ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс: 

<

***>

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                       Дело № А63-23227/2024

20.08.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 12.08.2025.

Постановление изготовлено в полном объеме 20.08.2025.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Цигельникова И.А., судей: Семенова М.У., Сомова Е.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шумовой Е.В., в режиме веб-конференции, при участии представителя общества с ограниченной ответственностью «Гуандун Соху Технолоджи» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 30.10.2024), представителя Северо-Кавказской электронной таможни (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 25.12.2024), рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, апелляционную жалобу Северо-Кавказской электронной таможни на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.06.2025 по делу № А63-23227/2024,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Гуандун Соху Технолоджи» (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к Северо-Кавказской электронной таможне (далее - Таможня) о признании недействительным решения от 24.10.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товара по ДТ № 10805010/260724/5011355, об обязании устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Решением суда от 04.06.2025 заявленные требования Общества удовлетворены. Представленные Обществом документы не содержали противоречий по условиям поставки, оплаты, цене, количеству задекларированных товаров, в связи с чем, отсутствовали основания для запроса иных, не предусмотренных положениями таможенного законодательства, документов, и, соответственно, для внесения изменений в сведения, заявленные в спорной декларации.

Не согласившись с решением суда, Таможня обжаловала его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Считает оспариваемое решение Таможни законным и обоснованным. Обществом не подтверждены сведения, содержащиеся в представленных документах и заявленные в спорных ДТ, а отклонение от заявленной таможенной стоимости товаров относительно уровня цен однородных товаров, ввезенных иными участниками внешнеэкономической деятельности при сопоставимых условиях, в отсутствие документов, обосновывающих объективный характер, в совокупности с отсутствием документального подтверждения, является ограничением в применении метода по стоимости сделки ввезенных товаров.

Информация о принятии апелляционной жалобы вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте суда и Картотеке арбитражных дел (по веб-адресу: www.kad.arbitr.ru) в соответствии с положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель Таможни просит решение суда отменить, поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель Общества поддержал позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителей Таможни и Общества, апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Обществом на территорию Российской Федерации в рамках внешнеторгового контракта № 1 от 14.05.2018, заключенного с Гуандун Соху Технолоджи ввезен товар: № 1 «части вычислительных машин: корпуса для сборки персональных компьютеров (в частично разобранном виде для удобства транспортировки)», код 8473308000 ТН ВЭД ЕАЭС, китайского происхождения, изготовленные - GUANGDONG SOHOO TECHNOLOGY CO., LTD.; № 2 «компьютерные столы металлические, для геймеров. поставляются в частично разобранном виде, каркасы - металлические», код 8473308000 ТН ВЭД ЕАЭС, китайского происхождения, изготовленные GUANGDONG SOHOO TECHNOLOGY CO., LTD.

Таможней в рамках осуществления таможенного контроля до выпуска товара, принято решение от 24.10.2024 о внесении изменений в ДТ № 10805010/260724/5011355. Основанием для принятия оспариваемого решения послужили следующие выводы Таможни. Согласно дополнительному соглашению № 1/2018-24-3056 от 17.06.2024, оплата за товары, поставленные в счет контракта, осуществляется покупателем в долларах США не позднее 360 дней с даты подписания спецификации и счета на поставку товаров. Оплата может быть произведена частями или единовременно». При этом, в комплекте документов отсутствуют условия предоставления товара в кредит (отсрочка платежа), документы, гарантирующие соблюдение покупателем условий продажи товаров, что, по мнению Таможни, может свидетельствовать о том, что продажа товаров или их цена зависят от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено. Согласно информационному письму от 05.09.2024 предоставлена скидка, однако в коммерческих документах инвойс, доп. соглашение к контракту, спецификация и т.д. данный факт не закреплен. Отсутствует порядок согласования скидки, факторы и условия ее предоставления. Документы, подтверждающие продажу аналогичного идентичного товара в адрес иных третьих лиц не представлены, следовательно, довод о том, что данная цена стандартная документально не подтвержден. Номер счета в заявлении на перевод № 21 от 10.09.2024 и платежном документе продавца и покупателя не соответствуют сведениям в контракте. В контракте указан номер счета продавца 2010025329142207015, номер счета покупателя 40702840260101000450, что не соответствует сведениям в платежном документе. В представленной экспортной ДТ указан номер электронного счета 224N51500071411001, который не представлен к декларированию. В представленной экспортной декларации отсутствует ссылка на контракт, это затрудняет идентификацию заявленного товара согласно представленной ДТ, при этом в графе «контракт» согласно пояснению декларанта заявлен номер инвойса 24ХУ-3056. Установлено не пропорциональное установление цены реализации относительно цены закупки товара.

