Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №

А40-230871/2019-146-1886

16 декабря 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 09 декабря 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено 16 декабря 2019 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Председательствующего судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи    Соколовой Л.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной  ответственностью «Церера» (614014, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата регистрации: 07.04.2017, ИНН: 

<

***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 107078, Москва, Мясницкий проезд, д. 4, стр.1)

третье лицо:  ГУП «Мосгортранс» (115035, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о признании незаконным и отмене решения Московского УФАС России от 03.06.2019 по делу № 2-19-3116/77-19, 

об исключении из реестра недобросовестных поставщиков сведений (реестровый номер РНП.217148-19) об ООО «Церера», его единственном участнике и директоре ФИО2,

при участии: от заявителя – ФИО3 (Паспорт, Доверенность № 30 от 29.08.2019); от ответчика – ФИО4 (Удостоверение № 19472, Доверенность № 07-46 от 12.09.2019, Диплом); от третьего лица – ФИО5 (Паспорт, Доверенность № 99-13-1226/13 от 29.12.2018)

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной  ответственностью «Церера» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконными Решения Московского УФАС России от 03.06.2019 по делу № 2-19-3116/77-19 и об исключении из реестра недобросовестных поставщиков сведений (реестровый номер РНП.217148-19) об ООО «Церера», его единственном участнике и директоре ФИО2.

Определением от 02.10.2019 суд объединил в одно производство дела № А40-230871/2019-146-1886 и № А40-232304/2019-149-2006, присвоив им номер дела  № А40-230871/2019-146-1886.

Представитель заявителя в судебное заседание явился, поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении. 

Представитель ответчика в судебное заседание явился, возражал против заявленных требований по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель третьего лица в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных пояснениях.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, в возражениях на него и в выступлениях присутствующих в заседании представителей лиц, участвующих в деле, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению.

Судом проверено и установлено, что процессуальный срок, предусмотренный ст. 198 АПК РФ, заявителем соблюден.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов и действий государственных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта, оспариваемых действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В соответствии со ст. 13 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Как следует из материалов дела, между Государственным унитарным предприятием города Москвы «Мосгортранс» (далее также – Заказчик, Третье лицо) и Обществом с ограниченной ответственностью «Церера» (далее также – Подрядчик, Заявитель), по итогам электронного аукциона (извещение № 0573200002418000072, размещено в ЕИС) был заключен гражданско-правовой договор № 000205389 от 01.03.2018 по уточнению границ и постановке на кадастровый учет земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 77:05:0003002:12 (далее - «Земельный участок»), в объеме, установленном в Техническом задании.

В связи с односторонним отказом Заказчика от исполнения гражданско-правового договора (контракта) №99-22-139 от 12.12.2018, Московским УФАС России было принято Решение №2-19-3116/77-19 от 03.06.2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков информации о Заявителе с указанием следующих оснований: работы не выполнены в срок и в полном объеме, поведение Заявителя не было направлено на надлежащее исполнение государственного контракта, Заявителем не проявлена необходимая при исполнении государственного контракта степень заботливости и осмотрительности.

Не согласившись с вынесенным решением, заявитель обратился с настоящим заявлением в суд.

В обоснование заявленного требования Заявитель ссылается на то, что в результате вынесения Московским УФАС России оспариваемого решения, сведения о заявителе включены в реестр недобросовестных поставщиков, что является серьезной имиджевой потерей для Заявителя и негативно сказывается на осуществляемой им деятельности.

Кроме того, согласно позиции Заявителя, оспариваемое решение препятствует Заявителю в осуществлении его права по получению от Третьего лица (Заказчика) платы за фактически выполненные работы.

Как считает заявитель, в рамках исполнения государственного контракта заявитеем не было допущено нарушений, которые свидетельствуют о недобросовестном исполнении взятых на себя обязательств, напротив, общество считает, что заказчиком были нарушены условия государственного контракта.

