АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-31962/2018

Дело № А55-32090/2016

г. Казань

23 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Коноплевой М.В., Самсонова В.А.,

при участии представителей:

общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСтройСервис» – ФИО1, доверенность от 27.03.2019,

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 29.03.2019,

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 22.05.2018, ФИО6, доверенность от 19.08.2019 (после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2019 (председательствующий судья Радушева О.Н., судьи Колодина Т.И., Серова Е.А.)

по делу № А55-32090/2016

по заявлениям (от 28.04.2017 вх. № 62463; от 28.04.2017 вх. № 62466) общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСтройСервис» о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявлению (от 06.09.2017 вх. № 136119) ФИО7 о признании сделок должника недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВолгаТрэйд», г. Тольятти, Самарская область (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 16.02.2017 общество с ограниченной ответственностью «ВолгаТрэйд» (далее – ООО «ВолгаТрэйд», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Общество с ограниченной ответственностью «Волга Строй Сервис» (далее – ООО «Волга Строй Сервис») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 15 100 000 руб.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (с учетом уточнений, принятых в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к обществу с ограниченной ответственностью «АСК Элита» (далее – ООО «АСК Элита») о признании сделок должника недействительными, признании недействительным соглашения об отступном от 30.09.2014 к договору займа от 12.04.2011 № 1, а также договора купли-продажи от 27.10.2014.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2018 заявление ООО «Волга Строй Сервис» о включении требования в реестр требований кредиторов удовлетворено, требование ООО «Волга Строй Сервис» в размере 15 100 000 руб. включено в реестр требований кредиторов ООО «ВолгаТрэйд» в состав требований кредиторов третьей очереди. В удовлетворении заявления (вх. № 136119 от 06.09.2017) конкурсного управляющего ФИО7 о признании сделок должника недействительными отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018 определение Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2018 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.09.2018 определение Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

ООО «Волга Строй Сервис» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов в размере 28 035 266,78 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.05.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО4

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.07.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ООО «ВегаСтрой», ООО «Строй Мастер», ООО «ГазПромСтрой», ООО «Дукат».

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ООО «Волга Строй Сервис» о признании сделок должника недействительными, в котором просит: признать соглашения об отступном от 30.09.2014: к договорам купли-продажи от 02.08.2013 № 12, от 30.09.2013 № 13, от 30.09.2013 № 14, от 30.09.2013 № 15, от 30.09.2013 № 16, от 30.09.2013 № 17, от 30.09.2013 № 18, от 30.09.2013 № 19;  к договорам займа от 25.03.2011 № 1, от 26.07.2012 № 25, от 28.05.2012 № 24, от 01.10.2012 № 35, от 14.08.2012 № 34, от 03.08.2012 № 29, от 06.03.2012 № 16, от 24.02.2012 № 14, от 15.03.2011 № 1, от 19.09.2011 № 3 недействительными сделками, применить последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности по договорам займа.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.10.2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2018, заявление ООО «Волга Строй Сервис» о включении требования в реестр требований кредиторов удовлетворено.

Включено требование ООО «Волга Строй Сервис» в размере 28 035 266,78 руб. в реестр требований кредиторов ООО «ВолгаТрэйд» в состав требований кредиторов третьей очереди. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 к ООО «Волга Строй Сервис» о признании сделок должника недействительными (вх. № 136122 от 05.09.2017) отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.04.2018 определение Арбитражного суда Самарской области от 11.10.2017 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2018 отменены в части включения требования ООО «Волга Строй Сервис» в размере 28 035 266,78 руб. в реестр требований кредиторов ООО «ВолгаТрэйд», в состав требований кредиторов третьей очереди, в указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 11.10.2017 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2018 оставлено без изменения.

При новом рассмотрении суд первой инстанции объединил для совместного рассмотрения требование ООО «Волга Строй Сервис» о включении в реестр требований кредиторов в размере 15 100 000 руб. и требование конкурсного управляющего ФИО7 к ООО «АСК Элита» о признании сделок должника недействительными с требованием ООО «Волга Строй Сервис» о включении в реестр требований кредиторов в размере 28 035 266,78 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2018 заявления ООО «Волга Строй Сервис» о включении требования в реестр требований кредиторов удовлетворены.

