АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул, д.  8,  Кемерово, 650000

www.kemerovo.arbitr.ru,E-mail: info @ kemerovo.arbitr.ru

тел./факс (384-2) 58-37-05

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-8831/2020

город Кемерово

15 октября    2020 года

Резолютивная часть решения оглашена 12 октября 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 15 октября 2020 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Переваловой О.И., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,   рассмотрев в  открытом   судебном  заседании   дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Ирина", ОГРН: 

<

***> 

к  открытому акционерному обществу "Кемеровский кондитерский комбинат", ОГРН: 

<

***>

о взыскании 510 000,41 руб. причиненного вреда (с учетом принятого судом ходатайства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО2, г. Кемерово, ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>.

при участии: от истца – ФИО3, адвокат, доверенность от 15.07.20, удостоверение адвоката № 414; от ответчика – ФИО4,  адвокат,  доверенность  от 09.10.2019, удостоверение адвоката №1213 от 08.10.2019;  от третьего лица – не явились.

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью "Торговый дом «Ирина»  (далее истец, ООО «ТД «Ирина») обратилось в суд с иском к открытому акционерному обществу "Кемеровский кондитерский комбинат" далее (ответчик, ОАО «ККМ») о взыскании 510 000,41 руб. причиненного вреда (с учетом принятого судом ходатайства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Иск мотивирован  уничтожением имущества истца в результате пожара ТЦ «Зимняя Вишня», в котором ответчик на правах субаренды  арендовал  помещения для осуществления предпринимательской деятельности, при этом  ответчиком не обеспечена надлежащая эксплуатацию здания. Размер ущерба определен стороной на основании первичных документов представленных в материалы дела, согласно справке  об ущербе   (т.1, л.д 89-100, т. 4, л.д. 12).

Полагает ничтожным соглашение от 05.09.2018, поскольку вред,  причинённый в результате преступления подлежит возмещению в полном объеме; полагает, что  заключение заключено с целью создания видимости смягчающих вину обстоятельств, лицам, привлекаемым к уголовной ответственности; отмечает, что указанное соглашение не является сделкой и  не подлежит оценке в рамках рассмотрения настоящего дела; указывает на злоупотребление правом ответчиком, выраженное в   возмещение ущерба в меньшем размере,  длительным ведением переговоров  и уклонением от возмещения причиненного вреда в полном объеме; кроме того, оспаривает полномочия ФИО5 на подписание соглашения.

Факт поступления денежных средств на основании платежного  поручения №336 от 10.09.2018 не оспаривается. Однако, сторона полагает, что  данные суммы не должны учитываться при расчете убытков.

 Подробно позиция истца изложена в уточнении к иску и письменных обоснованиях к иску.

 Ответчик возражал против иска, указывая на отсутствие оснований для привлечения к деликтной ответственности; ссылаясь на соглашение  о полном возмещении ущерба от 05.09.2018, полагает, что его условиями  определён, подлежащий  возмещению размер ущерба, расценивая стороной потерпевшего  прощение долга в оставшейся части, указывая при этом, что по соглашению сторон  ущерб может быть определен в меньшем размере. Возражая против довода об отсутствии у ФИО5 полномочий на подписание соглашения, указывает, что её подпись скреплена печатью организации, кроме того, явствует из представленной  истцом копии доверенности, также отмечает, что указанное лицо действовало от имени истца и в рамках уголовных правоотношений.  В опровержение  злоупотребления правом указывает, что размер ущерба определен по соглашению сторон с наибольшей степенью достоверности и  возмещен в согласованные сроки.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора,  привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2, г. Кемерово, надлежащим образом извещенный о дате и времени судебного разбирательства по правилам статьи 123 АПК РФ, явку представителя не обеспечивший и отзыв по существу иска не представивший.

Стороны в настоящем заседании поддержали свои позиции.

Заслушав позиции сторон, оценив представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 01.01.2017 между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (арендодатель)  и ООО «ТД «Ирина» (арендатор)  заключён договор аренды  №9,   предметом которого является часть  помещения №106 общей площадью 95,1 кв.м,  с кадастровыми номерами 42:24:0101002:22568 расположенные на первом  этаже  нежилого здания по адресу 

<

...> (пункт 1.1. договора),  при этом размер передаваемого в аренду помещения составляет 2,3 кв.м , заштрихованной на поэтажном плане, в приложении к настоящему договору.

