﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-12155/2018

22 апреля 2021 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 апреля 2021 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Д.В. Бурденкова, Е.А. Герасимовой

при ведении протокола судебного заседания секретарем К.Б. Бойко

при участии: 

представитель И.Е. Полуботко – А.В. Проничева по доверенности от 26.12.2016 г. 

представитель А.Н. Чулкова – О.Ю. Брилькова по доверенности от 16.05.2018 г.

финансовый управляющий Д.С. Мельник 

финансовый управляющий Е.В. Брадулиной – Г.П. Иванов

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-8721/2021) И.Е. Полуботко на определение Арбитражного суда Калининградской области от 10.02.2021 г. по делу № А21-12155/2018, принятое 

по заявлению И.Е. Полуботко  

к Брадулиной Елене Викторовне и Степакову Александру Александровичу 

о признании недействительным договора установления долей и дарений квартиры от 29.08.2016 г. и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Чулкова Александра Николаевича (29.08.1954 г.р., место рождения: п. Романовка Романовского района Саратовской области; ИНН 771800597134; адрес: г. Калининград, ул. Красносельская, д. 18, кв. 167)

установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 16.11.2018 г. (резолютивная часть от 13.11.2018 г.), вынесенным по результатам рассмотрения заявления кредитора - Карташова Геннадия Ивановича (принято к производству суда определением суда от 11.10.2018 г.), Чулков Александр Николаевич (далее – должник, А.Н. Чулков) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим должника утвержден Михайлов Алексей Владимирович; соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 222 от 01.12.2018 г. и на сайте ЕФРСБ в сети «Интернет» сообщение № 3241317 от 23.11.2018 г.

Впоследствие - определением суда от 12.08.2019 г. - А.В. Михайлов освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; определением суда от 20.09.2019 г. (резолютивная часть от 17.09.2019 г.) финансовым управляющим должника утвержден Мельник Денис Сергеевич, а 14.11.2019 г. в арбитражный суд обратился кредитор Полуботко Игорь Евгеньевич (далее – кредитор, заявитель, И.Е. Полуботко) с заявлением о признании недействительным договора установления долей и дарения квартиры от 29.08.2016 г. (далее – Договор), заключенного между должником, Брадулиной Еленой Викторовной и Степаковым Александром Александровичем (далее – ответчики-1 и 2, соответственно), и о применении  последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры № 15, площадью 60.2 кв.м, кадастровый номер 77:03:0003010:1441, расположенной по адресу: г. Москва, ул. Колодезная, д. 7, корп. 3 (далее – квартира, имущество, Объект), в конкурсную массу должника, как общей совместной собственности с Е.Н. Брадулиной; при этом, определением от 03.03.2020 г. к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ответчика-1 – Иванов Геннадий Петрович (далее – третье лицо).

Определением арбитражного суда от 10.02.2021 г. в удовлетворении требований И.Е. Полуботко о признании Договора недействительным и применении последствий недействительности сделки отказано.

Данное определение обжаловано заявителем в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт - об удовлетворении заявленных требований, настаивая на доводах, заявленных им в качестве основания для оспаривания сделки, и в частности указывая на наличие у должника на момент совершения сделки признаков банкротства (неплатежеспособности, а именно – наличия у него обязательств перед И.Е. Полуботко, Л.В. Мягкохлебовой и ПАО «Сбербанк России»); формальный характер этой сделки, как совершенной в целях уклонения от обращения взыскания на квартиру (причинения вреда кредиторам); осведомленности об этом других (помимо должника) сторон сделки, как заинтересованных по отношению к нему лиц; отнесение квартиры к общей совместной собственности супругов (должника и ответчика-1) – в силу пункта 2 статьи 244 Гражданского кодекса РФ, статьи 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» и статьи 34 Семейного кодекса РФ; отсутствие для кредиторов, требования которых возникли после оспариваемого раздела квартиры, значения такого раздела (абзац 3 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»,  далее – Постановление № 48), а равно как совершение - в силу изложенного – сделки, по мнению кредитора, при злоупотреблении правом.

