АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32531/2016

г. Краснодар

11 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Андреевой Е.В. и Посаженникова М.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шумен И.К. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» ФИО1 (паспорт) и его представителей: ФИО2 (доверенность от 11.04.2023) и ФИО3 (доверенность от 28.08.2023), ФИО4 (паспорт) и ее представителя – ФИО5 (доверенность от 22.06.2022), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТиМ Групп» ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 01.10.2023), от ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 17.08.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Металлургические инвестиции» – ФИО10 (директор), от общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Сервис» – ФИО11 (доверенность от 22.05.2023), от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области – ФИО12 (доверенность от  10.04.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТиМ Групп» ФИО6, ФИО8, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» ФИО1, ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 07.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу № А53-32531/2016 (Ф08-1247/2024, Ф08-1247/2024/2, Ф08-1247/2024/3, Ф08-1247/2024/4), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ростовский электрометаллургический заводъ» (далее – завод) его конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий), ООО «Торговый дом “ТМЗ”», ООО «Металлургинвест» и ООО «Русмет» обратились с заявлениями к бывшему руководителю завода ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО4, ЧКОО «АТРИКС БВ», ООО «ТиМ Групп», ООО «Южная Сталь», ООО «Ломпром Шахты» и ООО «Фроловская Электросталь» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствами должника и взыскании убытков (объединенные и уточненные требования).

Требования основаны на статьях 10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статьях 53.1, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивированы тем, что несостоятельность завода находится в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) названных лиц.

Определением от 07.10.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.12.2023, принят отказ конкурсного управляющего от заявления о наложении судебного штрафа. Прекращено производство по ходатайству о наложении судебного штрафа. Отказано в удовлетворении ходатайств о назначении повторной экспертизы, о вызове в судебное заседание экспертов. Отказано в удовлетворении ходатайства ФИО4 о прекращении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 Признано доказанным наличие оснований, предусмотренных пунктами 2, 4 статьи 10 (в редакции от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ), пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Признано доказанным наличие оснований, предусмотренных пунктом 12 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ, для привлечения ООО «Ломпром Шахты» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами приостановлено. Принят отказ конкурсного управляющего от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ЧКОО «Атрикс БВ», производство по заявлению в указанной части прекращено. Взыскано в пользу должника: с ООО «ТиМ Групп» – 143 521 972 рубля 75 копеек убытков; с ООО «Южная Сталь – 33 122 631 рубль 41 копейка убытков; с ООО «Фроловская электросталь» –26 767 860 рублей 96 копеек убытков; с ФИО4 – 56 448 318 рублей убытков. В остальной части в удовлетворении заявлений отказано. Распределены судебные расходы. Отменены обеспечительные меры, принятые определением от 26.05.2022.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ООО «ТиМ Групп» ФИО6 просит обжалуемые судебные акты отменить в части взыскания с данного общества убытков, отказать в этой части в удовлетворении требований. Заявитель полагает, что суды неверно оценили представленные в дело доказательства, свидетельствующие об экономической целесообразности заключения договоров на проведение работ по переработке давальческого сырья и материалов от 08.09.2017 № 0809/17 и от 09.09.2017 № 0909/17; не учли возникновение в связи с исполнением договоров отрицательных экономических последствий на стороне ООО «ТиМ Групп». ООО «ТиМ Групп» не является контролирующим лицом должника вне зависимости от наличия сведений о фактической аффилированности; является «центром убытков» в рассмотренной экономической схеме, использованной в рамках заключения указанных договоров. Факт передачи должником готовой продукции в адрес ООО «ТиМ Групп» не доказан.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО8 просит обжалуемые судебные акты отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение до банкротства (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) и невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 12 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ), направить спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель жалобы отмечает, что суды неверно оценили представленные в дело доказательства о значительном ухудшении финансовых показателей должника с 2014 года, а равно связь между таким ухудшением и его действиями. ФИО8 полагает, что заявителями пропущен годичный срок исковой давности, указанный в статье 10 Закона № 127-ФЗ (в редакции от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В кассационной жалобе и дополнениях к ней конкурсный управляющий должника просит обжалуемые судебные акты отменить в части взыскания с ФИО4 56 448 318 рублей убытков и отказе во взыскании убытков с ФИО13, принять новый судебный акт о взыскании солидарно с ФИО4 и ФИО13 154 млн рублей убытков. Конкурсный управляющий полагает, что ФИО13 также причинил убытки должнику в форме вывода имущества, совершив безвозмездную сделку по покупке недвижимого имущества у ФИО4