Как следует из пункта 1.3 договора, арендодатель является собственником указанного помещения.

В свою очередь, открытое акционерное общество "Кемеровский кондитерский комбинат" (исполнитель), принял на себя обязательство  по предоставлению комплекса услуг  по сервисному обслуживанию торгово-развлекательного центра, расположенного по адресу 

<

...>, включая текущий ремонт. Факт  принятия ответчиком   таких обязательств перед собственниками помещений в спорном здании  ответчиком не опровергнут.

25 марта 2018 года произошел пожар в здании, расположенном по адресу: 

<

...>. В результате пожара указанное здание, и, соответственно, помещение, которое арендовалось истцом, пришло в состояние, непригодное для использования. На дату рассмотрения дела здание снесено. Указанные обстоятельства являются общеизвестными и не подлежат доказыванию (часть 1 статьи 69 АПК РФ).

Полагая, что за уничтоженное в результате пожара имущество, находящееся  в арендованных помещениях,  ответственность несет открытое акционерное общество "Кемеровский кондитерский комбинат", истец обратился в суд с настоящим иском, в том числе, полагая, как указано  по тексту искового заявления, что имеет право на получение компенсации сверх причиненного ущерба, со ссылкой на статью 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда:  1) родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей; 2) потерпевшему в случае причинения тяжкого вреда его здоровью - в сумме два миллиона рублей; 3) потерпевшему в случае причинения средней тяжести вреда его здоровью - в сумме один миллион рублей.

 Поскольку настоящий истец не относится к числу лиц,  поименованных в части первой статьи 60 Кодекса, то истец  вправе претендовать лишь на возмещение вреда в  соответствии с  нормами гражданского законодательства.

Пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации  договоры (иные сделки), а также случаи причинения вреда другому лицу предусмотрены в качестве самостоятельных оснований для возникновения гражданских прав.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7), между сторонами отношений из причинения вреда может быть заключено соглашение о возмещении причиненных убытков. В этом случае обязательство не меняет основание своего возникновения (из причинения вреда), а лишь обретает правовую определенность применительно к объему и порядку возмещения убытков потерпевшему.

Именно к числу таких договоров относится заключенное сторонами соглашение о полном возмещении ущерба, в связи с пожаром ТРЦ «Зимняя вишня» от 05.09.2018, юридическая сила которого зависит от наличия либо отсутствия самого факта причинения вреда, подлежащего возмещению в установленном им порядке.

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичным образом пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки (статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как указано в пунктах 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее Постановление  N 25) , по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 5 Постановления N 7, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Заявляя о  причинении вреда действиями ответчика,  ООО «ТД «Ирина»  указало на обязанность ответчика  по  надлежащему  сервисному обслуживанию торгово-развлекательного центра, расположенного по адресу 

<

...>, включая текущий ремонт, согласно договору  №СО-03/03-15 на сервисное обслуживание от 30.03.2015, где в объект обслуживания включены  места общего пользования, лестницы, лестничные площадки, коридоры, чердаки, лифтов, лифтовые шахты,  технические этажи, крыша,  несущие и ограждающие конструкции, прилегающая территория с элементами благоустройства  в границах зоны обслуживания, а также установленное в здании механическое, электрическое, санитарно-техническое  оборудование, системы вентиляции и кондиционирования, водоснабжения и канализации, пожаротушения и пожарной сигнализации, и иные объекты, расположенные в здании и предназначенные  для облуживания и эксплуатации общего имущества, благоустройства и жизнеобеспечения всего здания  торгово-развлекательного центра.

Исходя из приведенных выше норм права и разъяснений высших судебных инстанций, ответственность за такой вред может быть возложена на  ответчика  по одному из двух оснований: вследствие несоблюдения принятой на себя в силу договора обязанности по обеспечению сохранности соответствующих объектов инженерной инфраструктуры (статья 393 ГК РФ); по причине непосредственного собственного противоправного вмешательства в работу соответствующих систем (статья 1064 ГК РФ).

