ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-30443/2016

город Ростов-на-Дону

23 сентября 2022 года

15АП-12049/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Долговой М.Ю., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Ковосвит» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2022 по делу № А53-30443/2016 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности 

ответчики: ФИО2, ФИО3, ООО «Группа МТЕ»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ковосвит»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ковосвит» (далее - должник, ООО «Ковосвит») в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о привлечении АО «Ковосвит МАС» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении АО «Ковосвит МАС», ФПК Групп Лимитед; ФИО4, ООО «Группа МТЕ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий  должника с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ООО «Группа МТЕ». 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 11.09.2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Группа МТЕ», АО «Ковосвит МАС Менеджмент», АО «Ковосвит МАС Машин Тулс», АО «Ковосвит МАС Фаундри», ФПК Групп Лимитед, гражданина ФИО4, ООО «Группа МТЕ», ФИО2 и обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ООО «Группа МТЕ». 

В Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий  должника с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Франтишека Комарека солидарно с KOVOSVIT MAS Management, a.s., KOVOSVIT MAS Machine Tools, KOVOSVIT MAS Foundry, a.s. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.12.2020 в одно производство объединены обособленный спор по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности Франтишека Комарека и обособленный спор по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ООО «Группа МТЕ», АО «Ковосвит МАС Менеджмент», АО «Ковосвит МАС Машин Тулс», АО «Ковосвит МАС Фаундри», ФПК Групп Лимитед, гражданина ФИО4, ООО «Группа МТЕ». 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021 заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Группа МТЕ», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ковосвит». Производство по рассмотрению заявления к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Группа МТЕ», ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021 по делу№ А53-30443/2016 оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.07.2021 определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 по делу № А53-30443/2016 отменены в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ООО «Группа МТЕ» и приостановления производства по заявлению в этой части, дело в этой части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. В остальной части определение от 08.02.2021 и постановление от 12.04.2021 оставлены без изменения.

Отменяя судебный акты и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении суду необходимо выяснить вопрос о том, когда у руководителя должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, определив также объем обязательств должника, возникших с указанной даты; исследовать и дать оценку всем доводам управляющего, заявленным в качестве оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, установив, как названные управляющим сделки повлияли на экономическое положение должника; при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующих лиц, влекущего иную ответственность, следует рассмотреть вопрос о возмещении такими контролирующими лицами убытков. 

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2022 по делу№ А53-30443/2016 в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отказано. В удовлетворении заявления о привлечении лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2022 по делу № А53-30443/2016, конкурсный управляющий должника обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы считает, что конкурсный управляющий должника представил доказательства, подтверждающие наличие оснований для привлечения контролирующих должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что причинами, приведшими к объективному банкротству должника, явились объективные обстоятельства экономического характера, не позволившие должнику продолжать производство продукции, отсутствие поставщиков, материалов, потенциальных покупателей. ООО «Группа МТЕ», ФИО2 и ФИО3 являются контролирующими должниками лицами. Вывод суда о том, что признаки объективного банкротства возникли во 2 квартале 2017 года опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами, из которых следует, что в течение 2015 и 2016 года ООО «Ковосвит» имело задолженность по обязательным платежам, включая НДФЛ. По мнению апеллянта, ФИО2 должен был подать заявление о признании должника банкротом не позднее 01.02.2015. ФИО3 являлся фактическим бенефициаром 50% доли в уставном капитале должника и извлекал выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника - ФИО2 ООО «Группа МТЕ» являлось юридическим владельцем 50 % доли в уставном капитале должника и обладало исключительным правом на выдвижение кандидатуры генерального директора должника. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В письменных пояснениях финансовый управляющий должника ФИО5 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2022 по делу № А53-30443/2016 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 07.02.2018 ООО «Ковосвит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6. 

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ООО «Группа МТЕ», суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения на основании следующего.

Конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения ФИО3 и ООО «Группа МТЕ», обладающих 50 % доли участия в уставном капитале должника, к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем, конкурсный управляющий должника не представил доказательства, что погашение требований кредитора невозможно вследствие действий ФИО3 и ООО «Группа МТЕ», которые явились причиной объективного банкротства, то есть без них объективное банкротство не наступило бы.

