Д Е В Я Т Ы Й  А Р Б И Т РА Ж Н Ы Й  А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й

С У Д

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-50471/2017

Дело № А40-253917/16

г. Москва

27 октября 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2017  г.

Полный текст постановления изготовлен 27 октября 2017 г.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи: Комарова А.А., 

Судей: Тетюка В.И., Бодровой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассматривает в судебном заседании апелляционную жалобу ЗАО "СИСТЕМНЫЕ ПРОЕКТЫ" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.06.2017г. по делу № А40-253917/16, принятое судьей Скворцовой Е.А. (5-2208),  

по иску ЗАО "СИСТЕМНЫЕ ПРОЕКТЫ" (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) к ответчику: МИНИСТЕРСТВУ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) о взыскании убытков в размере 8 994 000 руб.,

при участии:

от истца: ФИО2 по решению от 26.12.2011, ФИО3 по доверенности от  09.01.2017,

от ответчика: Андре А.А. по доверенности от  13.12.2016, ФИО4 по доверенности от  21.06.2017.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

У С Т А Н О В И Л:

ЗАО "СИСТЕМНЫЕ ПРОЕКТЫ" обратилось в арбитражный суд с иском к МИНИСТЕРСТВУ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ о взыскании убытков в размере 8 994 000 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2017 в удовлетворении исковых требований отказано. В обоснование решения суд указал, что истцом не представлены доказательства возникновения убытков на стороне истца, наличия вины ответчика в возникновении убытков, наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими убытками у истца.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить судебный акт, удовлетворить исковые требования. 

От ответчика поступили письменные объяснения на апелляционную жалобу, в которых он выражает свое не согласие с доводами апелляционной жалобы.

Рассмотрев апелляционную жалобу, материалы дела, выслушав доводы сторон, Девятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о необходимости оставления без изменения обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между Минздравом России (далее также - Заказчик) и ЗАО «Системные проекты» (далее также - Подрядчик) был заключен государственный контракт от 29.11.2013 № К-24-ФЦП/110-1 на выполнение работ по созданию автоматизированной системы для ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) и формированию единой федеральной базы данных НРЭР в рамках реализации мероприятия № 8 федеральной целевой программы «Преодоление последствий радиационных аварий на период до 2015 года» (далее - Контракт).

Заключение Контракта осуществлялось по итогам размещения заказа в форме открытого конкурса, проведенного в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон № 94-ФЗ) (утратил силу 01.01.2014).

Согласно пункту 1.1 Контракта Подрядчик был обязан выполнить работы по созданию автоматизированной системы для ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) и формированию единой федеральной базы данных НРЭР в рамках реализации мероприятия № 8 федеральной целевой программы «Преодоление последствий радиационных аварий на период до 2015 года» (далее также - Работы) в соответствии с требованиями и условиями Контракта и своевременно сдать ее результат Заказчику, а последний был обязан принять результат надлежаще выполненных Работ и оплатить его.

Предметом Контракта и иными его условиями предусматривалось как создание автоматизированной системы (программы для ЭВМ), так и формирование базы данных НРЭР.

На основании пункта 1.2 Контракта требования к содержанию и объему выполняемых Работ, а также иные условия выполнения Работ определялись Техническим заданием (Приложение № 1 к Контракту).

В соответствии с подпунктом 3.1.1 Контракта Подрядчик был обязан выполнить работы в соответствии с Техническим заданием (Приложение № 1 к Контракту) и передать Заказчику их результаты в предусмотренный Контрактом срок.

Согласно пункту 7 Технического задания (страница 8 Контракта), являющегося неотъемлемой частью Контракта, Подрядчик был обязан разработать программное обеспечение автоматизированной системы НРЭР (в том числе подготовка программно-эксплуатационной документации).

Вместе с этим пунктом 7 Технического задания также прямо предусмотрена задача Подрядчика организовать и провести сбор информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы.

Кроме того, организация и проведение сбора информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы подрядчиком прямо предусмотрена пунктом 5 таблицы, содержащейся в подпункте 8.1 пункта 8 Технического задания (страница 10 Контракта).

Согласно пунктом 11.3 Технического задания Подрядчиком осуществляется первичное информационное наполнение БД НРЭР в целях формирования пилотной версии единой федеральной базы данных НРЭР. Для формирования пилотной версии федеральной базы данных НРЭР Подрядчик должен обеспечить в каждом субъекте Российской Федерации сбор информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы (не менее 190 тыс. граждан РФ, зарегистрированных ранее в РГМДР, за период наблюдения - 1986-2012 гг.)» (страницы 24, 25 Контракта).

Согласно пункту 1.3 Контракта конечный срок выполнения работ, в том числе сдача результатов работ, - 10 календарных дней со дня заключения Контракта, то есть 09.12.2013.

11.12.2013 Подрядчиком была представлена отчетная документация о выполненных работах по Контракту. При осуществлении Заказчиком приемки выполненных работ на соответствие их качества требованиям, установленным Контрактом, было установлено, что результат работ не соответствует требованиям Контракта, в связи с чем Минздравом России в адрес Подрядчика направлен мотивированный отказ от приемки работ (письмо Минздрава России от 13.12.2013 №24-5-2132574), а также акт о доработках, которые подрядчик должен был подписать до 20.12.2013.