Включено требование ООО «Волга Строй Сервис» в размере 28 035 266,78 руб. в реестре требований кредиторов ООО «ВолгаТрэйд» в состав требований кредиторов третьей очереди.

Включено требование ООО «Волга Строй Сервис» в размере 15 100 000 руб. в реестре требований кредиторов ООО «ВолгаТрэйд» в состав требований кредиторов третьей очереди.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2019 (резолютивная часть от 03.04.2019) суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению требования ООО «ВолгаСтройСервис» о включении в реестр требований кредиторов должника на сумму 15 100 000 руб. и на сумму 28 035 266 руб. 78 коп. и заявления конкурсного управляющего ООО «ВолгаТрэйд» ФИО7 к ООО «АСК «Элита» по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ), для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку определение суда принято с нарушением норм процессуального права, суд оставил не рассмотренным заявление конкурсного управляющего ООО «ВолгаТрэйд» ФИО7 к ООО «АСК «Элита» о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок после отмены судом кассационной инстанции 25.09.2018 определения Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2018 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018, направлении дела на новое рассмотрение.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2019 определение Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2019 отменено, принят по делу новый судебный акт. Заявления ООО «Волга Строй Сервис» о включении требования в реестр требований кредиторов на сумму 28 035 266,78 руб. и на сумму 15 100 000 руб. оставлены без удовлетворения. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о признании сделок (соглашения об отступном от 30.09.2014 к договору займа от 12.04.2011 № 1, договору купли-продажи от 27.10.2014) недействительными отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2019 отменить, производство по апелляционной жалобе ФИО4 прекратить. Определение Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2019 оставить без изменения.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 09.09.2019 был объявлен перерыв до 09 часов 00 минут 16.09.2019. Соответствующая информация была размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, заслушав представителей сторон, отзывы на нее, проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебного акта.

Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 12.04.2011 между ООО «АСК «ЭЛИТА» (заимодавец) и ООО «ВолгаТрэйд» (заемщик) заключен договор займа № 1 на сумму 10 000 000 руб.

Платежным поручением от 12.04.2011 и банковскими документами подтверждается перечисление денежных средств на р/с ООО «ВолгаТрэйд».

По состоянию на 30.09.2014 признанная сторонами задолженность по указанному выше договору составляла 10 000 000 руб.

30 сентября 2014 г. между ООО «ВолгаТрэйд» (заемщик) и ООО «АСК «ЭЛИТА» (заимодавец) заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым в счет погашения задолженности по договору займа от 12.04.2011 № 1 Заемщик передает Займодавцу беспроцентный вексель ООО «ВолгаТрэйд» со следующими реквизитами: Серия векселя ВТ № 300935, номинал векселя 10 000 000 руб., срок платежа по предъявлении, но не ранее 30.09.2024, место платежа - г. Тольятти, первый приобретатель – ООО «АСК «Элита».

Таким образом, ООО «АСК «ЭЛИТА» обладало правом требования к ООО «ВолгаТрэйд» на сумму 10 000 000,00 руб. на основании векселя № 300935.

27 октября 2014 г. между ООО «ВолгаТрэйд» (продавец) и ООО «АСК «ЭЛИТА» (покупатель) заключен договор купли-продажи векселей.

27 октября 2014 г. ООО «АСК «ЭЛИТА» перечислило на р/с ООО «ВолгаТрэйд» денежные средства в сумме 5 100 000,00 руб. с назначением платежа «Оплата по договору купли-продажи векселей б/н от 27.10.2014», что подтверждается платежным поручением от 27.10.2014 № 9 и выпиской о движении денежных средств по р/с.

По акту приема-передачи ООО «ВолгаТрэйд» передал, а ООО «АСК «ЭЛИТА» приняло следующие простые векселя ООО «ВолгаТрэйд»:

N N

п/п

Серия

векселя

N

векселя

Номинал

векселя (руб.)