Так, заявитель ссылается на то, что в рамках государственного контракта заказчиком был неоднозначно определен предмет выполнения работ по уточнению границ земельного участка.

При этом, как указывает заявитель, вопросы уточнения границ земельного участка были разрешены при разделе земельного участка ранее и уточнены по заявлению № 77-0-1-22/3004/2016-2589.

Заявитель ссылается на то, что, усмотрев данные противоречия между предметом контракта и фактическими обстоятельствами дела, согласовал с заказчиком вид работ: исправление ошибки в местоположении границ земельного участка 77:05:0003002:12.

При этом общество ссылается на то, что в рамках исполнения государственного контракта им были предприняты все необходимые действия для выполнения измененного вида работ, в частности подготовлен межевой план, который был направлен в Департамент городского имущества г. Москвы, однако последний затянул сроки согласования.

Заявитель считает, что выводы, содержащиеся в решении антимонопольного органа, противоречат обстоятельствам дела, поскольку выполнить первоначальный объем работ не представлялось возможным, о чем заказчик был проинформирован, а также с предприятием по вопросу исполнения контракта велась постоянная переписка, из которой следует вывод о добросовестном исполнении обществом своих обязательств.

Таким образом, общество считает, что в его действиях отсутствуют признаки недобросовестного поведения при исполнении государственного контракта, что исключает возможность нахождения сведений о нем в реестре недобросовестных поставщиков.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд руководствуется следующим.

Согласно ч. 9 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «O контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе), заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе, информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном настоящим Федеральным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Включению в реестр недобросовестных поставщиков в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе подлежит информация о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю).

В соответствии с ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В силу ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Вместе с тем, при применении меры публично-правовой ответственности в виде включения сведений о лице в реестр недобросовестных поставщиков, как меры, которая применяется в случае, если лицо нарушает положения гражданского законодательства (ч. 9 ст. 95 Закона о контрактной системе), следует руководствоваться закрепленными положениями гражданского законодательства относительно наступления ответственности при нарушении обязательств.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Суд также отмечает, что положения ст. 401 ГК РФ устанавливают основания для признания лица невиновным в нарушении взятых на себя обязательств.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 401 ГК РФ установлено, что лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Рассматривая спорные правоотношения в контексте приведенных норм законодательства, суд приходит к выводу о том, что действия заявителя как на этапе исполнения государственного контракта, так и на этапе, предусмотренном для устранения выявленных недостатков, не соответствуют названным критериям добросовестности и невиновности.

Как следует из материалов дела, государственный контракт общество исполняло ненадлежащим образом, фактически нарушив те его условия, которые были установлены данным контрактом в качестве существенных, а изменение обстоятельств в рамках исполнения данного контракта использовало для прекращения исполнения принятых на себя обязательств.

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, к существенным условиям договора возмездного оказания услуг и выполнения работ.

Согласно материалам дела, непосредственные объем и периодичность оказания услуг определены приложением № 1 к договору - Техническим заданием.

Как следует из п. 9 Технического задания, заказчиком и обществом согласована следующая периодичность выполнения работ:

1. Получение исходной информации, сведений Единого государственного реестра недвижимости, исходных пунктов ОГС г. Москвы, линий градостроительного регулирования; при необходимости сведений о находящихся на земельном участке зданий, строений, сооружений.

2. Установление на местности границ земельного участка на основании утвержденной Схемы расположения земельного участка на кадастровой карте территории.

3. Координирование характерных, поворотных и узловых точек границ.

4. Вычисление площади земельного участка.

5. Оформление Межевого плана земельного участка в 3-х экземплярах (результат выполнения работ по 1 этапу).

6. Согласование границ земельного участка в порядке, установленном ст. 39 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности», в том числе составление Акта согласования границ земельного участка.

7. Постановка земельного участка на государственный кадастровый учет в органе, осуществляющем кадастровый учет в городе Москве.

