Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-26294/2018

13 января 2022 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Волковой И.А., Парской Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Томашевской Т.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Красноярского края представителя финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от -01.11.2021, паспорт), ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 10.10.2018, паспорт), конкурсных кредиторов ФИО5, ФИО6 – ФИО7 (доверенностьт от 27.10.2017, 06.03.2019соответственно, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 07 июня 2021 года по делу № А33-26294/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 09 сентября 2021 года по тому же делу, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Лесстройторг» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ФИО3 (далее – ФИО3) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 13 ноября 2018 года ФИО3 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО1

В Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление финансового управляющего к ФИО8 о признании недействительной сделки-договора дарения квартиры от 30.09.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО8; применении последствий недействительности сделки – обязании ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника ФИО3 квартиру № 255 площадью 54,10 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07 июня 2021 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 09 сентября 2021 года, заявление удовлетворено.

ФИО3, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 07 июня 2021 года и постановление суда апелляционной инстанции от 09 сентября 2021 отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Из кассационной жалобы следует, что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствовали, так как спорная квартира является единственным жильем должника.  На момент совершения договоров дарения ФИО3  не обладал признаками неплатежеспособности. На дату совершения сделки по дарению квартиры в действиях   ФИО3 признаков злоупотребления правом не имелось, так как он не мог знать о том, что в будущем к нему будут предъявлены исковые требования. Необходимо принять во внимание факт наличия значительного временного разрыва между оспоренной сделкой купли-продажи и договором дарения,  который говорит о том, что ФИО3 не предпринимал намеренных де       йствий, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества с целью причинения вреда кредиторам. Факт родственного отношения нельзя рассматривать в качестве презумпции того, что ответчик осведомлен о делах и финансовом положении своих родственников.  Суд пришел к неправомерному выводу о мнимости спорной сделки. Сделка должна быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального Закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а не на основании статей 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем суд неправомерно не применил срок исковой давности, составляющий 1 года с момента, когда финансовому управляющего стало известно или должно было стать известно о заключении спорной сделки (не позднее 20.03.2019).  В данном деле отсутствуют доказательства того, что дом, расположенный в поселке Солонцы, является пригодным для проживания. Суд сослался на недопустимые доказательства – заключение специалиста от 06.08.2020 и ответ МО МВД Росси «Емельяновский» от 03.02.2021.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсные кредиторы ФИО6,     ФИО5 считают доводы, изложенные в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО3 (даритель) и ФИО8 (одаряемый), заключен договор дарения квартиры от 30.09.2015, по условиям которого ФИО3 подарил ФИО8, а ФИО8 принял в дар квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 1.3 договора квартира расположена на 9 этаже, состоит из 2 комнат, имеет общую площадь 54,10 кв. м, жилую площадь 29,20 кв. м и была куплена дарителем за 500 000 рублей.

Указывая, что данная сделка является недействительной, арбитражный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности финансовым управляющим совокупности условий для признания спорного договора дарения недействительной сделкой по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в частности указанным Законом о банкротстве.

Учитывая, что регистрация права перехода права собственности осуществлена 02.10.2015, суды правомерно определили, что к спорным правоотношениям применяются положения о признании сделок недействительными, предусмотренные нормами Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что оспариваемый договор купли-продажи заключен 30.09.2015, заявление о признании должника банкротом принято к производству 27.09.2018, регистрация права собственности произведена 02.10.2015, то есть в пределах трех лет, но ранее чем за один год до возбуждения дела о банкротстве, суды правомерно установили, что основания недействительности подлежат рассмотрению применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что вступившими в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 10 июня 2019 года по делу № А33-26294-3/2018, имеющее преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, решением Арбитражного суда Красноярского края от 17 мая 2017 года по делу № А33-2015/2016, установлено наличие задолженности с 24.12.2012 у должника перед ООО «Лесстройторг», неисполненное по настоящее время, вызванное недостаточностью денежных средств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильным выводам о том, что на момент заключения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности; в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО8 и ФИО3 являются заинтересованными лицами по отношении к должнику (ФИО8 является сыном ФИО3,); действия должника направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате спорной сделки размер имущества должника уменьшился в связи с безвозмездным выбытием недвижимого имущества, в связи с чем правомерно признали спорную сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной, финансовый управляющий также просил признать сделку недействительной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу разъяснений, отраженных в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из материалов дела и установлено определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.06.2019 по делу № А33-26294-3/2018, должником в период с 29.09.2015 по 30.09.2015 (два дня) совершен ряд сделок, направленных на отчуждение всех активов должника.