Действительно,   непосредственно между истцом и ответчиком не был заключён договор на сервисное обслуживание здания,  однако опосредовано, через цепочку договор аренды части помещений в настоящем  здании,  между арендаторами, и лицом, осуществляющим сервисное обслуживание торгово-развлекательного центра, возникают обязательственные отношения вследствие причинения вреда, в результате пожара, произошедшего 25.03.2018 года.

В данном случае, арбитражный суд не располагает доказательствами отсутствия вины  ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» в происшедшем пожаре, напротив, выводы представленного в материалы дела заключения №Э/14-18  по второму, третьему и тринадцатому вопросам свидетельствуют о том, что системы  автоматической противопожарной защиты  в ТРЦ «Зимняя вишня» (вторая очередь)  свои функции при возникновении и в течение  пожара, произошедшего 25.03.2018, не выполнили, также  как и не выполнили свои функции системы  противопожарной защиты здания ПДЗ и СОУЭ;  установлены также нарушения требований  Федерального закона от 22.07.2008 №123 «Технического регламента о требованиях пожарной безопасности», Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 25.04.22012 №390,  норм пожарной безопасности «Обучение мерам противопожарной безопасности работников  организаций», утверждённые  приказом МЧС РФ от 12.12.2007 №645, находящиеся в прямой причинно-следственной связи  как непосредственно с событием возникновения пожара, так и с наступившими последствиями в ходе его развития, включая причинение материального ущерба физическим и юридическим лицам.

Указанные выводы, ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации документально не опровергнуты.

Поскольку  ответчик принял на себя обязательства по надлежащему обеспечению пожарной безопасности в рамках оказания услуг по сервисному обслуживанию, то сам факт пожара, возникшего на четвертом этаже здания, повлекших уничтожение имущества, расположенного на первом  этаже здания находится в сфере ответственности ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат».

В свою очередь,  уничтожение имущества в результате пожара свидетельствует об очевидной причинно-следственной связи между  ненадлежащим обеспечением ответчиком работы противопожарной защиты здания  и фактом вреда.

 Вместе с тем, отказывая в удовлетворении иска, арбитражный суд исходит из того, что обязательство по возмещению вреда  между спорящими сторонами прекращено, в силу следующих обстоятельств.

В данном случае, как  указывалось ранее,  между ООО «ТД «Ирина» и ОАО  "Кемеровский кондитерский комбинат" 05.09.2018 заключено соглашение о полном возмещении ущерба в связи с пожаром  ТРЦ «Зимняя Вишня», в соответствии с которым  определено, что ОАО  "Кемеровский кондитерский комбинат"  в полном объеме возмещает  ущерб потерпевшему, возникший в связи с пожаром ТРЦ «Зимняя Вишня», расположенного по адресу: 

<

...> (35/1,35/2,35А), в том числе, включая сумму требований о возмещении ущерба/убытков, заявленных потерпевшим в гражданском иске по уголовному делу  на условиях настоящего соглашения.

Суд отклоняет  доводы истца о том, что представленные в материалы дела соглашения не является сделкой.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Определяя содержательное наполнение соглашения от 05.09.2018, арбитражный суд исходит из того, что сам факт признания   постановлением от   09.07.2018 ООО «ТД «Ирина» потерпевшим в рамках возбуждённого уголовного дела №11802007706000036, а также  признание постановлением от 09.07.2018 его  гражданским истцом не  изменяет правовой природы настоящего соглашения,  направленной на  определение размера ущерба  причиненного настоящему  индивидуальному  предпринимателю в результате пожара и порядок его возмещения, и как следствие прекращение  обязательства из причинения вреда.

 Таким образом, представленное соглашение отвечает признакам сделки, установленным статьёй 153 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации  и согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). Буквальное значение слов и выражений определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

При таких обстоятельствах, для правильного определения содержания достигнутой сторонами соглашения от 05.94.2018 договоренности, суд принимает во внимание цель вступления в соответствующие договорные отношении, а именно направленность материально-правового интереса каждой из сторон настоящего соглашения.