Признавая необоснованным заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 и ООО «Группа МТЕ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, (подпункт 2) если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; (подпункт 4) если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 16 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Причины (основания) банкротства организации носят более широкий характер и могут включать в себя (как и не включать) действия контролирующих лиц, приведшие к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, а также объективные экономические обстоятельства (мировой финансовый кризис, кризис отрасли, региональный экономический кризис).

Само по себе банкротство должника, пусть и связанное деятельностью контролирующих лиц, если в совокупности такое следствие имело место в связи с экономической ситуацией (ошибочными управленческими решениями, нарушением обязательств со стороны контрагентов должника, сложной экономической ситуацией на соответствующем рынке) не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При этом причины (основания) невозможности удовлетворения требований кредиторов как элемент состава гражданского правонарушения всегда связаны с неправомерными действиями контролирующих лиц, с направленностью данных действий на вывод активов из обладания должника, с целью сохранения данных активов в пользу бенефициаров, скрытых под корпоративно вуалью, либо вне правовой зоны (вывод средств в серую зону).

Судом установлено, что причинами, приведшими к финансовому кризису, последующему банкротству должника явились объективные обстоятельства экономического характера, не позволившие должнику продолжать производство продукции, отсутствие поставщиков материалов, потенциальных покупателей. Данные обстоятельства были обусловлены, в том числе, сложными внутригрупповыми отношениями между участниками общества, половина которых состояла из чешских компаний и физических лиц, половина из российских компаний и физических лиц. Сложность такого рода взаимоотношений в структуре общества, разнонаправленность экономических интересов, обусловливает стагнацию финансового развития хозяйствующего субъекта, не позволяя последнему вести экономическую деятельность. Банкротство должника явилось результатом воздействия совокупности факторов, как носящих макроэкономический характер, так и взаимодействия внутри компании, разделенной на группы влияния.

Материалами дела опровергается, что участник должника - ООО «Группа МТЕ» влиял на деятельность ООО «Ковосвит» и под этим влиянием должник стал банкротом.

Заявитель не указал, какие именно конкретные действия ООО «Группа МТЕ» привели к банкротству ООО «Ковосвит». 

Фактически требование заявителя основано на том, что ООО «Группа МТЕ» является участником признанного несостоятельным (банкротом) ООО «Ковосвит», что не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, основания для привлечения ООО «Группа МТЕ» к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Довод конкурсного управляющего о необоснованном выводе денежных средств ООО «Ковосвит» в пользу лиц, подконтрольных ФИО3, как основания для привлечения последнего к субсидиарной ответственности, основано на анализе общих сумм дебиторской задолженности (без установления конкретных оснований и сроков ее возникновения) и не сопровождается анализом кредиторской задолженности ООО «Ковосвит» перед лицами, подконтрольными ФИО3, из которого следует, что сальдо взаимоотношений между ООО «Ковосвит» и этими лицами - отрицательное в пользу ООО «Ковосвит», т.е. должник на момент возбуждения дела о банкротстве ООО «Ковосвит» было должно подконтрольным ФИО3 лицам больше, чем подконтрольные ФИО3 лица - должны должнику. 

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Вместе с тем, отсутствуют и основания для взыскания с ФИО3 убытков, поскольку согласно определению суда от 12.10.2020 признаны недействительными сделки по выплате ФИО3 заработной платы на сумму 28 271 911 руб. 22 коп., начислению ФИО3 заработной платы на сумму 20 407 030 руб. 67 коп., выплате ФИО7 заработной платы на сумму 11 573 452 руб. 17 коп., начислению ФИО7 заработной платы на сумму 5 759 371 руб. 13 коп., выплате ФИО8 заработной платы на сумму 16 390 604 руб. 75 коп., начислению ФИО8 заработной платы на сумму 28 725 122 руб., применены последствия недействительности сделок; в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. Таким образом, денежные средства уже взысканы с ФИО3 в порядке реституции. Взыскание убытков будет означать по существу привлечение последнего к двойной ответственности, что противоречит базовым конституционным принципам.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника заявил довод о том, что ФИО3 являлся фактическим бенефициаром 50 % доли в уставном капитале должника и извлекал выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника - ФИО2

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 7 постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Между тем, в материалы дела не представлены доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что ФИО3 является конечным бенефициаром, получающими выгоду (прибыль), а также в материалы дела также не представлены доказательства его личного обогащения. 