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО4 просит обжалуемые судебные акты отменить в части взыскания с нее 56 448 318 рублей убытков, отказать в удовлетворении требований в данной части. Заявитель полагает, что суды не установили всей совокупности доказательств, свидетельствующих о причинении убытков должнику (товарность векселей, оплата приобретенного имущества наличными денежными средствами, платежеспособность ФИО4 на дату совершения сделок). Заявитель также полагает, что суды неправомерно отказали в прекращении производства по заявлению в указанной части требований ввиду их тождественности, не применили срок исковой давности.

ФИО13 и ФИО4 в отзывах на жалобу конкурсного управляющего просят оставить ее без удовлетворения.

Уполномоченный орган в отзыве на жалобы поддерживает позицию конкурсного управляющего.

Конкурсный управляющий в отзыве на жалобы ФИО8, ФИО4 и ООО «ТиМ Групп» просит оставить их без удовлетворения.

Представители конкурсного управляющего ООО «ТиМ Групп» ФИО6, ФИО8, конкурсного управляющего ООО «Ростовский электрометаллургический заводъ» ФИО1, ФИО4 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Представитель Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области подержала доводы, изложенные в отзыве.

Представитель ООО «Мечел-Сервис» поддержал доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «Ростовский электрометаллургический заводъ» ФИО1, в удовлетворении кассационных жалоб конкурсного управляющего ООО «ТиМ Групп» ФИО6, ФИО4 и ФИО8 просил отказать.

Представитель ООО «Металлургические инвестиции» поддержал доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «Ростовский электрометаллургический заводъ» ФИО1 в части увеличения сумы убытков, подлежащих взысканию с ФИО4

ФИО4 высказала возражения на позицию конкурсного управляющего ООО «Ростовский электрометаллургический заводъ» ФИО1

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) в судебном заседании 20.03.2024 объявлен перерыв до 11 часов 30 минут 28.03.2024; в назначенное время рассмотрение жалоб продолжено.

После перерыва представители сторон повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определением от 18.10.2017 в отношении завода введена процедура наблюдения, решением от 26.04.2019 (резолютивная часть от 19.04.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

На основании части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)” и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и в части 4 статьи 3 Кодекса, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий и кредиторы ссылались на обстоятельства, имевшие место в 2014 – 2018 годах, поэтому к событиям, произошедшим до 29.07.2017, подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц без учета изменений, внесенных Закона № 266-ФЗ, а к событиям, произошедшим с 30.07.2017, – с учетом изменений, внесенных названным Законом.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Федерального закона.

Пункт 4 той же статьи указывает, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

– причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

– документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

– требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность наступает, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. При этом пункт 12 этой же статьи предусматривает возможность привлечения к ответственности контролирующее должника лицо также в случае, если производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 по делу № А56-26451/2016 разъяснил, что в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства – абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

В абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона № 127-ФЗ) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Наличие у субсидиарных ответчиков статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к несостоятельности (банкротству) должника и невозможности погашения требований кредиторов.