Как следует из буквального прочтения  абзаца пятого пункта 2 соглашения,  согласованная сторонами сумма возмещения,  в том числе, включает в себя в полном объеме:  размер рыночной стоимости утраченного и (или) поврежденного пожаром имущества потерпевшего (товарно-материальных ценностей, прочего имущества, принадлежащего или используемого, арендуемого, эксплуатируемого потерпевшим), расположенного в помещения ТРЦ «Зимняя Вишня» или на прилегающей территории;  расходы на приобретение и эксплуатацию утраченного в результате пожара имущества потерпевшего; неполученные доходы (неполученная прибыль) от эксплуатации и(или) повреждения  утраченного в результате пожара имущества;  иные расходы и издержки, понесенные потерпевшим  в связи с пожаром, в том числе, издержки на вывоз, демонтаж,  имущества потерпевшего в результате пожара в ТРЦ «Зимняя Вишня»; расходы, издержки, убытки, штрафные санкции, связанные с урегулированием потерпевшим его взаимоотношений с иными лицами (контрагентами, поставщиками, покупателями товаров потерпевшего, субарендаторами и т.д.);  моральный вред и (или) иные нарушения личные/деловые неимущественных прав потерпевшего; расходы на оплату банковских процентов, погашение платежей по кредитным договорам, прочие расходы по кредитным договорам (в том числе связанные с возможным представлением дополнительного обеспечения по требованию банков); размер  излишне уплаченной арендной платы (или) гарантийного (обеспечительного) платежа (либо стоимость иного вида обеспечения), предусмотренного договором аренды/субаренды/пользования/, заключённого потерпевшим с ОАО «ККК» или иным владельцем помещения, у которого арендовал потерпевший.

Из  абзаца первого 2 соглашения  также следует, что  размер возмещаемого ущерба потерпевшему по согласованию сторон составляет  357000,29руб., указанный размер, как отмечено ранее, включает в себя перечисленные в абзаце пятом настоящего пункта издержки потерпевшего,   которые понесены стороной или могут быть понесены.

Как следует из пояснений  представителя истца, при определении размера, предъявленного ко взысканию ущерба, принимались во внимание первичные документы, представленные в материалы дела, которые,  в свою очередь, передавались   в распоряжение ответчику  в целях подготовки соглашения  от 05.09.2018.

Указанное обстоятельство также подтверждено представителем  ответчика в настоящем судебном заседании.

Исходя из  постановления о признании ООО «ТД Ирина» гражданским истцом следует, что истцу  причинен ущерб в размере 510 000, 41руб., что в полной мере совпадает с размером ущерба, предъявленного в рамках настоящего иска.

Таким образом,  цель заключения настоящего соглашения направлена  на  согласование сторонами размера ущерба,  причиненного индивидуальному предпринимателю в результате пожара, а также на согласование  порядка и срока его возмещения   ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат».

Цель заключения соглашения, на которую  указал  представитель  в настоящем судебном заседании, как то создание для лиц привлекаемых к уголовной ответственности в рамках уголовного дела обстоятельств, смягчающих вину, исходя из  буквального  содержания соглашения не находит своего подтверждения.

Тот факт, что сторонами согласован подлежащий возмещению ущерб в меньшем размере, не свидетельствует о ничтожности, заключённой между спорящими по настоящему делу субъектами сделки.

Согласно пункту 1 статьи  15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Таким образом, исходя буквальное содержание пункта  первого  статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусматривает возможность возмещения ущерба в меньшем размере по соглашению сторон.

В силу пункта  4 статьи  421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья  422). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Учитывая принцип свободы заключения договора,  закрепленный в статье 421 Кодекса, арбитражный суд отклоняет, как не относящийся к рассматриваемому спору  довод истца о том, что ущерб,  причиненный уголовно наказуемым деянием,  подлежит возмещения в полном объеме.

В настоящем споре  разрешаются обязательственные отношения, возникшие между истцом и ответчиком из  причинения вреда, облачённые волей сторон в соглашение о полном возмещении ущерба, в связи с пожаром от 05.09.2018.

Ссылка по тексту соглашения на реквизиты уголовного дела и наличие у настоящего истца статуса потерпевшего и статуса гражданского истца в уголовном деле  не влияют на  правовую оценку суда, возникшего между истцом и ответчиком спорного правоотношения и не предрешают результатов  рассмотрения уголовного дела или гражданского иска в уголовном деле, поскольку от ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» не признан гражданским ответчиком в уголовном деле.