Полагая, что решение Таможни от 24.10.2024 о внесении изменений в ДТ № 10805010/260724/5011355 является незаконным, Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования Общества, правильно применил к установленным по делу обстоятельствам положения статей 38, 39, 40, 41-44, 313, 325 ТК ЕАЭС, учел разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», сделал правильный вывод об отсутствии у Таможни оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной декларации на товары.

В ходе таможенного декларирования товаров, а также в ответ на запросы таможенного органа Обществом представлен пакет документов, в том числе: контракт № 1 от 14. 05.2018, инвойс № 24ХУ-3056 от 17.06.2024, прайс-лист № Q3056 от 17.06.2024, экспортная декларация с переводом, сведения о валютной операции № 28 от 10.09.2024, подробные пояснения по структуре таможенной стоимости, иные документы.

В обоснование стоимости товара, заявленной в декларации, Общество предоставило в таможенный орган пояснения от 05.09.2024 № Б-Н. По мнению Общества, отсрочка в оплате партий товаров не является платной услугой и не накладывает для декларанта дополнительных обязательств по обслуживанию данной отсрочки. Также Общество указало, что компания продавец, GUANGDONG SOHOO TECHNOLOGY CO., LTD, является одной из самых крупных OEM торгово-промышленных компании в Китае по производству компьютерных корпусов, блоков питания, корпусов для компьютеров - моноблоков, мониторов и других компьютерных сборочных элементов и аксессуаров; обладает большим оборотным капиталом, что позволяет ей предоставлять своим покупателям отсрочку в платежах.

Таким образом, из пояснений Общества следует, что предоставленная отсрочка платежа полностью соответствует обычной коммерческой практике.

Довод Таможни о том, что отсрочка платежа может свидетельствовать о наличии условий или обязательств, влияние которых на цену товара не может быть количественно определено, не основан на положениях таможенного законодательства, опровергается материалами дела. Ссылки Таможни на то, что применение отсрочки платежа может быть препятствием для применения первого метода таможенной стоимости, также не состоятельны.

В пункте 19 Постановления № 49 разъяснено, что по смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС примененная сторонами сделки цена товаров признается неприемлемой для целей таможенной оценки, несмотря на достоверность представленных декларантом сведений, если установлены условия или обязательства, влияние которых на продажу или цену ввозимых на таможенную территорию товаров невозможно измерить в стоимостном (денежном) выражении. В этом случае определение таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними не производится.

Действующим законодательством не запрещено сторонам договора (контракта) самостоятельно выбирать каким образом будет производится оплата за поставленный товар: единовременным платежом, с рассрочкой или отсрочкой. Вне зависимости от способа закрепления условия об отсрочке платежа, оно должно базироваться на следующих принципах: указание количества дней, по истечении которых должна быть произведена оплата; указание на обстоятельство, с которого будет начинаться время отсрочки оплаты.

Указанные условия сторонами контракта соблюдены.

Условие об отсрочке платежа является обычно применяемой практикой, в том числе в международных торговых отношениях, и не свидетельствует о недостоверности заявленной таможенной стоимости товаров.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления № 49, таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью. В то же время с учетом положений пункта 1 статьи 38 ТК ЕАЭС предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой.

В данном случае таможенным органом не учтено, что отсрочка платежа, согласованная сторонами, не противоречит ни нормам российского (статьи 486, часть 1 статьи 516 ГК РФ), ни международного права (раздел I главы III Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров).