В связи неисполнением Подрядчиком условий Контракта на основании части 1 статьи 19.2 Федерального закона № 94-ФЗ Минздравом России было принято решение от 24.12.2013 №24-0/890 об одностороннем отказе от исполнения Контракта.

Указанные обстоятельства установлены решением Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2015, постановлением Девятого арбитражным апелляционным судом от 21.10.2015 по делу № А40-14458/2014, которыми отказано ЗАО «Системные Проекты» во взыскании с Министерства здравоохранения Российской Федерации о суммы долга по Государственному контракту №К-24-ФЦП/110-1 от 29.11.2013 в размере 7 474 266,80 руб., неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств по оплате выполненных работ в размере 1 165 425,05 2 руб., а также неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств в части оплаты аванса в размере 5 470,26 руб.

Судебные акты оставлены без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.02.2016 по делу № А40-14458/2014; определением Верховного суда Российской Федерации от 20.06.2016 по указанному делу ЗАО «Системные проекты» было отказано в передаче кассационной жалобы на принятые судебные акты для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Полагая, что бездействие заказчика (ответчика), выразившееся в уклонении от исполнения обязательств по контракту, привело к невозможности выполнения Подрядчиком принятых на себя обязательств в полном объеме, а именно невозможности выполнения работ в части сбора информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы, истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском о взыскании с ответчика убытков, в виде расходов на оплату работ субподрядчикам, оплаты предоставления банковской гарантии, упущенной выгоды.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено постановлением Девятого арбитражным апелляционным судом от 21.10.2015 по делу № А40-14458/2014, отказывая в удовлетворении первоначального иска, суд первой инстанции обосновано исходил из того, что фактически требуемый результат работ предусмотренный Контрактом не достигнут, вопрос возможности использования результата работ по назначению в фактически выполненной части в соответствии с условиями Контракта (как полностью, так и частично) не подтвержден.

Работы в соответствии с техническим заданием истцом также не выполнены, сбор информации в части обязанности возложенной на истца последним не произведен, работоспособная база данных в целях выполнения Федеральной целевой программы не создана. Доводы ответчика об обратном не подтверждены. При этом суд отметил, что ссылки истца на тот факт, что срок выполнения работ по контракту составляет 10 дней, не могут быть признаны обоснованными с учетом норм действовавшего на момент заключения контракта Федерального закона № 94-ФЗ, поскольку истец за соответствующими разъяснениями в установленном законом порядке не обращался, запросов не направлял, с условиями Контракта и технического задания, а также сроками проведения работ был ознакомлен и согласен.

Довод истца о том, что Заказчик до настоящего времени не вернул результаты работы, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку истец не лишен возможности использовать результат работ в собственных целях без возврата отчетных материалов, который контрактом не предусмотрен. Кроме того,  истцом не представлены доказательства того, что ответчик каким-либо образом использует результаты работ.

Что касается доводов истца об обязательном содействии Заказчика при выполнении работ, судом первой инстанции установлено, что согласно пункту 1 статьи 704 ГК РФ если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 718 ГК РФ заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Государственный контракт от 29.11.2013 № К-24-ФЦП/110-1 не содержит положений об обязанности заказчика оказывать содействие подрядчику по сбору информации, необходимой для создания базы НРЭР.

Техническое задание устанавливает требования к выполнению работ по Контракту Подрядчиком.

Так, в соответствии с пунктом 3.2 государственного контракта Заказчик был обязан принять надлежаще выполненные в соответствии с условиями контракта работы и оплатить их.

В постановлении Девятого арбитражным апелляционным судом от 21.10.2015 по делу № А40-14458/2014, отклонена ссылка ЗАО «Системные проекты» о невозможности выполнения работ по Контракту в полном объеме без оказания содействия Заказчика, поскольку контрактом предусмотрена обязанность подрядчика организовать и провести сбор информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. С данным условием контракта истец был ознакомлен до его подписания.

Ссылку истца на постановление Правительства Российской Федерации от 23 июля 2013 г. № 625 «О порядке формирования и ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра» нельзя признать обоснованной, так как согласно пункту 3 указанного порядка Минздрав России не является обладателем информации, содержащейся в НРЭР, а целью выполнения работ по Контракту как раз и являлось формирование соответствующего регистра.

С целью проверки доводов сторон в отношении качества, объема, стоимости, возможности использования, а также обстоятельств фактического исполнения работ, учитывая их специальный характер (создание электронной базы данных, содержащей сведения медицинского характера с возможностью их обработки), в рамках дела № А40-14458/2014 определением от 24.09.2014 по делу была назначена комплексная судебно-техническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ФИО5 доля выполненных работ составляет незначительную часть, и ее результаты самостоятельной ценности не имеют, ее использование возможно только в частных случаях.

В свою очередь, эксперт ФИО6 в судебном заседании 21.07.2015 указал, что работы по Контракту в полном объеме выполнены не были.

Из представленных в настоящее дело материалов также не следует, что истцом приняты все необходимые меры для исполнения своих обязательств по Контракту.