Срок платежа

Место платежа

Первый приобретатель

1

ВТ

300936

5 100 000,00

По предъявлении, но не ранее 30.09.2024 года

г. Тольятти

ООО «АСК «ЭЛИТА»

Таким образом, ООО «АСК «ЭЛИТА» обладало правом требования к ООО «ВолгаТрэйд» на сумму 5 100 000,00 руб. на основании векселя № 300936.

30 мая 2014 г. между ООО «Волга Строй Сервис» (займодавец) и ООО «АСК «ЭЛИТА» (заемщик) заключен договор займа № 6 на сумму 15 000 000,00 руб.

Платежным поручением от 03.06.2014 № 482 и банковскими документами подтверждается перечисление денежных средств в сумме 5 000 000,00 руб.

Платежным поручением от 06.06.2014 № 501 и банковскими документами подтверждается перечисление денежных средств в сумме 10 000 000,00 руб.

По состоянию на 27.10.2014 признанная сторонами задолженность по указанному выше договору составляла 15 100 000,00 руб.

27 октября 2014 г. между ООО «Волга Строй Сервис» (займодавец) и ООО «АСК «ЭЛИТА» (заемщик) заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым в счет погашения задолженности по договору займа от 30.05.2014 № 6 Заемщик передает Займодавцу, беспроцентный вексель ООО «ВолгаТрэйд» со следующими реквизитами:

N

 

ПN п/п

 

Серия

векселя

 

N

векселя

 

Номинал

векселя (руб.)

 

Срок платежа

 

Место платежа

Первый

приобрета-

тель

1

ВТ

300935

10 000 000,00

По предъявлении, но не ранее 30.09.2024 года

г. Тольятти

ООО «АСК «ЭЛИТА»

2

ВТ

300936

5 100 000,00

По предъявлении, но не ранее 30.09.2024 года

г. Тольятти

ООО «АСК

«ЭЛИТА»

Таким образом, к ООО «Волга Строй Сервис» перешли права требования по векселям ООО «ВолгаТрэйд» на сумму 10 000 000,00 руб. и 5 100 000,00 руб., что послужило основанием для обращения ООО «ВолгаСтройСервис» с заявлением о включении требования в размере 15 100 000 руб. в реестр требований кредиторов ООО «ВолгаТрэйд».

При повторном рассмотрении данного обособленного спора, суд первой инстанции, с учетом положений пункта 26  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), требования кредитора ООО «Волга Строй Сервис» о включении требований в размере 28 035 266, 78 руб. и 15 100 000 руб. признал обоснованными, подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, поскольку, судом первой инстанции необоснованно отклонен довод конкурсного управляющего о наличии в действиях сторон при заключении упомянутых сделок признаков злоупотребления правом с указанием на то, что сама по себе аффилированность должника и кредитора не свидетельствует о недействительности сделок при наличии бесспорных доказательств их совершения и исполнения, в связи с чем апелляционный суд не усмотрел оснований для удовлетворения требований кредитора.

Судебная коллегия выводы апелляционного суда находит не противоречащими примененным нормам права и установленным по обособленному спору обстоятельствам.

В соответствии с абзацем восьмым статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Участник хозяйственного общества как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на деятельность должника, в том числе посредством принятия стратегических управленческих решений, в связи с чем, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Апелляционный суд, признавая выводы суда первой инстанции ошибочными, исходил из того, что заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении, однако если степень аффилированности между кредитором, заявляющим требование, и должником является существенной, такой кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. 

В ходе повторного рассмотрения данного обособленного спора апелляционный суд установил, что на момент возникновения спорных правоотношений, на которые ссылается кредитор как основания для включения его требования в реестр, участниками ООО «ВолгаСтройСервис» являлись ФИО2 и ФИО4, с долями в размере 50% у каждого. Руководителем ООО «ВолгаСтройСервис» являлся ФИО2 Руководителем и учредителем ООО «ВолгаТрэйд» являлся ФИО4, которые являются родными братьями. Также, ФИО4 и ФИО2 являлись учредителями (в равных долях) ООО АСК «Элита»; согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 07.06.2018 по делу № А41-77824/2015 (№ 305-ЭС16-20992(3)), на кредитора возлагается повышенный стандарт доказывания.