8. Получение выписки из единого государственного реестра недвижимости на земельный участок в количестве 2 экземпляров (результат выполнения работ по 2 этапу).

Таким образом, суд отмечает, что изначально (т.е. после заключения государственного контракта), обществу следовало получить соответствующую информацию относительно состояния земельного участка (т.е. фактически выяснить вопрос, связанный с состоянием правового режима данного участка), после чего провести все соответствующие работы и оказать необходимые услуги для того, чтобы была удовлетворена потребность заказчика в возможности использовать данный земельный участок по собственному усмотрению.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что установленный перечень действий обществом совершен не был, и, вопреки доводам об обратном, заявитель при выполнении государственного контракта руководствовался не целями его заключения, а собственным усмотрением.

Доказательств иного суду не представлено.

Так, заявитель ссылается на то, что вопросы, связанные с уточнением границ земельного участка, были размещены в рамках исполнения распоряжения Департамента городского имущества города Москвы от 25.10.2017 № 35609 «О разделе земельного участка с кадастровым номером 77:05:0003002:12» (далее -распоряжение № 35609), и, как следствие, ему требовалось или внести изменения в границы земельного участка, или провести работы по созданию из двух участков одного. При этом из наличия данного документа в качестве руководящего для исполнителя государственного контракта последний делает вывод относительно неопределенности предмета данного контракта.

Вместе с тем, по мнению суда, общество, делая подобные выводы, не учитывает следующее.

Суд отмечает, что указанное распоряжение, во-первых, устанавливает правовой статус (факт появления спорного земельного участка), во-вторых, является отправной точкой, относительно которой общество должно исполнять свои обязательства по уточнению границ земельного участка.

При этом, отклоняя доводы заявителя, суд отмечает, что заказчик не является профессиональным участником правоотношений по межеванию, разделу и изменению земельных участков, а является государственным заказчиком, у которого возникла потребность по проведению соответствующих работ.

Вместе с тем, общество, заключая подобный государственный контракт, имея в своем штате кадастровых инженеров, профессионально оказывая соответствующие услуги и выполняя для этого необходимые работы, является таким профессиональным участником, и, следовательно, вне зависимости о того, каким образом государственный заказчик сформулировал свою потребность в предмете государственного контракта, должно осознавать, понимать и предполагать, какой именно объем работ ему следует выполнить для достижения целей контракта.

Однако, общество, указывая на неточность формулировок в государственном контракте, фактически ссылается на его неисполнимость, и на необходимость уточнения предмета контракта у заказчика.

Между тем, подобное поведение заявителя не является добросовестным в контексте положений законодательства о контрактной системе, поскольку означает лишь то, что исполнитель государственного контракта стремится переложить исполнение значительной части обязательств на заказчика, что не допустимо.

Оценивая переписку между обществом и заказчиком, суд приходит к выводу о том, что из нее также не усматривается, что заявитель действовал добросовестно, стремился исполнить государственный контракт в регламентированные сроки.

По мнению суда, фактически общество затягивало процесс выполнения работ и оказания услуг в рамках исполнения контракта, хотя все указанные им вопросы заявитель мог разрешить еще на стадии направления разъяснений положений закупочной документации, но, самонадеянно подав заявку, заключив государственный контракт, данное лицо фактически сорвало его исполнение тем, что ему потребовалось значительное время (даже если предположить, что подобные временные интервалы были необходимы, хотя доказательств данного обстоятельства в материалы дела представлено не было) для того, чтобы приступить к реальному исполнению обязательств, и, как следствие, в установленные сроки исполнить контракт уже не представлялось возможным исключительно ввиду допущенной заявителем халатности.

Таким образом, ссылки заявителя на его переписку с заказчиком, на введение его в заблуждение предметом контракта, на медлительность исполнения своей функции Департаментом государственного имущества г. Москвы суд отклоняет, поскольку, как следует из материалов дела, общество самостоятельно медлило с началом исполнения обязательств, фактически оспаривая на стадии исполнения контракта положения закупочной документации, с положениями которой изначально выразило полное согласие, подав заявку и заключив государственный контракт.