Так, несмотря на установленный общий десятидневный срок для выполнения работ по Контракту (пункт 1.3 Контракта), Подрядчиком был заключен субподрядный договор от 29.11.2013 № СП-СФУ-1/К-24-ФЦП/110-1 на выполнение работ по разработке технического проекта создания информационной системы ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) сроком 9 календарных дней (пункт 1.4 договора).

При этом сам технический проект был направлен в адрес субподрядчика по исполнению работ по разработке информационной системы для ведения  Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) только 03.12.2013 письмом № 168/1.

Также 03.12.2013 письмом № 168/1 в адрес субподрядчика по исполнению работ по разработке информационной системы для ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) были направлены бланки форм НРЭР, тогда как, исходя из акта сдачи-выполненных работ в рамках договора от 29.11.2013 № СП-К-1/К-24-ФЦП/110-1, работы по разработке бланков форм НРЭР были приняты подрядчиком только 04.12.2013.

Кроме того, в представленных в материалы дела субподрядных договоров не предусмотрена обязанность Подрядчика передать субподрядчику материалы, выполненные субподрядчиками по предыдущим этапам работ и необходимые для их выполнения.

Разработанное субподрядчиком программное обеспечение было передано в адрес Подрядчика 09.12.2013 письмом № 1-12/16, то есть в последний день срока выполнения работ по Контракту.

Вместе с этим согласно подпункту 8.1 Технического задания (Приложение № 1 к Контракту, страница 10) помимо разработки форм НРЭР и программного обеспечения Подрядчик был обязан осуществить: развертывание ПО АС НРЭР на технических средствах Заказчика (подпункт 4); организация и проведение сбора информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы (подпункт 5); контроль качества заполнения форм НРЭР (подпункт 6); формирование пилотной версии единой федеральной БД НРЭР (подпункт 7); подготовка протоколов ошибок (подпункт 8); проведение статистического анализа информации НРЭР (подпункт 9); проведение радиационно-эпидемиологического анализа (подпункт 10); проведение экспериментальной проверки АС (подпункт 11); проведение опытной эксплуатации АС (подпункт 12); разработка рекомендаций по модернизации АС НРЭР (подпункт 13).

Техническим заданием к договору от 29.11.2013 №СП-П-1/К-24-ФЦП/110-1 (аналогично условиям Контракта) предусмотрено осуществление опытной эксплуатации АС на базе ФГБУ МРНЦ Минздрава России (пункт 8, подпункт 11.1.2 Технического задания, страницы 6, 7 договора), однако доказательства реального исполнения договора 09.12.2013 в материалах дела отсутствуют.

При этом оплата работ по разработке информационной системы НРЭР по договору от 29.11.2013 №СП-ТиС-2/К-24-ФЦП/110-1 была осуществлена 23.12.2013, то есть после направления Минздравом России мотивированного отказа от приемки работ от 13.12.2013 и его получения Подрядчиком.

Оплата работ по разработке технического проекта создания информационной системы ведения НРЭР и проведению экспериментальной проверке и опытной эксплуатации информационной системы ведения НРЭР была осуществлена 08.11.2016, то есть значительно позже принятия Минздравом России решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта от 24.12.2013 и отказа арбитражных судов во взыскании с Минздрава России задолженности по Контракту.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

На основании пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При этом наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается только, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства.

Суд первой инстанции указал, что истцом, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих, что заявленные к взысканию убытки, возникли вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по государственному контракту.

Таким образом, истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникшими у истца убытками.

На основании изложенного, суд первой инстанции признал исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции, а доводы апелляционной жалобы необоснованными по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

На основании пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При этом наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается только, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства.

Как следует из обстоятельств дела, между Минздравом России (далее также - Заказчик) и ЗАО «Системные проекты» (далее также - Подрядчик) был заключен государственный контракт от 29.11.2013 № К-24-ФЦП/110-1 на выполнение работ по созданию автоматизированной системы для ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) и формированию единой федеральной базы данных НРЭР в рамках реализации мероприятия № 8 федеральной целевой программы «Преодоление последствий радиационных аварий на период до 2015 года» (далее - Контракт).

Заключение Контракта осуществлялось по итогам размещения заказа в форме открытого конкурса, проведенного в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее также - Федеральный закон № 94-ФЗ, Закон о размещении заказов) (утратил силу 01.01.2014).

Согласно пункту 1.1 Контракта Подрядчик был обязан выполнить работы по созданию автоматизированной системы для ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) и формированию единой федеральной базы данных НРЭР в рамках реализации мероприятия № 8 федеральной целевой программы «Преодоление последствий радиационных аварий на период до 2015 года» (далее также - Работы) в соответствии с требованиями и условиями Контракта и своевременно сдать ее результат Заказчику, а последний был обязан принять результат надлежаще выполненных Работ и оплатить его.

Так, база данных является результатом интеллектуальной деятельности, которому предоставляется правовая охрана, и определена как представленная в объективной форме совокупность самостоятельных материалов (статей, расчетов, нормативных актов, судебных решений и иных подобных материалов), систематизированных таким образом, чтобы эти материалы могли быть найдены и обработаны с помощью электронной вычислительной машины (ЭВМ) (подпункт 3 пункта 1 статьи 1225, пункт 2 статьи 1260 ГК РФ).

