ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-26565/2021

г. Самара

16 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 апреля 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.10.2023 по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок к ФИО1 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

 

при участии в судебном заседании:

ФИО4, лично – паспорт.

представитель ООО «Татцинк» – ФИО5, доверенность от 18.10.2023.

представитель ФИО1 – ФИО6, доверенность от 28.07.2020. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2022 гражданин ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества сроком до 03.10.2022, финансовым управляющим имуществом гражданина ФИО3 утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.04.2023 прекращена процедура реализации имущества ФИО3; в отношении ФИО3 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов.

В Арбитражный суд Республики Татарстан  поступило заявление финансового управляющего ФИО2 (вх. 14951) о признании недействительными сделками договоры поручительства №1/2019 от 26.05.2019, №2/2019, от 18.06.2019 от 26.05.2019, №3/2019 от 27.06.2019, заключенные между ФИО3 и ФИО1. 

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 05.10.2023 следующего содержания: 

«Отказать в удовлетворении ходатайств об отложении судебного разбирательства, о прекращении производства, о приостановлении производства по делу.

Заявление финансового управляющего удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор поручительства №1/2019 от 26.05.2019 между ФИО3 и ФИО1.

Признать недействительной сделкой договор поручительства №2/2019 от 18.06.2019 между ФИО3 и ФИО1.

Признать недействительной сделкой договор поручительства №3/2019 от 27.06.2019 между ФИО3 и ФИО1.

Взыскать с гражданина ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей».

ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.10.2023 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 апелляционная  жалоба принята к производству назначено судебное заседание. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 судебное заседание отложено на 08.04.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, между ФИО1 (кредитор) и обществом с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» (заемщик) заключены договоры процентного займа №1/2019 от 26.05.2019, №2/2019 от 18.06.2019, №3/2019 от 27.06.2019, №4/2019 от 07.08.2019 на общую сумму 52 000 000 рублей.

Также в указанные даты между ФИО1 (кредитор) и ФИО3 (поручитель) заключены договоры поручительства к соответствующим договорам займа: договор поручительства №1/2019 от 26.05.2019 к договору займа №1/2019 от 26.05.2019, договор поручительства №2/2019 от 18.06.2019 к договору займа №2/2019 от 18.06.2019, договор поручительства №3/2019 от 27.06.2019 к договору займа №3/2019 от 27.06.2019, договор поручительства №4/2019 от 07.08.2019 к договору займа №4/2019 от 07.08.2019.

Согласно условиям данных договоров поручительства ФИО3 (должник по делу) обязался отвечать в полном объеме по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» перед ФИО1.

Привлечение заемных средств обществом с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» объяснялось кредитором необходимостью финансирования работ по договору субподряда, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «С-ДСУ-111» (ИНН 

<

***>) на выполнение отдельных видов работ на объекте «Строительство моста (2 пусковой комплекс)».

20.06.2019 между обществом с ограниченной ответственностью «С-ДСУ-111» и обществом с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» заключен договор субподряда на выполнение работ по объекту «Строительство моста (2 пусковой комплекс)», после чего общество с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» приступило к выполнению работ.

 09.08.2019 ФИО7 уступил 100 % долю участия в обществе с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» в пользу ФИО1.

Начиная с июня 2019 года по договору субподряда основной должник общество с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» выполняло работы, а общество с ограниченной ответственностью «С-ДСУ-111» принимало и оплачивало их на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Спецмостострой».

Первый платеж со стороны заказчика общества с ограниченной ответственностью «С-ДСУ-111» произведен 29.08.2019, всего же заказчик оплатил работы на общую сумму 92 394 898 рублей.

Следовательно, как указал суд первой инстанции, должник должным образом получал финансирование со стороны своего заказчика общества с ограниченной ответственностью «С-ДСУ-111» на сумму, которая позволяла ему в полном объеме погасить задолженность перед ФИО1 по всем договорам займа (общая сумма основного долга по четырем договорам займа составляла 52 000 000 рублей).