При этом апелляционным судом было установлено, что договор займа от 12.04.2011, заключенный между ООО «АСК «Элита» и ООО «ВолгаТрэйд», договор купли-продажи векселей от 27.10.2014 между вышеуказанными организациями, договор займа от 30.05.2014 между ООО «ВолгаСтройСервис» и ООО АСК «Элита» и соглашение об отступном от 27.10.2014 между ООО «ВолгаСтройСервис» и ООО АСК «Элита» входят в группу взаимосвязанных сделок, где участниками и руководителями обществ являются ФИО4 и ФИО2

При этом апелляционный суд указал, что представитель ООО «ВолгаСтройСервис» в судебном заседании суда апелляционной инстанции дал пояснения относительного того, что денежные средства предоставлялись по договорам займа как участниками, чтобы «вывести» предприятие (должника) на самостоятельное существование, займы носили беспроцентный характер, на предоставленные денежные средства должник приобрел специализированную технику, которая впоследствии была предоставлена кредитору в аренду; представитель ФИО2 пояснял, что денежные средства предоставлялись должнику по договорам беспроцентного займа для приобретения строительной техники, которая впоследствии сдавалась кредитору по договору аренды, в связи с чем в результате такого движения денежных средств выгоду получали обе компании.

Между тем, апелляционный суд указал на то, что в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Несмотря на то, что заемные отношения между обществом и его участником законодательством допускаются, общество-заимодавец, заявляя о включении задолженности по займу в реестр, обязано, помимо прочего, обосновать экономическую целесообразность предоставления денежных средств своему участнику на возвратной основе. При ином подходе остаются неразрешенными сомнения заинтересованных лиц в намерении должника путем манипулирования денежными средствами подконтрольного ему общества искусственно нарастить кредиторскую задолженность на случай своего банкротства с целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Такое поведение явно свидетельствует о недобросовестности сторон заемных отношений, что достаточно для отказа во включении требований в реестр (статья 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного, 

При этом если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)).

Предоставляя подобное финансирование, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 и 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

С учетом установленных по обособленному спору обстоятельств, апелляционный суд пришел к выводу, что  в результате заключения взаимосвязанных договоров, где участниками и руководителями являлись одни и те же лица - ФИО4 и ФИО2, создавался искусственный оборот денежных средств, наращивалась кредиторская задолженность (при этом, стороны сделок заключали беспроцентные договора, не обращались за взысканием задолженности по заключенным договорам, новировали заемные обязательства в вексельные с более поздней датой предъявления), что свидетельствует о корпоративной природе рассматриваемых правоотношений кредиторов, что исключает возможность включения данных требований в реестр требований кредиторов должника.

В связи с этим апелляционный суд указал, что при рассмотрении требования ООО «ВолгаСтройСервис» о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 28 035 266,78 руб., было установлено, что во исполнение договоров купли-продажи от 02.08.2013 № 12, от 30.09.2013 № 13, от 30.09.2013 № 14, от 30.09.2013 № 15, от 30.09.2013 № 16, от 30.09.2013 № 17, от 30.09.2013 № 18, от 30.09.2013 № 19 кредитором (продавец) по товарным накладным и актам приема-передачи были переданы должнику (покупатель) оборудование и транспортные средства, по которым оплата не производилась.

По состоянию на 30.09.2014 признанная сторонами задолженность по указанным выше договорам составляла 384 710,98 руб.

При этом, как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, между кредитором (сторона 1) и должником (сторона 2) заключено соглашение об отступном от 30.09.2014, в соответствии с которым в счет погашения задолженности по договорам купли-продажи от 02.08.2013 № 12, от 30.09.2013 № 13, от 30.09.2013 № 14, от 30.09.2013 № 15, от 30.09.2013 № 16, от 30.09.2013 № 17, от 30.09.2013 № 18, от 30.09.2013 № 19 должник передает кредитору беспроцентные векселя должника.