В связи с этим базу данных необходимо отделять от программы для ЭВМ, которой является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 ГК РФ).

Предметом Контракта и иными его условиями предусматривалось как создание автоматизированной системы, так и формирование базы данных НРЭР.

Исходя из предмета Контракта, автоматизированная система в данном случае не является собственно программой для ЭВМ, а представляет собой систему управления базой данных.

Более того, в ходе исполнения Контракта Подрядчиком использована открытая система управления базами данных MySQL (адрес официального сайта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: https://dev.mysql.com/) наряду с другим свободно распространяемым программным обеспечением, что прямо следует из экспертного заключения, подготовленного экспертом ФИО6 Кроме того, экспертом ФИО6 также отмечено, что элементы программного обеспечения, которые были использованы Исполнителем для реализации АС НРЭР, являются свободно распространяемым кроссплатформенным программным обеспечением. При этом сервер приложений реализован на базе web-интерфейса (html-страницы) (страницы 26-27 Экспертного заключения).

Подтверждением указанного довода также являются выписки из открытого реестра федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» (адрес сайта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: http://ptn.su/Patent/Otkritie_reestry_Fips_Rospatenta.html) в отношении баз данных, в которых в качестве системы управления базой данных использовано в том числе программное обеспечение MySQL.

На основании пункта 1.2 Контракта требования к содержанию и объему выполняемых Работ, а также иные условия выполнения Работ определялись Техническим заданием (Приложение № 1 к Контракту).

В соответствии с подпунктом 3.1.1 Контракта Подрядчик был обязан выполнить работы в соответствии с Техническим заданием (Приложение № 1 к Контракту) и передать Заказчику их результаты в предусмотренный Контрактом срок.

Согласно пункту 7 Технического задания (страница 8 Контракта), являющегося неотъемлемой частью Контракта, Подрядчик был обязан разработать программное обеспечение автоматизированной системы НРЭР (в том числе подготовка программно-эксплуатационной документации).

Вместе с этим пунктом 7 Технического задания также прямо предусмотрена задача Подрядчика организовать и провести сбор информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы.

Кроме того, организация и проведение сбора информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы подрядчиком прямо предусмотрена пунктом 5 таблицы, содержащейся в подпункте 8.1 пункта 8 Технического задания (страница 10 Контракта).

Согласно пунктом 11.3 Технического задания Подрядчиком осуществляется первичное информационное наполнение БД НРЭР в целях формирования пилотной версии единой федеральной базы данных НРЭР. Для формирования пилотной версии федеральной базы данных НРЭР Подрядчик должен обеспечить в каждом субъекте Российской Федерации сбор информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы (не менее 190 тыс. граждан РФ, зарегистрированных ранее в РГМДР, за период наблюдения - 1986-2012 гг.)» (страницы 24, 25 Контракта).

Указанные обстоятельства установлены решением Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2015, постановлением Девятого арбитражным апелляционным судом от 21.10.2015 по делу № А40-14458/2014 (далее соответственно - Решение, Апелляционное постановление).

Указанные судебные акты оставлены без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа 12.02.2016 по делу № А40-14458/2014; определением Верховного суда Российской Федерации от 20.06.2016 по указанному делу ЗАО «Системные проекты» было отказано в передаче кассационной жалобы на принятые судебные акты для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно пункту 1.3 Контракта конечный срок выполнения работ, в том числе сдача результатов работ, - 10 календарных дней со дня заключения Контракта, то есть 09.12.2013.

Решением также установлено, что 11.12.2013 Подрядчиком была представлена отчетная документация о выполненных работах по Контракту. При осуществлении Заказчиком приемки выполненных работ на соответствие их качества требованиям, установленным Контрактом, было установлено, что результат работ не соответствует требованиям Контракта, в связи с чем Минздравом России в адрес Подрядчика направлен мотивированный отказ от приемки работ (письмо Минздрава России от 13.12.2013 №24-5-2132574 представлено в материалы дела), а также акт о доработках, которые подрядчик должен был подписать до 20.12.2013.

Представленные ЗАО «Системные проекты» результаты работы не соответствуют требованиям технического задания, сформированного в целях реализации мероприятия № 8 федеральной целевой программы «Преодоление последствий радиационных аварий на период до 2015 года».

В соответствии с частью 1 статьи 19.2 Федерального закона № 94-ФЗ Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством при условии, что это было предусмотрено контрактом.

Пунктом 9.2 Контракта предусмотрено, что Контракт может быть расторгнут по соглашению Сторон, по решению суда или в связи с односторонним отказом от исполнения Контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В связи неисполнением Подрядчиком условий Контракта на основании части 1 статьи 19.2 Федерального закона № 94-ФЗ Минздравом России было принято решение от 24.12.2013 №24-0/890 об одностороннем отказе от исполнения Контракта, которое Подрядчиком не оспаривалось.

Решение об одностороннем отказе Заказчика от исполнения Контракта от 24.12.2013 № 24-0/890 27.12.2013 было направлено Подрядчику по адресу электронной почты info@systemprojects.ru и сообщено телеграммой, а также 30.12.2013 отправлено заказным письмом по адресу, указанному в Контракте.