Заявитель не указал действия ФИО3, реально причинившие вред кредиторам, в результате которых должник не смог погасить задолженность перед кредиторами, либо в результате которых ФИО3 получил существенный актив должника, выбывший из владения должника по сделке, совершенной под руководством или с участием ФИО3 в ущерб интересам кредиторов должника либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции. 

В рассматриваемом случае в материалы дела не представлены доказательства совершения ФИО3 сделок от имени должника, повлекшими причинение кредиторам вреда, а также доказательства, свидетельствующие о принятии иных мер в ущерб кредиторам должника (действия (бездействия), повлекшие наступление неплатежеспособности).

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12. Закона о банкротстве, суд обоснованно исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год (практика Судебной коллегии по экономическим спорам), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать: когда именно наступила обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что показатель обеспеченности обязательств должника его активами на 01.01.2015 составлял 1,11, на 01.07.2015 - 1,03 и стал ниже упомянутого как нормативного значения (1) лишь к 01.01.2016, причем незначительно (0,95). Должник являлся производственным предприятием, для которого по роду деятельности характерна существенная доля внеоборотных активов (в частности - основных средств).

Показатель обеспеченности обязательств должника его активами, свидетельствующий о том, насколько собственные активы предприятия покрывают его обязательства, гораздо более значим для должника, чем коэффициент абсолютной ликвидности (показывающий, какая часть краткосрочных обязательств может быть погашена немедленно) и коэффициент текущей ликвидности (показывающий, достаточно ли у предприятия средств, которые могут быть использованы им для погашения своих краткосрочных обязательств в течение года).

Коэффициент автономии (рассчитываемый как отношение собственных средств к совокупным активам) 11% свидетельствует о недостатке собственных средств, и, вследствие чего, увеличению финансового риска, т.е. не является прямым признаком неплатежеспособности (несостоятельности).

При этом размер собственных средств должника вплоть до 01.01.2017 являлся положительным. 

Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (рассчитываемый как отношение разницы собственных средств и скорректированных внеоборотных активов к величине оборотных активов) определяет то, насколько собственные оборотные средства покрывают затраты на приобретение производственных запасов и товаров.

На 01.01.2015 размер собственных средств (262 939 000 руб.) превосходил размер скорректированных внеоборотных активов (261 863 000 руб.), т.е. коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами был положительным.

При этом и рентабельность активов, и норма чистой прибыли должника были положительными вплоть до 01.01.2016 и стали отрицательными лишь на 01.07.2016.

Задолженность по НДФЛ за 2015 год у ООО «Ковосвит» отсутствовала либо была минимальной. Это подтверждается, в частности, постановлением о назначении административного наказания № 52 от 12.09.2017, вынесенным в адрес ФИО2 Межрайонной ИФНС России № 18 по Ростовской области, из которого следует, что по проведенному налоговым органом анализу на 12.08.2017 превышающая 300 000 руб. задолженность по налогам и сборам возникла в результате сдачи налоговых деклараций по НДС за 2 квартал 2016 года и НДФЛ за 6 месяцев 2016 г.

Ответчик пояснил, что имела место скрытая докапитализация АО «Ковосвит МАС»   аффилированного  с   ним  должника  за  счет  неистребования   накопленной задолженности за поставленные товары, которая признавалась чешской стороной. 

Фактическая докапитализация должника, как полагал ФИО2, могла привести к улучшению финансового состояния должника. 

Из пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации№ 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, следует, что статья 2 Закона о банкротстве не отождествляет понятия «неплатежеспособность» и «банкротство», а момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Из пункта 9 постановления № 53 следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве».

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве , и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах».

Объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Руководитель и бенефициар KOVOSVIT MAS, a.s. ФИО9, как указал ФИО2, заверил его в том, что обязательства KOVOSVIT MAS, a.s. по поставке оборудования по заключенным с ООО «Ковосвит» договорам (в том числе для передачи АО «НПЦГ «Салют») будут возобновлены в ближайшее время, что подтверждается пописанными совместно письмами о предполагаемых сроках поставки до конца 2016 года в адрес заказчиков: в АО «НПЦ ГТС «Салют» исх. № 1020 от 29.07.2016; в ООО «Строй-М» исх. № 1046-1 от 03.08.2016; в АО «Центр судоремонта Звездочка» исх. № 1095 от 17.08.2016; в АО «ЦКБ Титан-Баррикады» исх. № 1098 от 17.08.2016; в АО «ЦКБ Титан-Баррикады» исх. № 1099 от 17.08.2016. 

При декларировании основным поставщиком - KOVOSVIT MAS, a.s. (в том числе после смены его бенефициара и руководства в сентябре 2016 года) намерений по возобновлению поставок и вытекающих из этого возможностей ООО «Ковосвит» исполнять свои обязательства перед заказчиками, а из полученных от последних средств - перед налоговыми органами, банками и иными кредиторами, а также гарантий предоставления финансирования со стороны АКБ «Международный финансовый клуб» и готовности вхождения в ООО «Ковосвит» состоятельного инвестора в лице ПАО АФК «Система» у ответчика - ФИО2 вплоть до апреля 2017 года не было оснований полагать, что ООО «Ковосвит» пришло к состоянию объективного банкротства и наступил момент его фактической несостоятельности.

Представленные ФИО2 доказательства подтверждают, что он имел все основания рассчитывать на возобновление нормальной хозяйственной деятельностиООО «Ковосвит» в конце 2016 - начале 2017 г.г., а проблемы ООО «Ковосвит» являлись производными от проблем KOVOSVIT MAS, a.s. - практически монопольного поставщика станкокомплектов для изготовления ООО «Ковосвит» станков либо готовых станков - для перепродажи их ООО «Ковосвит».

Вплоть до начала 2017 г.г. у ФИО2 отсутствовали основания полагать, что у должника имеются признаки объективного банкротства, поскольку должник вел активную инвестиционную деятельность по созданию промышленного производства за счет собственных и привлеченных средств, предполагавшую в дальнейшем увеличение выручки и нормы прибыли, т.е. ФИО2, несмотря на временные финансовые затруднения ООО «Ковосвит», добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок и приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, утверждавшийся контролирующими должника лицами и согласованный с ними.

Более того, 18.04.2017 (после введения наблюдения в рамках настоящего дела) ФИО2 от имени ООО «Ковосвит» направил в адрес его участников уведомление № 240 о созыве общего собрания участников ООО «Ковосвит» с включением в повестку собрания в том числе вопросов об обращении к первому собранию кредиторов ООО «Ковосвит» с предложением о введении финансового оздоровления и утверждении плана финансового оздоровления, об утверждении графика погашения задолженности и перечня имущества должника, предлагаемого участниками ООО «Ковосвит» в обеспечение исполнения должником обязательств в соответствии с графиком.

Таким образом, ФИО2 полагал возможным восстановление деятельности ООО «Ковосвит» даже в период банкротных процедур.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве отсутствуют.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, суд обоснованно исходил из следующего.

ФИО2 не является учредителем должника, а фактически является наемным менеджером. Соответственно, ФИО2 не мог влиять на распределение денежных потоков компании и на заключение сделок. Полномочия ФИО2 сводились к обеспечению текущей деятельности должника, в то время как стратегические вопросы управления обществом контролировали участники общества.

Основные решения хозяйственной деятельности общества принимались участниками общества, ФИО2 не имел экономической возможности влиять на данные процессы. 

Как следует из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника, при этом суд обязан сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок; судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника, а удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Выводы, сделанные в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, основаны на факте совершения ответчиком как руководителем должника сделок или действий, по мнению управляющего, несоответствовавших существовавшим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота и ставших причиной увеличения неплатежеспособности должника, к которым управляющий отнес: трудовые договоры с ФИО3, ФИО7 и ФИО8, заключенные в июле и октябре 2016 г. (частичные выплаты по которым производились в ноябре 2016 г.); договор № КД/2016/172 от 04.07.2016, заключенный с ООО «Завод ДВК Коломна», оплаты по которому имели место в период с 12.07.2016 по 27.07.2016; договор генерального подряда (ошибочно именуемый ФИО10, а за ним - ФИО6 и ФИО11 «договором на услуги по уборке цеха») с ООО «М1 Девелопмент» от 01.07.2015 №25-46/15, оплаты по которому имели место в период с 15.04.2016 по 20.04.2016; договор уступки прав с ООО «М1 Девелопмент» № 25-85/16 от 06.03.2017; договор купли-продажи №8/AZOV/15 от 25.06.2015, заключенный с KOVOSVIT MAS, a.s.