Согласно пункту 3.1 контракта оказание услуг осуществляется: с момента заключения контракта (но не ранее 01.10.2017) по 30.09.2019.

При этом, отклоняя доводы заявителя, суд отмечает, что антимонопольным органом при рассмотрении вопроса о включении сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков была дана надлежащая оценка его поведению при исполнении государственного контракта, несогласие с которой (или с ее объемом) не является основанием для признания такого решения незаконным.

Так, ссылки заявителя на то, что антимонопольный орган неверно оценил содержание писем, направленных со стороны общества заказчику, суд также отклоняет, поскольку как из названных писем, так и из решения антимонопольного органа усматривается, что в них общество фактически пытается избежать выполнения работ по контракту и стремится переложить бремя его выполнения на заказчика.

Вместе с тем, оперирование общими фразами со стороны Московского УФАС России фактически означает, что более детальное формулирование в данном случае не требуется, а критическая оценка таких фраз возможна лишь, если антимонопольный орган сделал неверные выводы по существу рассматриваемого вопроса, однако в настоящем случае этого не усматривается.

Также, подлежат отклонению доводы заявителя со ссылками на положения административных регламентов относительно того, что антимонопольный орган неверно оценил обстоятельства приостановления регистрации земельного участка, поскольку из материалов дела не следует, что общество предпринимало надлежащие меры по исправлению границ земельного участка, в том числе с учетом нормативных актов г. Москвы о кадастровом учете, а также актов, вынесенных в отношении данного конкретного земельного участка.

Кроме того, факт уплаты штрафа, возврата авансового платежа фактически означает согласие общества с вменяемым ему нарушением, а также может свидетельствовать о попытке ухода от публично-правовой ответственности, путем придания видимости законности своим действиям.

При этом ссылки заявителя на иные решения антимонопольного органа подлежат отклонению, поскольку из их содержания усматривается, что сведения об обществе не были включены в реестр недобросовестных поставщиков ввиду наличия объективных причин, по которым не удалось завершить кадастровые работы. Например, из решения по делу № 077/10/19-5837/2019 усматривается, что по итогу контракт не был исполнен ввиду действий третьих лиц, чьи права на такие действия предусмотрены специальным законодательством, а не из-за халатности и самонадеянности общества, как в настоящем случае.

Более того, в силу положений ст.ст. 16, 69 АПК РФ решения органов исполнительной власти не имеют для суда ни обязательного, ни преюдициального значения.

Как усматривается из материалов дела, в частности решения о включении сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков, антимонопольным органом были рассмотрены аргументы представителей сторон, участвующих в деле, дана оценка как ходу исполнения государственного контракта, так и бездействию общества на этапе, предусмотренном для устранения выявленных недостатков.

В то же время, неуказание в тексте решения каких-либо сведений или отсутствие ссылок на отдельные документы не свидетельствует о том, что данные сведения или документы не были исследованы антимонопольным органом, а может свидетельствовать лишь о порочности формирования теста ненормативного правового акта, но не о его незаконности, поскольку отсутствие оценки отдельных документов и действий сторон по контракту не привело антимонопольный орган к принятию неверного по существу решения.

Кроме того, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

Также, суд учитывает, что реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Таким образом, по мнению суда, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение Московского УФАС России является законным и обоснованным.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако, они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

При этом, суд отмечает, что приведенные обществом доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие обстоятельства в рассматриваемом случае судом установлены, заявление о признании решения Московского УФАС России незаконным удовлетворению не подлежит.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 4, 51, 64-68, 71, 75, 81, 110, 123, 137, 156, 166-170, 176, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Общества с ограниченной  ответственностью «Церера» отказать в полном объеме.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:В.А. Яцева