Также, во исполнение договоров займа от 25.03.2011 № 1, от 26.07.2012 № 25, от 28.05.2012 № 24, от 01.10.2012 № 35, от 14.08.2012 № 34, от 03.08.2012 № 29, от 06.03.2012 № 16, от 24.02.2012 № 14, от 15.03.2011 № 1, от 19.09.2011 № 3 кредитор (заимодавец) по платежным поручениям перечислил должнику (заемщик) денежные средства.

По состоянию на 30.09.2014 признанная сторонами задолженность по договорам займа составляла в общей сумме 27 650 555,80 руб.

Между кредитором (заимодавец) и должником (заемщик) заключены соглашения об отступном от 30.09.2014, в соответствии с которыми в счет погашения задолженности по указанным договорам займа должник передал кредитору беспроцентные векселя должника.

Кредитор, ссылаясь на то, что обладает правами требования к должнику на основании векселей, обратился с заявлением о включении требования в размере 28 035 266,78 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Удовлетворяя заявленные требования в части включения в реестр требований кредиторов должника требование кредитора в размере 28 035 266,78 руб., суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела факт исполнения обязанности по уплате указанной задолженности не подтвержден.

Признавая выводы суда первой инстанции  ошибочными, апелляционный суд, с учетом статей 71, 100 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, с учетом абз. 8  статьи 2 Закона о банкротстве, указал, что к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Участник хозяйственного общества как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на деятельность должника, в том числе посредством принятия стратегических управленческих решений.

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника, и в такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2).

По мнению апелляционного суда, судом первой инстанции при удовлетворении заявленных кредитором требований использован по отношению к кредитору стандарт доказывания, применяемый к обычному гражданско-правовому кредитору, отклонен довод конкурсного управляющего о наличии в действиях сторон при заключении упомянутых сделок признаков злоупотребления правом с указанием на то, что сама по себе аффилированность должника и кредитора не свидетельствует о недействительности сделок при наличии бесспорных доказательств их совершения и исполнения.

При этом апелляционный суд указал, что судом первой инстанции не было учтено, что, несмотря на то, что заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении, однако если степень аффилированности между кредитором, заявляющим требование, и должником является существенной, такой кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. Проверка таких требований осуществляется судом более тщательно.

В рассматриваемом случае апелляционным судом было установлено, что на момент возникновения спорных правоотношений, на которые ссылается кредитор как основания для включения его требования в реестр, участниками ООО «ВолгаСтройСервис» являлись ФИО2 и ФИО4, с долями в размере 50% у каждого. Руководителем ООО «ВолгаСтройСервис» являлся ФИО2; руководителем и учредителем ООО «ВолгаТрэйд» являлся ФИО4

Как установлено из материалов дела и не оспаривается сторонами, ФИО2 и ФИО4 являются родными братьями, при этом ФИО4 и ФИО2 являлись учредителями (в равных долях) ООО АСК «Элита», в связи с чем на кредитора возлагается повышенный стандарт доказывания (аналогичный подход изложен в определении Верховного Суда РФ от 07.06.2018 по делу № А41-77824/2015 (№ 305-ЭС16-20992(3).

По общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (часть 1 статьи 50 ГК РФ). Инвестируя денежные средства в капитал общества, участник, с одной стороны, рискует своим имуществом в пределах стоимости вклада, а с другой, при успешном ведении бизнеса рассчитывает на получение прибыли от деятельности общества пропорционально размеру данного вклада.

Нормальным способом изъятия участниками и акционерами денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли либо выплата дивидендов (абзац четвертый пункта 1 статьи 8, статья 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 42 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

Вместе с тем возможны ситуации, когда прибыль изымается участником общества или выплачивается ему под прикрытием иной сделки, например, займа. Установив признаки притворности такой сделки, суд с учетом конкретных обстоятельств дела вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения, связанные с распределением прибыли по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, не подлежащего включению в реестр.