При этом денежные средства на общую сумму 92 394 898 рублей, поступившие от заказчика, фактически находились в распоряжении самого ФИО1, поскольку до даты самого первого поступления оплат за выполненные работы (29.08.2019) ФИО1, начиная с 09.08.2019, был 100% учредителем должника общества с ограниченной ответственностью «Спецмостострой».

В последующие периоды общество с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» частично возвратило заемные средства ФИО1, однако часть долга осталась непогашенной, что стало поводом для обращения ФИО1 с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Спецмостострой», в котором он был 100% участником, и к поручителю ФИО3.

31.03.2020 ФИО1 обратился с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Спецмостострой» и ФИО3 о взыскании суммы задолженности по договорам займа №1/2019, №2/2019, №3/2019, №4/2019 и договорам поручительства №1/2019, №2/2019, №3/2019, №4/2019.

Решением Советского районного суда города Казани от 04.09.2020 по делу №2-3395/2020 исковые требования удовлетворены, с общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» и ФИО3 в солидарном порядке в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору процентного займа № 1/2019 от 26.05.2019 в размере 15 753 607, 31 руб., из которой: 14 000 000 руб. долга, 1 753 607,31 руб. процентов; взыскана в солидарном порядке с общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» и ФИО3 в пользу ФИО1 задолженность по договору процентного займа № 2/2019 от 18.06.2019 в размере 9 385 094,69 руб., из которой: 8 200 000 руб. долга, 1 185 094,69 руб. процентов; взысканы в солидарном порядке с общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» и ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2022  по делу № А65-26565/2021 требование ФИО1 включено в реестр требований кредиторов ФИО3 на сумму, взысканную по решению Советского районного суда города Казани.

Обращаясь в суд, финансовый управляющий указывал, что заключенные ФИО3 договоры поручительства являются недействительными сделками, нарушающими права кредиторов должника.

Так, финансовый управляющий ссылался на то, что на момент заключения оспариваемых договоров у ФИО3 имелась неисполненная задолженность перед кредитором АО «РОСТ-Банк», подтвержденная вступившим в законную силу судебным актом.

Как установил суд первой инстанции, оспариваемые договоры поручительства заключены в период с 26.05.2019 по 27.06.2019, то есть в пределах трехгодичного срока до даты возбуждения дела о банкротстве (29.10.2021), предусмотренного для оспаривания сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции отметил, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент заключения оспариваемых сделок принимается во внимание следующее.

21.07.2014 АО «РОСТ БАНК» выдало банковскую гарантию ФКУ «Южный Урал» по обязательствам ОАО «Вяткадорстрой».

21.07.2014 ФИО3 и иные лица (ООО «Дамани», ЗАО «Проектная группа «Стройавтодор», ЗАО «Соцгород», ООО «АВИА +», ООО «Автострады», ООО «РемСтройПроекг», ООО «Санлайт», ООО «Скайп», ООО «Тат-ЦинкМеталлоконструкция», ООО «Экострой») выдали поручительства за ОАО «Вяткадорстрой» перед АО «РОСТ БАНК» по обязательству о возмещении банковской гарантии.

ФКУ «Южный Урал» направило в АО «РОСТ БАНК» требование о выплате по банковской гарантии.

Банк произвел выплату, перечислив сумму в размере 52 592 084,85 рубля.

В соответствии с третейской оговоркой АО «РОСТ БАНК» обратилось в третейский суд с иском к ФИО3 и остальным поручителям.

 Решением постоянно действующего Третейского суда «ПРАВО» от 25.10.2017 по делу №ТСП-1685-17 требования удовлетворены, с каждого из поручителей взыскано 52 592 084,85 рубля.

14.02.2018 АО «РОСТ БАНК» обратилось в Вахитовский районный суд города Казани с заявлением о выдаче исполнительного листа на основании решения третейского суда от 25.10.2017.

19.03.2018 Вахитовским районным судом заявление удовлетворено, выданы исполнительные листы, в том числе в отношении ФИО3 на сумму 52 592 084,85 руб. в пользу взыскателя АО «РОСТ БАНК».