Вместе с тем, ФИО2, являясь наемным работником, был лишен возможности свободного принятия решения по заключению данных договоров. 

Кроме того, договор купли-продажи № 8/AZOV/15 от 25.06.2015, заключенный с KOVOSVIT MAS, a.s., являлся обычным договором поставки, типовым для взаимоотношений сторон; при этом контрагент имел встречные требования к должнику, существенно превышающие (даже с учетом сумм предполагаемой докапитализации из сумм неполученной от должника оплаты по иным договорам поставки) требования из выплаты должником аванса по данному договору, что подтверждается размером включенных в реестр требований кредиторов должника требований KOVOSVIT MAS, a.s.

При этом, договор № КД/2016/172 от 04.07.2016 с ООО «Завод ДВК Коломна», договор генерального подряда № 25-46/15 от 01.07.2015 с ООО «М1 Девелопмент», договор уступки № 25-85/16 от 06.03.2017 с ООО «М1 Девелопмент» не могут быть отнесены к сделкам, явившимся причиной банкротства ООО «Ковосвит» или нанесшим вред кредиторам ООО «Ковосвит» в результате умысла с стороны ФИО2. Аналогичным образом к таковым не может быть отнесен и заключенный в рамках обычной хозяйственной деятельности договор купли-продажи № 8/AZOV/15 от 25.06.2015, заключенный с KOVOSVIT MAS, a.s.

Таким образом, размер возможного вреда кредиторам ООО «Ковосвит» ограничивается размером фактически совершенных выплат по трудовым договорам с ФИО3, ФИО7 и ФИО8 (28 271 911,22 руб., 11 573 452,17 руб. и 16 390 604,75 руб. соответственно, всего 56 235 968,14 руб.

Размер указанных выплат относительно масштаба деятельности должника невелик - выручка ООО «Ковосвит» за предшествующие году возбуждения настоящего дела о банкротстве 2013 - 2015 г.г. от основной производственной и торговой деятельности составила 367 678 000 руб., 1 888 546 000 руб. и 2 386 921 000 руб. соответственно, итого - 4 643 145 000 руб., т.е. совершенные в ноябре 2016 г. выплаты ФИО12 составили 1,2% от выручки.

Вместе с тем, ФИО2 не обладал достаточными полномочиями и не мог в принципе принять самостоятельное решение о заключении договоров с ООО «М1 Девелопмент», ООО «Завод ДВК Коломна» или АО «Ковосвит МАС» (сделок с заинтересованностью) без получения одобрения и прямого поручения Совета директоров или общего собрания участников ООО «Ковосвит»; не входило в полномочия директора и принятие самостоятельных решений о заключении трудовых договоров и определении их условий (в т.ч. размера заработной платы) в отношении должностей, на которые вООО «Ковосвит» были приняты В-вы.

Таким образом, при рассмотрении вопросов о заключении всех вышеупомянутых договоров (за исключением договора купли-продажи № 8/AZOV/15 от 25.06.2015) решающим являлось мнение чешской стороны: членов Совета директоров Франтишека Комарека и ФИО13 или участников, входящих в группу KOVOSVIT MAS, которым суммарно принадлежала 50% доля в ООО «Ковосвит».

Учитывая, что все вышеперечисленные сделки, исходя из масштабов деятельности должника и фактических обстоятельств их совершения, не явились необходимой причиной банкротства должника, основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 отсутствуют.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку имеющимся в деле документам, а также выполнив указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 26.07.2021, суд пришел к обоснованному выводу, что заявление конкурсного управляющего должника не подлежит удовлетворению. 

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2022 по делу№ А53-30443/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.Ю. Долгова

Д.В. Емельянов