По смыслу разъяснений, указанных в пунктах 16 и 23 постановления № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 56 постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Кодекса).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Следовательно, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона № 127-ФЗ), суды указали на возникновение у должника не менее 1 786 868 199 рублей 93 копеек задолженности с 17.09.2014, что подтверждается рядом вступивших в законную силу судебных актов (решение от 27.09.2016 по делу № А53-23278/2016; решение от 23.11.2016 по делу № А53-27744/2016; решение от 21.04.2016 по делу № А53-913/16; определение от 30.01.2017 по делу № А53-23426/2016; определение от 02.02.2017 по делу № А53-25904/2016; определение от 07.02.2017 по настоящему делу), которыми установлена и взыскана непогашенная до настоящего времени задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника.

В отношении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 за доведение должника до банкротства (пункт 4 статьи 10 и пункт 12 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ) суды пришли к выводу о доказанности оснований в указанной части.

Суды указали на наличие у ФИО8 статуса контролирующего должника лица с 20.02.2014 до вступления в законную силу определения от 14.12.2018 об отстранении руководителя должника. Определением от 10.12.2018 исполнение обязанностей руководителя должника на период процедуры наблюдения возложено на первого заместителя генерального директора ФИО14 (с 10.12.2018 по 19.04.2019).

Суды отметили, что в рамках данного дела конкурсным управляющим оспорено свыше ста сделок. Сделки, совершенные должником с аффилированными лицами, признаны недействительными (в частности, определением от 30.11.2020 оспорены сделки на 152 779 142 рубля 77 копеек; определением от 14.09.2020 – на 103 170 тыс. рублей; определением от 19.05.2021 – 313 844 745 рублей). При этом суды установили, что сделки заключались исключительно с целью вывода денежных средств со счетов должника, указанные перечисления производились с 2014 года по дату признания должника несостоятельным (банкротом), носили транзитный характер и перераспределялись внутри группы компаний. При применении реституции в конкурсную массу взыскано либо признана отсутствующей задолженность в размере более 1,2 млрд рублей.

Договоры поставки, заключаемые должником, в том числе с независимыми кредиторами, предусматривали авансовые платежи. При этом контрагенты должника производили последнему перечисления денежных средств, однако должник свои обязательства по поставке товара не исполнял, что впоследствии явилось основанием для включения кредиторов в реестр требований.

На основании проведенного анализа суды пришли к выводу о том, что при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами уже с 2014 года должник, привлекая денежные средства кредиторов, распределял их внутри группы аффилированных с ним лиц, а впоследствии, выводил денежные средства, в том числе перечисляя их на счета физических лиц.

ФИО8 в условиях действия презумпции добросовестного руководителя организации не предпринимал никаких мер к выведению предприятия из тяжелой экономической ситуации. Напротив, ФИО8 создал схему, при которой создавалась видимость преодоления кризисной ситуации путем перераспределения денежных потоков группы компаний, что позволяло длительное время осуществлять убыточную деятельность при наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Суды обоснованно отклонили довод ФИО8 о том, что на экономическое состояние должника повлияла авария, произошедшая в августе 2016 года, так как задолженность перед кредиторами образовывалась на протяжении всего исследуемого периода, в реестр требований кредиторов включены, в том числе обязательства, возникшие ранее 2016 года.

На основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что значительное ухудшение финансового состояния должника с 2013 – 2014 годов, а также наличие устойчивой схемы по перераспределению денежных средств внутри одной группы компаний, находящейся под контролем конечного бенефициара ФИО8, направленной на получение средств на производственные цели и их выведение в пользу аффилированных лиц, привели завод к банкротству со значительной кредиторской задолженностью (более 1 млрд рублей).

Доводы ФИО8 о пропуске срока исковой давности на обращение в суд с заявлениями о привлечении его к субсидиарной ответственности подлежат отклонению ввиду следующего.

Исходя из положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению), разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления №  53, пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 указанной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Несмотря на то, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности – ее расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий.

