки сторон спора на показания ФИО9 

В качестве оснований для привлечения ООО «Флагман-Энерго» к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО6 указывает ряд событий, которые произошли в период с 29.07.2015 по 23.11.2016:

1. 29.07.2015 - заключение между ООО «Бренд» (дольщик) и ООО «ФлагманЭнерго» (застройщик) договоров участия в долевом строительстве № 3-5, 3-11, 11-4, 11-8, 11-9, 11-10, 11-13, 11-14, 11-15, 11-18, 11-19, 11-24, 11-25, 11-28, 11-34, 11-35, 13-4, 13-5, 13­8, 13-9, 13-12, 13-13, 13-20, 13-21, 13-24, 13-25, 14-1, 14-3, 14-4, 14-7, 14-8, 14-9, 14-11, 14-12, 14-13, 14-16, 14-17, 14-19, 14-21, 14-23, 14-25, 14-27, 14-28, от 29.07.2015 (далее также – 44 ДДУ от 29.07.2015; 44 ДДУ). Указанные сделки зарегистрированы в Управлении Росреестра по Краснодарскому краю - 10.08.2015

2. 08.09.2015 - перечисление оплаты от ООО «Бренд» в пользу ООО «ФлагманЭнерго» по 44 ДДУ от 29.07.2015; 

3. 10.10.2016 - заключение соглашений о расторжении 44 ДДУ от 29.07.2015; 

4. До 24.11.2016 - регистрация в Управлении Росреестра по Краснодарскому соглашений о расторжении 44 ДДУ от 29.07.2015. 

Повторно изучив материалы дела, апелляционный суд пришел к выводу о том, что материально-правовые основания для привлечения ООО «Флагман-Энерго» к субсидиарной ответственности, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона № 266-ФЗ) отсутствуют. Также общество не может быть привлечено к субсидиарной ответственности ввиду действительного отсутствия критерия, предусмотренного подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, абзацами 1 - 3 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 (по новой редакции закона). 

ООО «Флагман-Энерго» не извлекало какой-либо выгоды в виде увеличения (сбережения) своих активов вследствие участия в сделках с ООО «Бренд». 

Судебными актами по делу № А32-36069/2016-68/313-Б-20-С установлено добросовестное и разумное поведение ООО «Флагман-Энерго», которое осуществлялось в интересах ООО «Бренд». 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бренд» в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО6 о признании недействительными соглашений от 10.10.2016 о расторжении договоров участия в долевом строительстве № 3-5, 3-11, 11-4, 11-8, 11-9, 11-10, 11-13, 11-14, 11-15, 11-18, 11-19, 11-24, 11-25, 11-28, 11-34, 11-35, 13-4, 13-5, 13-8, 13-9, 13-12, 13-13, 13-20, 13-21, 13-24, 13-25, 14-1, 14-3, 14-4, 14-7, 14-8, 14-9, 14-11, 14-12, 14-13, 14-16, 14-17, 14-19, 14-21, 14-23, 14-25, 14-27, 14-28, от 29.07.2015, заключенных между ООО «Бренд» (дольщик) и ООО «Флагман-Энерго» (застройщик) и применении последствий недействительности сделки (обособленный спор № А32-36069/2016-68/313-Б-20-С)

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.10.2019 по делу № А32-36069/2016-48/313-Б-20-С в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Бренд» ФИО6 о признании сделок недействительными отказано. 