Ссылки Таможни на то, что факт предоставления скидки, на который имеется указание в информационном письме от 05.09.2024, не закреплен в коммерческих документах (инвойсе, доп. соглашении к контракту, спецификации и т.д.), не состоятелен и не подтвержден документально, поскольку цена с учетом скидки зафиксирована сторонами в инвойсе. Обществом представлено письмо поставщика от 05.09.2024, который сообщает, что все товары в партии поставлены по стандартной цене, и только на одну позицию предоставлена скидка в 2 доллара США, целью которой является стимулирование текущих продаж.

Сведения о таможенной стоимости, заявленные в инвойсе, были согласованы поставщиком и покупателем в деловой переписке (коммерческих предложениях и заказах). Природа скидки также определена в предоставленных обществом документах (скидка предоставлена в связи с необходимость стимулирования продаж). При этом скидка, предоставленная продавцом покупателю по внешнеторговому контракту № 1 от 14.05.2018, составляет 2 доллара США, при цене товара в 62,5 доллара США, что составляет 3,2 процента. То есть, скидка в размере 3,2 процента является незначительной и повсеместно применимой в практике коммерческой деятельности.

Таможенным органом не представлено доказательств того, что названный размер скидки (3.2%) в значительной степени отличается в сторону увеличения по сравнению с иными сделками (операциями), которые могут рассматриваться при сравнимых условиях.

Также, таможенный орган ссылается на то, что номер счета в заявлении на перевод от 10.09.2024 № 21 и платежном документе продавца и покупателя не соответствуют сведениям в контракте. В контракте указан номер счета продавца 2010025329142207015, номер счета покупателя 40702840260101000450, что не соответствует сведениям в платежном документе.

Отклоняя данный довод Таможни, следует учесть, что декларантом в ходе проверки предоставлено пояснение от 13 08.10.2024 № Б-Н, согласно которому на этапе таможенного декларирования не было предоставлено дополнительное соглашение к контракту о смене реквизитов, при этом была представлена спецификация с уточненными реквизитами.

Вместе с тем, Таможней не принята спецификация, со ссылкой на то, что ранее по запросу таможенного органа представлена эта же спецификация под этим же номером, но с иными сведениями о реквизитах сторон.

Подход, при котором отдельные, незначительные недостатки оформления внешнеторговых документов, были положены в основу решения о корректировке таможенной стоимости, противоречит положениям таможенного законодательства и сложившейся судебной практике.

В соответствии с п. 9 Постановления № 49, выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС.

Указание в документах иных номеров счетов сторон можно расценивать отдельным незначительным недостатком оформления документации и не может служить основанием для непринятия заявленной таможенной стоимости. Каких-либо оснований сомневаться в достоверности представленного заявления на перевод, иных платежных документов у таможенного органа отсутствовали, с учетом того, что их достоверность подтверждена путем указания сведений о таких платежах в ведомости банковского контроля, которая в полном объеме содержит сведения о декларации на товары, подтверждающей ввоз на таможенную территорию Таможенного союза в рамках исполнения внешнеторгового контракта, реквизиты платежа (наименование получателя, номер счета, наименование банка получателя), которые совпадают с данными о поставщике, указанными в договоре.

Также таможенный орган в оспариваемом решении указывает на то, что в экспортной декларации отсутствует ссылка на контракт, что затрудняет идентификацию заявленного товара согласно представленной ДТ, при этом в графе «контракт» согласно пояснению декларанта заявлен номер инвойса 24ХУ-3056.

Экспортная декларация является документом, представляющимся в таможенные органы страны вывоза товара и является отчетным документом для контролирующих органов страны вывоза, и заявитель, действующий в соответствии с таможенным законодательством, не может отвечать за неправильное (неполное) оформление экспортной декларации продавцом - иностранной компанией. Несоответствие между экспортной декларацией и декларацией на товар не является доказательством недостоверности заявленной таможенной стоимости товара, и в этом случае покупатель не должен нести бремя неблагоприятных для него последствий в виде уплаты дополнительных таможенных платежей при ввозе товара в Российскую Федерацию при подтверждении таможенной стоимости совокупностью иных документов, имеющих юридическое значение.