 В данном деле судом не исследуется и не дается правовая  оценка обстоятельствам  причинения истцу вреда действиями иных лиц,  привлекаемых к уголовной ответственности. 

При оценке соглашения от 05.09.2018, применительно к абзацу второму статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный суд также учитывает последующее поведение каждой из сторон,  связанное с исполнением этого соглашения,  в частности,  факт оплаты ответчиком  согласованного сторонами размера ущерба и  принятие   истцом  357000,29 руб. в качестве такого возмещения,  согласно платежному  поручению №336 от 10.09.2018.

Согласно пункту 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства прекращаются полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" разъяснено, что обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). Перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

Следовательно, стороны вправе были прекратить обязательство по возмещению вреда, причиненного в результате пожара,  в порядке определенном в соглашении от 05.09.2018. 

 В отношении доводов ответчика о прощении долга, арбитражный суд указывает следующее.

Заключение соглашения о прощении долга под отменительным условием прямо гражданским законодательством не запрещено и не противоречит существу обязательства, положениям статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации  и пункта 2 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющего совершать сделки под отменительным условием (когда стороны поставили прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит).

Так, из пункта 3 соглашения следует, что  оплата и получение потерпевшим суммы возмещения по настоящему соглашению  исключает возможность повторного получения потерпевшим  денежной компенсации материального  и (или) морального ущерба от пожара, произошедшего в ТРЦ «Зимняя Вишня» 25.03.2018, в том числе, страхового возмещения по договорам страхования  по причине неосновательности обогащения потерпевшего при повторном возмещении вреда, ущерба, убытков,  морального вреда, возникшего, в связи с пожаром в ТРЦ в таком случае.

Подписание потерпевшим  настоящего соглашения  при условии выполнения ОАО «ККК» своих обязательств по нему в полном объеме, является  отказом потерпевшего от права требования к лицу, ответственному за убытки (причинение вреда), в данном случае только к лицу с которым заключено настоящее соглашение, т.е.  к настоящему ответчику, что не исключает право истца на защиту его прав и интересов за счет иных виновных в пожаре лиц.

Так, в пункте 3 соглашения указано, что потерпевший обязуется в течение двух рабочих дней  с даты подписания настоящего соглашения  письменно уведомить страховщика (страховщиков)  об отказе от права требования к лицу, ответственному за убытки (причинение вреда), отказаться от требования по страховой выплате  и представить доказательства такого уведомления страховщика.

Исходя из буквального толкования данных положений  соглашения, суд приходит к выводу, что условие об отказе потерпевшего  от права требования в сумме превышающей согласованный сторонами размер возмещения, применяется только в случае, если  ОАО «ККК»  исполняет условия настоящего соглашения.

Поскольку  срок выплаты  согласованного размера ущерба определен сторонами  не позднее 30.09.2018 и соблюден ответчиком, что следует из представленного в материалы дела платежного поручения от 10.09.2018, то обязательство ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат»  перед индивидуальным предпринимателем  ФИО6 по возмещению вреда в результате пожара 25.03.2018  прекращено в результате его надлежащего исполнения ответчиком, что исключает  право требования потерпевшего  от   настоящего ответчика суммы возмещения сверх согласованного размера.

 Отклоняя доводы истца об отсутствии у лица, подписавшего соглашение права на его заключение, арбитражный суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В силу пункта 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации  доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель. Согласно абзацу 3 пункта 5 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 N 57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации" действия работников представляемого по исполнению обязательства исходя из конкретных обстоятельств дела могут свидетельствовать об одобрении при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей или основывались на доверенности либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 пункта 1 статьи 182 Кодекса), в частности, из наличия у него доступа к печати представляемого лица и нахождения его на рабочем месте.

Так,  в материалы дела представлена копия доверенность  от 28.01.2016  на имя ФИО5  со сроком действия  три года, согласно которой представитель наделяется  правом  заключать любые договоры от имени Общества, в том числе, по текущей деятельности Общества.

 Довод истца о том, что  соглашение о возмещение ущерба  не поименовано в доверенности отклоняется арбитражным судом, поскольку представленные в доверенности полномочия не ограничено предметом и характером  заключаемого договора.

 Кроме того,  арбитражный суд отмечает, что  ФИО5 от имени Общества подписан договор аренды,  она же представляла интересы Общества при заключении иных сделок, что следует из представленных документов.