В заседании апелляционного суда представитель И.Е. Полуботко поддержал доводы жалобы; представители управляющего должника, сам должник и третье лицо возражали против удовлетворения жалобы, в т.ч. последний и управляющий – по мотивам, изложенным в представленных отзывах (письменных (правовых) позициях).

От ответчиков поступил отзыв на жалобу, также с возражениями против ее удовлетворения; при этом, в заседание ответчики не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства считаются извещенными в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а равно как и с учетом факта направления (поступления) указанного отзыва, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (апелляционная жалоба) рассмотрено без их участия, при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В силу  части  1  статьи  223  Арбитражного процессуального кодекса РФ и  пункта  1  статьи  32  федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела  о  банкротстве  юридических  лиц  и  граждан,  в  том  числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом РФ, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 этого Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц, а согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

В данном случае, как установлено судом (следует из рассматриваемого заявления и представленных сторонами в материалы дела документов), право собственности Е.В. Брадулиной и А.Н. Чулкова на квартиру возникло в порядке приватизации на основании Договора передачи № 032553-000559 от 15.10.1992 г., заключенного с РЭУ-53 ВАО г. Москвы, что подтверждается свидетельством о регистрации права сер. 77 АЖ № 550080 от 27.03.2009 г.; при этом, данная квартира была передана в общую совместную собственность (без определения долей).

В этой связи суд сослался на статью 1 Закона РФ от 04.07.1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», в соответствии с которой приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан Российской Федерации, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений, и статью 2 данного Закона, согласно которой граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

При этом, как разъяснено в пункте 7 Постановления № 48 в деле о  банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему  супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса РФ), и согласно статье 34 данного Кодекса, к имуществу, нажитому супругами во время брака, относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие); также общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства; вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

При таких обстоятельствах и в силу приведенных правовых норм, спорная квартира, по мнению суда, не является общей собственностью супругов (статья 34 Семейного кодекса РФ) и не подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина-должника в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о  банкротстве, и поскольку доли участников общей собственности на спорную квартиру при приватизации не были определены, в соответствии с положениями статьи 244 Гражданского кодекса РФ и статьи 3.1 Закона о приватизации, доли Е.В. Брадулиной и А.Н.  Чулкова являются равными и составляют по 1/2 доли в праве собственности на квартиру у каждого, а соответственно, оспариваемый договор в части установления долей спорной квартиры (пункт 2 Договора) права кредиторов должника никоим образом не затрагивает, поскольку закрепляет установленные законодателем при приватизации личные доли каждого из участников общей совместной собственности, при том, что способы защиты гражданских прав изложены в статье 12 Гражданского кодекса РФ, и в пункте 1 статьи 11 этого Кодекса определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права, а выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен вести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

В данном случае, как полагал суд, кредитором ни при подаче заявления, ни в процессе рассмотрения дела не указано, каким образом нарушаются права и законные интересы кредиторов оспариваемым договором в части установления долей в праве собственности, при том, что спорная квартира была получены должником и его супругой в порядке приватизации в соответствии с нормами жилищного законодательства; также, оценивая требования заявителя о признании недействительным договора в части установления долей, суд учитывал, что право формирования требований, их предмета, основания и размера принадлежит исключительно заявителю (статьи 4, 41 и 125 Арбитражного процессуального кодекса РФ), и в силу указанных норм арбитражный суд не вправе самостоятельно формировать основания заявленных требований; при рассмотрении данного дела кредитором в самом заявлении основания для признания недействительным соглашения сторон об установлении долей не указаны, как не смог сформулировать таковые основания и представитель заявителя в процессе рассмотрения дела, в связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований И.Е. Полуботко о признании недействительным Договора в части установления долей сособственниками спорной квартиры.