Безотносительно к дате совершения правонарушения контролирующими лицами срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента, когда конкурсному управляющему и кредиторам, стало известно или должно было стать известно о наличии у них реальной возможности для предъявления иска (как правило, этот момент не может быть много позже даты открытия конкурсного производства). При этом начиная с даты вступления в силу Закона № 134-ФЗ (30.06.2013) конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям.

В силу приведенных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в рассматриваемом случае срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суды установили, что решением от 26.04.2019 (резолютивная часть объявлена 19.04.2019) завод признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Таким образом, по общему правилу срок исковой давности по основаниям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, истекает 26.04.2020; по основаниям статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве – 26.04.2022.

ООО «Торговый дом “ТМЗ”» обратилось в суд 17.04.2020; ООО «Металлургинвест» – 17.04.2020; конкурсный управляющий – 20.04.2020. ООО «Русмет» обратился в суд с заявлением 25.02.2022. Таким образом, суды обоснованно указали, что с учетом положений о групповом иске, конкурсным управляющим и конкурсными кредиторами по требованиям о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности срок исковой давности не пропущен не по одному из оснований.

Согласно пункту 17 постановления № 53 если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 постановления № 53). Из изложенного следует, что для целей процедуры банкротства требование о привлечении к субсидиарной ответственности и требование о взыскании убытков имеют общую правовую природу и подлежат рассмотрению в одинаковом порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Суды установили, что завод (исполнитель) заключил с ООО «ТиМ Групп» (заказчик) следующие договоры:

– договор от 08.09.2017 № 0809/17, согласно которому заказчик поручил, а исполнитель обязался своими силами и средствами выполнить работу по переработке давальческого сырья заказчика в арматурный прокат в соответствии с ГОСТ или иной технической документацией, а заказчик обязался оплатить работу и принять продукцию на условиях договора;

– договор от 09.09.2017 № 0909/17, согласно которому заказчик поручает, а исполнитель обязуется своими силами и средствами выполнить работу по переработке давальческого основного сырья, материалов и металлошихты заказчика в непрерывнолитую квадратную заготовку в соответствии с ГОСТ или иной технической документацией, а заказчик обязуется оплатить работу и принять продукцию на условиях договора.

Суды установили, что руководителем и единственным участником названного общества с 03.04.2018 до даты открытия конкурсного производства являлся ФИО15, ранее являющийся генеральным директором и участником ООО «Южная Сталь» (определение от 27.01.2020 по делу № А53-35210/2018). Указанные обстоятельства подтверждены постановлением суда округа от 01.04.2019 по делу № А53-156/2016, постановлением апелляционного суда от 05.04.2019 по делу № А53-32531/2016, где установлено что ООО «ТиМ Групп» и ООО «Южная Сталь» связаны с должником через ФИО15, так как последний в ООО «Южная Сталь» являлся учредителем с 15.05.2018 по 02.12.2018, а в ООО «ТиМ Групп» является учредителем по настоящий момент.

Положения договоров толлинга, заключенных между заводом с ООО «ТиМ Групп» и другими аффилированными обществами содержали идентичные условия по стоимости работ должника: пунктами 4.1 договоров толлинга установлено, что стоимость работ согласовывается сторонами в спецификациях; в стоимость работ включены причитающееся вознаграждение, затраты исполнителя по переработке; пунктами 4 спецификаций к договорам толлинга устанавливалась прогнозная стоимость работ за одну тонну произведенной продукции. Данная стоимость рассчитывается для осуществления оперативных взаиморасчетов на основании плановых данных. После закрытия бухгалтерией отчетного периода, стоимость работ будет пересчитана, исходя из фактического объема производства и фактически предоставленного давальческого материала. Окончательная стоимость устанавливается по итогам работы за месяц.

Исследовав обстоятельства спора и представленные доказательства суды обоснованно отметили, что указанные договоры заключены на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Стоимость затрат исполнителя по переработке по договорам толлинга, заключенными с ООО «ТиМ Групп» была значительна ниже их фактической себестоимости, что повлекло за собой причинение убытков должнику и ухудшение его финансового состояния.