При этом доводы Истца о том, что у Заказчика не имелось замечаний к автоматизированной системе и формам НРЭР, противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Согласно Акту о доработках разработанные Подрядчиком бланки форм НРЭР, методические рекомендации по их заполнению, а также программное обеспечение, не имеют самостоятельной ценности, так как являются лишь инструментами проведения работ по сбору, контролю информации и формированию ЕФБД НРЭР (пункт 7 Акта о доработках).

Однако Подрядчик уклонился от подписания Акта о доработках, не представив предложений по внесению в него изменений.

Вместе с этим согласно части 2 статьи 19.2 Федерального закона № 94-ФЗ заказчик вправе провести экспертизу поставленного товара, выполненной работы или оказанной услуги с привлечением экспертов, экспертных организаций до принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта в соответствии с частью 1 данной статьи. При этом выбор экспертов, экспертных организаций осуществляется в соответствии с данным Федеральным законом.

В этой связи между Минздравом России и экспертом ФИО7, д.м.н., в порядке пункта 14 части 2 статьи 55 Федерального закона № 94-ФЗ был заключен договор от 23.12.2013 № Д-24-Т/122-3 на оказание услуг по проведению независимой экспертизы отчетной документации. В соответствии с экспертным заключением от 24.12.2013 и дополнительным экспертным заключением от 14.01.2017 разделы работ по формированию форм НРЭР и разработка программного обеспечения (ПО) АС НРЭР не соответствуют требованиям технического задания к Контракту (пункты 1, 3 таблиц с результатами проверки).

С учетом экспертного заключения от 24.12.2013 Минздравом России принято решение об одностороннем отказе Заказчика от исполнения Контракта от 24.12.2013 № 24-0/890 27.12.2013, в котором констатировалось, что обязательства Подрядчика по выполнению работ по созданию автоматизированной системы для ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) и формированию единой федеральной базы данных НРЭР не выполнены.

Помимо этого Минздравом России было дополнительно получено заключение от 20.01.2017 о возможности использования полученных результатов выполнения работ по государственному контракту от 29.11.2013 № К-24-ФЦП/110-1 в практике формирования и ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра, подготовленное председателем Научно-технического совета НРЭР, председателем Российской научной комиссии по радиационной защите, заместителем директора ФГБУ МРНЦ Минздрава России, членом корреспондентом РАМН, профессором ФИО8, заведующим лабораторией программно-математического обеспечения Национального регистра, к.т.н. ФИО9, и старшим научным сотрудником лаборатории программно-математического обеспечения Национального регистра, к.б.н. ФИО10

Согласно указанному заключению, представленный набор материалов не представляет из себя программного продукта, готового к развёртыванию на автоматизированных рабочих местах, которые используются в медицинских организациях для ведения НРЭР. Представленное ЗАО «Системные проекты» программное обеспечение АС НРЭР характеризуется неудовлетворительным качеством и разработано без понимания технологии сбора и анализа персональной медико-дозиметрической информации за длительный период наблюдения в масштабах страны. На основании изучения отчётных материалов ЗАО «Системные проекты», представленных в Минздрав России по итогам выполнения госконтракта, специалистами ФГБУ МРНЦ Минздрава России сделан вывод о невозможности использования каких-либо результатов, полученных ЗАО «Системные проекты» в ходе выполнения госконтракта, в практике формирования и ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра.

Наряду с изложенным, с целью проверки доводов сторон в отношении качества, объема, стоимости, возможности использования, а также обстоятельств фактического исполнения работ, учитывая их специальный характер (создание электронной базы данных содержащей сведения медицинского характера с возможностью их обработки), в рамках дела № А40-14458/2014 определением от 24.09.2014 по делу была назначена комплексная судебно-техническая экспертиза.

В ходе проведения судебной экспертизы эксперт ФИО5, к.т.н., д.м.н., профессор (сотрудник ФГБУ «Государственный научный центр Российской Федерации - Федеральный медицинский биофизический центр имени А.И. Бурназяна» ФМБА России с 2012 года, стаж работы - 60 лет) сделал однозначный вывод, что фактически выполненные разделы работы самостоятельной ценности не представляют, а их использование, даже если это допустить, возможно только в частных случаях (копия представлена в материалы дела).

Из Решения и Апелляционного определения также следует, что согласно заключению эксперта ФИО5 доля выполненных работ составляет незначительную часть, и ее результаты самостоятельной ценности не имеют, ее использование возможно только в частных случаях.

В свою очередь, эксперт ФИО6 в судебном заседании 21.07.2015 указал, что работы по Контракту в полном объеме выполнены не были, а также указал, что с учетом срока выполнения работ, указанного в Контракте, а также их видов и содержания отраженных в Техническом задании, выполнение этих работ было возможно только теоретически, в практическом смысле их выполнения являлось затруднительным, с учетом объема подлежащей сбору и структурированию информации (абзац третий страницы 9 Решения).