При рассмотрении требований заявителя о признании недействительным Договора в части дарения 1/2 доли спорной квартиры, принадлежащей Е.В.Брадулиной, суд исходил из того, что в соответствии с пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством, и как установлено судом (раскрыто выше), спорная квартира не является совместно нажитым имуществом супругов в рамках семейного законодательства, в связи с чем сделка в части дарения ответчиком-1 принадлежащей ей 1/2 доли квартиры не может быть оспорена кредиторами должника-супруга в рамках его процедуры банкротства, как учел суд в этой части и то, что какие-либо основания требований И.Е. Полуботко о признании недействительным договора дарения доли квартиры, принадлежащей данному ответчику, в рассматриваемом заявлении не указаны, фактически действия Е.В.Брадулиной по совершению своей части сделки кредитором не оспариваются, и как опять же следует из вышеизложенного, доля является ее личным имуществом, которым она в рамках статьи 209 Гражданского кодекса РФ могла распорядиться по своему усмотрению, в том числе и подарить любому лицу, при том, что в соответствии с пунктом 3 оспариваемого Договора каждый из сособственников спорной квартиры подарил А.А. Степакову принадлежащую ему по праву собственности 1/2 долю в праве собственности на квартиру; в силу статьи 180 Гражданского кодекса РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части, и поскольку Е.В.Брадулина могла осуществить дарение своей личной доли любому лицу без какого-либо участия должника, требования о недействительности договора дарения в части распоряжения должником своей долей не влекут за собой «автоматическое» признание недействительным данного договора и в части дарения личной доли этого ответчика, а соответственно – суд признал требования И.Е. Полуботко в части признания недействительным дарения Е.В. Брадулиной принадлежащей ей 1/2 доли спорной квартиры не подлежащими удовлетворению.

Оценивая же доводы заявителя о признании недействительной сделки в части дарения должником своей (1/2) доли в спорной квартире, суд исходил из следующего:

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате  ее  совершения  был  причинен  вред  имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения  сделки  (подозрительная  сделка).

При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, а как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  РФ  от 23.12.2010  г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –Постановление № 63),  при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Также пунктом 5 Постановления № 63 установлено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Кроме того, согласно пункту 6 постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств, а как указано в абзаце седьмом пункта 5 вышеназванного постановления, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2  Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В данном случае судом установлено, что оспариваемый Договор от  29.08.2016 г. заключен в пределах трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; сделка была совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица - сына должника А.А.Степакова, что не оспаривалось сторонами при рассмотрении данного дела, а заявляя рассматриваемые требования, кредитор обосновывает их тем, что спорная сделка совершена должником в период наличия у должника признаков неплатежеспособности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Однако суд первой инстанции также не согласился с данными доводами заявителя, исходя, в частности, из того, что, как установлено в рамках рассмотрения обособленных споров в банкротстве должника, первым кредитором А.Н. Чулкова являлась Л.В. Мягкохлебова, что подтверждается апелляционным определением Московского областного суда от 29.03.2017 г. по делу № 2-4614/2016 (обособленные споры по рассмотрению требований Г.Е. Бездетного и Е.В. Брадулиной), а соответственно, по мнению суда, именно этой датой определяется момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности, с учетом, при этом, что в рамках указанного дела решением суда первой инстанции от 19.10.2016 г. в удовлетворении требований Л.В. Мягкохлебовой было отказано, соответственно, факт неплатежеспособности должника в этот период своего подтверждения не получил; кроме того, 11.08.2016 г. между ПАО Сбербанк и должником был заключен договор поручительства № 8626-1-102916-П3, и в данный период (т.е., очевидно – на дату заключения этого договора) у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, что установлено в рамках рассмотрения обособленного спора о включении требований Банка в реестр кредиторов должника.