Суд по ходатайству конкурсного управляющего назначил проведение судебной экспертизы. В материалы дела поступило заключение эксперта от 12.01.2023 № 1996/7-3, 1997/7-3, 1998/7-3, подготовленное ФБУ «Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы». Согласно заключению эксперта ООО «ТиМ Групп» по договорам переработки давальческого сырья к оплате выставлялась стоимость работ завода ниже их себестоимости. Разница между выставленной стоимостью работ завода (подтвержденной первичной документацией и вступившими в законную силу судебными актами) и совокупного размера затрат завода (установленного заключением эксперта) явилась убытком (реальным ущербом), причиненным должнику.

Исходя из анализа судебных актов, сумма выставленных работ составляла 611 844 372 рубля 93 копеек. Размер затрат, совершенных заводом для исполнения договоров, составил 755 366 345 рублей 68 копеек. Таким образом, заводу причинен убыток (реальный ущерб) в размере 143 521 972 рублей 75 копеек.

Доводы конкурсного управляющего ООО «ТиМ Групп» о недоказанности статуса контролирующего должника лица, отклоняются судебной коллегией окружного суда, как не влияющие на выводы судов о доказанности причинения должнику реального ущерба ввиду заключения сделок на недоступных независимым контрагентам условиях, а также получении незаконной выгоды от таких сделок.

Частично удовлетворяя заявленные требования о взыскании с ФИО4 убытков, суды указали на наличие признаков аффилированности ФИО4 с должником, которые выразились в активном участии последней в финансовой деятельности должника, совершении сделок от его имени, продолжающееся представление интересов в суде ФИО8, ООО «ФЭСТ», ООО «Ломпром Шахты», ООО «Южная Сталь», ООО «ТиМ Групп», работа в качестве сотрудника в ООО «Южная Сталь».

Определением от 31.05.2021 по данному делу признан недействительным договор оказания юридических и консультационных услуг от 28.02.2014, совершенный заводом с ООО «Надежда-ВЛМ». Аффилированность завода с ООО «Надежда-ВЛМ», включая наличие единого корпоративного контроля, установлена постановлением апелляционного суда от 16.12.2019 по делу № А53-32531/2016. В период исполнения оспоренного договора ФИО4 являлась членом совета директоров должника. При этом ФИО4 одновременно являлась начальником юридического управления ООО «Надежда-ВЛМ», что следует из приказов о направлении в командировку от 29.12.2016 и от 17.03.2017.

Суды указали на то, что основанием для взыскания с ФИО4 убытков послужили следующие обстоятельства.

Завод (поставщик) заключил с ООО «СК “Стратегия”» (покупатель) договор поставки строительных материалов от 07.08.2014 № 342/14-Р. В связи с ненадлежащим исполнением ООО «СК “Стратегия”» договора в части оплаты поставленного товара у него образовалось 56 448 318 рублей задолженности перед заводом. По соглашению о взаиморасчетах от 15.05.2015 в качестве оплаты товара (строительных материалов) по договору ООО «СК “Стратегия”» передало заводу простые векселя. В тот же день (15.05.2015) ФИО4 оформила с застройщиком ОАО «Садовые кварталы» договоры долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 15.05.2015 № 22/3гар/199-2, от 15.05.2015 № 22/3гар/200-2, от 15.05.2015 № 22/3.02/33-2, по результатам исполнения которых в собственность ФИО4 перешли: жилое помещение (квартира): кадастровый номер 77:01:0005010:6325, 149,2 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, кв. 34Б; машино-место: кадастровый номер 77:01:0005010:5900, 22,80 кв. м и машино-место: кадастровый номер 77:01:0005010:5899, 23,10 кв. м, расположенные по адресу: 119048, Россия, 

<

...>.