В ходе проверки Обществом таможенному органу представлена экспортная декларация в том виде, в котором она получена от иностранного контрагента. Декларант не осуществлял ее заполнения, не мог влиять на содержание данного документа и не может нести ответственность за его содержание.

Кроме того, в отношении документа под номером 224N51500071411001, Общество в пояснениях от 08.10.2024 № Б-Н указало, что данный документ был запрошен у поставщика, получен и переведен, перевод представлен в таможенный орган. Из текста указанного документа следует, что это разрешительный документ, который продавец предоставлял при экспортном декларировании, документ технического и санитарного соответствия (контроля).

С учетом изложенного, на момент принятия оспариваемого решения у таможенного органа имелась исчерпывающая информация о том, что именно за документ № 224N51500071411001 заявлен в экспортной декларации и о содержании данного документа.

Указание в экспортной декларации номера инвойса 24ХУ-3056 в графе «Номер соглашения», соответствует фактическому номеру инвойса на данную поставку, что не препятствовало таможенному органу соотнести данную экспортную декларацию со спорной поставкой, тем более с учетом того, что все иные сведения о поставке (условия поставки, наименования товаров, количество, вес, цены) полностью соответствуют коммерческим документам и заявленным в ДТ данным.

При принятии оспариваемого решения таможенный орган использовал в качестве источника ценовой информации сведения о таможенной стоимости товаров, которые не сравнимы со спорными товарами по техническим характеристикам. Так, в качестве источника ценовой информации Таможней использованы сведения из ДТ № 10013160/060224/3041686, в соответствии с графой 31 которой ввезен товар: компьютерный игровой стол модели E-MARS на металлическом каркасе с подсветкой, столешница покрыта карбоном, имеется регулировка высоты стола, HDMI HA TYPE-C для монитора, USB-A, USB-C, джек (разъем) для наушников, джек (разъем) для микрофона. Обществом ввезен товар: компьютерные столы металлические, для геймеров, в частично разобранном виде, каркасы металлические, D140-CARBO, столешница – МДФ, с пластиковым покрытием, оснащен встроенным электроприводом регулировки.

Из анализа указанных товаров следует, что модель стола, по декларации, взятой за основу, имеет электрическую регулировку высоты стола с помощью двух встроенных электродвигателей (по двигателю в каждой опорной ножке), лифт может поднимать нагрузку более 95 кг. Также модель E-MARS имеет столешницу из карбона, размер и толщина которой значительно больше, чем у стола по спорной ДТ, с разъемами для подключения дополнительного оборудования. Вес стола 52 кг, в то время, как вес стола, ввезенного Обществом – 25 кг. У стола E-MARS имеются блоки удлинения интерфейсов, блоки удлинения дисплея, в столешнице имеются различные разъемы, двусторонние световые эффекты (с каждой стороны стола), в столах D140-CARBO такие опции отсутствуют. Указанные характеристики влияют на стоимость компьютерных столов модели EMARS в сторону ее увеличения.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы Таможни об однородности при сравнении указанных товаров апелляционным судом не принимаются, так как указанные товары разные. Компьютерные столы, ввезенные Обществом по спорной декларации, не имеют подобных характеристик, являются более дешевыми, что в том числе подтверждается анализом цен на рынке, полученным из доступных источников (ОЗОН, Яндекс-маркет, Вайлдберис). Например: столы модели E-MARS в среднем стоят от 70000р, столы D140-CARBO – от 17000р. Доказательств обратного Таможней не представлено.

Отличие заявленной декларантом стоимости сделки от ценовой информации по сделкам с однородными (идентичными) товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным. Формальная констатация таможенным органом отклонения стоимости спорных товаров от условного статистического индекса таможенной стоимости сама по себе не может являться основанием для вывода о недостоверности заявленной таможенной стоимости по первому методу.