Несмотря на то, что заемные отношения между обществом и его участником законодательством допускаются, общество-заимодавец, заявляя о включении задолженности по займу в реестр, обязано, помимо прочего, обосновать экономическую целесообразность предоставления денежных средств своему участнику на возвратной основе. При ином подходе остаются неразрешенными сомнения заинтересованных лиц в намерении должника путем манипулирования денежными средствами подконтрольного ему общества искусственно нарастить кредиторскую задолженность на случай своего банкротства с целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов., в связи с чем такое поведение явно свидетельствует о недобросовестности сторон заемных отношений, что достаточно для отказа во включении требований в реестр (статья 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Апелляционный суд указал, что как следует из пояснений сторон договор купли-продажи продажи от 02.08.2013 № 12, от 30.09.2013 № 13, от 30.09.2013 № 14, от 30.09.2013 № 15, от 30.09.2013 № 16, от 30.09.2013 № 17, от 30.09.2013 № 18, от 30.09.2013 № 19,соглашение об отступном от 30.09.2014, в соответствии с которым в счет погашения задолженности по договорам купли-продажи от 02.08.2013 № 12, от 30.09.2013 № 13, от 30.09.2013 № 14, от 30.09.2013 № 15, от 30.09.2013 № 16, от 30.09.2013 № 17, от 30.09.2013 № 18, от 30.09.2013 № 19 должник передает кредитору беспроцентные векселя должника, договора займа от 25.03.2011 № 1, от 26.07.2012 № 25, от 28.05.2012 № 24, от 01.10.2012 № 35, от 14.08.2012 № 34, от 03.08.2012 № 29, от 06.03.2012 № 16, от 24.02.2012 № 14, от 15.03.2011 № 1, от 19.09.2011 № 3, входят в группу взаимосвязанных сделок, где участниками и руководителями обществ являются ФИО4 и ФИО2

При этом, представитель ООО «ВолгаСтройСервис» в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что денежные средства предоставлялись по договорам займа как участниками, чтобы «вывести» предприятие (должника) на самостоятельное существование, займы носили беспроцентный характер. На предоставленные денежные средства должник приобрел специализированную технику, которая впоследствии была предоставлена кредитору в аренду; из пояснений представителя ФИО2 следует, что денежные средства предоставлялись должнику по договорам беспроцентного займа, для приобретения строительной техники, которая впоследствии сдавалась кредитору по договору аренды. Считает, что в результате такого движения денежных средств выгоду получали обе компании.

Между тем, апелляционный суд обоснованно указал, что в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-1556 от 06.07.2017, № 305-Эс17-17208 от 15.02.2018, № 310-ЭС17-17994(1,2) от 21.02.2018.

При этом если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5).

Предоставляя подобное финансирование, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 и 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

С учетом установленных по данному спору обстоятельств, апелляционный суд установил, что в результате заключения взаимосвязанных договоров, где участниками и руководителями являлись одни и те же лица - ФИО4 и ФИО2, создавался искусственный оборот денежных средств, наращивалась кредиторская задолженность (прим этом, стороны сделок заключали беспроцентные договора, не обращались за взысканием задолженности по заключенным договорам, новировали заемные обязательства в вексельные с более поздней датой предъявления), что свидетельствует о корпоративной природе рассматриваемых правоотношений кредиторов, что исключает возможность включения данных требований в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявлений ООО «Волга Строй Сервис» о включении требований в размере 28 035 266,78 руб. и 15 100 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом апелляционной инстанции правильно применены нормы материального права и не допущены нарушения норм процессуального права, исследованы все обстоятельства, входившие в предмет доказывания, и оценены представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам главы 7 Кодекса.

Доводы ФИО2, изложенные в кассационной жалобе, изучены судебной коллегией, и подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку установленных по обособленному спору обстоятельств.

Между тем, с учетом положений статей 286, 287 АПК РФ, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Доводов, опровергающих выводы судов, кассационная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах судебная коллегия оснований для удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2019 по делу № А55-32090/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяЕ.П. Герасимова

СудьиМ.В. Коноплева

В.А. Самсонов