В качестве оплаты по договорам ФИО4 передала ОАО «Садовые кварталы» векселя эмитента ООО «СК “Стратегия”», принадлежащие заводу, что подтверждается актами приема-передачи от 29.05.2015 (вексель № СКС 0006532), 02.06.2015 (векселя № СКС 0006535, № СКС 0006534) на 56 448 318 рублей. На векселях имелся бланковый индоссамент с подписью индоссата и проставлением печати завода.

Указанные векселя после их получения от ФИО4 иным лицам не передавались и были предъявлены к платежу эмитенту. Предъявленные к платежу векселя (в том числе с иными векселями) были погашены эмитентом ООО «СК “Стратегия”» предъявителю ОАО «Садовые кварталы» с начисленными процентами в общей сумме 56 468 201 рубль 24 копейки. После погашения векселя были подвергнуты деформации в виде проставления ромбовидной просечки на печати эмитента.

На основании изложенного суды пришил к выводу о том, что ФИО4 причинены должнику убытки (реальный ущерб) на 56 448 318 рублей (сумма переданных векселей), подлежащие взысканию.

Между тем суды, делая вывод о доказанности оснований для взыскания с ФИО4 убытков, не учли следующего.

Частью 4 статьи 15 Кодекса предусмотрено, что принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Исходя из положений части 2 статьи 71 того же Кодекса арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 названного Кодекса).

Простой вексель удостоверяет простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму (пункт 75 Положения о переводном и простом векселе, введенное в действие постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341, применение которого на территории Российской Федерации установлено статьей 1 Федерального закона от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе»; далее – Положение о векселе).

Обязательство уплатить эту сумму не связано с основанием своего появления. Добросовестный приобретатель векселя защищен законом от возражений, не основанных на тексте векселя. По общему правилу в случае предъявления требования об оплате векселя лицо, обязанное по векселю, не вправе отказаться от исполнения со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо его недействительность (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», далее – постановление № 33/14).

Однако из правила абстрактности вексельного обязательства существует исключение. Если векселедержатель, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику, то лица, к которым предъявлен иск по векселю, могут противопоставить векселедержателю возражения, основанные на их личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям. Данное исключение следует из статей 17 и 77 Положения о векселе, а также из пункта 1 статьи 145 Гражданского кодекса.

О праве векселедателя по простому векселю выдвигать против требования первого векселедержателя об оплате векселя возражения, вытекающие из известных им отношений, указывалось в пункте 9 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.1997 № 18). В данном Обзоре отмечался личный характер отношений векселедателя и первого приобретателя векселя, поскольку и тому, и другому известна сущность отношений сделки, лежащей в основании выдачи векселя. Здесь же указано, что, если должник доказал отсутствие основания вексельного обязательства и известность этого факта кредитору по связывающей их гражданско-правовой сделке, то оснований для взыскания средств по векселю не имеется.

Кроме того, в пункте 15 постановления № 33/14 разъяснено, что лицо, обязанное по векселю, освобождается от платежа, если докажет, что предъявивший требования кредитор знал или должен был знать в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи (передачи) векселя, либо получил вексель в результате обмана или кражи, либо участвовал в обмане в отношении этого векселя или его краже, либо знал или должен был знать об этих обстоятельствах до или в момент приобретения векселя.

Вопрос о наличии обязательства по сделке, лежащей в основе выдачи векселя, подлежит разрешению исходя из анализа первичных документов (договоров, расчетных документов и т.д.).

Суды в нарушение приведенных норм права не проверили соответствующие доводы ФИО4 и не выяснили вопрос о том, действительно ли ООО «СК "Стратегия"» закупался у ООО «РЭМЗ» товар на сумму товарных векселей (56 448 318 рублей), был ли в реальности исполнен договор поставки, объем поставленного товара, размер и форма произведенного расчета, остаток долга на дату предполагаемой новации (15.05.2015), наличие (отсутствие) поставок и оплаты после указанной даты.