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2020 N 15АП-21531/2019 отказано в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Бренд» ФИО6 делу № А32-36069/2016-48/313-Б-20-С, при этом суд апелляционной инстанции указал (стр. 7 абз. 5): «В соответствии с результатами экспертного исследования рыночная стоимость составила 102 068 908 руб., а по всем соглашениям сумма возврата составляет 100 044 250 руб. (без учета процентов по договору), в связи с чем разница признается незначительной, неравноценность отсутствует.». 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.06.2020 N Ф08-3104/2020 отказано в удовлетворении кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «Бренд» ФИО6 делу № А32-36069/2016-48/313-Б-20-С, при этом суд указал следующее (абз. 7 стр. 4, абз. 1 стр. 5): «Суды установили, что условия договоров предусматривают равноценное встречное исполнение со стороны ООО «Флагман-Энерго» в виде возврата денежных средств, ранее оплаченных по договорам участия в долевом строительстве и процентов за их пользование. Изучив условия соглашений в части сроков возврата денежных средств, а также исследовав обстоятельства дела, суды признали наличие разумных экономических мотивов для возврата денежных средств должнику не при заключении оспариваемых соглашений, а в пределах установленных сторонами сроков. Как установили суды, сроки возврата средств обусловлены датой введения домов в эксплуатацию, что соответствует обычаям делового оборота при осуществлении застройщиками деятельности, и не может быть расценено как злоупотребление правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Одновременно, в договорах установлена обязанность ООО «Флагман-Энерго» выплатить имущественную компенсацию за пользование денежными средствами, что подтверждает отсутствие злоупотребления со стороны ответчика». 

Из указанного следует, что судами в рамках обособленного спора № А32-36069/2016-48/313-Б-20-С установлены следующие факты: 

1. Отсутствует неравноценность встречного представления при заключении сделок (условия договоров предусматривают равноценное встречное исполнение со стороны ООО «Флагман-Энерго»). Таким образом, при отсутствии неравноценного встречного представления не может иметь место и сбережение (увеличение) активов 

2. Действия ООО «Флагман-Энерго» не могут быть расценены как злоупотребление правом. 

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

С учетом преюдициальности выводов содержащихся в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2020 и Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.06.2020 по делу № А32-36069/2016-48/313-Б-20-С добросовестность действий ООО «Флагман-Энерго» в части эпизода заключения соглашений о расторжении 44 ДДУ (между ООО «Бренд» и ООО «ФлагманЭнерго») презюмируется и в силу ранее действовавшей редакции закона, которая подлежит применению в рамках настоящего обособленного спора. 

Также судом апелляционной инстанции установлено, что на основании постановления о признании потерпевшим от 09.09.2020 и постановления о допуске для участия в уголовном деле представителя (законного представителя) потерпевшего, гражданского истца от 09.09.2020 принятых старшим следователем по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю в рамках уголовного дела № 12001030139000081, ООО «Флагман-Энерго» признано потерпевшим в результате совершения противоправных действий в отношении общества и причинения последнему ущерба в особо крупном размере. Правоохранительными органами установлено, что денежные средства в размере 100 000 000 руб. были похищены ФИО9, вследствие чего в действиях ООО «Флагман-Энерго» отсутствует такой критерий как «умышленное извлечение существенной выгоды в виде увеличения (сбережения) своих активов вследствие участия в сделках должника». В настоящее время уголовное дело № 1-174/2021 по обвинению ФИО9 и ФИО10 в совершении преступлений предусмотренных ст. 158 ч. 4 п. «б»; ст. 174.1 ч. 4 п. «б»; ст. 159 ч. 4 Уголовного кодекса Российской Федерации. рассматривается Геленджикским городским судом Краснодарского края. В рамках указанного уголовного дела ООО «Флагман-Энерго» участвует в качестве потерпевшего.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, основания для привлечения ООО «Флагман-Энерго»  к субсидиарной ответственности отсутствуют. 

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ООО «Лагуна» и ООО «Флагман-Энерго» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд» не имеется.

Определение суда первой инстанции подлежит отмене в указанной части как принятое по неполно исследованным обстоятельствам, имеющим значение для рассмотрения дела.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от  09.02.2022 по делу № А32-36069/2016 отменить в части удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Бренд» о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Лагуна» и ООО «Флагман-Энерго».

В удовлетворении заявления в отношении ООО «Лагуна» и ООО «Флагман-Энерго» отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от  09.02.2022 по делу № А32-36069/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

ПредседательствующийМ.Ю. Долгова

СудьиД.В. Николаев 

Н.В. Сулименко