Стоимость товара по ДТ № 10805010/260724/5011355 не является минимальной или заниженной, соответственно, у таможенного органа не было оснований считать таможенную стоимость заниженной, и, как следствие, проводить дополнительную проверку на предмет выявления потенциальных признаков занижения таможенных платежей.

Таможенный орган неправомерно проигнорировал возможность корректировки таможенной стоимости исходя из принципа соблюдения последовательности в применении каждого из них, по методу с идентичными и/или однородными товарами, либо если ценовая информация из базы данных не позволяла применить данные методы, при применении 6 метода применить наиболее низкую цену, исполняя обязанности, предусмотренные п.3 ст.41 и п.3 ст. 42 ТК ЕАЭС.

В обоснование своей позиции таможенный орган ссылается на судебную практику по делам № А41-100074/2018, А40-121318/2017. Однако, указанная таможенным органом правовая позиция изложена в судебных решениях, не связанных с таможенным контролем таможенной стоимости.

Также таможенный орган, указывает, что запрос документа, необходимого для экспортного декларирования у поставщика (а не покупателя) противоречит заявленным условиям поставки, так как термин EXW возлагает обязанности по заполнению экспортной декларации, выполнению формальностей, необходимых для таможенной очистки при экспорте, на покупателя, а не продавца. Однако, возложение экспортных формальностей на покупателя никак не препятствует покупателю, также как и привлеченному таможенному агенту (брокеру) запрашивать у своего контрагента какие-либо документы, необходимые для таможенной очистки в стране экспорта, такая организация внешнеторговой операции является нормальной и не может служить основанием для непринятия заявленной декларантом таможенной стоимости.

Относительно указания в экспортной декларации номера инвойса 24ХУ-3056 установлено следующее. Номер инвойса указан в экспортной декларации в графе, которая называется «Номер соглашения» и соответствует фактическому номеру инвойса на данную поставку. Кроме того, все иные сведения о поставке (условия поставки, наименования товаров, количество, вес, цены) полностью соответствуют коммерческим документам и заявленным в ДТ данным. Таким образом, указание номера инвойса в графе «Номер соглашения» экспортной декларации не препятствовало таможенному органу соотнести данную экспортную декларацию со спорной поставкой.

Таможенный орган не доказал недостоверность и недостаточность сведений, содержащихся в представленных Обществом документах, для применения метода; определения таможенной стоимости товара именно «по стоимости сделки».

Исходя из публичного характера таможенных правоотношений, бремя опровержения представленной декларантом информации (документов, сведений) в подтверждение заявленной таможенной стоимости декларируемого товара, возлагается именно на таможенный орган.

Таможенным органом, как в ходе таможенной проверки, так и в ходе судебного разбирательства, в нарушение части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено безусловных доказательств, опровергающих достоверность документов и информации представленной заявителем при декларировании товара. Невозможность использования документов, представленных при таможенном оформлении товара обоснование заявленной таможенной стоимости товара, не подтверждена.

Обществом представлены необходимые, имеющиеся в его распоряжении в силу закона и делового оборота документы, выражающие содержание сделки и информацию по условиям ее оплаты, подтверждающие в полной мере заявленную им таможенную стоимость ввезенного товара, в связи с чем, у таможенного органа отсутствовали достаточные основания для принятия оспариваемого решения.

Правовым последствием принятия оспариваемого решения Таможни  является доначисление и уплата таможенных платежей.

Необоснованное увеличение таможенной стоимости, являющейся налоговой базой для целей исчисления пошлин, налогов, увеличивает размер подлежащих уплате таможенных платежей, нарушает права и законные интересы заявителя в сфере внешнеэкономической деятельности.

Поскольку судом первой инстанции установлено, что оспариваемое решение органа таможенного контроля не соответствует ТК ЕАЭС, следовательно, требование Общества о возврате излишне уплаченной суммы таможенных платежей является обоснованным. Возложение на таможенный орган данной обязанности является способом устранения нарушенных прав заявителя в порядке, предусмотренном ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения..

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.06.2025 по делу № А63-23227/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                       Цигельников И.А.

Судьи                                                                                                      Семенов М.У.

Сомов Е.Г.