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для рассматриваемого вопроса, поскольку позволяют выяснить, выдавались ли покупателем в натуре спорные товарные векселя и принимались ли они заводом к учету, или составление соглашения о новации с актом приема-передачи являлось лишь намерением, но не исполнялось сторонами.

Суды не выяснили, какими первичными доказательствами подтверждена поставка и задолженность ООО «СК "Стратегия"» по договору поставки от 07.08.2014 № 342/14-Р в части оплаты поставленного товара перед заводом на 56 448 318 рублей. Суды ограничились анализом исключительно последующих взаимоотношений ФИО4 и АО «Садовые кварталы», сделав вывод о наличии у ООО «СК "Стратегия"» задолженности в размере номинала спорных векселей.

Суды не исследовали ни договор поставки, ни первичные бухгалтерские товаросопроводительные документы (товарные накладные, товарно-транспортные накладные), эти доказательства не сопоставлены с данными раздела 9 «Сведения из книги продаж об операциях, отражаемых за истекший налоговый период», декларациями по налогу на добавленную стоимость ООО «РЭМЗ» за 2014 год и за 2 квартал 2015 года, где отражены операции по реализации за каждый квартал года (отчетный период), а также с соответствующими данными книг покупок ООО «СК "Стратегия"» (не проверены операции по реализации заводом продукции покупателю ООО «СК "Стратегия"» в отчетных периодах).

В нарушение требований статей 8, 9, 71, 271 (часть 2 пункт 12) Кодекса суды не оценили соответствующие доводы ФИО4 и представленные в их обоснование доказательства.

Суды не указали, в связи с чем отдали предпочтение акту сверки между заводом и ООО «СК "Стратегия"», составленному управляющим, оставив без внимания акты сверки, составленные в двустороннем порядке без возражений теми же лицами в предшествующий банкротству период.

Как указывала ФИО4, сделка по купле-продаже недвижимости была инициирована путем начала переговоров о покупке жилья и выборе объекта через агента ООО «Магистрат», в офисе которого были оплачены денежные средства за приобретенное имущество. Выдачей и принятием векселей застройщиком прикрывались сделки по расчету иными способами, в том числе наличными деньгами.

Из объяснений ФИО4 следует, что после регистрации договоров долевого участия агентом застройщика было предложено произвести оплату наличными денежными средствами. При такой форме оплаты была предложена скидка. Указанные доводы находят свое отражение в письме ИФНС № 20 по г. Москве, согласно которому застройщиком предоставлены сведения по форме 2-НДФЛ о получении ФИО4 дохода в сумме предоставленной скидки. Согласно информационным письмам АО «Интеко» от 03.02.2023 денежные обязательства по договорам долевого участия исполнены ФИО4 в полном объеме – 58 095 120 рублей.

ФИО4 представляла суду доказательства в подтверждение у нее финансовой возможности уплатить названную сумму, которые суды оставили без внимания.

Кроме того, из имеющихся в материалах дела доказательств не следует наличие у ФИО4 статуса лица, фактически контролировавшего должника.

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии оснований для взыскания с ФИО4 убытков на спорную сумму является преждевременным.

С учетом изложенного судебные акты в указанной части подлежат отмене как основанные на неполном исследовании имеющих значение для правильного рассмотрения обособленного спора обстоятельств, доводов участвующих в деле лиц и доказательств, и не соответствующие предъявляемым статьями 170, 271 Кодекса требованиям, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, установить все фактические обстоятельства по делу, полно, всесторонне их исследовать, в совокупности оценить все представленные в дело доказательства и доводы участвующих в деле лиц, результаты исследования и оценки отразить в судебном акте с учетом требований статьи 170 Кодекса.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 07.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу № А53-32531/2016 в части взыскания с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» 56 448 318 рублей убытков отменить, обособленный спор в этой части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Ростовской области от 07.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу № А53-32531/2016 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                               Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                              Е.В. Андреева 

                                                                                                                         М.В. Посаженников