При этом в соответствии с отчетом финансового управляющего от 03.03.2019 у должника выявлено лишь 50% доли в Уставном капитале ООО «Консультант-24». В конкурсную массу включено имущество стоимостью 96 900 рублей. Иного имущества не установлено. Вместе с тем, в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 18 632 528 рублей 01 копейка

Таким образом, суды пришли к правильному выводу, что в преддверии банкротства (учитывая наличие существенной кредиторской задолженности) должником совершен ряд сделок, направленных на вывод активов должника, в частности, путем передачи в собственность ближайших родственников должника (сына, матери) квартиры, автомобиля, земельных участков безвозмездно.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Судами сделан правомерный вывод, что действия должника при совершении сделки преследовали противоправную цель по выводу ликвидных актов из владения должника с целью недопущения их последующей реализации для удовлетворения требований кредиторов должника за счет вырученных средств.

При изложенных обстоятельствах, в подобной совокупности действий должника, обоснован вывод судов о наличии злоупотребления, направленного на вывод имущества из конкурсной массы, в связи с чем, сделка является недействительной также на основании статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, обязательным признаком договора дарения является очевидное намерение передать в собственность другой стороны имущество.

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник зарегистрирован и проживает в квартире по адресу 

<

...>.

Ответчик зарегистрирован в спорной квартире 16.02.2021, то есть спустя 5 лет после передачи недвижимого объекта в собственность. При этом судами принято во внимание, что на момент подачи заявления о признании спорного договора недействительным, ответчик был зарегистрирован по адресу: 

<

...>, что подтверждается ответом Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Красноярскому краю от 06.10.2020 на запрос арбитражного суда. Корреспонденция суда ответчиком получена также по данному адресу.

Таким образом, ответчик был зарегистрирован, ранее проживал по адресу: 

<

...>, с 28.02.2006 вплоть до 16.02.2021.

Вместе с тем ответчиком в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о бремени содержания, распоряжения, владения спорным имуществом как действительного собственника спорной квартиры, переданной должником последнему безвозмездно.

При таких обстоятельствах, арбитражные суды пришли к правомерному выводу о том, что заключение сделки дарения свидетельствует лишь о направленности на смену титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое имущество, в то время как распоряжение данным имуществом продолжал осуществлять непосредственно ФИО3. Доказательства, подтверждающие иное в материалах дела отсутствуют.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу, что договор дарения квартиры от 30.09.2015 является ничтожной сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчиком заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

В пункте 32 постановления Пленума ВАС от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако, при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Поскольку на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка является ничтожной, о том, что спорная квартира не является единственным жильем для должника конкурсный управляющий узнал из письма ФИО5 06.08.2020, с заявлением об оспаривании договора дарения квартиры финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 12.08.2020, то есть в пределах трех лет с даты когда ему должно было стать известно об оспариваемом договоре, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что срок исковой давности финансовым управляющим относительно совершенной сделки по дарению квартиры не пропущен.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что спорная квартира является единственным для проживания жилым помещением и признание сделки недействительной не приведет к восстановлению прав кредиторов, поскольку квартира защищена исполнительским иммунитетом, являлся предметом рассмотрения арбитражных судов и правомерно отклонен.

При рассмотрении указанного довода судами были обосновано учтены разъяснениями, отраженные в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в соответствии с которыми, не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, из материалов дела наличие таких оснований не усматривается.

Напротив, как следует из материалов дела, и установлено судами, в границах земельных участков с кадастровыми номерами 24:11:0090102:409 и 24:11:0090102:1663, расположен жилой дом по адресу: Красноярский край, Емельяновский район, п. Солонцы, мкр. «Чистые пруды», пер. Луговой, участок № 14.

При этом согласно представленному в материалы дела заключению специалиста общества с ограниченной ответственностью «Кадастровый цент» от 06.08.2020, строительство жилого дома осуществлялось должником с 2011 года, на принадлежащих ему земельных участках с кадастровыми номерами 24:11:0090102:409, 24:11:009010:411 (в результате перераспределения земельного участка с кадастровым номером 24:11:0090102:1663).

Согласно ответу МО МВД России «Емельяновский» от 03.02.2021 № 9/2586 при проверке адреса: 

<

...> уч. 14 установлено, что на данном участке находится двухэтажный дом и надворные постройки, со слов соседей за домом присматривает ФИО3, который периодически приезжает, ночует, кормит собак.

Из пояснений финансового управляющего следует, что оспаривание соглашения о перераспределении земельных участков, заключенного 25 ноября 2016 года между ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, в части перераспределения земельных участков с кадастровыми номерами 24:11:0090102:411 и 24:11:0090102:1628 и образования земельного участка с кадастровым номером 24:11:0090102:1663, осуществляется в том числе в целях регистрации в установленном законом порядке права собственности должника на жилой дом и дальнейшего разрешения вопроса о включении его в конкурсную массу должника.

При таких обстоятельствах, вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительском иммунитетом, подлежит разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 указанного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Арбитражными судами правомерно применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника - ФИО3 жилое помещение - квартиру, общей площадью 52,8 кв. м, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 24:50:0000000:120579.

Доводы кассационной жалобы фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 07 июня 2021 года по делу № А33-26294/2018 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 09 сентября 2021 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 07 июня 2021 года по делу № А33-26294/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 09 сентября 2021 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Волкова

Н.Н. Парская