07.06.2017 на основании договора цессии АО «РОСТ БАНК» уступило свои права требования к основному должнику – ОАО «Вяткадорстрой», а также к поручителям, в том числе ФИО3 в пользу цессионария – общества с ограниченной ответственностью «ТатЦинк».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2022 требование общества с ограниченной ответственностью «ТатЦинк» (ИНН 16500961П0, ОГНИ 1091690046843) в размере 52 592 084,85 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО3.

Указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу судебным актом – определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2022 по делу № А65-26565/2021, которым отказано в признании сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Татцинк» недействительной.

Суд первой инстанции согласился с доводами финансового управляющего о том, что заключая оспариваемые договоры поручительства, их стороны – ФИО3 и ФИО1, знали о нарушении прав кредитора АО «РОСТ-Банк» (правопреемник – общество с ограниченной ответственностью «Татцинк»), поскольку судебные акты находятся в открытом доступе.

Кроме того, как указал суд первой инстанции,  05.07.2019 в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство №180312/19/16003-ИП от 05.07.2019 по заявлению АО «РОСТ-Банк» на сумму 52 592 084,85 рубля.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на момент заключения договоров поручительства должник отвечал признакам неплатежеспособности, ответчик знал об этом, являясь заинтересованным лицом, сделки совершены безвозмездно, поскольку в результате их совершения ФИО3 не получил встречного исполнения, заключение должником договоров поручительства по обязательствам третьего лица привело к значительному увеличению обязательств должника.

Суд первой инстанции посчитал, что заключение договоров поручительства экономически необоснованно и нецелесообразно, мотивы предоставления ФИО3 обеспечения не раскрыты.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности судом первой инстанции отклонены, со ссылкой на то, что финансовый управляющий обратился с соответствующим заявлением, когда ему стало известно о наличии указанных в ст. 61.2 Закона о банкротстве оснований, а оспариваемые сделки не являлись предметом проверки на соответствие специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Право арбитражного управляющего на предъявление исков о признании недействительными сделок должника основано на положениях статями 61.9, 129 и 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Исследовав и оценив представленные доказательства, апелляционный суд считает, что заявителем не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания спорных договоров недействительными по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, связанные с реальностью предоставленного ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» подтверждены вступившими в законную силу судебными актами – решением Советского районного суда города Казани от 04.09.2020 по делу №2-3395/2020, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2022  по делу № А65-26565/2021.

Объясняя экономическую целесообразность предоставления ФИО3 поручительства за общество с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» кредитор указывал на фактическую заинтересованность указанных лиц.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

ФИО1 указывал, что, будучи фактическим бенефициаром группы указанных выше лиц, ФИО3 имел те же взаимоотношения с обществом с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» и при знакомстве с ФИО1 предлагал последнему принять участие в инвестировании строительного проекта посредством финансирования общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой», тогда как сам ФИО3 намеревался в рамках такого проекта осуществлять подрядные работы для общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» с использованием собственной (принадлежащей контролируемым им лицам) строительной техники.

При этом наличие таких отношений и возможность фактически определять действия общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой», согласно доводам ФИО1,  объяснялась как их с ФИО3 упомянутыми устными договоренностями, так и конкретными документами, подтверждающими статус ФИО3 

Так, ФИО1 ссылался на то, что ФИО3 в период их взаимодействия был трудоустроен в обществе с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» в качестве заместителя директора по общим вопросам (приказ о приеме на работу от 06.05.2019 №3; личная карточка работника от 18.07.2019 №00003), а также имел ранее даты трудоустройства доверенность от 30.04.2019 б/н, в соответствии с которой ему предоставлялся широкий круг полномочий, включая представление интересов во всех учреждениях и организациях, проведение деловых переговоров, заключение гражданско-правовых договоров, подписание первичных бухгалтерских документов, накладных, актов и пр. 

Таким образом, указанные документы подтверждают, что ФИО3 имел возможность определять действия должника и в соответствии с объяснениями кредитора пользовался указанной возможностью.

Перечисленные обстоятельства, документы кем-либо не опровергнуты.