Как установлено Апелляционным постановлением, отказывая в удовлетворении первоначально иска, суд первой инстанции обосновано исходил из того, что фактически требуемый результат работ предусмотренный Контрактом не достигнут, вопрос возможности использования результата работ по назначению в фактически выполненной части в соответствии с условиями Контракта (как полностью, так и частично) не подтвержден. Работы в соответствии с техническим заданием Истцом также не выполнены, сбор информации в части обязанности возложенной на Истца последним не произведен, работоспособная база данных в целях выполнения Федеральной целевой программы не создана. Доводы ответчика об обратном не подтверждены. При этом суд отметил, что ссылки Истца на тот факт, что срок выполнения работ по контракту составляет 10 дней, не могут быть признаны обоснованными с учетом норм действовавшего на момент заключения контракта Федерального закона № 94-ФЗ, поскольку Истец за соответствующими разъяснениями в установленном законом порядке не обращался, запросов не направлял, с условиями Контракта и технического задания, а также сроками проведения работ был ознакомлен и согласен (абзац пятый страницы 5 Апелляционного постановления).

Таким образом, доводы Истца в соответствующей части направлены на переоценку обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела № А40-14458/2014.

Довод Истца о том, что Заказчик до настоящего времени не вернул результаты работы, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, так как, во-первых, Истец не лишен возможности использовать результат работ в собственных целях без возврата отчетных материалов, который Контрактом не предусмотрен, а во-вторых, Истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства того, что Министерство здравоохранения Российской Федерации каким-либо образом использует результаты работ. 

Кроме того, Истец за результатом работ, переданных по Контракту, в Министерство здравоохранения Российской Федерации не обращался.

Что касается доводов об обязательном содействии Заказчика при выполнении работ, то согласно пункту 1 статьи 704 ГК РФ если иное не предусмотрено договором   подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 718 ГК РФ заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Государственный контракт от 29.11.2013 № К-24-ФЦП/110-1 не содержит положений об обязанности заказчика оказывать содействие подрядчику по сбору информации, необходимой для создания базы НРЭР.

Техническое задание устанавливает требования к выполнению работ по Контракту Подрядчиком.

Так, в соответствии с пунктом 3.2 государственного контракта Заказчик был обязан принять надлежаще выполненные в соответствии с условиями контракта работы и оплатить их.

Согласно пункту 3 постановления Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 22.09.1993 № 948 «О государственной регистрации лиц, пострадавших от радиационного воздействия и подвергшихся радиационному облучению в результате чернобыльской и других радиационных катастроф и инцидентов» было принято предложение Министерства здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации, Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Государственного комитета санитарно-эпидемиологического надзора Российской Федерации и Российской академии медицинских наук о создании на базе Медицинского радиологического научного центра Российской академии медицинских наук в г. Обнинске Калужской области Национального радиационно-эпидемиологического регистра, действующего как государственное учреждение на правах юридического лица. Однако указанное юридическое лицо впоследствии не было создано.

На момент заключения Контракта, о чем указывает сам Истец, было принято и вступило в силу постановление Правительства Российской Федерации от 23.07.2013 №625 «О порядке формирования и ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра», которым утверждены Правила формирования и ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (далее - Правил).

На основании пункта 4 Правил регулирование отношений, связанных с ведением      Национального радиационно-эпидемиологического регистра, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации об информации, информационных технологиях и о защите информации.

Согласно пункту 2 Правил формирование и ведение регистра осуществляется Министерством здравоохранения Российской Федерации, в связи с чем Минздравом России был заключен Контракт, целью выполнения работ по которому как раз и являлось формирование Национального радиационно-эпидемиологического регистра.

Однако согласно пункту 7 Правил Министерство здравоохранения Российской Федерации является оператором системы, предусмотренной пунктом 6 данных Правил, и обеспечивает ее бесперебойное функционирование.

Согласно пункту 12 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее Федеральный закон № 149-ФЗ) оператор информационной системы гражданин или     юридическое лицо, осуществляющие деятельность по эксплуатации информационной системы, в том числе по обработке информации, содержащейся в ее базах данных.

Согласно части 9 статьи 14 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» информация, содержащаяся в государственных информационных системах, а также иные имеющиеся в распоряжении государственных органов сведения и документы являются государственными информационными ресурсами. Информация, содержащаяся в государственных информационных системах, является официальной. Государственные органы, определенные в соответствии с нормативным правовым актом, регламентирующим функционирование государственной информационной системы, обязаны обеспечить достоверность и актуальность информации, содержащейся в данной информационной системе, доступ к указанной информации в случаях и в порядке, предусмотренных законодательством, а также защиту указанной информации от неправомерных доступа, уничтожения, модифицирования, блокирования, копирования, предоставления, распространения и иных неправомерных действий.

На основании пункта 3 Правил обладателями информации (органами, осуществляющими полномочия обладателей информации), вносимой в регистр, являются:

а) федеральное государственное бюджетное учреждение «Медицинский радиологический научный центр» Министерства здравоохранения Российской Федерации;

б)Министерство обороны Российской Федерации;

в)Министерство внутренних дел Российской Федерации;

г)Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий;

д)Федеральное медико-биологическое агентство;

е)уполномоченные органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 6 Федерального закона № 149-ФЗ обладателем информации может быть гражданин (физическое лицо), юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование.

От имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования правомочия обладателя информации осуществляются соответственно государственными органами и органами местного самоуправления в пределах их полномочий, установленных соответствующими нормативными правовыми актами (часть 2 статьи 6 Федерального закон № 149-ФЗ).