В этой связи суд сослался на статью 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ. согласно которой обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права, и каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, и на статью 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в соответствии с которой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, по мнению суда, каких-либо доказательств того, что в период совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатёжеспособности, а равно того, что целью заключения данной сделки являлось причинение имущественным правам кредиторов, как и самого факта наличия в тот период каких-либо кредиторов, заявителем в процессе рассмотрения дела не представлено.

Кроме того, заявляя требования о недействительности договора дарения, И.Е. Полуботко сослался также на ничтожность данной сделки на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ, при том, что согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке; в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), исходя из чего под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, а согласно статье 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из данных разъяснений, а равно как приведенной выше – в абзаце тридцать втором статьи 2  Закона о банкротстве - дефиниции понятия вреда имущественным правам кредиторов, суд не согласился с доводом заявителя о недействительности договора дарения на основании статьи 10 ГК РФ, поскольку в этом случае необходимо установить признаки злоупотребления правом как со стороны дарителя, так и со стороны одаряемого, а пороки сделок должны выходить за пределы подозрительности; однако, в данном случае, каких-либо доказательств того, что, заключая договор дарения, должник и одаряемый имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника заявителем в материалы дела не представлено, а соответственно, при таких обстоятельствах, суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных И.Е. Полуботко требований.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки изложенных выводов, как сделанных в результате достаточно подробного и всестороннего исследования и анализа обстоятельств дела, включая позиции сторон, отклоняя доводы апелляционной жалобы, и исходя, в первую очередь, из неподтвержденности материалами дела факта наличия у должника на момент совершения сделки признаков банкротства, и в частности – неплатежеспособности, что подразумевает наличие не просто каких-либо денежных обязательств, а именно – просроченных, т.е. исполнение которых должник прекратил по причине отсутствия (недостаточности) денежных средств, и в данном случае обязательства должника перед И.Е. Полуботко, Л.В.Мягкохлебовой и ПАО «Сбербанк России», на которые ссылается заявитель, хотя уже и возникли на момент совершения сделки, но не являлись просроченными и не позволяли сделать вывод о неплатежеспособности должника на тот момент, а соответственно – наличии у должника цели причинения вреда кредиторам, а равно и осведомленности ответчика-2 о такой цели, что исключает условия для признания сделки недействительной как в соответствии с пунктом 2 статьи 61 Закона о банкротстве, так и согласно статьи 10 Гражданского кодекса РФ (в силу недоказанности возможности квалификации действий сторон как совершенных при злоупотреблении правом), при том, что аналогичные выводы содержатся и в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.05.2020 г. по настоящему делу, вынесенном в рамках рассмотрения обособленного спора о признании недействительным соответствующего договора поручительства между должником и ПАО «Сбербанк России», а как правильно установлено судом первой инстанции, признак неплатежеспособности возник  у должника с момента принятия апелляционного определения Московского областного суда от 29.03.2017 г. по делу № 2-4614/2016, что, в частности, установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, вынесенными в рамках обособленного спора о признании недеи?ствительным договора № 15/06 купли-продажи ценных бумаг (векселеи?) от 15.06.2015 г. с дополнительными соглашениям к нему (определение арбитражного суда от 14.07.2020 г., оставленное в силе постановлением апелляционного суда от 05.10.2020 г.).

Кроме того, применительно к оспариванию Договора в части раздела имущества между супругами (должником и ответчиком-1) и последующего распоряжения последней своей долью, суд исходя из приведенных в определении норм пришел к правильному выводу, что это имущество (как полученное каждым из супругов безвозмездно – в порядке приватизации) не относилось к их совместному имуществу, раздел его на доли в соответствии с Договором лишь формально фиксировал установленный законом порядок (условия и последствия) приватизации, а доля Е.В. Брадулиной в любом случае не подлежала включению в конкурсную массу должника, и данные выводы подателем жалобы надлежаще не опровергнуты.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 10.02.2021 г. по делу № А21-12155-23/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу И.Е. Полуботко - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков 

 

Е.А. Герасимова