Исходя из конструкции договора поручительства (прав и обязанностей сторон), следует, что поручитель, по общему правилу, не получает встречного предоставления при заключении данного вида обеспечительной сделки. Договор поручительства является односторонне обязывающим, поскольку при определенных условиях у поручителя возникает гражданско-правовая ответственность.

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок и является обычной практикой гражданско-правовых отношений, при том, что сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица.

Таким образом, в соответствии со сложившейся судебной практикой аффилированность лиц с общими экономическими интересами объясняет мотивы выдачи поручительства.

При этом, вопреки выводам суда первой инстанции, не имеется достаточных доказательств аффилированности ФИО1 и ФИО3, причины, по которым суд первой инстанции пришел к выводу о заинтересованности ФИО1 не приведены, соответствующие выводы противоречат выводам суда, сделанным в определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2022  по делу № А65-26565/2021.

Последующее приобретение ФИО1 после предоставления финансирования в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» доли участия в упомянутом обществе само по себе, по мнению апелляционного суда, не может быть расценено как доказательство аффилированности, заинтересованности, недобросовестного поведения.

Согласно объяснениям ФИО1, указанное было обусловлено желанием последнего обеспечить контроль за денежными средствами, предоставленными им обществу с ограниченной ответственностью «Спецмострострой», в условиях появившихся сомнений относительно прозрачности их использования.

Согласно правовому подходу, закрепленному в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.

Требование ФИО1 не понижалось в очередности (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2022  по делу № А65-26565/2021), ФИО1 являлся участником общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» лишь в период с 06.08.2019 по 23.03.2021 и не имеется доказательств его участия в распределении прибыли данного юридического лица.

Ссылка на фактическое получение обществом с ограниченной ответственностью «Спецмострострой» в период активного участия в строительном проекте платежей на сумму более 90 млн. руб., сама по себе не опровергает обязательства указанного лица перед ФИО1 и не подтверждает  отсутствие иных более приоритетных обязательств. Материалами дела не подтверждается наличие у ФИО1 реальной возможности получить полное исполнения в рамках собственных обязательств либо недобросовестное поведение общества с ограниченной ответственностью «Спецмострострой», связанное с негласным выводом денежных средств в пользу ФИО1

Доводы о наличии у ФИО3 на дату заключения оспариваемых договоров поручительства просроченных обязательств в значительной сумме также, по мнению апелляционного суда, подлежат критической оценке.

Из материалов дела следует, что до заключения оспариваемых договоров поручительства обязательства ФИО3 перед АО «РОСТ БАНК» перешли к обществу с ограниченной ответственностью «ТатЦинк» на основании договора цессии от 07.06.2017.

При этом общество с ограниченной ответственностью «ТатЦинк» является аффилированным ФИО3 лицом, поскольку  последний является его участником, имеющим долю в уставном капитале 50%.

Таким образом, формально существующие обязательства перед иным кредитором фактически опосредованно контролировались самим ФИО3. 

При этом обществом с ограниченной ответственностью «ТатЦинк», ссылающимся на наличие корпоративного конфликта в обществе, не приведены достаточные и разумные мотивы приобретения в указанном случае прав требования к ФИО3 без значимого дисконта и конкретной экономической выгоды для общества.

Доказательств существования у ФИО3 иных значимых обязательств на дату заключения договоров поручительства не имеется.

В отсутствие у спорной сделки признаков вреда, вопросы об аффилированности сторон, осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и иные составные элементы подозрительности сделки правового значения не имеют (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).

В рассматриваемом случае, оснований полагать, что действия сторон оспариваемых сделок были направлены на причинение вреда кредиторам не имеется.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.10.2023 по делу № А65-26565/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления  финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными договоров поручительства №1/2019 от 26.05.2019, №2/2019 от 18.06.2019, №3/2019 от 27.06.2019, заключенных между ФИО3 и ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб. по заявлению.

Взыскать ФИО3  в пользу ФИО1 3 000 руб. - расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                     Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                   Л.Р. Гадеева 

 

Я.А. Львов