На основании пункта 3 обладатель информации, если иное не предусмотрено федеральными законами, вправе: разрешать или ограничивать доступ к информации, определять порядок и условия такого доступа (пункт 1); использовать информацию, в том числе распространять ее, по своему усмотрению (пункт 2); передавать информацию другим лицам по договору или на ином установленном законом основании (пункт 3).

Данные права обладателей информации установлены законодательством Российской Федерации, в то время как каких-либо нормативно-обоснованных ссылок возможности «организационно-распорядительного обеспечения представления требуемой информации» Истцом приведено не было.

Пункт 14 Правил определяет только возможность предоставления Министерством здравоохранения Российской Федерации информации, содержащейся в регистре, по запросам государственных органов и органов местного самоуправления в пределах их компетенции в электронной (в том числе с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия) или бумажной форме с соблюдением требований законодательства Российской Федерации в течение 30 дней со дня получения соответствующего запроса.

Таким образом, Минздрав России не имел законных оснований предоставить какую-либо информацию Подрядчику.

Более того, ни из одного из приведенных Истцом распорядительных актов такая обязанность Заказчика (оператора НРЭР) не следует, как не следует она и из заключенного Контракта.

Также суд отмечает, что указанные выше обстоятельства подтверждаются Отчетом о проведении сбора информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы, подготовленным Подрядчиком (далее - Отчет), из содержания которого прямо следует, что Подрядчик не планировал получать соответствующую информацию в Министерстве здравоохранения Российской Федерации.

При этом на основании части 1 статьи 24 Федерального закона № 94-ФЗ любой участник размещения заказа вправе направить в письменной форме заказчику, уполномоченному органу запрос о разъяснении положений конкурсной документации. В течение двух рабочих дней со дня поступления указанного запроса заказчик, уполномоченный орган обязаны направить в письменной форме или в форме электронного документа разъяснения положений конкурсной документации, если указанный запрос поступил к заказчику, в уполномоченный орган не позднее чем за пять дней до дня окончания подачи заявок на участие в конкурсе.

На основании части 3 статьи 24 Федерального закона № 94-ФЗ заказчик, уполномоченный орган по собственной инициативе или в соответствии с запросом участника размещения заказа вправе принять решение о внесении изменений в конкурсную документацию не позднее чем за пять дней до даты окончания подачи заявок на участие в конкурсе.

Апелляционном определением установлено, что ссылка ЗАО «Системные проекты» о невозможности выполнения работ по Контракту в полном объеме без оказания содействия Заказчика не может быть принята коллегией судей, поскольку контрактом предусмотрена обязанность подрядчика организовать и провести сбор информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. С данным условием контракта Истец был ознакомлен до его подписания, запрос о разъяснении данного условия контракта не направлял.

В этой связи суд признает необоснованной ссылку Истца на выводы эксперта ФИО11 о необходимости оказания содействия Заказчика, так как они противоречат установленным арбитражными судами обстоятельствам, а вопросы права не ставились перед экспертом и выходят за рамки его профессиональной компетенции.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что из представленных в настоящее дело материалов не следует, что Истцом приняты все необходимые меры для исполнения своих обязательств по Контракту ввиду следующего.

Во-первых, Подрядчик не организовал сбор информации по формам НРЭР, как это предусмотрено подпунктом 3.1.1 Контракта, пунктом 7 Технического задания, пунктом 5 таблицы, содержащейся в подпункте 8.1 пункта 8 Технического задания, пунктом 11.3 Технического задания.

Более того, как следует из Отчета и письменных пояснений Истца, письма Подрядчика № 17/101-173/106 о запросе соответствующих сведений направлены обладателям информации только 09.12.2013, то есть в последний день срока выполнения работ по Контракту, что фактически исключало возможность получения запрашиваемой информации в период действия Контракта.

Так, общий срок ответа на обращения граждан и юридических лиц установлен частью 1 статьи 12 Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» и составляет 30 дней. Таким образом, в целях получения информации в период действия Контракта, Подрядчик должен был направить соответствующие обращения в срок не позднее 02.12.2013, чего сделано не было.

При этом из материалов дела не следует, что Подрядчик принял меры по обеспечению конфиденциальности полученных сведений, в частности заключил с обладателями информации соглашения о конфиденциальности, а также обеспечил передачу информации от обладателей информации по защищенным каналам связи.

Из ответа БУЗ ВО «Медицинский информационный центр», Министерства здравоохранения Республики Марий Эл следует, что по состоянию на 20.12.2013 Интернет-ресурс nrer.gosapi.ru, посредством которого Подрядчик предполагал получить информацию, не функционирует.

Министерство здравоохранения и социального развития Республики Карелия письмом от 17.12.2013 уведомило Подрядчика о том, что передача данных для доступа к Интернет-ресурсу, через который планируется обработка персональных данных, по открытой почте нарушает требования по безопасности и просило, в случае возможного дальнейшего сотрудничества, изменить учетные данные Республики Карелия и впредь не допускать указанных нарушений.