Обстоятельства проставления на  соглашении от 05.09.2018  печати помимо воли ООО «ТД «Ирина»  не установлены, сведения об обращении Общества  в следственные органы по поводу хищения печати, отсутствуют. Субъект предпринимательской деятельности, действующий правомерно, выявив факт последовательного использования его печати для подтверждения возникновения у субъекта финансовых обязательств, обращается по данному поводу в правоохранительные органы. Отсутствие такого обращения с учетом обстоятельств данного конкретного дела означает, что ООО «ТД «Ирина»  знало, по какому поводу и кем используется его печать, вверив печать лицу, которому  выдана доверенность на совершение сделок,  в том числе, с правом подписания платежных документов.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 85 Постановления N 25 следует, что статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации  необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

При оценке поведения ОАО «ККМ» судом  не установлены признаки  злонамеренного  поведения ответчика, направленного на причинение вреда ООО «ТД «Ирина», как стороны по соглашению от 05.09.2018.

 Арбитражный суд указывает, что  продолжительность  времени   между  датой пожара и   датой оплаты суммы ущерба, не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о злоупотреблении стороной правом.

В данном правоотношении  истец не лишен был право выбора  между получением возмещения вреда на основании настоящего соглашения и отказом от подписания такого соглашения и обращения в суд с соответствующим иском.

 Сам факт  установления сторонами размера подлежащего возмещению ущерба в меньше сумме, чем  та на которую претендует  потерпевший  в рамках  гражданского иска в уголовном деле, а также того размера, который сторона полагает, отвечала бы критерию полного возмещения убытков, не свидетельствует о злоупотреблении  ОАО «ККК» правом, учитывая,   законно установленную  возможность  согласования сторонами возмещения ущерба в меньшем размере.

Применительно к спорному правоотношению,   согласование сторонами меньшего размера, в том числе, могло быть мотивировано отсутствием необходимости предоставления иных документов в обоснование размера ущерба, обязанность доказать который лежит на потерпевшем вне зависимости от причин  повлекших причинение вреда.

 Так, например,  истцом указана стоимость оборудования в расчете  размера убытков в размере 60166,85 руб., при этом представлен договор  купли-продажи мебели от 15.06.2016, заключённый от имени  покупателя   не с истцом, а с физическим лицом, при этом в спецификации указан иной адрес монтажа оборудования, не совпадающий с местом пожара. 

Таким образом,  по убеждению арбитражного суда,  преимущество  заключения сторонами соглашения о возмещении ущерба от 05.09.2018, при условии его соблюдения ОАО «ККК»,  в том числе, способствовало  разрешению спорного правоотношения в кратчайшие сроки с наименьшими затратами сторон  на судебные издержки.

 Арбитражный суд  повторно указывает, что  оценка спорного соглашения дана в рамках,   возникших в связи с пожаром  гражданско-правовых  правоотношений между сторонами, вытекающих из причинения вреда.

 Ссылка истца о необходимости полного возмещения убытков, причиненного преступлением, суд полагает, не относится в рассматриваемому спору, поскольку, как указывалось ранее, ответчик не признан гражданским ответчиком в уголовном деле,  при этом круг  лиц, которые причастны к факту возникновения пожара в настоящий момент не является исчерпывающим.

 При таких обстоятельствах основания для признания  соглашения от 05.09.2018  ничтожным, как несоответствующим статьям 10, 168 или 169  Гражданского кодекса Российской Федерации не установлено.

 В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом расходы от уплаты государственной пошлины по иску относятся на истца, при этом  недостающая  сумма государственной пошлины подлежит взысканию с истца в доход  федерального бюджета, поскольку   при заявленной цене иска размер государственной пошлины составит 13200руб., в то время как, истцом уплачено 12000руб., согласно платежным поручениям №44 от 26.03.2020 и №58 от 18.05.2020.

Руководствуясь    статьями110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Отказать в удовлетворении иска.

Расходы от уплаты государственной пошлины отнести на истца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Ирина" в доход федерального бюджета 1200руб. государственной пошлины за рассмотрение иска.

Решение может быть обжаловано в арбитражный  суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья                    О.И. Перевалова