Помимо изложенного, несмотря на установленный общий десятидневный срок для выполнения работ по Контракту (пункт 1.3 Контракта), Подрядчиком был заключен субподрядный договор от 29.11.2013 № СП-СФУ-1/К-24-ФЦП/110-1 на выполнение работ по разработке технического проекта создания информационной системы ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) сроком 9 календарных дней (пункт 1.4 договора).

При этом сам технический проект был направлен в адрес субподрядчика по исполнению работ по разработке информационной системы для ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) только 03.12.2013 письмом № 168/1.

Также 03.12.2013 письмом № 168/1 в адрес субподрядчика по исполнению работ по разработке информационной системы для ведения Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР) были направлены бланки форм НРЭР, тогда как, исходя из акта сдачи выполненных работ в рамках договора от 29.11.2013 № СП-К-1/К-24-ФЦП/110-1, работы по разработке бланков форм НРЭР были приняты подрядчиком только 04.12.2013.

Более того, ни в одном из представленных в материалы дела субподрядных договоров не предусмотрена обязанность Подрядчика передать субподрядчику материалы, выполненные субподрядчиками по предыдущим этапам работ и необходимые для их выполнения.

Разработанное субподрядчиком программное обеспечение было передано в адрес Подрядчика 09.12.2013 письмом № 1-12/16, то есть в последний день срока выполнения работ по Контракту.

Вместе с этим согласно подпункту 8.1 Технического задания (Приложение № 1 к Контракту, страница 10) помимо разработки форм НРЭР и программного обеспечения Подрядчик был обязан осуществить:

-развертывание ПО АС НРЭР на технических средствах Заказчика (подпункт 4);

-организация и проведение сбора информации по формам НРЭР на участников ликвидации последствий чернобыльской катастрофы (подпункт 5);

-контроль качества заполнения форм НРЭР (подпункт 6);

-формирование пилотной версии единой федеральной БД НРЭР (подпункт 7);

-подготовка протоколов ошибок (подпункт 8);

-проведение статистического анализа информации НРЭР (подпункт 9);

-проведение радиационно-эпидемиологического анализа (подпункт 10);

-проведение экспериментальной проверки АС (подпункт 11);

-проведение опытной эксплуатации АС (подпункт 12);

-разработка рекомендаций по модернизации АС НРЭР (подпункт 13).

Следует отметить, что техническим заданием к договору от 29.11.2013 № СП-П-1/К-24-ФЦП/110-1 (аналогично условиям Контракта) предусмотрено осуществление опытной эксплуатации АС на базе ФГБУ МРНЦ Минздрава России (пункт 8, подпункт 11.1.2 Технического задания, страницы 6, 7 договора), однако доказательства реального исполнения договора 09.12.2013 в материалах дела отсутствуют.

При этом оплата работ по разработке информационной системы НРЭР по договору от 29.11.2013 №СП-ТиС-2/К-24-ФЦП/110-1 была осуществлена 23.12.2013, то есть после направления Минздравом России мотивированного отказа от приемки работ от 13.12.2013 и его получения Подрядчиком.

Оплата работ по разработке технического проекта создания информационной системы ведения НРЭР и проведению экспериментальной проверке и опытной эксплуатации информационной системы ведения НРЭР была осуществлена 08.11.2016, то есть значительно позже принятия Минздравом России решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта от 24.12.2013 и отказа арбитражных судов во взыскании с Минздрава России задолженности по Контракту.

Таким образом, наряду с установленными в рамках рассмотрения дела № А40-14458/2014 обстоятельствами следует констатировать, что противоречия в отчетной документации заключенных договоров, а также факт заключения договоров, связанных только с созданием информационной системы, а не формированием базы данных НРЭР, как это предусмотрено Контрактом, в отсутствии доказательств принятия необходимых мер по самостоятельному исполнению Подрядчиком своих обязательств по Контракту в полном объеме свидетельствуют о том, что невозможность исполнения Контракта вызвана именно действиями Подрядчика.

Указанные обстоятельства Истцом в апелляционной жалобе Истца и другими материалами дела не опровергнуты.

Также суд отмечает, что заявленные ко взысканию убытки в виде упущенной выгоды истцом документально и нормативно не обоснованы; в виде суммы, уплаченной за предоставление банковской гарантии к убыткам отнесены быть не могут, поскольку предоставление банковской гарантии предусмотрено контрактом и выступало одним из условий его заключения, при этом недобросовестное поведение по исполнению контракта любой из сторон не могло повлиять на исполнение данного обязательства со стороны подрядчика; в виде оплаты работ субподрядчикам не могут также выступать в качестве убытков, поскольку истцом были понесены в рамках договоров субподряда, что противоречит п. 3 ст. 706 ГК РФ, при доказанности не выполнения истцом работ надлежащим образом (в деле № А40-14458/2014).

Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку исследованных судом доказательств и выводов суда, что не может служить основанием к отмене решения.

В ст. 71 АПК РФ указано следующее: арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Судом первой инстанции были оценены представленные сторонами доказательства, результаты оценки доказательств отражены в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии тех или иных доказательств, представленных сторонами по делу, в обоснование своих требований и возражений.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объёме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в решении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по апелляционной жалобе возлагаются на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 102, 110, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2017г.  по делу № А40-253917/16  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судья А.А. Комаров

СудьиВ.И. Тетюк

Е.В. Бодрова